Проект на выживание факультетов

***

Балконная дверь с грохотом захлопнулась, отрезая их от музыки и шумного смеха зала. Здесь, в прохладном ночном воздухе, контраст между праздничным весельем и их личным хаосом стал оглушительным. — Ты думаешь, это можно купить цветами и приглашением на танец? — Гермиона выплюнула эти слова, её глаза метали молнии. — Ты ведешь себя как собственник, который считает, что раз уж мы «связаны», то я принадлежу тебе по умолчанию! — Да я пытаюсь сказать тебе, что с ума схожу без возможности просто нормально с тобой поговорить! — рявкнул Драко, переходя на крик. — Ты отгораживаешься от меня делами, списком гостей, кем угодно, лишь бы не смотреть мне в глаза! — Потому что я боюсь! — она сорвалась, её голос дрогнул от смеси гнева и невыносимой обиды. — Боюсь, что если я посмотрю на тебя, я снова прощу тебе всё. Боюсь, что ты просто играешь в эту «любовь», потому что тебе скучно или потому что связь давит... — Играю?! — Драко сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство. — Ты хоть понимаешь, насколько это унизительно для меня — бегать за тобой, как мальчишка, когда я хочу... Он не выдержал её звенящего, яростного ора. Одним резким движением он подался вперед и впился в её губы — грубо, отчаянно, пытаясь заткнуть её гнев своим напором. Гермиона, не раздумывая, отвесила ему звонкую пощечину. Звук удара о плоть был резким, как выстрел в тишине. Голова Драко дернулась, и на его нижней губе тут же проступила тонкая полоска крови. На мгновение повисла мертвая тишина. Гермиона тяжело дышала, её сердце колотилось где-то в горле. Она видела разбитую губу, видела, как побледнело его лицо, и поняла — она перегнула. Это было уже не «наказание», а жестокость. — Драко... — начала она, её голос сорвался на шепот, а рука непроизвольно дернулась к его лицу, чтобы стереть кровь. Но Драко не позволил ей закончить. Его глаза потемнели, в них вспыхнуло что-то первобытное и упрямое. Он не отступил, не принял её раскаяние. Вместо этого он перехватил её запястья и в одно мгновение вжал её в каменную балюстраду балкона. Он заломил её руки над головой, надежно фиксируя их одной своей ладонью, и снова прижался к её губам. На этот раз поцелуй был иным. Взрослым, глубоким, требовательным и пугающе собственническим. Он словно выкачивал из неё всю волю к сопротивлению. Гермиона издала приглушенный звук, её пальцы, освободившись, сжались в его волосах. Его свободная рука не теряла времени: она скользнула вниз, по изгибу её талии, забираясь под подол платья. От его прикосновений к обнаженной коже её прошило током, и весь гнев мгновенно сменился жгучим, запретным возбуждением. — Ты хотела честности, Грейнджер? — он оторвался от её губ на секунду, его дыхание было обжигающим и прерывистым. — Вот она. Никаких слов. Только ты, я, и то, как сильно ты меня сейчас хочешь. Он не ждал ответа. Он знал его. Гермиона, окончательно потеряв почву под ногами, прижалась к нему всем телом, позволяя этой «шалости» превратиться в пожар, который было уже не потушить. Гермиона, поддавшись импульсу, впилась в его губы с такой же жадностью, с какой он только что целовал её, но уже через секунду в их сознании, словно ледяной водой, пронеслось осознание реальности. Где-то там, за дверью, играл вальс, звенели бокалы и сотни глаз могли в любую секунду обнаружить их отсутствие. Драко резко отстранился, тяжело дыша. Его взгляд скользнул по её раскрасневшемуся лицу, по сбившемуся платью и по собственным пальцам, которые все еще чувствовали тепло её кожи. — Черт, — выдохнул он, беря себя в руки и отпуская её руки. — Если мы не уйдем сейчас, нас увидят в таком виде, и тогда уже даже Дамблдор не спасет нас от позора. Гермиона поспешно одернула платье, пытаясь пригладить волосы, которые выглядели так, будто она прошла сквозь эпицентр магического взрыва. Она дрожащими пальцами коснулась его разбитой губы — след её собственной ярости. — Нам нужно… нам нужно уйти, — прошептала она, пытаясь скрыть панику. — Тихо. Через боковой выход. Когда они, наконец, решились вернуться в Большой зал, тишина, обрушившаяся