Контратака пушечного мяса/炮灰逆袭之路

Фу Юйцзюнь в конце концов схватил Фу Шанцзюня. Солдаты, оставшись без командира, большей частью сдались. Это безумие постепенно утихало. Перед дворцом Шао, после дыма и огня, остались лишь руины. Повсюду лежали трупы – сердце разрывалось. Жители столицы давно разбежались, город опустел. Половина домов рухнула, было тоскливо и пусто. Фу Юйцзюнь, хоть и победил, но, глядя на разрушенный город, не чувствовал радости. Сжимая в руках маленький сверток, Лин Сяо пробирался между трупами навстречу ему. Тот был весь в ранах, даже сквозь бинты проступала кровь. Но он, казалось, не чувствовал боли. Он смотрел на свою столицу, погружённый в печаль. Лин Сяо вздохнул и похлопал его по плечу. Фу Юйцзюнь очнулся и поднял голову. Лин Сяо, чумазый, с растрёпанными волосами, в разорванной одежде, выглядел жалко. Но его ясные и живые глаза проникли в самую душу Фу Юйцзюня, развеяв скопившийся мрак. Лин Сяо протянул ему свёрток: — Такие вещи лучше хранить у себя. Фу Юйцзюнь взглянул на свёрток, не стал отказываться и спрятал его в широкий рукав. Лин Сяо, убедившись, что тот убрал свёрток, облегчённо выдохнул. Фу Юйцзюнь усмехнулся, взял его за руку и с чувством произнёс: — Если бы не ты, меня бы уже не было. Лин Сяо, который хотел было вырваться, увидев искреннюю благодарность на его лице, успокоился. Он вздохнул и покачал головой: — Ты тоже мне помогал. Я просто не хотел, чтобы с моим братом случилась беда. — Братом? — Фу Юйцзюнь приподнял бровь. Лин Сяо решительно кивнул – этим он давал понять, что они самые близкие братья и ничего больше. Фу Юйцзюнь усмехнулся, убрал руку за спину и пошутил: — А ты знаешь, что в Шао, где так чтят кровное родство, муж и жена тоже могут назвать друг друга братом и сестрой? Лин Сяо вытаращил глаза, его наивный вид был очень забавен, и Фу Юйцзюнь немного повеселел. — Я рад, что ты наконец признал нас мужем и женой, — поддразнил он. — … — Лин Сяо нахмурился, желая возразить, но, видя, что Фу Юйцзюнь шутит и снова стал прежним весельчаком, не захотел огорчать его напоминанием о печальном. И, сам не зная почему, сжал губы и смолчал. Фу Юйцзюнь, конечно, прочитал все его мысли по лицу. Он был тронут тем, что Лин Сяо щадит его чувства, и благодарен за то, что тот спас его в трудную минуту. Он сжал руки за спиной и молча опустил глаза. «Раз он так заботится о моих чувствах, как я могу заставлять его делать то, чего он не хочет?» — подумал Фу Юйцзюнь. Он сжал губы и принял решение: — Если ты не хочешь выходить за меня замуж, — сказал Фу Юйцзюнь, проходя мимо Лин Сяо, — я буду ждать, пока ты не согласишься по-настоящему. И он зашагал вперёд, быстро, словно боясь, что пожалеет, и ни разу не взглянув на Лин Сяо. Лин Сяо изумился. Неужели Фу Юйцзюнь так легко отпустил его? На лице его появилась радость. Он догнал его и, немного потеряв осторожность, сказал: — Правда? Тогда слушай: не жди. Женись скорее, заводи детей, пусть твой род процветает. Я никогда не… Он запнулся – Фу Юйцзюнь, обернувшись, сверкнул на него глазами, и Лин Сяо не посмел продолжать. Он, натянуто улыбаясь, отступил на безопасное расстояние. — Если так боишься, зачем говоришь это? — усмехнулся Фу Юйцзюнь. — … Чтобы ты не ждал, — тихо ответил Лин Сяо. — Ещё одно слово, — перебил его Фу Юйцзюнь, — и я сделаю вид, что ничего не говорил, и сейчас же отведу тебя во дворец праздновать свадьбу. — … — Лин Сяо замолчал. Он знал, что сейчас у Шао нет сил на свадьбу, но серьёзное лицо Фу Юйцзюня пугало его. Фу Юйцзюнь почувствовал боль в груди: «Неужели ему так противно выходить за меня?» Он отвернулся и, чтобы отвлечься, медленно направился к повозке, на которой приехал Лин Сяо. Повозку уже разгрузили, в ней осталось всего несколько бамбуковых трубок. Около неё стояла стража. Подойдя ближе, Фу Юйцзюнь