Враги по несчастью

      Кабинет Гермионы находился слишком высоко для человека, который почти не видел дневного света.       Иногда ей казалось, что Министерство специально размещает трудоголиков ближе к верхним этажам. Не из заботы, конечно. Просто как последнее напоминание о том, что за пределами отчётов, совещаний и бесконечных проверок всё ещё существует небо.       Гермиона заметила надвигающуюся темноту за окнами только потому, что случайно подняла голову от документов. Наверное поэтому в часы, когда за окнами сгущались сумерки, а город внизу превращался в россыпь золотых огней, она чувствовала себя не частью Министерства, а наблюдателем на балконе театра. Слишком высоко, чтобы быть замеченной. Слишком далеко, чтобы чувствовать себя причастной к чему-то живому.       На столе царил тот беспорядок, который существует исключительно в кабинетах людей, искренне убеждённых, что они всё контролируют. Отчёты, архивные папки, финансовые схемы и списки переводов занимали почти всю поверхность. Между ними стояли три пустые кружки из-под кофе и четвёртая — с ещё горячим напитком. Гермиона машинально потянулась к ней, не отрывая взгляда от листа бумаги.       Перо двигалось по странице медленно и уверенно. Она соединяла фамилии, компании и даты, выстраивая перед собой карту связей, которая с каждым днём становилась всё менее случайной. Малфой. Нотт. Гринготтс. Международные порталы. Старые фонды чистокровных семей.       Чем дольше Гермиона смотрела на схему, тем меньше та напоминала хаос. Напротив. Всё выглядело слишком организованным. Слишком устойчивым. Слишком аккуратным для набора совпадений. Связи не расползались в стороны, как обычно бывает в расследованиях. Они сходились. Будто кто-то очень долго и очень тщательно строил систему, которая должна была выглядеть естественно.       Гермиона обхватила ладонями кружку. Пальцы были холодными, несмотря на отопление и горячий кофе. Тепло медленно возвращалось в кожу, но напряжение никуда не исчезало. Последние несколько дней она жила с ощущением, будто стоит перед дверью, которую вот-вот удастся открыть. Она ещё не видела, что находится по ту сторону, но чувствовала это всё сильнее.       Когда в дверь постучали, Гермиона даже не подняла головы. Стук был коротким и уверенным, а спустя секунду дверь уже открылась. Гарри никогда не ждал приглашения. За годы дружбы он окончательно решил, что формальности существуют для других людей.       Он выглядел так, как обычно выглядят сотрудники Аврората после нескольких тяжёлых недель подряд. Следы дождя темнели на плечах мантии, волосы были влажными, а под глазами залегли тени. Гермиона давно заметила, что работа постепенно становится частью внешностью человека. В случае с Гарри, Аврорат давно превратился в хроническое состояние. — Ты выглядишь ужасно, — сообщила она. — Спасибо. Ты тоже, — сказал Гарри и бросил на стол папку.       Гермиона сразу поняла, что что-то не так. На обложке не было ни печатей, ни регистрационного номера, ни привычных отметок Министерства. Такие документы обычно появлялись только в тех случаях, когда официальные процедуры по какой-то причине переставали устраивать людей, обязанных их соблюдать. — Что это? — Исчезновение, — бросил он.       Она открыла папку и быстро просмотрела первые страницы. С фотографии на неё смотрел мужчина лет пятидесяти. Бывший Пожиратель Смерти, после войны сотрудничавший со следствием. Вот пометка о том, что он должен был дать повторные показания два дня назад. — Что не так? — Должен был дать повторные показания два дня назад и не явился. Мы проверили дом, счета, контакты и получили результат, который мне совершенно не нравится. Гермиона подняла взгляд: — Насколько не нравится? Гарри тяжело опустился в кресло напротив. — Настолько, что всё выглядит идеально.       Теперь её внимание окончательно переключилось на него: — Объясни.       Гарри провёл рукой по лицу – жест настолько привычный, что Гермиона иногда думала, будто все авроры проходят специальные курсы по усталому потиранию лица или переносицы. — Никакой борьбы. Никаких следов магии. Никаких признаков того, что он уходил в спешке. Документы исчезли выборочно. Не все – видимо только нужные. Счета закрыты через абсолютно законные операции. Даже соседи рассказывают одинаковые истории, словно заранее репетировали свои ответы.       Гермиона медленно перелистнула ещё несколько страниц. А Гарри продолжал: — А вчера Министерство получило официальное уведомление о том, что он добровольно покинул Британию. Она подняла голову: — Кто отправил уведомление?       Гарри некоторое время молчал. Не потому, что не знал ответ. Потому, что они оба уже знали, каким он будет. — Финансовая посредническая компания.       Гермиона откинулась на спинку кресла. Посмотрела на документы и медленно подняла брови. — Gringotts Crown Holdings. — Да.       Где-то далеко гудели лифты Министерства, сотрудники спорили в коридорах, кто-то смеялся за стеной. Обычный рабочий день продолжался своим чередом и это делало происходящее более тревожным.       Гермиона закрыла папку и некоторое время смотрела на лежащую поверх документов фотографию исчезнувшего мужчины. — Это выглядит как зачистка. — Да. — Но юридически всё идеально. — Да.       Она раздражённо выдохнула: — Ненавижу людей, которые умеют правильно оформлять преступления. — Ты сейчас описала половину Министерства.       Гермиона невольно усмехнулась. Гарри был прав, возможно поэтому шутка получилась не слишком смешной.       Несколько секунд они молчали. Потом Гермиона всё-таки задала вопрос, который вертелся у неё в голове с самого начала разговора. — Ты проверял Малфоя?       Гарри не ответил сразу. Повисшая пауза оказалась достаточно длинной, чтобы Гермиона почувствовала неприятное напряжение в груди. Она слишком хорошо знала Гарри. Знала, как он выглядит, когда не хочет что-то говорить. — Гарри.       Он отвёл взгляд. О, черт. Очень плохой знак. — Да. Проверял. — И?       Гарри коротко усмехнулся. Не весело. Скорее устало. — И ничего.       Теперь нахмурилась уже Гермиона. — Ничего? — Никаких незаконных операций. Никаких запрещённых связей. Никаких нарушений. Всё настолько чисто, что начинает выглядеть подозрительно.       Он покачал головой и посмотрел на лежащую между ними папку. — Даже налоги, кажется, оплачены идеально.       Гермиона медленно выдохнула. — Это невозможно. — Именно.       Гермиона посмотрела на папку с фотографией незнакомца. Незнакомца, которого скорей всего больше нет. И вдруг поняла, что впервые за всё расследование чувствует не раздражение, а настоящую тревогу. Хаос расследовать проще. Хаос оставляет следы, ошибается, противоречит сам себе. А идеально выстроенная система почти никогда не допускает ошибок.