Враги по несчастью

      Утро началось с совы, а это редко предвещало что-то хорошее.       За последние годы магический мир обзавёлся достаточным количеством способов связи, чтобы избавить людей от необходимости использовать живых птиц для доставки сообщений. Обычные люди предпочитали патронусов, занятые пользовались зачарованными телефонами, а по-настоящему влиятельные давно обзавелись собственными защищёнными каналами связи. Совы оставались у тех, кто либо слишком дорожил традициями, либо сознательно хотел придать своим письмам дополнительный вес.       Гермиона подозревала, что Министерство относилось ко второй категории. Когда в стекло ударил клюв, она как раз пыталась по привычке совместить завтрак и чтение отчёта. В результате не получилось ни того, ни другого. Открыв окно, Гермиона тут же пожалела о своём решении. Мокрая сипуха влетела в квартиру с видом существа, глубоко оскорблённого британской погодой, и немедленно осыпала ближайшие документы дождевой водой. — Великолепно, — пробормотала Гермиона, спасая пергаменты. — Именно этого мне сегодня не хватало.       Сова посмотрела на неё с выражением профессионального неодобрения и протянула лапу.       На письме стояла министерская печать и это точно не сулило ничего хорошего. Гермиона развернула пергамент и быстро пробежала глазами текст. Затем прочитала его ещё раз, уже медленнее. После третьего прочтения она опустилась на край кровати и некоторое время просто смотрела в пространство перед собой. Текст в пергаменте гласил:

Закрытый приём финансового совета.

Пятница.

Девятнадцать ноль-ноль.

Формальная мантия обязательна.

      Подпись канцелярии министра выглядела особенно издевательски. — Нет.       Сова склонила голову набок. — Нет, — повторила Гермиона уже увереннее. — Я отказываюсь верить, что это происходит со мной.

***

      К моменту, когда она добралась до Министерства, настроение не улучшилось. Наоборот, оно успело ухудшиться ещё несколько раз. Сначала она вспомнила, что запасы кофе закончились, потом лифт застрял между уровнями почти на десять минут, а затем она вспомнила о существовании формальной мантии и поняла, что понятия не имеет, где та находится.       Именно поэтому появление Перси не стало для неё сюрпризом. Он всегда возникал в те моменты, когда жизнь особенно нуждалась в дополнительной организованности. — Это не приглашение, — сказал он без предисловий. — Ты уже говорил. — А ты всё ещё споришь.       Они шли по одному из боковых коридоров Министерства. Перси держал под мышкой две папки и выглядел так, словно спал примерно столько же, сколько и она. Разница заключалась лишь в том, что на Перси недосып каким-то образом смотрелся как часть рабочего процесса, а на Гермионе — как медицинский диагноз. — Потому что закрытые ужины финансового совета всегда заканчиваются одинаково, — сказала она. — Несколько часов люди с очень дорогими часами объясняют друг другу вещи, которые все присутствующие и так знают. — Достаточно точное описание. — Там будут чиновники. — Да. — Банкиры. — Да. — Политики. — К сожалению. — выдохнул Перси, соглашаясь. — И я должна добровольно провести с ними вечер? — Именно так.       Гермиона тяжело вздохнула. Несколько секунд они шли молча, лавируя между сотрудниками и спешащими секретарями. Где-то впереди кто-то уронил папку, рассыпав документы по полу, и Перси машинально поморщился так, будто стал свидетелем преступления. — Сколько ты спала? — неожиданно спросил он. — Только не начинай. — Четыре часа? — Примерно. — Неплохо. Практически отпуск.       Гермиона бросила на него злобный взгляд: — Ненавижу тебя. — Нет. Ты ненавидишь тот факт, что я прав. — Это тоже считается.       На этот раз уголок его губ действительно дрогнул. Улыбка была почти незаметной, но Гермиона слишком давно его знала, чтобы её пропустить.       Через несколько шагов Перси снова заговорил, и тон его голоса неожиданно стал серьёзнее. — Гермиона. — Что? — повернулась она к нему. — Если бы им нужен был отчёт, они бы запросили отчёт. — Он кивнул на приглашение, которое она всё ещё держала в руке. — Если бы им нужна была аналитика, они бы вызвали аналитиков. Если бы им требовались цифры, они бы прислали список вопросов.       Гермиона нахмурилась: — Тогда зачем я там?       Перси посмотрел на неё поверх очков. В такие моменты он удивительно напоминал профессора МакГонагалл: тот же взгляд человека, который уже пришёл к выводу и теперь ждёт, когда остальные догонят его самостоятельно. — Именно это я и предлагаю тебе выяснить.       После этих слов он свернул в другой коридор и исчез за дверью конференц-зала, оставив Гермиону стоять посреди потока сотрудников с письмом в руке и ощущением, что пятничный вечер обещает оказаться гораздо менее приятным, чем ей хотелось бы.       Она уже собиралась направиться к своему кабинету, когда из-за колонны появился Теодор Нотт. Он стоял у стены с чашкой кофе и, судя по всему, никуда не спешил. — Грейнджер.       Она остановилась. — Нотт. — Слышал, ты идёшь на приём финансового совета. — Откуда? — У меня есть источники.       Она фыркнула: — Я бы сказала, что это пугает, но, учитывая, где ты работаешь, скорее удивляет, что ты ещё не знаешь, что я ела на завтрак.       Нотт усмехнулся — коротко, одними уголками губ. Но ничего не ответил. Просто сделал глоток кофе и чуть склонил голову, давая понять, что разговор окончен.       Гермиона пожала плечами и пошла дальше. Нотт всегда был странным. Возможно, сегодня просто выдался такой день. Но почему-то ещё несколько шагов она чувствовала на спине его взгляд.