заметил в повозке мешок. Решив, что там то же самое, что и в трубках, он не обратил на него внимания. Он взял одну из трубок, внимательно осмотрел, но не заметил в ней ничего особенного. Тут подошёл Лин Сяо. Увидев, что Фу Юйцзюнь рассматривает его изобретение, он с гордостью сказал: — Ты ни за что не догадаешься, в чём тут хитрость. Фу Юйцзюнь, заметив его восторг, приподнял бровь и сжал трубку внутренней силой – она с треском разломилась пополам. — … — Лин Сяо дёрнулся. «Просто и грубо». Фу Юйцзюнь посмотрел на обломки в ладони и заметил, что внутри ещё одна трубка, а снаружи — фитиль, соединённый с внутренней. Вокруг рассыпался белый порошок. Фу Юйцзюнь поднёс его к носу, понюхал и, нахмурившись, взглянул на Лин Сяо: — Снотворное? Лин Сяо, задрав нос, дважды хмыкнул – это было ответом. Фу Юйцзюнь приподнял бровь и взял внутреннюю трубку, захотев разломить и её. Лин Сяо, испугавшись, замахал руками: — Не надо! Порошок внутри гораздо опаснее снотворного. Если ты сожмёшь слишком сильно, может возникнуть искра – и всё взорвётся. Он осторожно взял трубку и, покосившись на Фу Юйцзюня, сказал: — Хочешь что-то узнать – просто спроси. — Что внутри? — начал Фу Юйцзюнь. — Рецепт я передал Сяо Фэну, — перебил его Лин Сяо. — И способ изготовления. Можешь взять у него. Тут же Сяо Фэн, достав бумагу, почтительно подал её Фу Юйцзюню. — Ты просто так отдаёшь это мне? — удивился принц. Такая вещь в любом государстве принесла бы Лин Сяо почёт и богатство. А он так просто отдаёт? Лин Сяо, конечно, понимал, о чём тот думает. Порох в этом мире появился впервые, потому и был так ценен. И он сам был удивлён, что у него получилось. Кроме знаний, помогла и удача, которая отвернулась от него в прошлой жизни. Раз удача вернулась, а в голове ещё много современного оружия, он подумал, что, может быть, попробует сделать что-то ещё. Из всего, что он знал, эти бамбуковые трубки были самым простым и наименее разрушительным. Отдать их Фу Юйцзюню он решил заранее. Раз он их сделал, спрятать не получится. Лучше отдать добровольно – тогда и братские чувства не пострадают. К тому же за это время он понял, что Фу Юйцзюнь не был завоевателем. Да и Шао сейчас в таком состоянии, что вряд ли сможет в ближайшее время нападать на другие страны. Так что порох у Фу Юйцзюня поможет защитить страну, но не станет оружием захвата. Это было лучшее решение. Лин Сяо думал обо всём этом, но Фу Юйцзюнь, не зная его глубоких мыслей, решил, что он всё делает ради него, ради разорённой Шао. Он снова растрогался и полюбил Лин Сяо ещё сильнее. — Я тебя не подведу, — тихо и твёрдо, словно давая клятву, сказал он. Лин Сяо не расслышал и, приблизившись, с недоумением спросил: — Что ты сказал? Фу Юйцзюнь, видя его лицо так близко, почувствовал жар и, чтобы скрыть смущение, перевёл тему: — Мне кажется, за всем этим кто-то стоит. Лин Сяо, у которого в голове мелькнул образ императора Му, прислонился к повозке: — Думаю, мы думаем об одном человеке. — Ты тоже… — удивился Фу Юйцзюнь. Лин Сяо, словно что-то вспомнив, забрался в повозку: — Здесь есть кое-кто, кто может всё прояснить. Он сдёрнул мешок – под ним оказались не бамбуковый трубки, а живая, красивая женщина. Хун Е, в облегающем костюме, со связанными руками и ногами. Привыкнув к свету, она прищурилась и, увидев перед собой Фу Юйцзюня и Лин Сяо, нахмурилась: «Они встретились? Лин Сяо сорвал план господина? А где же господин?» Она огляделась – никого. «Неужели господин проиграл? Не может быть». Лин Сяо вынул у неё из ушей затычки. Хун Е услышала вокруг стоны раненых солдат: «Война кончилась… А господина всё нет?» Это было не то, что говорил ей Анья. Он сказал, что господин подговорил Фу Шанцзюня к мятежу, Фу Шанцзюнь убьёт Фу Юйцзюня и сам перейдёт на сторону империи. Тогда Шао стала бы данником* Му.

