Враги по несчастью

      Кран начал течь в половине второго ночи.       При других обстоятельствах Гермиона, вероятно, не обратила бы на это особого внимания. Протекающая сантехника не входила даже в первую сотню её проблем. Но после шестнадцати часов работы, нескольких кружек кофе и недели, проведённой среди финансовых отчётов, каждая падающая капля воспринималась как тщательно спланированное покушение на остатки её здравомыслия. Она стояла посреди кухни босиком, в старой растянутой футболке, и смотрела на раковину с той усталой неприязнью, которую обычно испытывала к политикам, бюрократам и людям, умудряющимся парковаться сразу на двух местах.       Заклинание ремонта продержалось меньше пяти секунд. Гермиона успела испытать короткую вспышку надежды, после чего вода снова начала капать с прежним невозмутимым упорством. Она медленно закрыла глаза и досчитала до десяти, хотя прекрасно понимала, что проблема заключается не в кране. За окном ночной Лондон постепенно светлел, а внутри квартиры царил тот особый вид беспорядка, который понятен только хозяину. Любой посторонний человек решил бы, что здесь произошло преступление. Или живёт человек, крайне близкий к нервному срыву.       Кухонный стол почти полностью исчез под папками, схемами и листами пергамента. Между ними стояла кружка с давно остывшим кофе, лежали раскрытые книги и несколько листов с пометками, сделанными красными чернилами. Гермиона подошла ближе и остановилась перед схемой, над которой работала последние несколько вечеров. Отдельные элементы выглядели совершенно безобидно: фамилии, сделки, финансовые фонды, передачи активов. Однако стоило взглянуть на картину целиком, как начинало возникать неприятное ощущение закономерности. Настоящий хаос редко бывает красивым. Он оставляет следы, ошибки и шероховатости. Здесь же всё выглядело так, будто кто-то сначала построил систему на бумаге, а уже потом перенёс её в реальность.       Именно это не давало Гермионе покоя. Чем дольше она изучала документы, тем меньше верила в случайности. Почти каждая цепочка рано или поздно приводила к одному и тому же имени. Иногда напрямую, иногда через посредников или дочерние компании, иногда настолько осторожно, что большинство проверяющих никогда бы этого не заметили. Но фамилия Малфоя возникала снова и снова, словно повторяющийся элемент сложного узора. Он крайне редко оказывался в центре событий и никогда не совершал ничего настолько очевидного, чтобы вызвать подозрения. Именно поэтому Гермиона начинала подозревать его всё сильнее.       Она опустилась на стул и некоторое время смотрела на схему перед собой. Малфой напоминал ей несущую конструкцию внутри здания: её почти не видно, о ней редко думают, но именно она удерживает весь вес системы. Возможно, дело было не в том, что он контролировал происходящее. Возможно, куда опаснее было то, что происходящее давно научилось строиться вокруг него. — Кто ты такой, Малфой? — тихо спросила Гермиона.       Единственным ответом стал звук очередной капли, упавшей в раковину.