Спаси меня

Прошло несколько недель. Жить становилось легче. Она уже не просто существовала в этом мире, находясь в опустошенной оболочке, а могла чаще заниматься, зарываться в своих книгах и проводить время с друзьями. Ей словно подарили второй шанс, и она надеялась, что впрямь заслуживает его. Гермиона верила, что со временем все царапины на её сердце затянутся, и она сможет забыть о всех бедах и проблемах, как о страшном сне.  Гриффиндорка понимала, почему времяпровождение с Драко Малфоем помогало ей. Девушка стала счастливее, разделив часть своего горя с ним, а он, в свою очередь, своё даровал ей.  В голове не могло уложиться, что она, Гермиона Грейнджер, Золотая девочка, Героиня войны, Гриффиндорка, рождённая маглами, могла найти успокоение в Драко Малфое, её враге, Слизеринце, чистокровном волшебнике и Пожирателе смерти. Он являлся олицетворением всего, что она так яро ненавидела. Это было немыслимо. Она также сильно хотела его ненавидеть, как находиться рядом с ним. И именно этот факт удручал её сильнее остальных. Мысли о последствиях войны уходили на второй план, в то время как Гермиона слишком много внимания уделяла этому мальчишке. Отчасти она была рада не видеть запечатлённые на подкорке сознания жесточайшие сцены из прошлого. Однако тем, кто помогал ей забыть о них, был Драко Малфой. Им мог стать кто угодно, но судьба, с надлежащей ей иронией, преподнесла девушке Слизеринца.  Она металась в своих мыслях, пытаясь понять, как к нему относиться. Гермиона не могла не отметить факта, что не может пересилить себя и просто довериться этому человеку. В прошлом он сумел слишком сильно ранить её. Однако сейчас он являлся человеком, который мог залечить не только те старые раны, но и новые, кровоточащие. Их отношения были для девушки головоломкой, решение которой она не могла найти в привычных книгах. Ей предстояло самой распутать этот тугой узел. Несколько раз в неделю, совершенно не сговариваясь, ребята могли встретиться на Астрономической башне. По большей части они молчали, но это молчание не являлось удручающим. Оно лишь медленно латало их раны, помогая им стягиваться вновь и вновь.  Это, своего рода, было их секретом. Они могли разделить свои травмы друг с другом, не рассказывая об этом окружающим.  Малфой больше не открывался ей как в тот раз, но она и без этого могла понять все его чувства. Иногда Гермионе хотелось больше узнать о нём, о его переживаниях, о его травмах. Однако он всё так же оставался тем холодным Слизеринцем, открывавшим своё сердце через неимоверное усилие. Гермионе Грейнджер уже не было настолько одиноко в своём небольшом мире страданий и сожалений.

***

Стоял прохладный ноябрьский день. Гермиона, в свою очередь, желая сдать все экзамены на высший балл, засела в библиотеке. В субботу небольшое количество учеников приходило сюда, поэтому Гриффиндорка почти в одиночестве учила материал, сидя за отдалённым столом.  Она окружила себя горой книг, пытаясь зарыться в них, скрывшись от постороннего мира. Гарри и Рон решили поиграть в волшебные шахматы, а Джинни, являющаяся девушкой первого, захотела посмотреть. Рыжеволосая звала Гермиону с ними, чтобы немного поболтать и расслабиться, но она, как в большинстве случаев в последнее время, отказалась. Здесь ей было спокойней.  