*Данник – это государство, которое сохраняет своего правителя и внутреннее самоуправление, но подчиняется более сильному соседу, платит ему дань и не имеет самостоятельной внешней политики.

А теперь победил Фу Юйцзюнь… Что же случилось с планом господина? — Ты, кажется, удивлена? Что-то пошло не так? — первым заговорил Фу Юйцзюнь, глядя на неё в упор Хун Е, собравшись с мыслями, промолчала. Она могла бы легко сбежать, но хотела разведать обстановку. — У меня есть тысяча способов заставить тебя говорить, — усмехнулся Фу Юйцзюнь. — Лучше скажи всё сама. — Докладываю! — раздался испуганный голос. Все трое обернулись – маленький солдатик, бледный, в холодном поту, дрожа, упал на колени. — Принц! — выдохнул он. — Армия государства Му у ворот столицы! — Что?.. — Фу Юйцзюнь отступил на шаг. Фу Шанцзюнь тайком вернул пограничные войска для мятежа, и граница осталась без защиты – открытые ворота для империи. Войска у ворот – это конец для Шао! Этот император так точно выбрал время. Значит, это он подбил первого принца! Фу Юйцзюнь горько усмехнулся и в отчаянии закрыл глаза. — Сколько их? — Не меньше, чем у первого принца, — ответил солдат. — А у нас? — Половина убита, половина ранена. Даже сдавшиеся… в два раза меньше. — Богомол ловит цикаду, не зная, что иволга позади*, — Фу Юйцзюнь рассмеялся, но в смехе его слышалась горечь. — Император Му хорошо сыграл. Один план не удался – есть другой. Он полон решимости уничтожить Шао.

*Богомол ловит цикаду, не зная, что иволга сзади (螳螂捕蝉，黄雀在后) – известная китайская поговорка, означающая, что, преследуя свою выгоду, можно не заметить другой, более серьёзной опасности.

Он ударил кулаком по повозке, выражая гнев. Хун Е, услышав это, усмехнулась: «Господин не может проиграть». Жаль, что пришлось пустить в ход запасной план. Значит, предыдущий провалился из-за Лин Сяо? Этот человек действительно талантлив. Наверное, поэтому господин и выбрал его. Она опустила глаза. Лин Сяо оказался не так прост, как она думала. Его таланты, его способности были несравненны… Это было чем-то, чего она никогда не сможет достичь. Лин Сяо, видя, как обернулись дела, нахмурился. Теперь Шао и впрямь не могла сопротивляться. Войска империи Му были лучше обучены, к тому же император лично возглавлял его, поднимая боевой дух. А у Шао остались лишь жалкие остатки разбитых отрядов. Лин Сяо тяжело вздохнул и с тревогой посмотрел на Фу Юйцзюня. Император Му действительно был самым опасным противником. Фу Юйцзюнь, когда был в империи, свободно входил и выходил из дворца, увёз Мо Ци, которую император приказал казнить, помог Лин Сяо… Этого было достаточно, чтобы император не простил его. Лин Сяо и сам был глуп. Император никогда не оставлял обид неотомщёнными. Как он мог думать, что, добравшись до Шао и оставшись с Фу Юйцзюнем, он вырвется из-под контроля императора? Слишком наивно. Фу Юйцзюнь, ненадолго пав духом, быстро собрался и хладнокровно скомандовал: — Перегруппируйте войска! Все, за мной во дворец! Заприте ворота! Будем биться до конца! — Слушаюсь! — солдат, воодушевлённый решимостью принца, ответил громче. — Принц, вы собираетесь разбивать камень о яйцо? — раздался сзади холодный голос. Все обернулись. Сбоку, у ворот, стоял роскошный паланкин, накрытый навесом, с которого свисали слои полупрозрачной вуали, скрывая того, кто внутри. Однако сквозь вуаль можно было разглядеть мужчину в чёрном халате. Паланкин несли четыре женщины в облегающих боевых костюмах, с закрытыми лицами, но их фигуры были не хуже, чем у Хун Е. Одеждой они тоже напоминали её. Перед паланкином шёл воин с мечом за спиной – равнодушный и невозмутимый. Солдаты, испуганные, направили на них оружие, следуя за ними взглядом. Фу Юйцзюнь, с серьёзным лицом, следил за паланкином, сжимая кулаки. — Император страны Му, Му Чунсюань. — Приятно, что принц Нас помнит, — паланкин остановился неподалёку. — Думаю, до самой смерти не