Контратака пушечного мяса/炮灰逆袭之路

Мо Ци, поняв, что сказала лишнее, сжала губы и замолчала. Лин Сяо усмехнулся. Неужели Мо Ци тоже переродилась? Тогда перемена характера была объяснима. Ведь она была именно такой, какой он её воспитал в прошлой жизни – так даже лучше. В прошлой жизни его погубила Мо Ци. В этой жизни он всё время с ней боролся, но в душе у него не было лёгкости – Мо Ци же ничего не знала. Но теперь, когда Мо Ци из прошлой жизни оказалась здесь, он мог мстить настоящей виновнице. Лин Сяо усмехнулся, и от его усмешки Мо Ци стало не по себе. Глядя на него, готового разорвать её на части, она от страха задрожала. Если бы Лин Сяо из прошлой жизни увидел её такой испуганной, он, наверное, умер бы от жалости. Но Лин Сяо из этой жизни смотрел на неё и чувствовал лишь злорадство и радость. Он сжал её подбородок и усмехнулся: — Зачем было отравлять меня? Знала бы, что будет, – не делала бы. Мо Ци вздрогнула и, не веря своим ушам, пролепетала: — Неужели ты тоже… Лин Сяо улыбнулся, не отрицая. Мо Ци словно прозрела: — Я поняла. Ты затаил злобу за то, что я тебя отравила, и с самого начала был против меня. Ты хотел отомстить. — Поздно! — усмехнулся Лин Сяо и, с презрением оттолкнув её, добавил, — Я обещал Фу Юйцзюню не убивать тебя. Но у меня есть тысяча способов заставить тебя страдать. Он смотрел на Мо Ци змеиным взглядом – она в ужасе попятилась, лицо её побелело, дрожь не могла унять даже закушенная губа. Лин Сяо довольно прищурился. Убить Мо Ци было бы недостаточно приятно. А вот так, мучая её душу, было куда лучше. — Сюда! — крикнул Лин Сяо, не сводя глаз с Мо Ци. Две служанки из дворца Му, Цзисян и Фукан, были первыми, кто услышал его зов. Они почтительно вошли и, судя по всему, были уже предупреждены Фу Юйцзюнем, что будут прислуживать Лин Сяо. Они ничуть не удивились. Лин Сяо приподнял бровь, посмотрел на стоявших на коленях служанок и собирался заговорить, но в этот момент вошли слуги, присланные Фу Юйцзюнем. — Господин, — они поклонились. Лин Сяо перевёл взгляд со служанок на Мо Ци и приказал: — Эта женщина меня рассердила. Отправьте её туда, где нужны руки. — И смотрите, — добавил он, обращаясь к слугам, — чтобы она не сидела без дела. — Слушаемся, — слуги схватили Мо Ци. Та пришла в себя и, стиснув зубы, злобно уставилась на Лин Сяо: — Лин Сяо, моя самая большая ошибка – что я тебя не добила. Лин Сяо усмехнулся: — Вот и я о том же жалею. Мо Ци закусила губу, глядя на него с такой ненавистью, будто хотела сказать: придёт день – я отомщу. Лин Сяо смотрел, как её уводят, и улыбался. С этой Мо Ци было труднее иметь дело, чем с прежней. Прежняя Мо Ци бросилась бы на него с кулаками. Но эту в прошлой жизни воспитал он сам. Лин Сяо вздохнул. Он переродился, потому что его отравили. А как Мо Ци, которая и так хорошо жила, попала сюда? Неужели и она умерла в прошлой жизни? — Г-главный… евнух… — раздался робкий голос. Лин Сяо очнулся. Две служанки, переглядываясь, толкали друг друга. — Что? — спросил он. Они опустились на колени и взмолились: — Главный евнух, пощадите нас! Мы не раскроем вашу тайну! — Да, пощадите! Позвольте нам и дальше прислуживать вам. Не отсылайте нас. Мы в чужой стране, без роду и племени. Если мы будем делать что-то другое, мы… — Погодите, — нахмурился Лин Сяо. — Когда это я говорил, что хочу выгнать и вас? Они удивлённо подняли головы, потом, вспомнив своё положение, поспешно опустили. — Вы… госпожу Мо... нет, Мо Ци... — начала было одна из служанок, запинаясь. — Она – это она, а вы – это вы, — снова прервал её Лин Сяо. Обе служанки облегчённо вздохнули. Лин Сяо махнул рукой: — Вставайте. — Слушаемся, — они поднялись и, почтительно опустив головы, замерли перед ним. — Вы сказали, что не раскроете мою тайну… Значит, вы видели? — спросил Лин Сяо. Тут же обе побледнели от страха, потом, словно вспомнив о чём-то, покраснели от стыда – их лица, то бледнея, то краснея, представляли собой забавное зрелище. Но они не посмели уклониться от ответа и, дрожа, кивнули. — Говорите, не раскроете. А Фу Юйцзюню вы сказали? — Лин Сяо смотрел на них с сомнением. Служанки опустились на колени и, торопливо замотав головами, проговорили: — Главный евнух, мы понимаем, насколько это серьёзно. Как мы могли бездумно болтать? Лин Сяо недоверчиво посмотрел на них: — Фу Юйцзюнь что же, не допрашивал вас? Если бы вы не сказали, вряд ли вы бы так благополучно стояли передо мной. Но Фу Юйцзюнь действительно вёл себя так, будто не знал. По крайней мере, он ни разу не заикнулся об этом. Лин Сяо был в недоумении. — Главный евнух, — поспешно объяснили служанки, — нас