Имитация

Финн открыл глаза резко, будто кто-то во сне сильно толкнул его в этот мир, и тяжело сел, рывком глотая воздух. Сердце испуганно билось о ребра. Первые секунды он не мог вспомнить ни где он, ни какой сейчас год, ни кто он, мать его, такой — сутки беспамятства стерли грани реальности, оставив лишь звенящую пустоту в голове.   Да. Он проспал почти 24 часа.   Он смотрел на пылинки, танцующие в луче солнца несколько минут, чувствуя, как пульс постепенно возвращался в привычный ритм, и все вокруг начало потихоньку иметь место быть, напоминая, что он у себя дома, все хорошо, он цел, хоть и не совсем здоров.   Попытался встать, но тело явно было против. Долгие часы неподвижности оставили на нем свой отпечаток. Шея и спина словно забыли свою природную гибкость, став единым монолитом.   Коснувшись ступнями прохладного пола Финн ощупал его пальцами ног, чуть потянулся головой в разные стороны, размяв ноющие мышцы и посмотрел на часы, висящие на стене.   Что? Почти обед? Прошли, кажется,…. сутки?   Телефон мирно лежал на тумбочке, подключенный к зарядному устройству. Нащупав угол аппарата, пальцы аккуратно обхватили его и подтянули ближе к лицу, защищая от лишнего света.   

Ноа смотрел на него с экрана и улыбался своей кроличьей улыбкой, прикусывая один палец.

  Его любимая фотография. На самом деле все его фотографии были любимыми и он поставил специальный режим, что бы после каждой разблокировки они сменяли друг друга.   Такая мелочь, но она всегда доставляла ему особое удовольствие.   Не обнаружив ни одного уведомления, он кинул телефон обратно и осмотрелся по сторонам.   И тут потихоньку в его голове начали рождаться мысли.   Первая. Комната. Она была… убрана? Он точно помнил ее состояние перед тем как напился. Он не убирался неделю. Не было ни грязной одежды, разбросанной на полу, не пустых бутылок, не коробок с недоеденным фаст-фудом. Будто кто-то пришел, щелкнул пальцем и все….исчезло?    Вторая. Он был раздет до трусов. В целом он всегда ложился спать только в нижнем белье. Но! Кажется он не раздевался, перед тем как уснуть на полу?   Третья.…..И он определенно не ставил телефон заряжаться. Он точно помнил это, либо…. не помнил, так?   Четвертая. И самая пугающая. В квартире чем-то приятно пахло и это был не запах чистоты, а запах… еды?   Он резко вскочил с кровати и вышел из комнаты, придерживаясь за все что угодно на своем пути: косяки, стены, стеллажи в коридоре. Врезаясь плечами во все препятствия, он дошел до кухни и увидел то, от чего несколько раз сильно зажмурился, встряхнул голову, а потом протер глаза для большей убедительности, что бы окончательно понять, что тот, кто был перед ним — не  промысел его больного разума.   У кухонной столешницы, спиной к нему стоял парень и кропил над разделочной доской. На нем была безразмерная футболка, чуть прикрывавшая ягодицы. Одна нога была согнута под углом, опираясь о другую. Волосы  взъерошены, а на макушке мирно покоились Air Pods Max.    Парень слегка пританцовывал плечами в такт того, что разливалось в его ушах и неспеша перекладывал нарезку в блюдо, стоявшее рядом.   Когда он повернулся чуть в профиль, что бы дотянуться до пучка шпината, Финна парализовало.   Ноа. Ноа Шнапп. В Ванкувере. В его квартире. На его кухне.   В одной футболке. Что-то стряпал, как ни в чем не бывало НОА ШНАПП   Нет Блядь Нет   Это какая-то симуляция Он еще спит. Он еще не проснулся. Это очень глубокий сон. И очень правдоподобный. Он сто раз видел такие. Сейчас он проснется. Надо подумать об этом и он проснется…..   Финн начал пятиться назад, пытаясь напрячь каждую извилину, но тут же врезается в тумбочку и не удержавшись на ногах, падает на пол, ударившись об ее угол виском.   Парень напротив замечает это краем глаза, тут же спускает наушники на шею и несется в его сторону.   - О, Господи, ты проснулся, Финн!   