Спаси меня

Гермиона лежала на Астрономической башне, покоясь на ногах одного человека, предусмотрительно подложив под них плед.  За месяц произошло столько вещей, что девушка уже несколько дней не могла расставить все события по полочкам. Большая часть из них была счастливой. Она не хотела забывать эти моменты, прокручивая их вновь и вновь в своей голове.  Были и плохие моменты. Достаточное количество раз Гермиона схватывала панические атаки. Крики в голове иногда будили её посреди ночи, подкидывая неприятные воспоминания. Она ещё летом успела привыкнуть к зелью без сновидений, поэтому оно ей ничем не помогало. Лишь иногда она принимала успокаивающее зелье, но оно тоже уже не давало ощутимого эффекта. Лица умерших маячили перед её глазами. Кровь была везде. Именно в таких случаях она вспоминала о Драко. Он был её маяком в тёмном водоёме. Он был шансом на спасение. Мысли о нём помогали прийти в себя, прогоняя страшные кошмары и навязчивые воспоминания. Он являлся светом в её темном мире, а она, в свою очередь, являлась огоньком, распространяющим тепло  по его замерзающему телу. Однако даже они не смогли вытянуть друг друга из этого болота, постепенно затягивающего их всё ниже.  Их травмы проявлялись реже, но они оставались с ними. В таком состоянии они не могли прожить оставшуюся жизнь. После произошедшего в туалете Гермиона держалась Драко. В том же самом месте, успокоившись, ребята поговорили, и девушка поняла, что была абсолютной дурой. Она вбила себе в голову чудовищные мысли, в то время как они являлись ложными. Малфой простил её, но некоторое время Гриффиндорка чувствовала стыд. Как она могла так поступить с ним? Девушка сделала вывод, что всегда нужно выслушивать людей. Небольшие недопонимания могут привести к полному разрушению.  В тот вечер Гермиона Грейнджер осознала, что бесповоротно влюблена в Драко Малфоя. Своего бывшего врага, Слизеринца и свою полную противоположность. Однако, как говорят, противоположности притягиваются.  Они не смели противиться этому притяжению, принимая его целиком и полностью. Ребята теперь жили с этим осознанием, не пытаясь воротить от него носа. Сердцу не прикажешь. Драко изменился. Он всё так же оставался тем самым Слизеринцем, любящим поязвить, но теперь он ещё и являлся внимательным и заботливым человеком для Гермионы. Они не обсуждали, кем они теперь приходятся друг другу. Тем не менее один разговор расставил все точки в этом вопросе.  Через пару дней после ужасающей ситуации в туалете ребята встретились на Астрономической башне. Драко был немного растерян и молчалив. Он словно готовился к чему-то, переживая. Вначале они находились в молчании. Было слышно лишь негромкое щебетание птиц и рёв нестихающего ветра. Гермиона иногда переводила взгляд на Малфоя, любуясь и почти не стесняясь этого. Щёки предательски загорались, но в эти моменты она не отворачивала лица, показывая ему своё доверие. Она чувствовала необходимость извиниться перед ним. И желательно тысячу раз. — Спасибо, — осмелился заговорить тогда Драко, уверенно переводя на неё свой взгляд. Теперь он был уверен в том, что хотел сказать. — За что? — негромко спросила Гермиона, без стеснений заглядывая в его бушующие серые глаза. Это она должна его благодарить.  