на них, была почти осязаемой. Драко шел первым, небрежно вытирая тыльной стороной ладони кровь на губе, с видом победителя, которому плевать на последствия. Гермиона следовала за ним, лихорадочно пытаясь поправить шлейф платья, и ее щеки пылали ярче, чем зачарованные огни под потолком. Их появление произвело эффект разорвавшейся бомбы. — Посмотрите на это, — Блейз Забини присвистнул, едва не уронив свой бокал. Он перехватил взгляд Тео Нотта, и оба слизеринца расплылись в ухмылках. — Кто-нибудь, скажите мне, что это Малфой только что проиграл бой библиотечным книгам? — Библиотечные книги так не выглядят, Блейз, — прошептала Пэнси, чьи глаза радостно блестели. Она стояла рядом с Гарри, который выглядел так, будто вот-вот схватится за палочку, но Пэнси мягко положила руку ему на локоть. — Расслабься, Поттер. Наш Принц наконец-то нашел способ примирения, который не требует пергамента. — Вы видите их лица? — Джинни Уизли, едва сдерживая смех, толкнула Тео в бок. — Гермиона выглядит так, будто прошла через дуэль, а у Драко такой вид, будто он готов повторить всё это прямо здесь, на глазах у всего факультета. Рон же стоял, открыв рот, и переводил взгляд с разбитой губы Малфоя на растрепанные волосы своей лучшей подруги. — Это… это вообще законно? — пробормотал он в пустоту. — Они же… они же пять минут назад были на грани убийства друг друга! В этот момент пара дошла до центра зала. Драко остановился и, не обращая внимания на сотни глаз, повернулся к Гермионе. Он взял её за руку — властно, но с какой-то новой, пугающей нежностью. — Мы не закончили, Грейнджер, — негромко, но отчетливо произнес он. — И в следующий раз постарайся бить чуть левее. Гермиона, которая всё еще пыталась вернуть себе хоть капельку достоинства, вспыхнула до самых корней волос. — Малфой, если ты не замолчишь, я обещаю, что до конца семестра ты будешь есть через трубочку, — прошипела она, хотя в её голосе не было ни капли прежней ярости. Она была… смущена до невозможности, и это «смущение отличницы» выглядело на ней опасно привлекательно. — О, неужели? — Драко насмешливо приподнял бровь, наклонившись к самому её уху. — А кто только что целовал меня так, будто я был последним глотком воды в пустыне? — Это была… — она замялась, глядя в его серые глаза, в которых сейчас плескалось чистое, неразбавленное обожание. — Это была контрмера. По… по усмирению противника. — Очень эффективная мера, — парировал он, не сводя с неё глаз. За преподавательским столом профессор Макгонагалл сняла очки и устало потерла переносицу, пытаясь скрыть улыбку. — Альбус, — прошептала она, — я надеюсь, это именно то, что вы планировали, когда настаивали на их совместной работе над сектором Б? Дамблдор, наблюдая за тем, как Драко небрежно поправляет выбившуюся прядь волос Гермионы, тихо рассмеялся, отпивая чай. — Минерва, я просто создал условия для… академического диалога. То, что они выбрали столь экспрессивную форму обмена мнениями, говорит лишь о том, что у них накопилось очень много аргументов друг к другу. — Аргументы оставляют следы на лицах, Альбус, — заметила Макгонагалл, бросив выразительный взгляд на губу Драко. — Любовь — это самый непредсказуемый предмет в нашей школе, — ответил директор, блеснув глазами. — И, признайтесь, они смотрятся куда лучше, чем когда пытались друг друга проклясть. Вокруг них толпа медленно начала приходить в себя. Музыка возобновилась, но внимание всех было приковано к паре, которая, казалось, забыла о существовании мира. Драко, перехватив взгляд Рона, небрежно кивнул ему, а затем снова переключился на Гермиону, чей вид — растрепанная, раскрасневшаяся, с горящими глазами — заставлял его забыть о любых правилах приличия. — Ну что, миледи, — прошептал он, снова притягивая её ближе, — пойдем найдем место, где можно спокойно поговорить ? Гермиона бросила взгляд на своих друзей, которые с интересом ждали развязки, и, издав короткий вздох, окончательно сдалась. Она потянула его за собой к выходу, чувствуя, как каждый шаг рядом с ним отзывается в её венах теплом, которое она больше не собиралась подавлять.