Проект на выживание факультетов

***

На следующее утро Большой зал гудел громче обычного. По приказу Дамблдора, столы факультетов были частично сдвинуты, чтобы «поощрить межфакультетское сотрудничество», что на практике привело к еще большему хаосу. Но за одним краем стола происходило нечто поистине аномальное. Гермиона и Драко сидели бок о бок. Их взгляды были намертво прикованы к противоположному концу зала, где Теодор Нотт и Джинни Уизли с болезненной неловкостью пытались налить себе кофе из одного кофейника. — Ты только посмотри на него, — тихо фыркнул Драко, подпирая подбородок рукой. — Нотт выглядит так, будто пытается обезвредить взрывоопасное зелье, а не просто передать сахарницу. — Джинни не лучше, — прошептала Гермиона, подаваясь чуть ближе к Драко, чтобы их не услышали. — Она сжимает эту ложку так, словно готова использовать её как метательное оружие. Передай джем, пожалуйста. Драко, даже не отрывая взгляда от напряженного лица друга, безошибочно нащупал на столе пиалу с клубничным джемом и подвинул её к Гермионе. — Если она сейчас на него посмотрит, он точно упадет в обморок. Ты видела, как он дернулся, когда их рукава соприкоснулись? — Драко потянулся за тостом, но не глядя промахнулся. Гермиона мягко перехватила его запястье, вложила ему в пальцы хрустящий тост и заодно промокнула салфеткой каплю чая, упавшую рядом с его тарелкой. — Видела. Она вчера весь вечер была в состоянии панической атаки. Мне кажется, они сейчас оба предпочли бы сразиться с троллем. Налей мне еще тыквенного сока, будь добр. Драко взял кувшин и, продолжая увлеченно комментировать жалкие попытки Нотта намазать масло на хлеб, аккуратно наполнил кубок Гермионы ровно до краев — так, как она любила. — Тролль был бы милосерднее, Грейнджер. По крайней мере, тролль не заставляет тебя краснеть до кончиков ушей. У него даже уши покраснели! Салазар, я буду припоминать ему это до самой старости. — Ты слишком жесток, Малфой, — она машинально взяла с его тарелки кусочек яблока и отправила в рот. — Им и так тяжело. Они были настолько поглощены наблюдением за «жертвами случайного поцелуя», что совершенно не замечали одного крошечного, но невероятно важного факта. Они сами были главным зрелищем этого утра. Рон Уизли сидел напротив, и кусок бекона, который он собирался съесть, уже минуты три висел в воздухе возле его открытого рта. Гарри Поттер протирал очки краем мантии, надеясь, что у него просто начались галлюцинации от недосыпа. Блейз Забини застыл с чашкой кофе, поднесенной к губам, а его глаза были размером с галлеоны. Даже Пэнси Паркинсон перестала жевать, с ужасом глядя на эту идиллическую картину. Они все смотрели не на Тео и Джинни. Они смотрели на то, как Драко Малфой — принц Слизерина, который еще неделю назад брезговал дышать с гриффиндорцами одним воздухом — только что машинально подвинул Гермионе Грейнджер её любимые булочки с корицей, а она, в свою очередь, поправила съехавший край его серебряно-зеленого галстука, пока они в один голос смеялись над чужой неловкостью. Их движения были настолько синхронными, естественными и домашними, будто они завтракали так каждое утро на протяжении последних пяти лет. — Эм... Гарри? — хрипло выдавил Рон, не опуская вилку. — Мне кажется, кто-то подлил мне в сок Амортенцию. Потому что я вижу то, чего не может быть в природе. — Это не Амортенция, Уизли, — прошептал Блейз, медленно опуская чашку на стол. — Это конец света. Малфой только что... он только что налил ей сок. Добровольно. Голоса друзей наконец пробились сквозь пелену увлеченной беседы. Гермиона и Драко одновременно моргнули и перевели взгляд на застывших вокруг людей. Тишина за их частью стола была почти осязаемой. Десятки пар глаз смотрели на них в абсолютном шоке. Гермиона медленно опустила руку, которой только что стряхивала невидимую пылинку с плеча Драко. Драко замер, осознав, что его рука всё ещё покоится на спинке