забуду, — с ненавистью произнёс Фу Юйцзюнь. Император, словно не слыша, устремил глаза на Лин Сяо. Тот, почувствовав взгляд, вздрогнул и отступил. — Наигрался? Иди сюда, Лин Сяо, — спокойно, без гнева, сказал император. Лин Сяо вздрогнул, стиснул зубы, покачал головой и, словно в страхе, отступил ещё дальше. Фу Юйцзюнь, заслонив его собой, взял за руку. Император нахмурился. — Неужели принц забыл Наши слова? Фу Юйцзюнь, вспомнив записку, ещё крепче прижал к себе Лин Сяо. — А если забыл? — усмехнулся он. — Ты пришёл один – это самонадеянно. Не забывай, здесь пока что я хозяин. Вокруг были его солдаты, а у императора всего пять человек: четыре женщины, нёсшие паланкин, и один воин с мечом. «Он слишком самоуверен или у него есть запасной план?» — задумался Фу Юйцзюнь, когда услышал тихий вздох императора. Вздох, прозвучавший негромко, но чётко, благодаря внутренней силе, донёсся до каждого. Такую мощь мог показать только мастер внутренней силы. «Его сила так велика», — подумал Фу Юйцзюнь, покрываясь холодным потом. — Если сможешь Нас взять, — бесстрастно сказал император, — попробуй. «Как самонадеянно!» — подумал Фу Юйцзюнь. Если он ничего не сделает, император сочтёт его трусом. Он взглянул на Сяо Фэна. Тот понял, и солдаты, окружавшие императора, напали. Анья, охранявший императора, усмехнулся и обнажил меч. В мгновение ока солдаты попадали на землю. А на стенах дворца появились лучники, нацелившие стрелы на Фу Юйцзюня. — Это… — изумился Сяо Фэн. Фу Юйцзюнь помрачнел. У императора Му всё же был запасной план, видимо, он давно положил глаз на Шао. Похоже, во дворце были предатели. Фу Юйцзюнь сжал руку Лин Сяо, но тот, чувствуя себя неловко, вырвался. — … — Фу Юйцзюнь, взглянув на него, понял. Лин Сяо, не желая оставаться с ним, смотрел на императора. — На этот раз, кажется, всё, — с горечью сказал он. — Ты умный. Попроси у императора прощения – может, ещё помилует. Лин Сяо знал, что Фу Юйцзюнь прав. Но он не хотел возвращаться к императору. Он не знал, что с ним сделают. Самое страшное – вернувшись, он снова отдаст свою жизнь в руки императора. А император в любой момент может её забрать. — Фу Юйцзюнь, — сказал император, — Мы дадим тебе шанс. Проводи Нашего императорского супруга к Нам. — Мечтай, — усмехнулся тот. — В таком случае… — прищурился император. — Хун Е, чего ты ждёшь? Хун Е вздрогнула – её господин всё знал. С досадой, она разорвала верёвки и, воспользовавшись всеобщим замешательством, выхватила Лин Сяо и подвела к паланкину. — Господин… Хун Е… — начала она. Но император, не дав ей договорить, хлестнул её кнутом по губам. На губах вздулся красный след. Хун Е, не смея вскрикнуть, замерла. Лин Сяо, испугавшись, опустил голову, не смея произнести ни слова. Кнут взметнулся снова – на этот раз в сторону Лин Сяо. Он зажмурился, ожидая боли. Но почувствовал, как кнут, обвив его за талию, втянул в паланкин, мягкая вуаль коснулась щеки. Лин Сяо очутился перед императором, прильнув к его груди. А император, как всегда, холодный, смотрел на него нечитаемым взглядом. Сердце Лин Сяо бешено колотилось – от страха или от чего-то ещё. Забыв о правилах, он хотел приподняться, но император прижал его к себе. — В-ваше Величество, вы… — дрожа, позвал он. — Если так боишься, — приподняв бровь, спросил император, — зачем делаешь то, что Нас сердит? — … — Лин Сяо не знал, что ответить. — Я был… неразумен. — Неразумен? — усмехнулся император. — Очень неразумен. Лин Сяо, опустив голову, выказывал покорность. Он хотел что-то сказать, но снаружи послышался шум. Сквозь занавески он увидел, что Фу Юйцзюнь и его люди, заметив, что его схватили, рвались к паланкину. Но его Анья преграждал им путь. Император, схватив его за подбородок, повернул к себе: — Он дорог тебе? Лин Сяо, глядя в потемневшие от гнева двойные зрачки, испуганно замотал головой, и император, видимо, удовлетворившись ответом, отпустил его. Лин Сяо, прижавшись