действительно допрашивали. Но тут прибыла Мо… Мо Ци – и нас пощадили. — О? — Лин Сяо вопросительно поднял бровь. Цзисян, заговорив первой, пояснила: — Принц Шао намеревался во что бы то ни стало выведать вашу тайну, но тут как раз Его Величество прислал тело Мо… Ци в его резиденцию. Принц был занят – провожал посланцев, а потом о чём-то говорил с телом Мо Ци. После этого он к нам больше не приставал. — Какое там тело! — перебила Цзисян Фукан. — Это была живая Мо Ци. После того как посланцы ушли, она встала. Мы своими глазами видели, подглядывая из тени. Лин Сяо задумался. Император, если сказал «убить», значит, убил. Наверное, прислали труп, а Мо Ци переродилась. Но главный вопрос оставался: почему Мо Ци переродилась? — О, я, кажется, не вовремя? — раздался с порога насмешливый голос. Лин Сяо поднял глаза – Фу Юйцзюнь, в иноземном наряде, весь в золотых бляшках, даже на ушах болталось сверкающее золото. Лин Сяо сделал два шага вперёд и приказал всё ещё стоявшим на коленях: — Всё, ступайте. — Слушаемся. — Эй, не спешите! — Фу Юйцзюнь, с притворным сожалением, посмотрел на выбегающих служанок. Те остановились в нерешительности. Лин Сяо схватил его за рукав: — Принц, вы ведь ко мне пришли? Зачем задерживать посторонних? Услышав это, Фу Юйцзюнь просиял и, с нежностью глядя на Лин Сяо, проговорил: — Значит, ты хочешь побыть со мной наедине. И как я могу отказаться? — Он махнул рукой, и служанки поспешили скрыться. Лин Сяо незаметно отступил. А Фу Юйцзюнь, усмехаясь, приблизился. Лин Сяо, зажатый в угол, выставил руку вперёд, преграждая ему путь, и поспешно спросил: — Принц, вы по делу? Фу Юйцзюнь приподнял бровь и, зажав Лин Сяо между стеной и собой, разглядывал его красивое лицо: — Да так, пришёл узнать, нравится ли тебе этот дворик. — Лин Сяо очень доволен. Благодарю принца за приют, — Лин Сяо, которому горячее дыхание Фу Юйцзюня на лице было неприятно, хотел только отодвинуться подальше. Почувствовав его нежелание, Фу Юйцзюнь отступил. Лин Сяо облегчённо вздохнул. — Похоже, ты привык только к прикосновениям вашего императора, — не без ревности заметил Фу Юйцзюнь. Потом, видимо, почувствовав, что фраза прозвучала слишком кисло, сменил тему: — Я слышал, ты выставил Мо Ци? — Принц говорил, что она в моём распоряжении, — холодно ответил Лин Сяо, пропустив мимо ушей его предыдущие слова. — Так и есть, — согласился Фу Юйцзюнь, вспомнив донесения слуг, и счел нужным предупредить, — только смотри, не убей её ненароком. Мне ещё кое-что нужно от неё узнать. Лин Сяо снова насторожился: — Что именно, принц? Фу Юйцзюнь с полуулыбкой посмотрел на него. Он же просил больше не спрашивать. А этот маленький слуга, видно, забывчив. Он опасно прищурился. Лин Сяо, почуяв неладное, поспешно объяснил: — Лин Сяо с детства рос вместе с Мо Ци. Что знает она, знаю и я. Может, я смогу вам помочь? Фу Юйцзюнь удивлённо поднял бровь: — Знаешь? — А вы спросите – может и узнаете, — ловко парировал Лин Сяо. — Хорошо, — усмехнулся Фу Юйцзюнь. — Я скажу, но и ты ответь на мои вопросы. — Какие? — насторожился Лин Сяо. — Первое: почему ты так ненавидишь Мо Ци. Второе: какой у тебя секрет? — Это нечестно, принц. Я задаю один вопрос, а вы – два. — Тогда и ты можешь задать ещё один, — усмехнулся Фу Юйцзюнь. Лин Сяо подумал и улыбнулся: — Вопросов к вам у меня нет. Но есть одна маленькая просьба. Маленький слуга, с живыми, хитрыми глазами, – Фу Юйцзюнь видел его насквозь. Он был очень мил. Фу Юйцзюнь усмехнулся, сам не замечая, с какой радостью. — Говори, — мягко проговорил он. Лин Сяо улыбнулся: — Я слышал, принц непревзойдён в боевых искусствах. В десять лет вы одолевали троих, в пятнадцать – десятерых генералов. Сейчас вам семнадцать*, и в Шао вам, должно быть, равных нет?

*Почему этим миром правят дети?

Фу Юйцзюнь приподнял бровь – этот маленький слуга хорошо осведомлён. Он мог догадаться, чего тот хочет, но ему хотелось, чтобы Лин Сяо сказал это сам. — И что же? — спросил он. Лин Сяо смутился – до чего невыносимо! Фу Юйцзюнь отлично понимал, чего он хочет, но заставлял говорить вслух. — Не научите ли вы меня боевым искусствам? — сдался он. Если бы он владел хоть каким-то искусством, он не был бы так беспомощен перед императором, Лань Вэем и даже самим Фу Юйцзюнем. Фу Юйцзюнь довольно рассмеялся: — Идёт! Но если я буду тебя учить, ты должен называть меня учителем. — Учитель! — не раздумывая, выпалил Лин Сяо, чем даже застал Фу Юйцзюня врасплох. Но, глядя на его искренний взгляд и почтительный вид, Фу Юйцзюнь вздохнул. «Что ж, это займёт время, но, возможно, с этим маленьким слугой оно того стоит».