Панацея: Балтиморский патруль

      — Опять не спишь? — слышится женский голос откуда-то позади.       Роджерс не дёргается — о том, что Романофф решила скрасить его одиночество он понял ещё когда в отражении холодильника мелькнула её тень.       На Наташе белая майка и спальные штаны, а в руках стакан с недопитой водой. На часах пол первого ночи. Не слишком поздно, но непривычно для такого жаворонка как Стивен. Он трёт подбородок с едва заметной щетиной и шумно выдыхает, когда девушка присаживается по левую сторону от него. И Вдова тут же обращает внимание на этот жест — ухмыляется одной стороной губ и ставит стакан подальше от разложенных на столе фотографий, заинтересовываясь в происходящем. Среди фото выписки из банков, вырезки с камер видеонаблюдения и какие-то отчёты, которые так сразу и не поймёшь.       — Что это? — чуть нахмурившись, спрашивает Романофф. Попытки взять бумаги в руки и разглядеть получше не обвенчаются успехом: Стивен, заметив чужую заинтересованность, тут же начинает собирать листы в кучу.       — Ничего такого. Просто собирал статистику по нашим расходам.       — А с камер видеонаблюдения, наверное, смотрел наши перемещения? — женская голова с копной рыжих волос склоняется вбок. — Я бы поверила, если бы это сказал Тони. Но ты врать не умеешь, Стив.       Это чистая правда, и оттого неприятнее. Роджерс желал только двух вещей: разобраться в новой, поступившей ещё утром, информации и чтобы Романофф оставила его в покое. Хотя бы до утра, чтобы он смог придумать более вескую причину для своих ночных посиделок.       Мужчина выдыхает и переводит на собеседницу взгляд.       — Ты не отстанешь, да? — когда Наташа поджимает губы и качает головой, он только разводит руками. — Даже не знаю, с чего начать.       — Желательно с самого начала. Иначе я ничего не пойму.       Роджерс ухмыляется и кидает бумаги на стол.       — Я пытаюсь найти Баки.       Романофф чуть щурится, пытаясь понять. Это невольно успокаивает Стивена, и тот продолжает:       — Два года прошло. А он как сквозь землю провалился.       — Может быть, ему снова стёрли память?       — Тогда это ещё хуже. — Мужчина облокачивается на руку. — Мы разобрались со всеми, кто был, так что с супергеройскими делами пока покончено. Сейчас лучшее время, чтобы найти Баки.       Какое-то время Наташа молчит. Поджимает губы, обводит нёбо языком, и просто молчит, раздумывая над всей этой ситуацией.       — Стив… — накрывает его левую руку своей, заставляя посмотреть на себя. Ещё пару секунд она подбирает слова. — Ты уверен, что оно тебе действительно нужно? Что Баки сам захочет вернуться?       — Он вытащил меня из воды… — хмурится. — И когда бил меня там, на корабле в воздухе, я видел… Сожаление в его глазах?       — Или хотел видеть?       Роджерс тут же встаёт со стула. Его движения резкие и механические, а шаги широкие и шумные. Настолько, что Романофф искренне начинает переживать о спящих наверху Мстителях, что решили переночевать в новой обители перед возвращением по домам на какое-то время.       — Это не так. Он ведь мой друг, я должен спасти его. — Стивен останавливается посреди кухни и разводит руками. — Я спать не смогу, зная, что имея шанс найти своего товарища не воспользовался им.       Наташа вновь замолкает. Она смотрит в глаза напротив, сглатывает и встаёт, решаясь набрать воды и в без того полный стакан. Роджерс следит за каждым её движением, а когда девушка поворачивается к нему спиной, выдыхает:       — Разве ты бы не спасла Клинта в такой ситуации?       — Ты невыносим, ты в курсе? — Девушка оборачивается, ставит стакан на тумбу и облокачивается на неё бёдрами. — Вы со Старком похожи друг на друга больше, чем думаете.       — Мне редко такое говорят. — Мужчина хмыкает, глядя, как Наташа закатывает глаза и складывает руки перед собой. Только когда смех на этаже спадает, он продолжает говорить. Чуть тише и менее уверенно. — Я не прошу идти со мной. Я справлюсь сам. Лишь прошу не мешать… — Он хмурится, когда Романофф решает подойти к нему почти впритык. — Раз на то пошло… Если это война, то она только моя.       — Вот в этом вы и похожи, — кивает сама себе. — Оба считаете, что ответственность за свои решения касается только вас самих. А про желание умереть за свои идеалы я вообще молчу.       Стивен ухмыляется:       — Что ты имеешь ввиду?       — Мы — одна команда, Роджерс. И если мой товарищ хочет спасти своего друга от него же самого, я хочу помочь. — Девушка поджимает губы. — Потому что сама поступила бы также.       Впервые за весь диалог на лице Стивена появляется улыбка. Уставшая, но искренняя, которая становится шире, когда Романофф продолжает:       — Соберёмся завтра на кухне с утра, и ты расскажешь всё поподробнее, ладно?       На том и порешили.