к мужской груди, лихорадочно думал, что делать. В это время подошла колонна солдат. Впереди, на белом коне, ехал воин в серебряных доспехах, его фигура казалась Лин Сяо знакомой, хотя он и не знал военных. Всадник, спешившись, подошёл к паланкину и опустился на колени: — Лань Вэй приветствует Ваше Величество. — ! — Лин Сяо изумился. Это был Лань Вэй. — И? — холодно спросил император. Лань Вэй, понял: — Лань Вэй приветствует императорского супруга. Желаю императорскому супругу здравия. — … — промолчал Лин Сяо. Император, удовлетворённый, велел ему встать. Лань Вэй встал и, сквозь вуаль, взглянул на Лин Сяо. Тот, взволнованный, тоже смотрел на него. Лань Вэя выслали из столицы, а он стал генералом… Что произошло? — Со временем Мы тебе расскажем, — неожиданно сказал император. Лин Сяо, удивлённый, что император сам пообещал, поднял голову. Тот смотрел на него нежно-нежно, в глазах была такая ласка, что Лин Сяо, покраснев, опустил взгляд. Его румянец, напомнивший императору счастливые мгновения, поднял ему настроение. Он наклонился и поцеловал Лин Сяо в щёку. Влажное, щекочущее прикосновение обдало Лин Сяо жаром, он чуть не подскочил. Император, удивлённый такой реакцией, прижал его к себе. Лин Сяо, дрожа в объятиях мужчины, чувствовал, как от трения одежды у него встаёт. Стиснув зубы, он сжал бёдра, пытаясь скрыть реакцию, и вдруг, по случайности, коснулся бедра императора. Их взгляды встретились. И ему тут же захотелось провалиться сквозь землю. Спрятав лицо на груди императора, он почувствовал, как кровь приливает к щекам и ушам. — Хе, — усмехнулся император, — Мы впервые находим твою маленькую штучку такой милой. Лин Сяо, чувствуя, как бешено колотится сердце, вцепился в одежду императора и замер, ожидая, пока его орган успокоится. Хун Е стояла на коленях перед паланкином. Без приказа императора она не смела подняться. Она знала, что её ждёт наказание. Ведь представляла этот момент много раз с тех пор, как решила оставить Лин Сяо в покое. И каждый раз её воображение рисовало картины страшнее, чем любая битва. Но даже так была к нему готова. Но не думала, что Лин Сяо, нарушивший планы господина, останется безнаказанным и даже будет так обласкан. В глазах господина Лин Сяо был особенным. Тем временем бой между Фу Юйцзюнем и Анья подходил к концу – принц сдавал позиции. Он был измотан, ранен. То, что он продержался так долго, уже было подвигом. К тому же в бой вступили солдаты Лань Вэя. Фу Юйцзюнь получил новые раны, лицо его побледнело. Лин Сяо хотел просить за него, но знал, что император не выносит, когда его люди просят за других. Он боялся, что его просьба не поможет, а навредит. Император, словно прочитав его мысли, махнул рукой. Лань Вэй понял – и бой прекратился. Анья тоже остановился. Фу Юйцзюнь, тяжело дыша, опирался на меч. Сяо Фэн с солдатами окружили его, защищая. — Мы можем отпустить его, — сказал император, глядя на Лин Сяо. — Но ты вернёшься с Нами добровольно и больше не будешь с ним встречаться. Лин Сяо, ошеломлённый, понял, что император говорит с ним: «Неужели император готов пощадить Фу Юйцзюня?» Он поднял глаза – и встретил глубокий, задумчивый взгляд, двойные зрачки говорили ясно: «Я щажу его ради тебя». Сердце Лин Сяо дрогнуло, он опустил глаза: «Неужели император делает это ради меня…» — Ну? — император, не дождавшись ответа, взял Лин Сяо за подбородок, заставляя смотреть на себя. Фу Юйцзюнь, глядя сквозь вуаль на их силуэты, стиснул зубы. — Согласится он или нет, ты всё равно его заберёшь, — выкрикнул он. — Зачем спрашивать? — Мы не давали тебе слова, — недовольно прищурился император. От этих слов повеяло гневом, из паланкина полилась величественная аура, от которой лица окружающих побледнели и покрылись потом. Даже стоявший в отдалении Фу Юйцзюнь почувствовал это. Стиснув зубы, он подавил желание дрожать от страха и с вызовом произнёс: — А мне не нужно твоего разрешения.