Тот смотрел на шатена и от резкой боли и слабости перед глазами поплыло. Чёткие черты лица Ноа потеряли фокус — контуры носа и губ начали скользить и множиться, наслаиваясь друг на друга, превращая знакомый облик в призрачный, зыбкий мираж. Но спустя некоторое время несколько Шнаппов снова превратились в одного и Финн, наконец смог сфокусироваться на его глазах, чуть прищурившись.   - Да, кажется да… Но почему ты все еще здесь? Это сон. Ты должен исчезнуть.   Ноа растекся в причудливой улыбке, держа его за плечи.   - Глупый, это не сон. Это я.   Шатен положил свою ладонь ему на щеку и тот тут же ощутил тепло и мягкость его кожи. Безупречно гладкая, бархатистая, словно лепестки роз. Касание этих пальцев — таких теплых и удивительно гладких, — действовало успокаивающе. И Финн сам не понял, как поддался им, втираясь, как потерянное животное.  Но через мгновение будто резко выныривает из забытья, сильно напрягается и подается назад.    Испуг. Шок. Страх.   - Боже нет…. Этого… Не может быть…. Что ты тут делаешь? Как ты здесь оказался????!!!   - Вставай. Ты еще слаб, Финн. Пойдем, я отведу тебя обратно в кровать.   - Нет, Ноа… Какая кровать…. Объясни мне сначала.   - Финн!!! Тебе нужно отдохнуть! Идем, я помогу тебе. Все объясню, когда ты ляжешь!!!   Ноа взял его под локоть и приподнял на ноги, хоть тот еще продолжал отмахиваться, сомневаясь в реальности происходящего.  Сил было мало, конечности подкашивались, готовые в любую секунду предать, но сильная рука Ноа обогнула его и легла на талию, и брюнета в тот же миг словно прошибло невидимым разрядом. Преодолев расстояние до комнаты, делая шаг за шагом, он все еще не мог прекратить тяжело дышать, даже когда спина коснулась спасительной прохлады подушек. Глубокий изумрудный взгляд, полный понимания и поддержки обволакивал с ног до головы, будто шелковая простыня, и от этого в межчерепном пространстве разливалась волна невидимых мурашек.    - Вот так…. Старайся не делать лишних движений.   Ноа накрыл его мягким пледом и сел рядом, оперевшись подбородком в поджатые колени. Его лицо светилось изнутри, словно кто-то включил невидимый прожектор. В уголках глаз лучиками разбежались крошечные морщинки, а губы растянулись в широкой, искренней улыбке.    - Что со мной?   - О, Финн…., - он был немного смущенным, на щеках проявился легкий румянец, - это долгая история….   И Вулфхард не сомневался в этом. Сутки назад он жил свою обычную затворническую жизнь, напился до чертиков, отрубился на 24 часа и вот теперь перед ним сидит его Ноа, с таким видом, будто за это время сменились все временами года.   - Я прилетел вчера поздно вечером. Я звонил, телефон был выключен. Я стучался, но ты не открывал. Консьерж сказал, что ты несколько дней не выходил из дома. Я не стал звонить твоим родителям и Нику, сунул ему на лапу 500 баксов за дубликат ключа и еще 500 за молчание. Я нашел тебя на полу…. Ты видимо упал с кровати во сне и ударился головой и был…. без сознания…. А потом ты бредил и у тебя была, кажется, лихорадка… Я сбивал ее всю ночь…. Боже, как ты меня напугал, Вулфхард!   А Вулфхард уже сам был напуган до чертиков, слушая все это и понимая, в каком уязвимом состоянии  находился. Подумать только…. Оказаться в таком…. дерьме.    Но следующая мысль не просто пришла в голову — она упала туда тяжелым камнем, взбаламутив воды сознания.    ТЕЛЕФОН   Он точно не ставил телефон на зарядку. Потому что уснул вместе с ним. Это Ноа…. И он, конечно же, видел свое же фото на заставке….   Боже Боже Боже   О, нет….  Только не это…    - Ноа…. Ты…. Но….Зачем ты звонил? Зачем приехал?   Шнапп снова залился румянцем, от чего Финн напрягся еще больше и не знал, как вообще вести себя в данной ситуации.    - Ты…. Отправил мне голосовое сообщение…. Почти на 2 минуты. Вчера в обед.   Финн был определенно уверен, что ничего не отправлял. Это была стандартная процедура, он всегда действовал по этой схеме.    