***

      — Хорошего вам дня! Приходите к нам ещё.       Привычная фраза слетает с женских уст уже автоматически. За три года работы в общепите не только научишься улыбаться семь часов подряд, но и мастерски отточишь свои ораторские способности.       Забежавший перед работой молодой мужчина желает удачи, а после вылетает из кафе, чтобы успеть на ближайшее метро. В заведении становится почти тихо — лишь из самого дальнего угла слышится непринуждённая беседа двух студенток. Кажется, Клэр видела их у себя на потоке.       Сто́ит стеклянной двери закрыться, как отточенная до идеала улыбка спадает с лица. Девушка выдыхает, оборачивается ко входу спиной, облокачиваясь на стойку поясницей, и прикрывает глаза на несколько секунд. На голове кепка с логотипом сети, русые волосы собраны в хвост, а под глазами тональным кремом замазаны синяки. Смена началась только сорок минут назад, а сон уже брал вверх, причем настолько сильно, что Браун искренне задумалась над тем, чтобы пропустить послеобеденные пары по криминалистике, которые она так сильно любила.       Сбоку неожиданно появляется знакомая фигура высокого парня со светлой макушкой и в таком же фирменном фартуке. На лице у него спокойная и чуть хитрая улыбка, которая всегда завораживала всех посетительниц без исключения. Лиам был харизматичным и весёлым бариста, и по совместительству студентом Университета Джонса Хопкинса — того самого, где и училась Клэр, — только с факультета дизайна.       — Не спи на рабочем месте, — беззлобно говорит он, устраиваясь сбоку и ставя перед девушкой маленькую чашку. Клэр машинально открывает глаза и смотрит вниз.       На молочной пенке латте аккуратно нарисован смайлик. Кривоватый, с одним глазом выше другого, но с улыбкой до ушей — если бы те были.       Браун смотрит на чашку, а после поднимает взгляд на Лиама. Уголки её губ дёргаются, но она пытается удержать серьёзное лицо.       — Лиам, я на смене. Я не могу пить кофе, пока работаю.       — А ты не пей. Просто улыбнись. — Он опирается локтем на стойку, чуть склоняя голову. — Ну же, Клэр. Ты выглядишь так, будто тебе без предупреждения подняли плату за жилье. Что случилось? Ты снова не выспалась?       Девушка выдыхает и складывает руки на груди.       — Не выспалась. Ещё и пары после смены… Как бы я не любила профессора Моррисона, но, кажется, сегодня я не приду. Мне надо перезагрузиться.       Лиам усмехается, а после встаёт и улыбается куда-то за девичью спину. Та оборачивается: сидящие в углу студентки наконец решили покинуть заведение. Перед уходом они не забывают помочь убрать посуду за стойку, и Клэр им искренне благодарна — оттого и улыбка выглядит куда приятнее. Бариста, не теряя времени, забирает пустые чашки и ставит их в мойку. Только мыть пока не планирует — всё внимание нацелено на девушку перед собой.       — Ладно тебе. Остался последний год. Отучишься на своей криминологии и пойдёшь в полицию. Тем более, тебя там уже ждут, ты сама говорила.       Клэр закатывает глаза, но улыбку с лица не спускает.       — Да… Капитан Мартинес сказал, что если я закончу с отличием, он подыщет для меня местечко. Но мне кажется, это не жест доброй воли, а простое желание спихнуть на меня свою работу — когда я была на практике, он очень часто хвалил моё чутье.       Парень ухмыляется.       — Что ни есть паучье чутьё, да?       Браун сглатывает и на подобную метафору только кивает. Лиам, тем временем, смотрит на младшую с мягкой грустью — пересекаясь с Клэр в универе, он всегда подмечал её круги под глазами и исходящий от неё свет, когда она рассказывала о том, как помогала раскрывать дела подобно настоящим детективам.       — Ты будешь лучшим полицейским в Балтиморе, — тихо и нежно проговаривает Лиам, не сводя с подруги глаз. — А пока — просто доживи до конца смены. И… — Он пододвигает латте чуть ближе. — Всё-таки выпей этот кофе. Смайлик обидится, если ты его проигнорируешь.       Клэр наконец улыбается по-настоящему. Даже тихо посмеивается.       — Ты ужасный художник. У смайлика нос поплыл.       — Это модерн. Не нравится — не смотри.       Браун берёт чашку, делает глоток и улыбается шире, почувствовав, как в груди разливается тепло. Кофе сладковатый и с нотками ванили. Она не просила такой, но Лиам и так всё знает.       — Спасибо… — тихо говорит Клэр, глядя в чашку.       — Обращайся. — Лиам подмигивает и уходит работать, заслышав, как стеклянная дверь открылась.       Девушка быстро допивает кофе, прячет чашку под стойку и, поправив кепку, оборачивается.       — Здравствуйте! О, у вас очень красивая шляпка! Какой напиток желаете?

***

      Старк хмурится, стоит лучам утреннего Солнца проникнуть через толстые стекла прямо к его телефону.       — Ни черта не видно… — бурчит он, усаживаясь за столом поудобнее и надувая губы подобно детям в Диснейленде. Уилсон, расположившийся напротив и уткнувшийся в тарелку с хлопьями, бесшумно хмыкает, явно забавляясь.       — Всем доброго утра. — Возникший голос Роджерса заставляет всех оглянуться. Кэп замирает перед общим столом, складывая руки перед собой в своей излюбленной манере, после чего оглядывает Мстителей: Сэм и Тони, вместе со стоящей у плиты Наташей, ещё даже пижамы не сняли, а Бартона, что был тут ещё минуту назад, уже след простыл. — Не густо…       — Я планировал ехать к сестре вообще-то. — Сэм опускает ложку в тарелку и поднимает взгляд на товарища. — Надеюсь, у тебя что-то срочное.       — Я хочу найти Баки.       Вмиг воцарившаяся тишина сразу кажется всем напряженной. Даже Старк снимает с себя очки, чтобы разглядеть друга получше.       — Что?       Прежде, чем заговорить снова, Стивен тихо прокашливается:       — Где все остальные? Ванда? Вижен? Клинт?       — Тут я. — Все оборачиваются на звук. Бартон, почему-то в своей форме, опирается на дверной косяк рядом с мельтешащей на кухне Романофф. Они улыбаются друг другу, а после Клинт тычет пальцев в окно за Тони. — А Вижен на площадке с Вандой. Она пытается вырвать дерево с корнями, а он помогает. Но пока безуспешно.       Уилсон ухмыляется:       — Может, это и к лучшему.       В разговор встревает Железный Человек, всё это время не сводящий с Капитана Америки изучающего взгляда.       — Ты хочешь найти Баки, — говорит он. — Того самого Баки. Зимнего Солдата.       — Того самого, — подтверждает Роджерс, присаживаясь на стул рядом с Сэмом, что отодвинул тарелку в сторону. Глазами Стивен находится Наташу: та облокотилась на барную стойку и молча слушала чужой диалог подобно Клинту.       — Стив… — Тони закидывает ногу на ногу поудобнее, сцепляет руки в замок на одной из коленок и выдыхает: — Я понимаю, он твой друг. Старый, из прошлого века, с которым вы были не разлей вода и бла-бла-бла… Но он пропал. И, судя по всему, пропал намеренно. Скажи спасибо, что людей не убивает. Вроде как.       Роджерс раздражённо откидывается на стул, пока Старк продолжает:       — Теперь понятно что за листы валялись на стойке с утра. — Мужчина ухмыляется. — Ты бы хоть убирал за собой.       — Тони! — С особым разочарованием выдыхает Стивен. — Если бы хотел, то убрал. Не надо меня учить.       — Сдался ты мне. Твои бумажки и то интереснее того, что ты сейчас говоришь. — Старк кивает на сложенные в стопку листы возле Романофф. — Я даже не вчитывался, потому что сразу понял, что там одна бредятина. Наверное, именно поэтому и не стал читать дальше.       Уилсон с улыбкой хрустит шеей. Утро забавляло.       — Он для меня как призрак, — выдыхает Стивен, облокачиваясь на стол и складывая руки в замок. — Поэтому я и прошу помощи.       В разговор встревает Наташа:       — В чём именно заключается помощь? — поднимает бровь. — Хочешь, чтобы мы искали его по старым связям Щ.И.Т.а? Я могу позвонить паре человек, но они спросят зачем нам Зимний Солдат. И тогда он станет официальным международным приоритетом. А ты, я так понимаю, этого не хочешь?       — Не хочу. Поэтому и не горю желанием привлекать Щ.И.Т.       — Тогда, что ты хочешь? — спрашивает Сэм, складывая руки на груди.       — Я постарался сделать запросы через людей Тони…       — Моих людей? — удивляется мужчина. — Скажи, кого мне уволить, Стив, сейчас же.       Роджерс на чужие недовольства не обращает внимания.       — Он не пользуется картами, у него нет паспорта. Он даже еду в супермаркетах не покупает. Единственное, что у меня есть… — Мужчина тянется к стопке листов, и несколько секунд в кухне стоит тишина, которая обрывается, когда Роджерс находит нужную фотографию и кладёт её перед всеми на стол. Клинт подходит посмотреть поближе. — Вот это. Запись с камеры в какой-то подворотне, сделанная позавчера.       — И где это? — Уилсон берёт фотографию в руки и выгибает бровь, поглядывая на товарища.       — В Румынии. Бухарест. — Стивен сжимает челюсть. — Две секунды на видео, где он просто проходит мимо. Это всё.       — Ну… — Наташа выравнивается и складывает руки на груди. — Румыния — не весь мир. Найти будет куда проще.       — Эй-эй-эй, погодите… — Тони поднимает руки вверх, привлекая всеобщее внимание. — Я всё ещё не пойму для чего нам его искать.       — Он мой друг, Тони. Он дорог мне.       — Знаешь, четырнадцать лет назад у меня вылез геморрой прямо на жопе, но я распрощался с ним, несмотря на то, что мы многое повидали вместе и он тоже был мне дорог.       Уилсон, желая сдержать смешок, поджимает губы и поспешно отворачивается к окну. Замерший Роджерс вдруг переходит почти на шёпот:       — После комы я был уверен, что из всех моих родных остался только я один. И сейчас, когда Пегги не стало, а единственным выжившим считается серийный убийца, что раньше был мне другом, я не могу не воспользоваться шансом всё исправить. Хочешь ты того или нет.       Направленный на Тони взгляд тот мастерски игнорирует, хоть и недолго. Он хмурится, качает головой, облизывает губы, но по итогу сдаётся и со стоном смотрит товарищу прямо в глаза.       — Допустим, мы поможем. Но что конкретно ты хочешь? Наташа со своими знакомыми из Щ.И.Т.а пролетает, потому что те сразу захотят его убить, что, кстати, возможно правильно… Не перебивай! — Тони осекается на секунду, заметив, как рука Роджерса сжимается в кулак. — Мои связи ты уже испробовал, они тебе ничего не дали. Что тогда? Сокол с Глазом по небу полетают, да повыискивают?       — Звучит неплохо, кстати… — тихо шепчет Уилсон, почёсывая подбородок. Все предпочитают его проигнорировать.       — У Вижна и Ванды вообще какой-то непонятный мне брачный период… — Старк горько усмехается, едва сохраняя самообладание. — Брюса и Тора самих бы поискать. И что нам остаётся?       — Я не знаю! — Стивен повышает голос в ответ на чужую речь, а когда Железный Человек замолкает, откидывается на спинку и шепчет: — Я не знаю…       К команде подходит Наташа.       — Мы не просто хотим найти человека… — начинает Романофф, краем глаза замечая, как Роджерс выдыхает. Невольно сказанное «мы» воодушевляет. — Мы хотим найти того, кто прячется намеренно. Он знает как исчезать, его учили этому… И поэтому зацепка с Румынией — уже что-то стоящее. С этим найти и спасти его будет в разы легче.       — А он точно хочет, чтобы его спасали? — настаивает на своём Тони, облизывая губы и надевая на себя очки. Романофф сглатывает. Ей ночью на этот вопрос так и не ответили. — Что, если его такая жизнь вполне устраивает?       — Тогда я приму это. — Роджерс поджимает губы. — Но сначала я должен убедиться в этом лично. Хочу посмотреть ему в глаза и услышать от него лично, что он не хочет возвращаться.       Клинт, молчавший всё это время, вдруг подаёт голос:       — Я, может быть, знаю одного человека…       — О, нет! — Уилсон поднимает палец, не давая мужчине продолжить. — Только не говори, что это тот чувак, который уменьшился до жука и проник на нашу базу в прошлом году? Я ещё тогда сказал, что он ненормальный.       — Нет. — Клинт усмехается. — С ним вообще возникли проблемы. У него сейчас проблемы с законом, просто так подступиться к нему нельзя.       Наташа тихо хмыкает, поправляя рыжую прядь за ухо:       — Как и у нас всех, кажется, — подмечает она с лёгкой иронией.       — Да. — Тони качает головой. — Малыш Лэнг — не единственный, кто нарушает закон. Только у меня это всё красиво оформлено на бумажечке и совершенно не беспокоит.       — Так кто это? — Стив не улыбается. Отнюдь, он смотрит на Клинта серьёзно и почти требовательно. — Кто этот человек?       Прежде чем ответить, Бартон поджимает губы.       — Моя племянница.

***

      С высоты девятого этажа и без того маленький Балтимор ощущается как на ладони. Повсюду виднеются тёмные переулки, мерцающие точки фонарей и редкие огоньки в окнах. Ночное время суток Клэр любила даже до укуса.       Позади девушки на крыше старый рюкзак, из которого торчат сложенная в несколько раз толстовка и телефон, который начинает неожиданно вибрировать, разрывая уличную тишину, что и так разбавлялась проезжающими вдали машинами. Девушка вздрагивает и хмурится, не понимая, кто может звонить так поздно, но после расслабляется, завидев имя коллеги. Клэр проводит пальцем по экрану и подносит трубку к уху:       — Лиам? Ты в курсе, что уже почти час ночи? — Женский голос звучит с легкой усмешкой.       — Я в курсе, — слышится по ту сторону. Мужской голос хриплый и сонный, но зато довольный. — Но я не мог уснуть, поэтому решил позвонить той, кто явно отоспалась днём.       Браун тихо смеётся, запрокидывая голову к звездному небу.       — Конечно отоспалась. Шесть часов дневного сна пошли мне на пользу. На удивление.       — Серьезно? Тогда у меня есть идея. — Голос Лиама неожиданно теряет сонливые нотки и становится чуть теплее, отчего Клэр задерживает дыхание. — С учетом, что ты выспалась и у нас завтра выходной… Не хочешь погулять? Прямо сейчас.       Девушка поджимает губы, пока в груди что-то сжимается — теплое и почти виноватое.       — Я…       Договорить Браун не успевает. Взгляд цепляется за движение на улице внизу. В нескольких сотнях метров под фонарем идёт девушка: одна и быстрым, до безумия быстрым, шагом. Всё становится понятно, когда краем глаза Клэр замечает плетущегося за ней парня в капюшоне.       — Извини, Лиам… — Тело напрягается само собой, а голос становится резче. — У меня дела. В другой раз, хорошо?       — Что? — Парень на другом конце теряется в недоумении, но Клэр уже не слушает.       Она сбрасывает звонок, кидает телефон в рюкзак и отодвигает его подальше от края. После встает на ноги, чувствуя усилившийся ветер, что без проблем мог бы растрепать её волосы, если бы те не были спрятаны под костюм и не щекотали спину. Браун поправляет одёжку на себе — тот самый костюм, который она когда-то купила на распродаже нарядов для косплеев. Дешевый, с яркими сине-красными вставками и с изображением паука на всей спине. Не идеальный, не технологичный и совершенно не подходящий для серьезного боя, но зато её. На протяжении нескольких лет Клэр надевает этот костюм почти каждую ночь, отчего тот уже успел стать второй кожей.       