Должна извиняться без умолку. — За подарок, конечно, — сказал Малфой, приподнимая уголок губ. — Я знаю, что это не тот подарок, о котором мечтают аристократы, — начала тараторить девушка, нервно теребя края кофты. — Но… как только я его увидела, то не раздумывала об этом… И… я хотела... ну… — Всё, замолчи, Грейнджер! — остановил поток её бессвязных слов Драко, подходя к ней вплотную. Не раздумывая ни пары секунд, Малфой мягко накрыл её губы своими, нежно целуя. Гермиона решительно ответила на его поцелуй, хватаясь за ткань, закрывающую его грудь. Нехотя оторвавшись от неё, Драко произнёс слова, которые готовил с того момента, как получил её подарок и прочёл записку. — Это лучший подарок, который я только мог получить на это Рождество, — решительно произнёс Малфой, накручивая одну из её кудряшек на палец. Гермиона мягко улыбнулась, продолжая цепляться за его кофту и не отрывая от него взгляда. Девушка не хотела, чтобы этот момент заканчивался. Она желала стоять так всю жизнь. Находиться в этом тепле и комфорте.  Сердце, словно бешеное, скакало без умолку. Внутри тела взрывались миллионы салютов. Глаза сияли. — Кстати, Грейнджер, ты знала, что кружка на самом деле имеет три цвета? — заговорщически спросил Драко, язвительно улыбаясь. Гермиона слегка нахмурилась, пытаясь понять, к чему он клонит. — И какой же третий? — загадочно спросила Гриффиндорка. Малфой поцокал языком, слегка качая головой, а затем вновь ехидно ухмыльнулся. Девушка на это приподняла вопросительно брови. — Красный, — сказал он тихонько ей на ухо, поглаживая другой рукой её щёку. — А что он значит? — спросила Гермиона, прикрывая глаза, почти тая у него на глазах. Некоторое время Слизеринец молчал, продолжая испытывать её терпение. Он чуть отстранился от её лица, радостно посматривая. Его глаза бегали по её лицу не стесняясь. — Что ты влюблён, — легко ответил Драко. Девушка не совсем понимала, зачем он ей это говорит, поэтому уставилась на него, немного склоняя голову. Она непроизвольно закусила губу, и глаза Малфоя проследили за этим её движением. Он медленно приблизился к её губам и начал шептать прямо в них: — Каждый день я пил из этой кружки. И знаешь что, Грейнджер? В один из них она стала красной. После этих слов, выбивших Гермиону из равновесия, он её поцеловал. Он вложил все свои чувства в этот поцелуй. Всю любовь. После этого они стояли, смотря друг другу в глаза, и улыбка девушки расплылась ещё больше. Она была так счастлива. — И ещё кое-что, — опять заговорил Драко, вытаскивая из кармана своей мантии какой-то свёрток. — Я подумал, что будет совсем не красиво, если я оставлю тебя без подарка. Аккуратно вручив его ей, он наблюдал, как Гермиона осторожно распаковывает презент. Малфой следил за каждым сантиметром её лица, надеясь, что подарок придётся ей по душе. Развернув свёрток, Гриффиндорка увидела книгу. Это было издание сказок. И не простое, а коллекционное. Обложка словно светилась, приковывая взгляд к ней. — Мерлин, Драко! — радостно крикнула Гермиона, осматривая книгу со всех сторон. — Это же… где ты его нашёл? Существует ведь всего три экземпляра! Малфой, чувствуя волну облегчения, широко улыбнулся. Ему нравилось наблюдать за радостной девушкой. — Я же Драко Малфой, — словно напомнил ей Слизеринец, за что получил лёгкий толчок в плечо. — Если ты не знала, Грейнджер, у нас одна из самых больших библиотек.  Девушка рассмеялась, отрывая взгляд от книги. Драко готов был отдать всё, чтобы часами смотреть на эту улыбку. — Это издание особенное. В конце имеется парочка дополнительных сказок. Раскрыв рот, Гермиона смотрела на него, не веря своим глазам. Она подалась порыву и, чмокнув его в щёку, обняла. Девушка наслаждалась его запахом, пытаясь впечатать тот в себя. Это был лучший подарок в её жизни. Драко запомнил книгу, которая лежала на столе, тогда в библиотеке. Запомнил. Тепло с новой силой разлилось по телу Гермионы. — Спасибо, — прошептала Гриффиндорка, надеясь, что он услышит всю искренность её слов. Они стояли так ещё какое-то время, запоминая запах друг друга. Девушка готова была умереть на этом же месте. Прямо сейчас. Она улыбалась ему в шею, надеясь, что он делает то же самое. — Грейнджер, — обратился к ней Драко.  