Сказать — удалить. Имитация, ну.   А еще он был определенно уверен, что готов прямо сейчас провалиться сквозь землю от стыда и от собственной беспомощности, а лучше спрыгнуть в окно, пока еще есть время, что бы избежать этой неловкой сцены, которую он даже и предполагать не мог.    Ну как же так, блядь….   - Боже, Ноа…, - он закрыл лицо ладонями, будто это поможет как-то спрятаться, - ты не должен был всего это слышать…. Господи…. Прости…. Это все не то… Это все не так….   - Мое фото на заставке тоже простая случайность?   Давай, Ноа Шнапп, подливай маслица в огонь, ну… Что бы Финн окончательно сгорел.   - Почему ты молчал все это время??? Ответь мне!   - Ноа, нет…. Это ничего не меняет.   - Что??? Как это не меняет???   - Это моё личное. Ты не должен был это слышать, не должен был узнать, - он был если не мертв, то очень близок к этому, - но раз это случилось, единственное, что я могу сейчас сделать — это извиниться перед тобой. Что это… Что это коснулось твоих ушей…. И что ты сорвался и увидел меня таким….   - Финн…., - Ноа потянулся за его ладонями, те стыдливо соскользнули с лица, оголяя маску всеобщего стыда и взгляд, который судорожно метался в поисках любой точки опоры, - ты понимаешь, что все это время мы могли быть вместе и счастливы? Если бы ты хотя бы намекнул мне об этом! ХОТЬ РАЗ!  

ЗАНАВЕС

  Воздух внезапно стал слишком плотным, а гул в ушах заглушил всё вокруг. На секунду Финн перестал дышать, боясь пошевелиться, чтобы эта иллюзия не рассеялась. Он не ожидал это услышать. Никогда. Но голос Ноа, спокойный и до боли искренний, резал привычную реальность на части: «Мы могли быть вместе и счастливы».    И в этот момент всё внутри него перевернулось.   - Что… ты сказал?   В глазах Ноа заблестели слезы.   - Финн…. Я был влюблен в тебя еще со съемок 3 сезона!!! Господи, как это можно было не заметить???   Это признание ударило наотмашь, заставив сердце пропустить болезненный удар. В его голосе звенело столько отчаяния и сдерживаемой боли, что внутри всё сжалось в тугой узел.   - Я… Не понимаю… Стой… Но… Как?, - Финн приподнялся с кровати, оперевшись об изголовье и в его взгляде, казалось, считывались все эмоции мира.   - Вот так…. Я влюбился в тебя, но знал, что ничего не выйдет. Я гей. А ты нет. И ты был очень закрытым, а я…. Я не знал как подступиться. А потом понял, что все это безнадежно, и ты, вдруг, потом отдалился…. Господи, я не могу поверить во все это…. Все эти годы я тонул в беспорядочных связях, втоптав свои чувства к тебе, пока ты сходил с ума в одиночку???   Годы? Чувства? Беспорядочные связи?   Финн не знал чему удивляться в первую очередь. - Я…. Я…. я был со всеми, но тот, кто мне был нужен больше всего - все это время страдал, убивал себя, а я не знал об этом…  Я даже не знал…. Господи…. Понимаешь, что я сейчас чувствую? Что сейчас со мной твориться? Думаешь я смогу сделать вид, что все это ничего не значит?   Брюнет вжимался в простынь пальцами, дабы ощутить хоть что-то, что бы позволило ему заземлиться и не сойти с орбиты от услышанного.    - Когда я прослушал твое голосовое…. Все внутри меня рухнуло…. Я не мог поверить. Переслушал его 5 раз. 5, ёбаных раз, Финн! А потом сразу вызвал такси и поехал в аэропорт. Потому что не мог иначе. Потому что я  был нужен тебе…. А ты был нужен мне…. Очень нужен. И ты просто не представляешь, как вовремя ты мне прислал это сообщение….   - Скажи, что все это и правда происходит. Пожалуйста. Скажи, что ты говоришь правду!!!, - почти сорвался на крик брюнет от переизбытка чувств.    - О, Боже, да! Тысячу раз, да! Финн!!!   Ноа смотрел  так, будто Финн был его единственным спасением в этом бушующем мире. Воздуха катастрофически не хватало, а по телу бежали мурашки от осознания того, какую бурю эмоций скрывали эмоции Вулфхарда всё это время.    -  Ноа…., - он не знал, что говорить, на него будто вылили ушат ледяной воды, сковали цепями, а следом облачили в тиски.   