Глава 18 Часть 3
8 июля 2026 г., 21:46
Малфой поднялся из-за стола и подошёл ближе, но остановился на достаточном расстоянии. Не вторгаясь в её пространство. Не заставляя отступать. И всё же Гермионе показалось, что воздуха в комнате стало меньше.
— Мне интересно, в какой момент ты решила, что я автоматически должен быть виноват.
Ответ был. Старый, знакомый, проверенный годами: Слизерин; пожиратели; война. И обычно его было достаточно. Этого хватало всем. Хватало ей самой. Но сейчас, стоя напротив него, Гермиона вдруг поймала себя на неприятной мысли: впервые за долгое время этот ответ больше не казался исчерпывающим.
— Ты правда хочешь услышать ответ?
— Мне любопытно, насколько он честный.
Гермиона тихо выдохнула. Боже, какой же раздражающий человек! Чертовски раздражающий.
— Хорошо. Хочешь честно? Потому что я помню, кем ты был.
В его лице ничего не изменилось. Только взгляд стал внимательнее. Он не спорил, не перебивал и не пытался увести разговор в сторону. Просто ждал.
И, казалось, это было хуже всего. Если бы он начал оправдываться, было бы проще. Если бы начал злиться – ещё проще. Если бы попытался перевести всё в шутку, Гермиона вообще почувствовала бы облегчение. Но он просто ждал ответа, который сам же попросил.
— Люди редко позволяют мне забыть подобное.
— А ты хочешь?
— Нет, — спокойно ответил он. — Это было бы слишком… удобно.
Что-то неприятно сдвинулось внутри. Потому что это был не ответ человека, который пытается оправдаться. И не ответ человека, который просит прощения. Он просто говорил правду. Чертову правду, так легко разжигающую ярость.
— Тогда чего ты хочешь?
На этот раз Малфой ответил не сразу. За окнами дождь всё ещё стекал по стеклу длинными серыми дорожками, превращая Лондон в размытое пятно света и тени.
— Чтобы люди перестали делать вид, будто мир остался таким же простым, как во время войны.
— Простым?
Уголок его рта едва заметно дрогнул.
— Во время войны всё было удобно, Грейнджер. Вы знали, кого ненавидеть.
Слова прозвучали спокойно, без вызова и без горечи. Именно поэтому они ударили так точно.
Гермиона почувствовала знакомое раздражение. Потому что какая-то часть её понимала: он не совсем неправ. И именно это раздражало больше всего.