Он не знал, какие слова подобрать, чтобы выразить своё желание. Он никогда такого не говорил. Поэтому единственными правильными словами были эти два. И он решился на них, не желая больше никогда выпускать девушку. — Ты моя. Драко заметил, как её тело слегка напряглось. Гермиона не ожидала услышать этих слов от Малфоя. Да ещё и сказанных таким образом. Но спустя пару секунд она расслабилась, принимая их. Она хотела их услышать. — Да, — тихо прошептала тогда Гермиона, затягивая Драко в новый поцелуй. Девушка вынырнула из этого воспоминания, возвращаясь в реальность. Сейчас её губы также были растянуты в тупой улыбочке. Она светилась от счастья. На данный момент голова Гермионы покоилась на ногах Драко. Он медленно перебирал её кудряшки, думая о своём. Девушка смотрела на небо, усеянное звёздами, не беспокоясь о скором отбое.   Отрываясь от красивого сияния, она медленно перевела взгляд на не менее изящного Малфоя, всматриваясь в его лицо. Гриффиндорка каждый раз рассматривала его и не могла насытиться. Он словно становился с каждым днём ещё краше. Гермиона любила его платиновые волосы, любила его холодные серые глаза, наполняющиеся теплом при виде неё, любила слегка потрескавшиеся губы. Она любила его. Теперь этот факт её ни капли не пугал.  Драко ещё месяц назад отказался от чар гламура, но Гриффиндорка не заострила на этом внимания, так как любила его любого. Его лучший друг, Гермиона и мать знали, как он выглядит на самом деле. Он думал, что будет немного легче, если сделать вид, что всё нормально. Однако это не давало никак результатов, поэтому он перестал накладывать эти уже бессмысленные для него чары. Его не волновало, что скажут другие. Но Гермиона продолжила это делать, показывая остальным красивую картинку. Слизеринец решил дать возможность ей самой открыться окружающим.  Девушка заметила, как Драко вынырнул из потока своих мыслей, а затем перевёл взгляд на неё, проморгавшись. Он увидел её глупую улыбку и приподнял брови, но затем расплылся в такой же.  — Ты что-то слишком радостная, Грейнджер, — начал Малфой, проронив парочку смешков. Гермиона закатила глаза, продолжая улыбаться, всматриваясь в его лицо. Оно было неспокойным. Ничего не ответив, девушка ждала, пока он расскажет, что его тревожит. Улыбка постепенно спала с её лица, оставив настороженный вид. Гриффиндорка перехватила одну руку Драко, оставляя на ней невесомый поцелуй, а затем начала выводить подушечками пальцев незамысловатые узоры.  Малфой долго молчал, что-то судорожно обдумывая. На лбу появились тревожные морщинки, а рука слегка напрягалась. Гермиона поджала губы. — Сегодня мне опять приснился кошмар, — слишком тихо заговорил Драко, из-за чего девушке пришлось напрячь слух. — Я стоял в большом зале, пока они громили его.  Гриффиндорка сочувственно сжала его руку, продолжая внимательно слушать. — Но это всё не важно. Мы не можем так жить, Гермиона. Она кивнула, соглашаясь. Услышав своё имя из его уст, девушка вздрогнула. Он редко его произносил.  — Но что нам делать? — обеспокоенно спросила Гермиона, ещё крепче цепляясь за его руку. Драко снова замолчал, рассматривая её лицо. Он нервно теребил неспокойные кудри девушки. Его грудь вздымалась чаще необходимого, а глаза слишком быстро метались из стороны в сторону.  — Я много думал об этом, — наконец подал голос Малфой, делая небольшую паузу. — Мы можем пройти лечение. Глаза Гермионы распахнулись ещё больше, а ресницы начали подрагивать. — Знаю, что это сложно для тебя, но это необходимо. Она снова кивнула, сдержанно улыбаясь. Это было правдой. Ей необходимо было лечение, собственно, как и ему. Она признала это ещё месяц назад, смотря на своё помотанное отражение в туалете. Их травмы не были чем-то обыденным. Они были слишком глубокими и чувствительными. Со временем они не пропадали, хотя должны были. Ребята не были похожи на других. Им нужно было реабилитироваться. — Я понимаю, — прошептала Гермиона, пытаясь подавить страх, карабкающийся по горлу. Драко неуверенно поджал губы, нервно сглатывая. Он отвёл глаза, принявшись перебегать ими с звезды на звезду. — Я поговорил с матерью. Она помогла мне найти врача в Святом Мунго.  