Но Шнапп уже сам не мог выдержать все эти признания и просто инстинктивно подался вперед, сократив расстояние между их лицами до минимального.    - Я люблю тебя, Финн Вулфхард. Всегда любил.   Время словно замедлило свой ход, оставляя их наедине в этой звенящей тишине. Его признание не было громким — оно прозвучало тихо, почти интимно, оседая на коже приятной дрожью. Он произнес эти три слова так, словно делился самой главной тайной своей жизни, а во взгляде было столько заботы и преданности, что на глазах Финна невольно навернулись слезы счастья.    Финн взял его лицо в ладони, все еще не веря, что все это происходит. Прозрачная капля дрогнула на реснице Ноа и, словно крошечная хрусталинка, сорвалась вниз, оставляя за собой тонкий, влажный след. Он не медля прижался к ней дрожащими губами и Ноа тут же обмяк в его руках.    Столько потерянного времени…. Столько потраченных сил на то, что, на самом деле имело место быть, будь Финн чуть внимательнее и чуть смелее, ну???   Заглянув снова в эти изумрудные глаза, он тут же притянул его к себе с внезапной, почти отчаянной силой. Ладони Ноа горячими линиями легли на лопатки, прижимая так плотно, что Финн чувствовал, как тяжело и сбивчиво стучало его сердце.    Это были не просто объятия — это был выдох после долгого мучительного вдоха.   - Ноа…. Мой Ноа….. Как сильно я тебя люблю…. Черт… Если бы ты знал…. Я до безумия сильно люблю тебя…..   Финн уткнулся носом в шею Ноа, вдыхая запах его парфюма и чего-то до невозможности родного. Пальцы шатена мягко зарылись в волосы Вулфхарда, и в этот момент все сомнения испарились — осталось лишь абсолютное, непоколебимое чувство….дома.   А потом Финн поднял голову и медленно наклонился, его дыхание коснулось щеки Ноа. Глядя на его слегка приоткрытые губы, он убрал выбившуюся прядь волос и сердце в груди отбило последний бешеный удар.    Шнапп не отстранился, напротив, сделал крошечный шаг навстречу, позволяя нарушить эту последнюю границу и Финн осторожно накрыл его своими губами.   Первый контакт оказался похож на удар тока —  нерешительный, но настоящий. Губы Ноа были теплыми, мягкими и пахли ванилью. Он не давил, лишь, слегка дразняще касаясь пробовал на вкус, смакуя этот момент. А потом чуть наклонил голову и настойчиво, но невероятно мягко разомкнул его губы.    Матерь божья….   Финн вздрогнул от неожиданности и новых, будоражащих ощущений, когда кончик языка Ноа аккуратно коснулся его. Такое легкое прикосновение. Он будто медлил, постепенно вторгался в чужое пространство и спрашивал разрешения. Но Финна не нужно было спрашивать. Он тут же притянул Ноа к себе еще ближе и углубил поцелуй так, что Шнапп тяжело ахнул ему в рот.   И в  этом новом ритме уже слышалось то, что они оба так долго прятали: желание, нетерпение, какая-то тихая, но вполне осязаемая нужда друг в друге.    Финн столько лет желал эти губы, столько лет отчаянно представлял у себя в голове этот момент, но именно сейчас, утопая в него, он подумал, что ни одна его фантазия ни с чем несравнима с реальностью. Это было другое. Нежно, страстно, мокро, горячо, головокружительно и почти что смертельно.    Когда поцелуй уже вышел за рамки дозволенного, когда губы Ноа уже во всю блуждали по лицу Финна, всасываясь в каждый дюйм, обратно возвращаясь в исходную точку, а потом снова по кругу, Вулфхард вжал его так крепко в себя, усадив сверху на бедра, что Шнаппа резко свела судорога.    Нет, не от страха. Наоборот. От появившегося первобытного желания, которое уже во всю пульсировало у него в белье.    - Финн…. Стой…   Вулфхард и не планировал останавливаться и, кажется, даже не слышал приказа. Его руки скользили под футболкой Ноа, вжимаясь пальцами в нежную кожу и спускались вниз, оставляя красные отметины. А следом нырнули под плотно прижатую резинку боксеров и вжались в упругие мышцы ягодиц так, что Ноа инстинктивно двинулся чуть вперед, состыковавшись с не менее очевидным возбуждением брюнета.    - Боже… Финн…. Подожди, - проскулил в потолок, пока Вулфхард держал его за челюсть, направляя голову вверх, дабы открыть для себя больше пространства на шее Ноа, - Фииииинн….   - Что? - брюнет провел языком по выпирающему сухожилию от ключицы до уха и задержался, тяжело дыша в мочку, - что такое?   Тихий шепот парализовал Шнаппа.   - Ты…. Ты торопишься….Слишком…. Торопишься….   - Ты….. Ты не хочешь? Сейчас?, - он посмотрел такими ласковыми щенячими глазами, что у Ноа в груди вдруг что-то рухнуло и разбилось вдребезги.   - Боже, Финн…. Я хочу….Очень хочу…. Но…. Ты… Я…. Мы….   - Говори как есть, что не так?   - Я у тебя первый?   Финн на секунду замер, будто вопрос ударил не в грудь, а прямо в голос, и тот пропал. Пальцы, вдруг сжались чуть крепче, а потом снова расслабились, словно он сам себя одёрнул. На щеках тут же вспыхнул румянец. Он опустил взгляд, но тут же снова поднял, будто боялся, что если не будет смотреть на него, тот подумает, что ему….стыдно?   - Да, - тихо, почти еле слышно, будто это признание стоило ему целой жизни, - но не переживай…..я быстро учусь. Особенно когда учитель такой ….вдохновляющий.   - Ты уверен?   - Да, всецело. Прошу…. Пожалуйста… Я хочу тебя, Ноа….   Ноа не надо было долго уговаривать. И даже, если бы Финн согласился повременить, то к ночи, он бы все равно не сдержался.   - Хорошо, - он стянулся с себя футболку и кинул ее на пол, а потом слез с Финна и плюхнулся на спину, от чего матрас слегка отпружинил, - иди ко мне….   Брюнет тут же стянул с себя трусы и резко оседлал Ноа, чем очень сильно удивил шатена. Финн, которого он знал 10 лет, даже где-то глубоко в его сознании никак не складывался в такого решительного и собранного и, казалось, будто внутри него зажёгся тихий, но неугасимый огонь, который теперь гнал его вперёд, не позволяя отступать ни на шаг.    Ноа задержал внимание на его эрекции. Он, конечно, на своем веку повидал не мало членов. Но то, что предстало перед его глазами и осознание того, что сейчас ЭТО будет внутри него - вспыхнуло в голове ослепительной, почти блаженной ясностью.   - Боже, Финн….   - Что?   - У тебя…. Есть на это разрешение? Ты платишь за него налоги?   Вулфхард лишь смущенно улыбнулся и наклонился к лицу Ноа, касаясь своей длинной его живота, создавая легкое трение. Он ничего не ответил, только накрыл его губы своими и этот поцелуй был последней точкой перед грядущей  капитуляцией.   - Стой…. Финн…., - Ноа резко оторвался от губ и легонько толкнул его ладонями в грудь, - я сейчас…. Жди меня.   Спустя минуту возвращается, но уже без боксеров и Финн застывает.   Блядь, как он красив…   У него была редкая для мужчины пропорция тела: не широкие, тяжёлые бёдра, а именно округлые, с естественной плавностью перехода от тонкой талии к тазу. Стройные ноги и руки не выглядели слабыми, он много времени проводил в зале и это заметно по рельефным мышцам, проступающим под кожей при каждом движении.    Его член ударялся о живот, а на головке уже блестела капля предъэякулята. Он не шел, он парил по комнате, двигался так, будто каждое движение было заранее выверено невидимым хореографом: плавные перекаты плеч, лёгкая покачиваемость бёдер.    Финн не знал имел ли он права смотреть…. Но смотрел. И казалось пройди он еще так несколько раз, тот кончит за секунду от этой охерительной красоты.    И от всего этого становилось одновременно и сладко и тревожно.   - Я вообще-то всегда предохраняюсь, но если ты…., - не успевает договорить Ноа.   - ….Без. Я хочу без.   - Хорошо.   Шнапп бросает блестящий блистер защиты на пол, оставив в руках только баночку со смазкой и возвращается в исходное положение, впуская Финна в пространство между своих широко раздвинутых ног.    