Костюм обтягивает тело, подчёркивая каждый изгиб — когда-то девушка предположила, что подобную одежду надевают не для косплеев, а для ролевых игр, но это так и осталось в голове, потому что поделиться такой шуткой было не с кем. Последний атрибут в виде тканевой маски оказывается надет на голову в следующую секунду. Клэр поправляет её на лице и выдыхает.       А после делает несколько шагов назад, разбегается и срывается с крыши. Уже по привычке, не долетая до земли буквально пару метров, девушка выпускает паутину прямо из кончиков пальцев и ткани на них, и цепляется за стену соседнего здания, пролетая через улицу. Тело движется легко, почти инстинктивно, словно подобным Браун занималась всю жизнь, а не с четырнадцати лет.       Девушка почти бесшумно приземляется на какой-то карниз, замирая. До идущих впереди людей остаётся не такое уж и большое расстояние. Клэр оглядывает парня, прищурившись. Ей не нравится, как он идет.       — Балтимор в последнее время распоясался, — шепчет она под нос, выпуская паутину куда-то наверх и начиная двигаться параллельно чужому маршруту.       Ждать дольше кажется опасным, поэтому Браун выпускает ещё немного паутины, цепляется за фонарный столб и, сделав дугу, приземляется прямо перед незнакомцем. Тот тут же останавливается, явно не ожидая незваных гостей, ещё и с неба. Пока девушка склоняет голову чуть вбок, подмечая рыжую копну волос и хмурый взгляд, он оглядывает её фигуру.       — А ну отошла. Ты кто вообще?       Дожидаться ответа парень, кажется, всё равно не планирует. Не проходит и секунды, как он достает руки из карманов и замахивается ножом, целясь в девушку. Клэр, не теряя времени, уворачивается, приседает и перекатывается под его рукой, за секунду оказываясь у него за спиной. Ловким движением и пользуясь эффектом неожиданности Браун заводит мужское запястье за его же спину, и нож со звоном падает на асфальт. Парень шипит в ответ и пытается вырваться, замахиваясь свободной рукой, и когда девушка случайно поскальзывается и оседает на пол, он оборачивается и планирует напасть вновь.       Страх за собственную жизнь подкрадывается незаметно, и Клэр действует быстрее, чем думает: она ставит незнакомцу подножку и тот с грохотом падает на спину. Его голова ударяется об асфальт, и он замирает, мгновенно теряя сознание.       Всё происходит слишком быстро и первое, что приходит в голову — это встать и, не взирая на одышку и стресс, проверить у нападавшего пульс.       — Живее всех живых… — тихо выдыхает девушка, сглатывая.       Клэр выравнивается, хрустит шеей и замирает.       Незнакомка, которую Браун так отчаянно хотела спасти, остановилась в нескольких метрах от потасовки. Бледная, с широко раскрытыми глазами, она не знала куда смотреть — ни то на своего несостоявшегося обидчика, ни то на странную девушку в костюме. Клэр считает разумным просто кивнуть и указать головой в сторону выхода из переулка. И незнакомка, к счастью, чужой намек понимает: она выдыхает, кивает в ответ, и, бросая последний взгляд на парня, разворачивается и убегает. Быстро и почти не оглядываясь.       Клэр остаётся одна, делая в голове пометку заглянуть в этот же райончик завтра. На всякий случай.       Она делает несколько маленьких шагов назад, а после разворачивается и, выпустив паутину, взлетает вверх. Уже через несколько секунд Браун приземляется на крышу того же здания, с которого начала патруль. Рюкзак лежит на том же самом месте, где девушка его и оставила.       Клэр снимает маску, достает спрятанные за шиворот волосы и выдыхает, чувствуя, как ветер вновь обдувает чуть вспотевшее лицо.       