Медленно произнося эти предложения, Малфой прикусил щёку изнутри, чувствуя привкус крови. Гермиона внимательно его слушала, временами подрагивая. В начале года она шутила про себя, что такими темпами может загреметь в Святое Мунго, только она не осознавала, что ей и впрямь была заказана дорога туда.  Драко увидел страх в её лице и поспешил продолжить. — Нам не нужно ложиться туда. Мы не сошли с ума…— он оторвал одну руку от волос Гермионы, в приободрительном жесте сжимая её плечо, — …пока. Чтобы этого не произошло, нам нужно пройти лечение.  Сглатывая ком в горле, девушка проморгалась, прогоняя слёзы. Он говорил верные вещи. — Мы просто будем приходить туда несколько раз в неделю. Нам помогут.  После этих слов Гермиона понемногу расслабилась, улыбаясь. Это просто очередное препятствие на их тернистом пути. Они его преодолеют. — Хорошо, — тихо, едва слышно. Гриффиндорка закивала, соглашаясь с его предложением. Драко улыбнулся ей, поднося их сплетённые руки к губам и мягко целуя костяшки её пальцев.  Они смогут с этим справиться.

***

Дни сменяли друг друга. Зима постепенно уходила, уступая место весне. Снег исчезал, оставляя неприятную слякоть. Гермиона приняла тот факт, что ей и впрямь нужна серьёзная помощь. Другим тут не обойтись. И когда она наконец это сделала, то ей стало намного легче. Девушка сделала вывод, что принятие своей проблемы является первым шагом к исцелению. Безусловно, она всё равно переживала множество всего. От этого нельзя избавиться просто так. Однако Гермиона была решительно настроена бороться за своё здоровье и за свою жизнь. В придачу к этому, она не будет бороться одна. Драко Малфой тоже пройдёт через это. Вместе они свернут горы. Они встречались почти каждый день, проводя всё свободное время вместе. Это помогало им чувствовать себя лучше. Однако это не было главным. Гермионе и без этого хотелось находиться ближе к нему.  В одну из таких встреч она даже осмелилась рассказать Драко о своих родителях. Девушка до сих пор помнила его ошарашенное лицо, когда он узнал, что она собственными руками наложила на них «Обливиэйт». После этого несколько дней он ходил хмурый. Гермиона списала это на его кошмары, потому что он не захотел ей рассказывать причину такого настроения ни под каким предлогом.  Сейчас же они гуляли около чёрного озера, где случился их первый поцелуй. Гриффиндорка ни разу не вспомнила о турнире. Она поглядывала на Драко, иногда останавливая его и утягивая в быстрый поцелуй. Гермиона давно не чувствовала себя такой свободной. На ум приходили мысли о том, что ей нужно рассказать друзьям о проблеме. Осознав, что рано или поздно ей придётся всё выложить, ей становилось плохо. Девушка понимала, что не сможет скрывать от друзей свои походы к врачу. Сейчас ей нужно, чтобы они знали.  Но если Гермиона расскажет им про реабилитацию, то она должна будет и рассказать про Малфоя. Всё это время они скрывались, находясь на Астрономической башне, сидя в дальнем углу библиотеки или гуляя около Хогвартса. Гриффиндорка не знала, устраивает ли это Драко. Она делала так, как было удобно ей, потому что боялась увидеть реакцию друзей. Его мнения она не знала. Именно поэтому сейчас Гермиона думала, как лучше начать этот разговор. Она решила зайти с немного другого вопроса. — Драко, — позвала его девушка, медленно поворачивая голову к нему. Он был весь во внимании. — Ты рассказал своим друзьям о… ну знаешь, проблемах? Он вопросительно уставился на неё, не ожидая такого странного вопроса. На пару секунд он даже остановился, но затем продолжил путь, нагоняя Гермиону. — Конечно, — ответил он, не видя в этом проблемы. — Только Блейзу, правда. С остальными я не настолько близок. Гриффиндорка медленно кивнула, обмозговывая его ответ. Почему он так легко об этом говорит?  