Проект на выживание факультетов

***

Сквозь полумрак комнаты пробивался холодный лунный свет, отражаясь от гладких поверхностей слизеринской спальни. Гермиона открыла глаза и на мгновение забыла, как дышать. Она лежала, уютно устроившись в изгибе плеча Драко, а его рука покоилась на её талии — тяжелая, надежная, теплая. Её сердце пропустило удар, а затем забилось с бешеной скоростью. «Это нереально. Это сон. Это кошмар», — пронеслось в голове. Она попыталась осторожно отодвинуться, чувствуя, как внутри всё сжимается от неловкости. Но стоило ей только шевельнуться, как Драко, даже не открывая глаз, издал тихий, сонный протест. Он притянул её обратно, чуть сильнее сжимая ладонь на её талии, словно проверяя, что она никуда не делась. Его дыхание стало глубже, и он снова провалился в глубокий сон. Гермиона замерла, боясь даже выдохнуть. Она смотрела на его лицо — в лунном свете черты Драко казались мягче, исчезла привычная холодность и вечная издевательская усмешка. Она поняла, что бороться бессмысленно: чары Дамблдора были непреклонны, а её собственная усталость брала верх. «Хорошо, — решила она, закрывая глаза. — Как только первые лучи солнца коснутся башен, я уйду. Никто не узнает. Это просто... магическая необходимость». Утро наступило слишком быстро. Солнечный луч, пробившийся сквозь плотные портьеры, упал прямо на лицо Драко. Он поморщился, зажмурился и медленно открыл глаза. Первое, что он увидел, была Гермиона, которая уже сидела на краю кровати, судорожно пытаясь пригладить свои растрепанные волосы и выглядеть так, будто ничего особенного не произошло. Драко сладко потянулся. Он чувствовал себя на удивление отдохнувшим — впервые за последние месяцы он не просыпался от кошмаров или тревожных мыслей о проекте. Он сел, опираясь на локти, и его взгляд наткнулся на Гермиону, которая нервно закусила губу. — Ты... — его голос был низким и хриплым от сна. — Ты собираешься уходить, даже не дождавшись кофе? — Ты спал, — быстро выпалила Гермиона, стараясь не смотреть на него слишком пристально. — Я не хотела... Я просто ждала, когда чары перестанут быть такими... ограничивающими. Драко внимательно наблюдал за ней. Он помнил, как во сне рука сама собой тянулась к ней, как он инстинктивно искал её тепла, но сейчас, в свете дня, его лицо снова начало принимать привычное, непроницаемое выражение. — Грейнджер, — он усмехнулся, хотя в глазах читалась странная мягкость. — Твои границы остались нетронутыми, если тебя это так беспокоит. Я не настолько отчаянный, чтобы пытаться нарушить их, пока ты спишь. Всё, что происходило ночью... это просто рефлекс на проклятую магию директора. Гермиона выдохнула, хотя где-то внутри кольнуло странное, почти обидное чувство. — Рада это слышать, — сухо ответила она, вставая с кровати. Её руки дрожали, когда она поправляла мантию. — Значит, мы можем считать, что этот инцидент исчерпан. Драко поднялся следом, потянулся и, пройдя мимо неё, остановился так близко, что она снова почувствовала его аромат. — Исчерпан? — он склонил голову набок, глядя на неё сверху вниз. — Думаю, после того, что мы устроили в Большом зале вчера, для школы инциденты только начинаются. Но, честно говоря... я не против. Он подмигнул ей, и в этом жесте было столько старого доброго Малфоя, что Гермиона едва не рассмеялась от облегчения. Напряжение спало. Они были «связаны», они только что пережили самую странную ночь в своей жизни, и, как ни странно, мир не рухнул. — Идем, — сказала она, решительно направляясь к выходу. — Если поторопимся, может, успеем пробраться в библиотеку до того, как Рон и остальные начнут свои расспросы. — Грейнджер, — догнал её голос Драко, — твои волосы. Справа. Там... кажется, перо. Она охнула, пытаясь достать застрявшее в волосах перо, которое они использовали вчера ночью. Драко, не раздумывая, протянул руку и осторожно вытащил его. Его пальцы на секунду задержались в её локонах. Это касание было коротким, случайным и до ужаса невинным, но в тишине слизеринской спальни оно прозвучало громче любого признания. Выйдя из спальни в общую гостиную Слизерина, Драко и Гермиона замерли на пороге. То, что они увидели, заставило их на мгновение забыть о необходимости поддерживать дистанцию в один метр — картина была настолько сюрреалистичной, что любой наблюдатель решил бы, будто Хогвартс перевернулся с ног на голову. Гостиная превратилась в импровизированное лежбище. В самом большом кресле, укутанная в мантию Тео, крепко спала Джинни Уизли. Её голова покоилась на плече Нотта, а его руки, которые еще вчера были готовы душить кого угодно в пылу спора, бережно и почти собственнически обнимали её за талию. Они дышали в унисон, совершенно не обращая внимания на окружающий мир. Чуть дальше, на диване, в обнимку спали Гарри Поттер и Пэнси Паркинсон. Пэнси, обычно язвительная и высокомерная, выглядела поразительно безмятежной, уткнувшись носом в плечо Гарри, который обнимал её так, будто защищал от целой армии дементоров. Но самым грандиозным зрелищем были Рон и Блейз. Видимо, устав от бесконечных споров и попыток разойтись в разные стороны, они просто сдались. Они сидели на полу, прислонившись спинами к тяжелому столу, и спали «голова к голове», уткнувшись лбами друг в друга, словно два утомленных борьбой борца, забывших, из-за чего они вообще ссорились. — Мерлин всемогущий... — прошептал Драко, чувствуя, как у него отвисает челюсть. — Дамблдор не просто «связал» нас. Он устроил нам массовую психотерапию в принудительном порядке. Гермиона, прикрыв рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос, едва дышала от шока. — Ты посмотри на них. Поттер и Паркинсон? Уизли и Забини? Это же... это же полное безумие. — И это безумие спасло нас от расспросов, — Драко посмотрел на неё, и в его взгляде читалось странное облегчение. — Мы вышли в самый подходящий момент. Если бы мы вышли вчера, нам бы устроили допрос с пристрастием. А сегодня утром? Мы просто часть этого общего «недоразумения». Гермиона, которая еще пять минут назад дрожала от страха, что их уличат в «ночи в спальне», внезапно почувствовала, как её переполняет ирония ситуации. Она прислонилась к дверному косяку, чувствуя, как отпускает нервное напряжение. — Знаешь, — тихо сказала она, — я даже рада, что мы не вышли ночью. Мы бы не увидели этого «мирового соглашения». Драко посмотрел на неё, потом на уснувшую «цепочку» своих друзей и врагов, и на его губах появилась та самая редкая, настоящая улыбка. — Согласен. Кажется, этот проект по «совместному сосуществованию» — самое гениальное, что я делал в жизни. Они стояли в полумраке гостиной, наблюдая за своими спящими товарищами, и в этот момент дистанция в один метр между ними больше не казалась принудительной магической мерой. Она казалась единственно верным способом оставаться в этом странном, безумном, но удивительно уютном мире, который построил для них директор Дамблдор. — Идем, — шепнула Гермиона, осторожно обходя спящего Рона. — Пока они не проснулись и не осознали, кто кого обнимает, нам лучше тихо исчезнуть в библиотеку. У нас там еще проект не закончен. Драко кивнул, и они, почти на цыпочках, двинулись к выходу, стараясь не разбудить тех, кто еще вчера считал их отношения невозможными, а сегодня — крепко спал в объятиях друг друга.