её стула, почти обнимая её. Воздух стал тяжелым. Осознание того, что они только что делали на глазах у половины школы, обрушилось на них одновременно. Гермиона мгновенно вспыхнула, заливаясь густым румянцем, и резко отодвинулась на край скамьи. Драко отдернул руку так быстро, словно спинка стула внезапно раскалилась, и судорожно схватил свой кубок, стараясь вернуть лицу фирменное холодное выражение. Весь Большой зал превратился в театр, где зрители забыли, как дышать. Десятки глаз, полных ужаса и восторга, впились в каждое движение пары. Давление этого немого допроса стало невыносимым. — Нам нужно уйти. Прямо сейчас, — процедил Драко сквозь зубы, его лицо приобрело оттенок благородного фарфора. — Согласна, — Гермиона резко вскочила, но от нервного напряжения каблук зацепился за край мантии. Она полетела вперед, но Драко с пугающей скоростью успел подхватить её за талию. Секундная задержка, их лица оказались пугающе близко — так близко, что Гермиона почувствовала исходящий от него аромат дорогого одеколона и свежего утреннего кофе. В панике она попыталась выпрямиться, но её рука, дернувшись, задела кубок с тыквенным соком. Тяжелая густая жидкость медленно и неотвратимо залила брюки Драко, оставляя на слизеринской форме ярко-оранжевое пятно. — О, Мерлин… — выдохнула Гермиона, глядя на масштаб катастрофы. Её щеки вспыхнули так, что могли бы осветить коридор. Драко опустил взгляд на свои штаны, затем на неё. Его фирменная маска высокомерия треснула, сменившись выражением полного недоумения. — Грейнджер, ты серьезно? Ты решила, что этот день недостаточно «неловкий»? — его голос дрогнул. Гермиона не ответила. Она схватила его за рукав, вцепившись так, будто это был её единственный якорь в этом обезумевшем мире, и дернула на себя. — Бежим! — скомандовала она, и они со скоростью летящей «Молнии» рванули к выходу из зала. В Большом зале воцарилась гробовая тишина. У Рона Уизли вилка с застрявшим на ней куском колбасы зависла в воздухе. Блейз Забини медленно прикрыл глаза рукой. На другом конце зала Теодор Нотт и Джинни Уизли, которые еще минуту назад чувствовали себя главными изгоями из-за того злополучного поцелуя, теперь смотрели на опустевшее место пары с открытыми ртами. — Скажи мне, что это был галлюциногенный гриб в завтраке, — пробормотал Тео, забыв о своей неловкости. — Если это гриб, то мы все должны срочно идти в лазарет, — ответила Джинни, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Потому что Малфой только что дал ей себя утащить, даже не прокляв её за испорченную мантию. Тем временем в пустом коридоре, за углом, они наконец остановились. Гермиона прислонилась к холодной каменной стене, тяжело дыша. Её рука всё ещё сжимала запястье Драко. — Мы… мы… — она не могла договорить от смущения. — Твои штаны… я всё испортила. Драко посмотрел на своё оранжевое пятно, потом на её раскрасневшееся лицо, и вдруг… тихо рассмеялся. Это был не его обычный саркастичный смешок, а искренний, чуть хриплый смех человека, который только что осознал весь абсурд ситуации. — Грейнджер, ты только что устроила шоу, которое будут обсуждать до конца года, — он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию, которую они так старались соблюдать. — Теперь все точно уверены, что мы сошли с ума. — Нам конец, — прошептала она, всё ещё не разжимая пальцев на его руке. — Они убьют нас расспросами. — Пусть попробуют, — Драко чуть наклонил голову, и в его глазах, несмотря на оранжевое пятно на брюках, появилось странное, дерзкое выражение. — Знаешь, я уже начинаю привыкать к этому хаосу. Он посмотрел на её пальцы, всё ещё сжимающие его рукав, и Гермиона смущенно их отдернула, словно обожглась. Но Драко вдруг перехватил её ладонь своей и на секунду сжал её. — Иди в библиотеку, — сказал он, его голос внезапно стал мягким. — Я сейчас приду. Только переоденусь, чтобы не светить этой оранжевой кляксой перед всей школой.