Малфой, заметив чересчур задумчивое лицо девушки, наклонил своё чуть ниже, пытаясь быть с ней на одном уровне, и заглянул в глаза. — А ты что… — начал он озвучивать свою догадку, а затем увидел её глаза, осознавая, что та верна. — Грейнджер, ты шутишь? Твои дружки не знают? Он приоткрыл рот, пытаясь найти дальнейшие слова, но его настолько ошарашило это открытие, что он не мог произнести ни звука. Глаза Драко расширились, а одна рука перехватила её, заставляя их прекратить движение. Гермиона стыдливо прятала глаза. — Почему? — всё, что наконец смогло сорваться с его губ. Она молчала, смотря на землю под ногами. Девушка, кусая алые губы, сжала одну руку в кулак. — Я не смогла им сказать, — честно призналась она, наконец отрывая взгляд от своих ног. — Они радовались всё лето, не чувствуя того, что чувствовала я. Они… Они спали спокойно, пока я глотала зелье сна без сновидений. Они бы не поняли меня. После этого признания лицо Драко скривилось, и он отвернул голову в сторону. Малфой смотрел в одну точку, пытаясь понять мысли Гермионы. Он медленно покачал головой. — Грейнджер, друзья на то и друзья, чтобы ты им всё рассказывала. Я, конечно, не лучшая подружка Поттера, но даже я вижу, что ему тоже нелегко. Никто не смог отделаться от последствий войны так легко. Просто твоё состояние хуже, чем у них, но это не означает, что ты должна держать это всё в себе.  Гермиона внимательно слушала его тираду, пытаясь сделать выводы. Её считали умнейшей ведьмой своего возраста, а она оказалась абсолютно глупой. Все переживают свои травмы по-разному. Каждый из них. У кого-то получалось забываться в алкоголе. Кто-то пил разные зелья, пытаясь успокоить нервы. Кто-то проводил всё время с друзьями. А кто-то изводил себя. — Ты прав, — кивнула девушка, словно убеждая саму себя. — Прости. Драко горько выдохнул, приподнимая подбородок Гермионы пальцами, заставляя смотреть себе в глаза.  — Не передо мной тебе нужно извиняться, — уверенно проговорил он. — Расскажи им. Соглашаясь, Гриффиндорка сразу же кивнула и улыбнулась. Уже легче. Остался ещё один вопрос. Гермиона обняла его, благодаря уже в который раз.  Они двинулись дальше, иногда наступая на попадающиеся камушки. Гладь чёрного озера сильно разбушевалась, точно повторяя настроение девушки. Гермиона не знала, как правильно спросить его. Она хмурилась, слишком показательно вышагивая, пытаясь показать, что её ничего не беспокоит. Только вот Драко мог прочесть её как открытую книгу. Он в который раз прекратил шаг, останавливая Гриффиндорку. Малфой взял её за плечи, внимательно поглядывая на изменения в её лице. — Гермиона, выкладывай всё. Ходишь, как призрак. Девушка поджала губы, стыдливо смотря в его глаза. — Я не знаю, как сказать, — честно ответила та. — Говори как есть, — Драко не унимался, готовясь вытащить из Гриффиндорки всё, что его интересовало. Она тяжело вздохнула, убирая его руки с плеч и вкладывая в свои ладони. — Если я им расскажу про проблемы, то расскажу и про тебя. Гермиона закрыла глаза, боясь смотреть на Слизеринца. Сердце билось слишком сильно. Она пересилила себя, произнося эти слова. Малфой хохотнул, выводя Гриффиндорку из этих мыслей. Раскрыв глаза, девушка уставилась на него, не видя в этом ничего смешного. — Хватит смеяться! — Грейнджер, с тобой не соскучишься, — ответил Драко, крепче сжимая её руки. — Чего ты боишься? Гермиона смотрела на него, как на прокажённого, словно он не понимал, насколько это серьёзно. Он вообще понимает, кто он?  — Ты издеваешься, Малфой? — недовольно проговорила девушка, перетаптываясь с ноги на ногу. Слизеринец склонил голову чуть в бок, расслабленно оглядывая её. Выглядело так, словно Гриффиндорка могла взорваться в любой момент. — Я повторюсь, чего ты боишься? — Их реакции. — Почему? — Потому что они могут от меня отвернуться! — выкрикнула Гермиона, расстроенно глядя на него. Какое-то время Малфой не отвечал, предоставляя ей возможность остыть. Они смотрели друг на друга, пытаясь пробраться в глубину сознания. Девушке хотелось рвать и метать. Почему он так реагирует? — Я понимаю, но хочу, чтобы ты вспомнила мои слова, сказанные несколькими минутами ранее. Друзья на то и друзья, чтобы ты имела возможность всё им рассказать. Если они не принимают твоего выбора, то что это за друзья такие?  Гермиона моргала, внимая каждому его слову. Драко сегодня был каким-то праведником, не иначе! — А ты бы смог рассказать Забини? — девушка перевела стрелки, пытаясь поставить его в своё положение. — Я уже это сделал. От такого заявления глаза Гриффиндорки выплыли из орбит. Он сделал… что?  — Как?.. — тихо спросила Гермиона, думая, что это всё розыгрыш.  — Словами, Грейнджер, — ответил Драко, не узнавая девушку перед собой. — Блейз, конечно, поначалу не понимал моего выбора, но поддержал меня. Он ведь мой друг. Она стояла с открытым ртом, пытаясь переварить всю свалившуюся информацию. — Я, безусловно, ждал, пока ты им скажешь, потому что скрываться всю жизнь не получится, — продолжил Малфой, добивая её. — Куда пропала твоя Гриффиндорская храбрость, Гермиона?  Девушка молчала, устремив взгляд мимо него. Она до сих пор не могла поверить, что он так легко рассказал Блейзу, а тот принял его выбор, поддерживая друга. Гермиона поняла, что Драко хочет, чтобы она рассказала друзьям. А кто и вправду захочет скрывать свои отношения всю жизнь? Она вспомнила его слова в библиотеке о том, что ему абсолютно плевать, если их увидят. Он не боялся осуждений. Вот у кого была Гриффиндорская храбрость. А у неё её оказалось в недостатке.  Гермиона слишком долго молчала. Драко отпустил её руки, отходя на шаг. Он выглядел расстроенным. — Я хочу, чтобы ты определилась, правда ли ты этого хочешь. Мне всё равно, что подумает вся школа, весь волшебный мир. У меня есть люди, которым я доверяю, а они, в свою очередь, доверяют мне. Я не боюсь рассказывать им правду. Он отошёл ещё дальше, несколько секунд осматривая всю её, а затем развернулся и принялся идти к замку. История повторялась, только теперь Драко уходил, оставляя Гермиону в одиночестве. Девушка судорожно обдумывала сказанные им слова за всю прогулку. Её слегка потряхивало, но она стойко держалась на ногах. Сердце хотело вырваться из груди и разлететься на мелкие осколки. Ей нужно было выбрать. Друзья или Драко. Она любила всех.  Разложив все его слова по полочкам, она поняла, что не сможет отказаться от этого мальчишки. Он был её полной противоположностью. Он был Слизеринцем. Её врагом. Её возлюбленным. Её болью. Её поддержкой. Но она также сильно любила своих друзей, как любила и его. На несколько мгновений ей показалось, что она никогда не сможет определиться.  Холодный голос Драко послышался в голове. «Если они не принимают твоего выбора, то что это за друзья такие?» Да. Она знает, что делать. Если они и впрямь ей дорожат, если правда любят, если правда принимают любой, то тогда они поймут.  Не думая больше ни секунды, собирая всю смелость, которая только осталась в ней, она бросилась за Драко, не желая повторять историю вновь. Девушка больше не будет бояться. Она будет смотреть всем своим страхам в глаза.