Гриффиндорка поправила свой пучок, пытаясь зачесать выбившиеся из него пряди. Она облизала губы, пододвигая к себе пергамент, краем глаза отметив, что руки непроизвольно дрожат. Гермиона прикрыла глаза на несколько секунд, делая дыхательные упражнения. Прочитав о них недавно, девушка часто пользовалась ими, а те в то время помогали ей успокоить бушующее сердцебиение и нормализовать дыхание. Распахнув глаза, она едва не упала со стула от страха. Гермиона схватилась за стол, попутно сбрасывая несколько книг и пергаментов со стола. Выдохнув, она постепенно расслабилась. — Чёрт тебя подери, Малфой, ты с ума сошёл? — злобно прошипела девушка, не желая привлекать внимание мадам Пинс.  Перед ней стоял Драко, усмехаясь своей характерной полуулыбкой. Гермиона стреляла в него глазами, пытаясь прибить на месте, а Малфой, словно его это ни капельки ни волновало, веселился. Он был всё таким же бледным, с небольшими кругами под глазами. Однако если смотреть на картину в целом, Слизеринец выглядел намного лучше.  Гермиона замечала, что на их встречи он приходит без чар, открывая своё побитое временем лицо. В остальное же время он, и вправду взяв пример с неё, накладывал их постоянно, пытаясь соответствовать остальным ребятам. Девушка делала то же самое. Они чисты друг перед другом. — Не хотел прерывать твоё занятие медитацией, — затвердил Малфой, прихватывая с пола разбросанные книги и приземляясь на стул напротив девушки. Он раскинулся на нём, совершенно ничего не стесняясь. — Ты знаешь, что такое «медитация»? — с удивлением спросила Гермиона, пытаясь не подавать виду и отражая его полуулыбочку. Несколько секунд Слизеринец просто смотрел в её глаза, а его брови медленно поднимались выше. Затем он резко начал смеяться. Гриффиндорка сложила руки на груди и недовольно уставилась на него. — Тише! — слегка прикрикнула она, осматриваясь по сторонам. — Что смешного? Малфой продолжал заливаться смехом, не желая останавливаться. Вновь у Гермионы появилось желание треснуть его. Наконец успокоившись, слегка покрасневший Слизеринец ответил: — Грейнджер, магловедение было у всех, если ты вдруг забыла, — он положил руки на стол, слегка опираясь на него. — А я, между прочим, один из лучших учеников.  Гермиона поджала губы, а её щёки медленно приобрели розовый оттенок. Не желая сдавать позиций, она вздернула подбородок и укоризненно посмотрела на него. — Я не забыла, — ответила Гриффиндорка первое, что пришло в голову. — Ага, я вижу. — Не ухмыляйся так! — А ещё что сделать? — медленно проговорил Малфой, устраиваясь за столом поудобней. Он внимательно следил за действиями девушки, почти не моргая. Гермиона не смогла быстро найти ответ. Замечая это, Слизеринец одарил её лукавым взглядом, а затем подмигнул. После этого действия девушка оторопела, забыв на несколько секунд, как дышать. Малфой наслаждался её реакцией на свои выпады. — Мда, Грейнджер, а говорили, что ты самая умная ведьма своего возраста, — продолжил Слизеринец, судя по всему, пытаясь вывести девушку из себя. — Именно, поэтому ты один из лучших учеников, — повторяя его медленную интонацию, Гермиона просмаковала каждое сказанное слово. Он почти незаметно нахмурил брови, пытаясь внимательней вглядеться в лицо Гриффиндорки.  — Лучшая ведь я, — закончила Гермиона, победно улыбаясь. С лица Малфоя пропала ухмылка, уступая место привычной холодной маске. Она лишь заметила, что он слегка поджал губы. Через некоторое время Драко слегка расслабился, приводя мысли в порядок. Гермиона увидела, как он сдержанно выдохнул, а затем потянулся к своей сумке, которую заранее успел повесить на свой стул. Малфой вытащил оттуда учебник с пергаментом и принялся что-то писать. Гермиона, проморгавшись, замерла. А что он собственно тут делает?  — Ты зачем пришёл? — решила уточнить Гриффиндорка, взирая на него исподлобья. Малфой резко перестал писать, а затем медленно поднял взгляд на неё. — А зачем по-твоему люди приходят в библиотеку? — с сарказмом спросил он, в очередной раз приподнимая брови. Серые глаза слегка посветлели и выглядели слишком красиво при свете библиотечных ламп. — Я пришел учиться, Грейнджер. Гермиона вновь залилась краской. Если бы она только могла это контролировать!  Девушка думала, что он просто что-то от неё хотел. Либо пришёл поиздеваться. Только он и впрямь сидел перед ней, переписывая свой доклад.  — Не боишься, что нас увидят? — тихо спросила Гермиона, осторожно посматривая на Малфоя. В глубине души она надеялась, что он не заметил её красное, как помидор, лицо. — Честно, мне плевать, — без раздумий ответил Слизеринец, возвращаясь к своему пергаменту. — Им вообще должно быть похер. Гермиона ошарашенно уставилась на него, шикая за ругательство. Тот лишь тихо усмехнулся, полностью погружаясь в процесс учёбы. Девушка сделала вид, что читает книгу, так как мысли возвращались к человеку, сидящему напротив неё. Она не стала его прогонять, решив, что в субботу никто из её знакомых не додумается зайти в библиотеку. Они сидели в тишине, а Гермиона всё думала… «Почему он сел с ней?» Гриффиндорка понимала, почему он сидел здесь. Однако она не ожидала, что Малфой решит поучиться в субботу. Видимо, и вправду решил стать лучшим учеником.  «Почему ему плевать, что их увидят вместе?» А здесь у Гермионы было два варианта. Либо его просто не волновало чужое мнение, либо он не считал её кем-то стоящим. Задержав эту мысль на несколько секунд в голове, ей захотелось рассмеяться. Такой бред ещё не появлялся у неё в черепушке! Она дала себе мысленную пощёчину. Ей нужно было сосредоточиться на экзаменах, разобраться в своих проблемах, а вместо этого она пытается понять мысли этого мальчишки. Какая ей вообще разница, что он думает? Они просто помогают друг другу. И всё. Тревожно сглатывая, Гермиона в очередной раз поправила пучок, слегка нервничая. С чего это её руки вообще сейчас трясутся? — О чём думаешь, Грейнджер? — резко подал голос Малфой, застав её врасплох. — Ни о чём, — молниеносно ответила Гермиона, выдавая себя с потрохами. Её взгляд метнулся к его лицу. — Я занимаюсь. По лицу Малфоя можно было уверенно сказать, что он не верит. Весь его вид это показывал. — Урок по сказкам, лежащим вверх ногами? — усмехнулся тот. Гермиона посмотрела на книгу. Глаза округлились. Какая она дура!  Книга и впрямь являлась сборником сказок. Гриффиндорка уставилась на неё, пытаясь невербально сжечь. Несколько дней назад она достала свой любимый сборник, решив перечитать. И сегодня она надумала перед выполнением домашнего задания уделить часик сказкам. Гермиона смогла бы придумать оправдание, если бы сборник не лежал вверх ногами! — Какая тебе разница? — прикрикнула девушка, решая перевести стрелки. — Занимайся своими делами. — Ладно, ладно, — ответил Малфой, поднимая руки в сдающемся жесте. Он скучающе окинул её взглядом и вернулся к заданию.  Дура! Дура! Дура! Гермиона ругала себя. Она ведь взрослая девушка, а занимается непойми чем! Оставшееся время они провели в молчании, за исключением пары моментов, когда Малфой решался попросить совета у Гриффиндорки насчет разных заданий.

