Враги по несчастью

      Гермиона перестала слушать министра и вместо этого начала наблюдать за залом. Её интересовали не слова, а реакции. Кто первым посмотрел на Малфоя. Кто отвёл взгляд. Кто заметно напрягся. Кто, наоборот, поспешил продемонстрировать поддержку. В какой-то момент она поняла, что Перси был прав. Настоящая власть редко существовала в отчётах и должностных инструкциях. Она жила в паузах между словами, в осторожности чужих реакций и в том, кого люди предпочитали не разочаровывать.       Именно тогда Гермиона окончательно осознала, насколько глубоко Малфой встроен в эту систему. Проблема была не в его деньгах, связях или влиянии, а в том, что большинство присутствующих воспринимали его присутствие как нечто естественное. Как часть порядка вещей. А подобное положение достигается только тогда, когда человек слишком долго находится рядом с властью — или становится её частью.       Министр продолжал говорить, но Гермиона давно не слушала его. Её внимание было сосредоточено на другом: реакции гостей, едва заметные изменения в выражениях лиц и как люди распределяют своё внимание по залу. Чем дольше длилась речь, тем отчётливее становилось ощущение, что Малфой занимает в этой системе место, которое невозможно описать ни одной официальной должностью.       Спустя несколько минут Гермиона поняла, что ощущение чужого взгляда вернулось снова. На этот раз гораздо ближе. Она повернула голову и увидела Малфоя всего в нескольких шагах от себя. Когда именно он успел подойти, она не заметила, и это раздражало. Обычно Гермиона хорошо отслеживала происходящее вокруг. Особенно когда речь шла о людях, которые её интересовали. — Грейнджер. — тембр его голоса казался ниже, чем она помнила. Из него исчезла подростковая резкость, исчезла привычка превращать каждую фразу в вызов. Время сделало Малфоя спокойнее. Или опаснее. Гермиона пока не решила, какой вариант нравится ей меньше. — Малфой.       На несколько секунд между ними повисло молчание. Не неловкое и не дружелюбное — скорее оценивающее. Они словно пытались сопоставить человека перед собой с воспоминаниями, которые давно устарели.       Вблизи Малфой выглядел иначе, чем через весь зал. Старше, жёстче и увереннее. В его лице почти не осталось ничего от мальчишки, которого Гермиона знала в школе. И почему-то это вызывало лёгкое беспокойство.