Открыв крышку и набрав небольшое количество маслянистой субстанции, он чуть выше задирает ноги и опускает пальцы к своему входу, медленно вводя их во внутрь и тяжело выдыхая через рот.    - Ты должен…. Растянуть меня… Вот так….   Он вводил в себя два пальца почти до упора и вынимал их, не отводя от брюнета глаз, который наблюдал за этим невероятным зрелищем и кажется не дышал. Да он даже не шевелился, в нем чувствовалось напряжение, как в натянутой струне, готовой сорваться в любой момент.    Его взгляд скользил то по лицу Ноа, задерживался на дрожащих губах, опускался ниже, туда, где его пальцы не знали границ и снова возвращался к глазам, которые не просто смотрели, они трахали его на ментальном уровне.    Иисусе….   Если он продолжит делать так дальше, от Вулфхарда останется только одна фамилия. Серьезно.   Через несколько секунд, Финн не выдерживает такого психологического насилия и хватает Ноа за запястье.    - Стоп. Оставь дальше мне….   Вынимает его руку, подносит к своему рту и демонстративно облизывает остатки Ноа. Глаза Шнаппа тут же округляются от удивления. Он приоткрывает рот, словно хочет что-то сказать, но слова застревают где-то в горле, и остаётся только этот немой, ошеломлённый взгляд, в котором мелькает целая буря эмоций: шок, легкий испуг и похоть. Финн берет из баночки еще немного смазки и тут же входит в Ноа, утопив почти до упора три пальца, чувствуя как стенки расслабляются и поддаются его напору.   Ноа извивался на кровати, будто пытался сбежать от собственных ощущений — а они настигали его снова и снова, острыми волнами, от которых перехватывало дыхание. Простыни сбились в плотные складки под пальцами, а он всё метался из стороны в сторону, не в силах найти точку опоры в этом внезапном, оглушающем вихре чувств.    - Войди в меня, прошу… Сейчас же, Финн….   И Финн тут же вынул пальцы, подтянул его поближе за бедра и взяв в руки свою длину, медленно опустил головку, касаясь сначала его мошонки, промежности и остановившись у входа, аккуратно толкнул ее внутрь, войдя до уровня крайней плоти.   - Блядь!!!, - крикнул Ноа и вцепился ногтями в предплечья Финна почти до крови, - Боже….   - Тшшш, Ноа…. У меня тонкие стены.   Но Шнаппу было чихать на стены, на «тшшш» и на все в этом мире. Первая волна наслаждения накрыла его внезапно, резко, словно удар под дых.    - Глубже… Срочно…   И Финн не стал медлить. Держась за основание своего члена он вводил его медленно, не спеша, ощущая каждое кольцо мышц, которое сжимало его плоть и выбивало всю душу.    - Черт, Ноа… Ты…. Такой… Тесный… Черт…..   Он скалился в потолок и почти что рычал, пока Ноа не принял инициативу на себя, насадившись резким толчком так, что у Финна буквально заискрились звезды перед глазами.    - Финн… Ты чертовски огромный… Я боюсь тебя…., - сквозь частое дыхание шептал Шнапп и Финн мысленно сделал умозаключение, что это был самый лучший комплимент в его жизни.   - Что… ты чувствуешь, Ноа…. Говори мне…. Я хочу слышать…., - Финн не знал, что ему сделать с собственными глазами. Закрыть их и раствориться в этом блаженстве до потери сознания, либо наблюдать, как трепетное, уже мокрое от пота тело Ноа бьется в конвульсиях, лаская самого себя….   - Тебя…. Я чувствую тебя…. Полностью…. Боже…. Ты сведешь меня с ума, Вулфхард….   - Нет… Это ты сведешь меня…. Сейчас….   Финн двигался плавно, но с невыносимой чёткостью, как будто точно знал, как именно надо для Ноа, и эта безупречность странно контрастировала с тем, как сбивалось дыхание шатена. Там, где Финн был собран, выточен, словно из камня, Ноа рассыпался на части от одного только толчка.   И кто тут теперь учитель, ну?   Чуть замедлившись, Финн приподнял Ноа чуть выше, взбив под ним в комок одеяло и навалившись сверху, вошел под новым углом и сразу уперся в нужную точку.    - БЛЯДЬ!!!!!!, - Ноа зажмурил глаза и напрягся так сильно, что на прессе проступили кубики мышц — словно он пытался удержать внутри себя целую бурю, не дать ей вырваться наружу. Его пальцы впились в простыню, костяшки побелели, а по виску скользнула капля пота. Он стискивал зубы, будто каждое ощущение было одновременно невыносимым и драгоценным, и боялся, что если хоть на секунду ослабит контроль — рассыпется на тысячи осколков.   Это было последним, что Финн смог лицезреть, ибо он уже был почти на грани.   - Ноа…. Я не могу…. Я скоро….   Ноа, схватил одной рукой свою длину, второй все еще удерживался за простынь. И сразу же начал яростно дрочить себе, будто это был не член, а орудие самоубийства.    Вулфхард ускорил темп и, когда перед ним мелькнуло выражение на лице Ноа — смесь изумления, страха и чего-то, похожего на восторг,  - его собственное сердце пропустило удар.    Брови Ноа резко сошлись, будто от внезапной, ослепительной вспышки, а затем черты будто поплыли, теряя жёсткость. Шея напряглась, жилы проступили под кожей, и этот контраст — между усилием и капитуляцией — делал выражение, пиздец, каким пугающе красивым.    Последний толчок и оргазм накрывает их волной почти одновременно. Финн кончал так долго, что уже и забыл, какого это, чувствовать под собой желанное тело.    Когда он до конца излился в Ноа, тот уже, по ходу, был уже в райских садах. Глаза на миг застыли, глядя в никуда, а потом ресницы тяжело опустились, и по всему лицу прошла волна, похожая на дрожь, только глубже, изнутри. И когда напряжение ушло, черты стали неожиданно мягкими, почти детскими.   Вулфхард рухнул на него, зарывшись носом в изгиб шеи, пытаясь прийти в себя и собрать все что произошло в кучу, а Ноа  все еще тяжело дышал под весом его тела и единственное на что у него хватило сил — это положить одну руку на поясницу Финна, а другую впустить в его влажные волосы.    - Вулфхард… Ты…. Просто… Потрясающий….   - Ноа…. Скажи, что это все было по-настоящему…. Что я не сплю…. Что ты со мной….. Что это все было… На самом деле….   Ноа приподнимает его голову. Лицо Финна красное и влажное, кудри прилипли ко лбу и щекам. Это было самое прекрасное лицо, которое он когда-либо видел и даже эта недельная щетина, которая казалось бы ему не шла — была тоже самой прекрасной.    - Это было, Финн. И будет теперь всегда.  

****

  Финн уснул почти быстро. Казалось, что секс выбил из него последние силы до капли и его буквально вырубило у Ноа на руках. Шнапп аккуратно переместил его со своего тела на подушку, накрыл одеялом и поцеловав в нос, слез с кровати.    Он улыбнулся самому себе.    Так широко, что уголки губ чуть не коснулись ушей .    Так широко, будто только что сбросил с плеч тяжёлый, годами копившийся груз, и теперь мог наконец-то расправить плечи.    Так широко, что все, что было до этого дня в момент перестало для него иметь всякую ценность.    И впервые за долгое время он почувствовал себя живым, цельным и, наконец-то, по-настоящему наполненным и СЧАСТЛИВЫМ.    Натянув боксеры, он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, бросив нежный взгляд на спящего Вулфхарда и пошел в гостиную в поисках телефона, который уже сутки лежал выключенным.    Забравшись на высокий стул за барный островок, он обтер довольное лицо ладонью, включил устройство и замер.    Куча пропущенных. Смс. И среди них львиная доля принадлежала Артуру.    Чувствовал ли он себя виноватым?  Да Жалел ли он обо всем? Нет   Он даже перестал жалеть о появлении Леклера в своей жизни. Видимо и правда случайности не случайны и люди даются всем не просто так.    Шнапп открыл чат с Артутом, и пропустив все адресованные сообщения за сутки, нажал на поле ввода и написал.    Noah: 2:15 p.m Привет, Артур! Извини, что не отвечал. Нужно было срочно уехать. Спасибо за цветы, они прекрасны! И да, я подумал о нас и решил, что лучше нам остаться друзьями. Прости, что говорю это по смс. Надеюсь, что ты поймешь и примешь мой выбор. Прости меня, еще раз.