***

Гермиона проводила огромное количество времени с Малфоем. Несколько раз в неделю они продолжали встречаться на Астрономической башне, а теперь к этому прибавилась библиотека, где они по вечерам, сидя за дальним столом, занимались.  Часто они пререкались, но ни один из них не уходил. Гермиона наслаждалась обществом Слизеринца, надеясь, что он делает то же самое.  В последние пару дней он был слишком подавлен и молчалив. Гриффиндорка немного переживала за него, желая выяснить его проблему. Она постоянно искала его глазами, сканировала его тело взглядом, пытаясь найти там подсказки.  Гермиона пыталась заверить себя , что это лишнее, что ей незачем думать о нём. Им вообще не стоит общаться. Если бы её друзья узнали… Ей даже не хотелось думать, что могло бы произойти. Но она не могла о нём не вспоминать. Как бы Гриффиндорка ни пыталась, выкинуть из головы его не получалось, а ноги сами несли её к нему.  Одной ночью, когда девушке совсем не спалось, мысли вновь подбросили ей Малфоя. Она раздумывала, кем они могут сейчас являться. Их вражда давно угасла, и они могли выносить компанию друг друга.  Теперь Гермиона считала их чем-то вроде «компаньонов по несчастью». Сейчас же Гриффиндорка неспешно поднималась на Астрономическую башню, надеясь, что сейчас Драко как раз находится там. Завидев его спину, облачённую в тёплую мантию, она облегчённо выдохнула и принялась по-дурацки лыбиться. Подходя ближе к нему, Гермиона встряхнула головой, убирая это непонятное ей наваждение. Она не могла решить эту головоломку. Почему сердце немного ускоряется при виде него, почему она улыбается как последняя дурочка, смотря на него, почему она хочет постоянно проводить время в его компании?  Гермиона отмахивалась от правды, не желая об этом даже думать. Такого не может произойти. Они просто «немного» проводят время вместе. Им становится легче, и всё, ничего более. Думать дальше в этом русле девушка себе строго настрого запретила, запирая эти непристойные мысли на сотни тысяч замков. Она подошла к перилам, подставляя лицо ветру. Малфой вздрогнул от неожиданности, находясь в своих мыслях, а его рука метнулась к карману мантии, в котором покоилась палочка. Осознав, что рядом стоит Гриффиндорка, он прикрыл глаза и медленно выдохнул, успокаивая свои нервы. — Напугала? — спросила Гермиона, переводя свой извиняющийся взгляд на него. — Немного, — ответил Малфой, пытаясь не показывать, насколько сильно он испугался. Они оба с минуту смотрели друг другу в глаза, находя в них умиротворение. Ветер подхватил платиновые волосы Малфоя, заставляя их забавно кружиться. Гермиона невольно засмотрелась на него, отмечая, что никакое бледное лицо и круги под глазами не смогут его испортить. Платиновые волосы так идеально ему подходили. Она не знала человека, кому они были бы больше к лицу.  Осознав, что слишком долго и пристально разглядывала каждый сантиметр его лица, Гермиона смущённо отвернула голову в сторону чёрного озера и с высоты Астрономической башни уставилась на неспокойную гладь воды. Щёки вновь предательски покраснели. Гриффиндорке хотелось похлопать себя по щекам, чтобы это состояние больше не накрывало её. Она подозревала, что Малфой это заметил, но тактично не стал ничего говорить. Посмотрев на неё ещё несколько секунд, он аналогично отвёл взгляд.  Долгое время они молчали, наслаждаясь обществом друг друга и повисшей тишиной. Однако Гермиону не переставал мучать вопрос его состояния. Немного поколебавшись, она подала тихий голос: — Малфой… — позвала его девушка, но тот лишь смотрел в одну точку, словно не слыша её. — Малфой! Второй раз Гермиона повысила голос, но тот даже глазом не повёл. Он ушёл настолько глубоко в свои мысли, что не слышал ничего вокруг себя. На его лбу пролегло несколько морщин, а губы были сжаты в жёсткую линию. — Драко… — сделав последнюю попытку, произнесла Гермиона, переживающе нахмуривая свои брови. Услышав своё имя, Малфой словно вынырнул из транса, переводя свой взгляд на девушку. Он потерянно проморгался. — Что? — подал он наконец голос, задавая вопрос резче, чем планировал. — Расскажи мне, — попросила Гермиона. В её голосе промелькнуло беспокойство. Несколько секунд Малфой просто стоял, почти не дыша.  — О чём? Что ты хочешь знать, Грейнджер?  Она видела, как он нервничал. Слегка закусив нижнюю губу, девушка подошла ближе на пару шагов. Теперь и она нервничала. — Я же вижу, что тебя что-то беспокоит, — проговорила Гермиона, отчаянно надеясь, что Малфой её не проигнорирует. Он напряжённо выдохнул, отворачиваясь от неё к перилам. Девушка последовала его примеру, также опираясь на них. Теперь они стояли ближе.  Какое-то время он молчал. Гриффиндорка уже смирилась, что Слизеринец не станет ей ничего рассказывать, как вдруг она услышала его отстранённый голос: —Беспокоит, Грейнджер, — он сделал небольшую паузу, переводя взгляд на свои побелевшие костяшки пальцев. — Мне часто снятся кошмары, а зелье без сновидений уже не помогает. Я в них нахожусь в своём доме. Своём собственном, сука, доме! Я вижу, как там пытают всех, кого попало. Не важно, Пожиратель ли ты, допустивший малую ошибку, или пленник. Им было похеру! Он выплёвывал эти ужасные слова, словно раз за разом проживая их. Гермиона абсолютно понимала его. Ей хотелось, чтобы это всё прекратилось.  — Каждый день я смотрю на эту уродливую отметину! — он резко отнял руки от перил, закатывая кофту. Малфой с отвращением в глазах уставился на метку, проклиная её и желая, чтобы она просто испарилась. — Это напоминание о моих ошибках. Оно теперь навсегда будет украшать моё предплечье… У девушки в глазах появились слёзы. Она понимала всю его боль и хотела забрать добрую часть себе. Драко опустил голову, сжимая челюсти. Ему так сильно хотелось ударить стену, разбивая руки в кровь. Малфоя останавливала лишь Грейнджер, стоящая рядом. Она давала ему успокоительный эффект. После времяпровождение с девушкой ему становилось легче. В последнее время он даже реже стал видеть кошмары, пока ему не написала мать. Нарцисса просила его обязательно приехать домой на рождественские праздники, так как она не справлялась. После этого всё пошло по накатанной. Одна лишь Грейнджер помогала ему хотя бы на некоторое время вернуться в спокойное состояние.  Гермиона рассматривала его метку. На данный момент она не была сильно выражена. Её больше беспокоили красные царапины, проходящие вдоль и поперёк неё. Гриффиндорка с ужасом осознала, что он пытался сделать с рукой. — Зачем?.. — прошептала девушка. — Зачем я порезал руку? — гневно произнёс Малфой, рассматривая свои красные шрамы. — Я хотел избавиться от метки. Раз и навсегда. Но это оказалось невозможным. В голосе Малфоя сквозило столько боли, что Гриффиндорке хотелось закрыть уши руками и сжаться в калачик. Спустя несколько секунд Гермиона решилась на следующее действие. Она медленно подняла рукав уже своего свитера, показывая свой безобразный шрам. «Грязнокровка» На её предплечье было выцарапано это непристойное слово. Каждый раз смотря на шрам, ей хотелось выть. Она помнила свои крики в момент, когда Беллатриса  Лестрейндж, держа нож в руках, с улыбкой на губах оставляла ей эту отметину. Гермиона поднесла свою руку к его, впервые не стесняясь шрама. Второй рукой она неуверенно дотронулась до его метки, проводя по холодной коже подушечками пальцев. Малфой лишь слегка вздрогнул, напрягаясь, но не отвёл руки, давая разрешение. Девушка скользнула по краям метки, а затем обвела красные шрамы. Несколько слезинок скатилось по веснушчатым щекам Гриффиндорки. Они смотрели на руки друг друга, сравнивая шрамы.  — Этот шрам… он и вправду является напоминанием, — тихо начала говорить Гермиона, пытаясь сдержать слёзы. — Но для меня это напоминание, что я могу быть сильной. Что я прошла войну. Что нужно не сдаваться. Малфой, обдумывая её слова, перевёл взгляд на свою отметину, пытаясь увидеть в ней не напоминание о неправильном выборе, а напоминание о том, через что он прошёл. — Твоя метка, Драко, не просто напоминание о неправильной стороне, которую ты выбрал, но также и ты сам. Все твои действия, — продолжила Гермиона, поднимая на него взгляд. Он же перевёл свой на неё, проходясь взглядом по солёным дорожкам на её лице. Его глаза были потерянными. — Только мои действия были ужасными, Грейнджер! Я ничего не сделал! — повысил он голос, пряча руку со шрамом за спину.  — Неправда, — быстро заверила его Гермиона, вновь хватая его за руку. — Помнишь, как ты не сдал Гарри? Помнишь, как освободил друзей из темниц? Разве это ужасные поступки? Я так не думаю. Ты не плохой человек, Драко. Ты просто делал то, что считал нужным для своей безопасности и безопасности семьи и друзей. Это нормально.  Малфой смотрел прямо в её заплаканные глаза. Он долго обдумывал сказанные девушкой слова. В его взгляде было слишком много эмоций, за которые Гермиона была не в силах зацепиться. Однако спустя время она смогла разглядеть там веру. Слизеринец принял её слова, захотел поверить в себя. Он медленно кивнул, слегка расслабляясь. Слизеринец неуверенно поднял руку, свободную от хватки Гермионы, и принялся не спеша вытирать оставшиеся дорожки от слёз на лице Гриффиндорки. Она почувствовала прикосновение холодных пальцев на своём лице. Это было приятно, хотя девушка и не хотела этого признавать. Сердце забилось быстрей, и захотелось пододвинуть лицо навстречу его руке. — Спасибо, — практически шёпотом ответил Малфой, слегка улыбаясь. Гермиона поступила равным образом, не в силах сдерживаться. Слизеринец, убрав все слёзы с её лица, аккуратно провёл пальцем по её веснушкам, желая пройтись по каждой из них. Она смотрела в его серые глаза, пытаясь утонуть в них. Затем перевела взгляд на его губы, осматривая небольшие шелушения на них. Поняв, что зашла слишком далеко, девушка молниеносно посмотрела ему в глаза. Малфой уже смотрел в её. В его же глазах уже плескались смешинки.  Она скорчила недовольную рожицу, а затем закатила глаза. Слизеринец медленно убрал руку с её лица. Ей хотелось схватить её и приложить обратно. Лицо жгло, требуя, чтобы холод его пальцев вернулся. Гермиона отмахнулась от этого неприемлемого желания. Опустив взгляд вниз, до Гриффиндорки дошло, что она до сих пор держит его руку. Неохотно девушка выпустила её, отходя к перилам.  Малфой подошёл к ним за ней. На некоторое время они погрузились в молчание. Гермиона судорожно обдумывала, что только что произошло. Или что не произошло. Щёки вновь покрылись румянцем. Она глотала холодный воздух, приводя дыхание в порядок.  — Я могу теперь всегда быть Драко? — ехидно спросил Малфой, пытаясь не засмеяться. Девушка перевела на него взгляд, медленно моргая. Ей оставалось только надеяться, что краснота сошла с лица.  — И не надейся, — ответила Гермиона, слегка толкая его в плечо. Спустя пару секунд они звонко засмеялись. 

***

— Какой засранец, нет, ну ты представляешь?  Гермиона оторвала взгляд от тарелки, выныривая из своих мыслей. Джинни смотрела на неё, что означало, что вопрос был адресован именно ей. — Прости, что? — извиняющимся тоном спросила девушка. Она не то что не слушала Уизли, она даже не заметила как друзья пришли на завтрак. После вчерашних событий на Астрономической башне Гриффиндорка моментально уснула, как только её голова коснулась подушки. И ни один кошмар не смел пожаловать в её спокойный сон. Поэтому она встала раньше остальных, чувствуя себя невероятно бодрой, и пришла на завтрак, не дожидаясь друзей. Сейчас она совсем не думала о плохом. За это утро она почти забыла, что происходило последние пару лет. Сегодня её мысли кружили лишь вокруг одного человека. Несмотря на это, Гермиона старательно запихивала их в дальний уголок сознания, но, завтракая, у неё не получилось себя больше сдерживать. Девушка воспроизвела в голове образ Малфоя, смакуя каждую черту его лица. Джинни оторвала её от этих мыслей, поэтому Гриффиндорка изо всех сил пыталась не раскраснеться. — Гермиона, ты что, совсем меня не слушала? — воскликнула рыжеволосая, недовольно взирая на подругу. Мальчики сидели напротив них, внимательно наблюдая.  — Я рассказывала, какой Малфой говнюк! — крикнула Уизли, а затем осмотрелась по сторонам, надеясь, что не привлекла ненужного внимания. Гермиона нахмурилась, переводя взгляд с Джинни на мальчиков и обратно.  — А что случилось-то? — взволнованно спросила девушка, желая знать всё. — Да мы просто шли на завтрак, а этот хорёк со своими дружками перекрыл нам путь, — подал голос Рон, недовольно поджимая губы. — А потом сказал, а точнее приказал нам заткнуться и тащить, цитирую, наши «тощие задницы куда подальше»! — продолжила недовольным тоном Джинни, яро жестикулируя. — О… да, ужасно… — промямлила Гермиона. Девушка уже успела не на шутку испугаться. Она перевела взгляд на Гарри, молча сидевшего всё это время. Тот лишь пожал плечами, судя по всему, не уделяя этой ситуации такого внимания, которым наградила её Джинни. Гермиона была недовольна поведением Малфоя, но кто она такая, чтобы приказывать, что ему делать? Однако она пообещала себе поговорить с ним об этом. Ведут себя как маленькие дети! Может, он и с ней в следующий раз поступит так же? От этой мысли неприятно кольнуло где-то в сердце.  Переведя взгляд на Слизеринский стол, Гриффиндорка тут же нашла платиновую макушку. Джинни продолжала что-то щебетать, но Гермиона её уже не слушала. Девушка сузила глаза, смотря прямо на Малфоя. Тот спокойно перекидывался словами с рядом сидящим Блейзом Забини. Насколько она знала, тот был его близким другом.  Гермиона прожигала Малфоя взглядом, и тот, словно почувствовав это, перевёл свой взгляд точно на неё. Он непонимающе смотрел в её глаза, а затем сделал то, чего Гриффиндорка сейчас совершенно не ожидала от него. Он просто улыбнулся ей, кивнув, а затем спустя пару секунд отвёл взгляд, продолжая слушать Забини.  Проморгавшись, девушка опустила голову. И что это было? Сначала ходит, грубит её друзьям, а теперь сидит и лыбится, словно ничего не произошло.  В этот момент она поняла, что никогда не сможет рассказать ребятам, чем занимается вечерами на Астрономической башне. В голове Гермионы перемешались все мысли. Она и не знала, что думать, но лицо, словно действуя не по её желанию, заставляло губы девушки расплыться в улыбке. Малфой и вправду засранец!

***

Спустя пару дней у них снова была совместная Трансфигурация со Слизерином. Ничего не подозревая, девушка зашла в уже полный класс. Нахмуриваясь, она поняла, что почти опоздала. И, конечно, все места были заняты. Кроме одного. Судьба, видимо, усмехалась над ней. Разумеется, свободное место было лишь рядом с Малфоем. Как по-другому?  Однако девушка даже не подозревала, что несколько минут назад Драко заметил, что Гриффиндорки ещё нет в классе, и вежливо попросил своего лучшего друга Блейза Забини подсесть к Теодору Нотту, освободив место. Но она знать этого не могла и не должна была. Постояв на входе несколько секунд, Гермиона двинулась в сторону парты. Не сказать, чтобы она настолько не хотела с ним сидеть. Вовсе нет. Просто ей хотелось немного отгородиться от него, потому что он вызывал в груди Гриффиндорки непонятные чувства, которые она даже не пыталась осмыслить. Эти два дня они не виделись, но Гермиона временами ловила его взгляды в большом зале. За это время ей успел присниться кошмар, в котором сообщалось, что Волдеморт вернулся. Проснувшись посередине ночи, она так и не смогла больше сомкнуть глаз. Присев на свободное место, Гермиона тихо выдохнула, вытаскивая всё необходимое для урока. — Даже не поздороваешься, Грейнджер? — ехидно воскликнул Малфой, развернувшись в её сторону. Гриффиндорка перевела на своего соседа недовольный взгляд. — И тебе привет, Малфой, — проговорила она, приподнимая брови. — Предпочитаю Драко, — уверенно ответил Слизеринец, растягивая губы в улыбке. Гермиона лишь закатила глаза, отворачиваясь. Он что, теперь всю жизнь будет припоминать ей об этом? Гриффиндорка отметила, что Малфой в который раз нанёс чары гламура. Вот только в этот раз мешки под глазами достаточно заметно просвечивались. Через несколько секунд в класс влетела МакГонагалл, резко захлопывая дверь. Краем глаза девушка отметила, как дёрнулся Малфой.  — Добрый день! — воскликнула Минерва, проходя парты и направляясь к доске. — Сегодня мы будем повторять тему «Мортимагия». Прошу всех внимательным образом отнестись к этому! В конце года вам… Профессор перестала говорить, смотря на Малфоя с Гермионой, сидящих в конце класса. Она окинула их внимательным взглядом.  — Мистер Малфой, Мисс Грейнджер, не ожидала снова увидеть вас таким составом, — вновь подала голос МакГонагалл, осторожно поглядывая из-под очков. — Надеюсь на этот раз вы нам не будете мешать? — Можете не беспокоиться, профессор! — быстро выпалил невинным тоном Слизеринец. Минерва лишь кивнула, отворачиваясь к доске и продолжая рассказывать тему. Почти все ученики смотрели на них. Гермиона перевела взгляд на друзей, с осторожностью взирающих на этот тандем, словно боясь, что Малфой прямо сейчас столкнёт девушку со стула. Гриффиндорка одними губами прошептала «всё нормально», а затем вернула взгляд к своему пергаменту.  Спустя полминуты все ученики оторвали от них свои взгляды и принялись слушать профессора. Малфой лишь хмыкнул, а Гермиона закатила глаза, поправляя непослушные волосы. Какую-то часть занятия она просто слушала МакГонагалл, пытаясь записать все её слова. Гриффиндорка уже, конечно, знала эту тему. Если бы её разбудили посередине ночи, она бы без сомнений смогла рассказать её. Однако Гермиона была уверена, что повторение никогда не помешает. Вдруг она что-то, да забудет?  На протяжении некоторого времени девушка ловила взгляды друзей, проверяющих её. Они серьёзно думали, что Малфой прямо сейчас кинет в неё проклятье? Она лишь недовольно качала головой, пытаясь игнорировать их взгляды. Внезапно Слизеринец положил сверху её пергамента небольшой сложенный тетрадный лист. Она повернула голову в его сторону, а он лишь головой указал на этот предмет. Развернув, Гермиона увидела надпись, сделанную красивым подчерком: «Как дела?»  Девушка нахмурила брови, недовольно закатывая глаза. Что ж ему неймётся-то!  «Я пытаюсь учиться. Отстань!»  Быстро вывела фразу Гермиона и пододвинула лист в его сторону. Он схватил его, вчитываясь в предложение. Недовольно фыркнув, Малфой положил лист на парту, начиная что-то писать. Как только он закончил, сразу сунул его ей под нос. Гриффиндорка вырвала бумажку из его рук, вчитываясь. «Да ладно, Грейнджер. Мне скучно.» Гермиона гневно опустила лист на парту и начала писать ответ. «Зато не было скучно, когда обзывал моих друзей!» Получив ответ, Малфой негромко застонал. Он что-то долго черкал на бумажке перед тем, как вручить ей его с улыбочкой. «Тебя-то не обзывал. Не дуйся, Грейнджер. Давай лучше вечером прогуляемся?»  Под этими фразами располагался рисунок, на котором было изображено чёрное озеро с лодкой, а на заднем плане виднелись башни Хогвартса. Рисунок вышел совсем неплохо. Гермиона уставилась на бумажку. Она переводила взгляд с неё на Малфоя и обратно. Слизеринец лишь вопросительно поднял брови, ожидая её ответа.  Гриффиндорка и не знала, как реагировать. Вначале она думала отказать ему. Потом решила согласиться. Потом вспомнила, как он вел себя с её друзьями. Потом вспомнила, как он вёл себя с ней.  Она повторяла эти предложения по кругу раз за разом у себя в голове, не зная, что ответить. Она думала пару минут, а затем, не выдержав, ответила. «Где?» Коротко и ясно. Малфой, наконец получив её ответ, довольно хмыкнул, притягивая лист поближе к себе. «Грейнджер, не говори мне, что я настолько плохо рисую. Чёрное озеро, разумеется.» Она усмехнулась.  «Во сколько, Малфой?» «После ужина» «Ладно» Получив её ответ, Драко кивнул, ухмыляясь и откладывая бумажку в сторону. Отвернувшись, он принялся дальше лениво записывать материал, который давала МакГонагалл. Однако девушка была уже не в силах сосредоточиться. И зачем она только согласилась?