Проект на выживание факультетов

***

Утро понедельника в Большом зале началось с привычного гула, но для четверых участников «академического кураторства» воздух был наэлектризован иным предчувствием. Альбус Дамблдор, восседавший во главе стола, с едва уловимой, почти лукавой улыбкой наблюдал за залом. Он видел всё: как Рон Уизли нервно косится на Блейза Забини, как Пэнси Паркинсон нарочито громко обсуждает «неуместные» методы работы Гарри, и как Гермиона Грейнджер, практически не притронувшись к завтраку, нетерпеливо постукивает пальцами по столу. Его глаза за стеклами очков-половинок блеснули — его «шалость» определенно удалась. Гермиона не выдержала. Она залпом допила остатки кофе, схватила свою сумку и, едва кивнув друзьям, поспешила к выходу. В уединенном уголке библиотеки, где стоял их «рабочий» стол, она достала из сумки особый пергамент, на который заранее наложила связующие чары. Она не хотела больше оставлять следы в старых книгах, где их мог заметить кто-то еще. Сделав глубокий вдох, она вывела пером: «Здесь безопаснее. Надеюсь, твой ум такой же гибкий, как и твои аргументы. Теперь мы можем обсуждать теоремы, не боясь любопытных глаз.» Оставив пергамент на столе, она погрузилась в изучение чертежей, полностью отгородившись от мира магическим барьером тишины. Драко вошел в библиотеку спустя полчаса. Он чувствовал странное воодушевление, сродни тому, что испытываешь перед важным матчем по квиддичу. Увидев, что пергамент свернут и лежит на самом видном месте, он усмехнулся. Развернув его, он пробежал глазами по аккуратным строчкам. «Связывающий пергамент? Мило», — подумал он, и в его груди что-то тепло отозвалось. Он представил, как этот «неизвестный оппонент» — явно девчонка, судя по витиеватому, но уверенному почерку — сидела здесь, колдуя над чарами, чтобы сделать их «общение» удобнее. В этом было что-то по-детски трогательное, смешанное с дерзостью, которая ему так нравилась. Драко опустился в кресло по другую сторону стеллажа, стараясь не шуметь. Он невольно поймал себя на мысли, что эта анонимная собеседница — возможно, единственная, кто не пытается заглянуть ему в душу или уколоть побольнее, а просто ведет честный интеллектуальный бой. Он окунул перо в чернила и, тщательно подбирая слова, написал: «Решительность — это хорошо. Надеюсь, ты так же сильна в практике, как и в предложениях о "безопасной связи". Каков наш следующий шаг в уравнении?» Он аккуратно положил пергамент обратно, чувствуя, как внутри него разливается странное спокойствие.

***

День обещал быть «обычным» лишь до того момента, пока Рон Уизли и Блейз Забини не столкнулись в коридоре второго этажа. Словесная перепалка из-за проекта по логистике переросла в толчки, а через мгновение — в неловкую потасовку, в которой Рон случайно опрокинул дорогую чернильницу Забини на его мантию. Крики, шум, искры палочек — Большой зал и коридоры вокруг него превратились в зону боевых действий. Альбус Дамблдор появился так же внезапно, как и всегда. Его лицо не выражало гнева — лишь глубокое, почти отеческое разочарование. — Минерва, — тихо произнес он, и этого было достаточно, чтобы профессор Макгонагалл, чьи губы были сжаты в тонкую линию, выступила вперед. — Довольно, — её голос прозвучал как удар хлыста. — Если вы не способны к созидательному труду, значит, вам придется учиться вынужденному сосуществованию. Дамблдор взмахнул палочкой, и зал наполнился мерцающим золотистым светом. — Отныне и до захода солнца, — провозгласил директор, — пары, участвующие в проекте, связаны чарами «Абсолютной близости». Вы будете находиться на расстоянии не более одного метра друг от друга. Нарушение дистанции, как и любая попытка оскорбить партнера, приведет к весьма ощутимому магическому разряду. Надеюсь, это поможет вам найти общий язык. В коридоре повисла тишина, сменившаяся стонами ужаса. Гермиона, которая в этот момент как раз возвращалась из библиотеки с пергаментом в руках, замерла. Она почувствовала, как её левое запястье дернуло вперед, словно её притянуло невидимым магнитом. Драко, стоявший в десяти шагах, вскрикнул, когда его потянуло вслед за ней. Их рывок друг к другу был настолько стремительным и нелепым, что они едва не столкнулись лбами. — Да вы издеваетесь?! — взревел Малфой, пытаясь отступить назад, но невидимый барьер — метр пространства — тут же отозвался пронзительным электрическим треском. Гермиона вскрикнула, когда по её руке пробежала искра, заставив её схватиться за локоть. — Ай! — Гермиона в ярости уставилась на директора. — Это нарушение прав студента! — Это воспитание характера, мисс Грейнджер, — невозмутимо ответил Дамблдор, разворачиваясь и направляясь к своему кабинету. Вокруг началась паника. Рон и Блейз, связанные теми же чарами, выглядели так, будто предпочли бы встретиться с троллем. Гарри и Пэнси, стоявшие неподалеку, в ужасе наблюдали, как их самих неумолимо сближает золотистое свечение чар. — Ну что, Малфой, — Гермиона, пытаясь отдышаться, сверкнула глазами, хотя её руки дрожали от пережитого удара током. — Кажется, наш «безопасный» проект стал еще более тесным. Драко, потирая обожженное запястье, окинул её яростным взглядом. — Если ты хоть раз попытаешься прочитать мне нотацию о правилах, я клянусь, мы оба сгорим от этих чар через пять минут. — Не дождешься, — процедила она, чувствуя, как их плечи соприкасаются. Они стояли в коридоре, прикованные друг к другу магической пуповиной, окруженные хаосом из криков других пар. Гермиона сжала в кулаке связывающий пергамент, который всё ещё хранил тепло переписки. Она еще не знала, что её «тайный оппонент» прямо сейчас стоит в сантиметре от неё, задыхаясь от той же самой ярости и... чего-то еще, что он боялся признать даже перед самим собой. Худший день в истории Хогвартса только начинался.