Телефон неожиданно вибрирует.       Девушка вздыхает, закатывает глаза, но к рюкзаку всё же подходит. Брови выгибаются от удивления, когда на экране виднеется входящий звонок от Клинта.       — Что… — Она колеблется, но принимает вызов. — Дядя, ты в курсе, который час?       — В курсе, — парирует мужчина в ответ. Его голос звучит чуть устало, подобно голосу Лиама некоторое время назад. — Просто хотел проверить, как ты. Не спишь ещё?       Браун хмурится, подозрительно щуря глаза. Проявление заботы от дяди не было чем-то непривычным — в конце концов, тетя Лора была единственным оставшимся родственником Клэр, не считая племянников, а потому её муж к девятнадцатилетней Клэр относился с особыми, почти отцовскими, чувствами: он буквально наблюдал за тем, как она росла, — но чувствовать эту самую заботу в столь поздний час было крайне неожиданно.       — Я? Ну… Не сплю. Сижу на крыше, дышу свежим воздухом. — делает паузу. — А ты почему не спишь?       — Дела. — коротко отвечает мужчина. Как всегда немногословен. — У меня тут кое-что намечается, но сначала скажи, как у тебя дела? Что нового в Балтиморе? Всё тихо?       — Ну… — Девушка смотрит вниз. — Как обычно: воришки, да хулиганы. Один парень сегодня решил, что ему можно нападать на девушек в переулке. Я его… Переубедила.       Бартон посмеивается.       — Переубедила, значит. И как именно?       — Мы чуть не подрались, и я случайно его вырубила. Ну, он сам упал! И с ним всё в порядке, я проверила!       — Да это я и так знаю… — в голосе проскальзывает что-то странное и едва уловимое. То ли признание, то ли…       — Дядя Клинт? — Девушка начинает озираться вокруг. — Откуда ты знаешь, что я что-то сделала?       Паучья чуйка никогда не подводит. И тишина в трубке тому подтверждение.       — А ты подними голову повыше. Ещё повыше. Над окном со светом на четырнадцатом этаже.       Сердце замирает при виде мужской, чуть расплывчатой, фигуры на крыше.       — Ты… Следил за мной?       — Наблюдал, — поправляет мужчина. — Это разные вещи.       — Да что ты говоришь? — Браун супится, смотря на стоящую сверху тень.       — Я приехал в Балтимор сегодня вечером. Хотел поговорить с тобой, но дома тебя не было, и я не смог удержаться. Дай, думаю, посмотрю как моя маленькая племянница справляется.       — Так ты прям всё видел? — выдыхает. — И зачем тогда это всё?       — Я убедился, что ты в порядке. И делаешь это не ради глупости, а потому что действительно хочешь помочь людям. Это бы Лора тебя не поняла, но я-то — не она.       — К счастью. — Девушка улыбается одной стороной губ и отходит к краю крыши. Лежащего парня вдали уже не было, зато была припаркована полицейская машина. Просто прелесть. — Так ты решил позвонить мне, чтобы похвалить?       — Не совсем. Мне нужна твоя помощь.       — Тебе? Моя? — ухмыляется. — По-моему, у твоих друзей Мстителей больше шансов помочь тебе в чем-либо, чем у меня.       — Клэр, помощь нужна и им тоже.       Девушка замирает и вновь переводит взгляд в сторону родственника.       — Один мой друг ищет своего товарища. Спутники, базы данных, камеры — ничего не помогает. Везде пусто.       — И ты думаешь, я смогу помочь?       — Клэр… Иногда даже Мстителям нужна помощь. Помощь не супергероев, а обычных, незаинтересованных в коррупции, будущих полицейских. — Клинт на секунду замирает. — Я бы не просил, если бы не был уверен.       — Я… Я подумаю. — Браун трет лоб.       — Конечно. — Клинт улыбается, и это прекрасно слышно по голосу. — Но я знаю тебя, ты уже согласилась, просто пока не хочешь признаваться.       Девушка закатывает глаза.       — Так… Надеюсь, ты впустишь своего дядю переночевать?