Два разных мира

Вот уже несколько дней Василису терроризирует учёба. Профессора задают тонну домашки, а уроки проходят слишком медленно и тягуче. Романова всё чаще стала засиживаться вечерами в библиотеке, пробираясь сквозь горы пергаментов и старых фолиантов. На фоне этой рутины, в стенах Хогвартса продолжалась своя, негласная борьба. Джеймс Поттер, как одержимый, не оставлял попыток подступиться к Лили, а Снейп, в свою очередь, физически не мог подойти к ней. Василиса лишь с удовольствием наблюдала за этим цирком. Каждый раз слизеринец то замирал на полпути, забывая, что хотел сделать, то его ноги сами несли его в обратную сторону, сбивая при этом других учеников, выходящих из-за угла. Мародеры, не желая упусукать ни одной детали этой «драмы», разработали план: кто-нибудь из них постоянно будет находиться неподалёку от Лили Эванс и Василисы Романовой. Вася, в свою очередь, стала всё чаще замечать их «случайные» появления: то Римус пройдёт мимо них со стопкой книг в коридоре, то Сириус вальяжно выползет из-за какого-нибудь угла, то Поттер вечно сидит в гостинной, делая вид, что читает книгу, пока девушки не уйдут в спальню. Вся эта игра в шпионов вызывала у Романовой лишь лёгкую усмешку. На следующий день после событий с Лили и Снейпом, Василиса, улучив свободную минутку, написала родителям письмо. Она запечатала его фамильной печатью с гербом семьи и отправила с помощью Тагира – огромного черного сокола, которого глава семейства Романовых заколдовал так, чтобы использовать и звать его могли только представители их семьи.

***

Написанный конспект по Травологии быстро улетел в сумку Василисы, а учебники и пергаменты отправились на полку в письменном столе. Романова крутила перо в руке, каллиграфическим почерком вырисовывая письмо для родителей. Девушка быстро пробежалась по готовому посланию взглядом. «Приветствую вас, мама и папа. Как вы? Как там Кузька? Не пропал ещё без меня?:) У меня всё хорошо, обустраиваюсь тут. Попала на факультет Гриффиндор вместе с Зораном. Белояра распределили на Пуффендуй, а Агата попала на Слизерин. Нашла себе тут подругу(вроде), её зовут Лили Эванс. Она умная, добрая, дружелюбная, тоже с Гриффиндора. Мы познакомились с ней ещё в поезде, и знаете как? Иду я, значит, по вагонам, высматриваю наших и тут вдруг БАЦ! Дверь купе открывается и из неё вылетает Лили, сбивая мне с ног. Ну она извинилась, и мы всю дорогу с ней болтали. Уроки проходят хорошо, у меня в основном «Превосходно»(мы эти темы проходили либо ещё год назад, либо я про них читала летом). Домашкой заваливают нас, конечно, по полной. Мне кажется, я в библиотеке скоро жить буду. Безумно жду вашего письма! Очень вас люблю! Целую! Василиса Романова.» Кивнув самой себе, девушка призвала сокола секретным заговором семьи Романовых и отправила его родителям. На следующий день во время завтрака в зал ворвались сотни сов, кидая письма своим хозяевам, и среди этой толпы пернатых Василиса заметила Тагира. Черный сокол, увидев свою хозяйку, резко спикировал вниз, приземляясь на выставленную руку Романовой и хлопая своими широкими крыльями. Рядом сидящие ребята от неожиданности вздрогнули, но потом восхищённо уставились на пернатого. —Ого, это твой? Какой красивый.. –пролепетала Марлин, сидящая напротив Романовой. –а можно погладить? —Если хочешь лишится пальцев, валяй. – с усталой усмешкой произнесла Василиса, спуская своего «гонца» на стол и поражаясь такому вопросу в отношении дикой птицы. –Это сокол. Он тебе пальцы отгрызёт и не подавится. Дикая же птица. Марлин обиженно фыркнула, а Лили рядом хихикнула. Быстро отвязав письмо и покормив сокола курицей, Василиса распечатала письмо. «Здравствуй, доченька! Мы с папой очень рады за тебя! У нас тоже всё отлично, если не считать того, что в Лондоне был ужасный кофе. Просто мы решили немного задержатся в Англии, ну сама понимаешь: Лондон, туман, романтика... Мы уже в России, но были просто в ужасе от английских гостиниц! Там буквально тараканы по стенам ползают, и темно, как в склепе. Поэтому мы прикупили тут небольшой особняк недалеко от Лондона. Если что — пользуйся. Кузька как обычно ворчит, но я всё чаще вижу его притихшим, когда тебя нет дома:) Однако у меня есть для тебя поручение. Помнишь Данилу? Вы в детстве дружили. Так вот, он приезжает через месяц в Лондон, передаст тебе от меня важное послание и расскажет о моей просьбе. Ключи от особняка кстати тоже у него. Он не сможет попасть напрямую в Хогвартс, поэтому будет ждать тебя в Хогсмиде у кафе "Три метлы" одинадцатого октября в одинадцать вечера. Я знаю, что вам нельзя гулять ночью, но это очень важно. Попроси Зорана сходить с тобой или кого другого, но чтобы в это время ты была там, хорошо? Если всё поняла, просто отправь это письмо обратно. Мы тебя тоже безумно любим! Целуем! Веледара и Тихомир Романовы(мама и папа)» Пока Василиса читала письмо, на её лице сменялись разные эмоции: начиная с тёплой улыбки, заканчивая сосредоточенностью и непониманием. «Ну, как обычно: начали за здравие, закончили за упокой.. вот и как я проберусь в Хогсмид? Тут Филч да старосты каждый угол обшманают, чтобы нарушителей найти... ладно, придумаю что-нибудь» Мародёры же в это время, как и последние пару дней, пристально наблюдали за Романовой. Сокол их, конечно, очень удивил, но вот эмоции на лице девушки привлекли их больше. —Что пишут? –произнёс рядом сидящий Зоран, доедая овсянную кашу с ягодами. —Ничего особенного. – отпивая чай, кинула Василиса, поднимая взор на окна Большого зала. Небо затянули серые тучи, через которые иногда пробивались последние лучики солнца. –Родители, кажется, купили какой-то особняк в Лондоне. Говорят, чтобы не останавливаться в гостиницах, когда приезжают. По их части гриффиндорского стола прокатился еле слышный вздох удивления. Марлин и Лили, которые уловили последние слова Романовой, замерли. Марлин чуть округлила глаза. Эванс же пристально посмотрела на подругу, её брови слегка приподнялись. Она конечно знала, что Василиса аристократка, но чтобы настолько.. —Особняк? В Лондоне? –осторожно спросила Марлин, но её голос прозвучал слишком громко в этой внезапной тишине. –И это... «ничего особенного»? —Для Романовых – да. –спокойно произнёс Зоран, не отрываясь от своей булочки с маком. –Её семья очень богата. Если не самые, то одни из самых богатых людей России. Для них это – обыденность. Марлин МакКиннон приоткрыла рот, но тут же захлопнула его. Алиса и Мэри, сидящие напротив, переглянулись. Было видно, что информация их ошеломила. Василиса жестом остановила их попытки продолжить разговор. Её взгляд стал холодным, как лёд. —Моё происхождение не имеет отношения к моему присутствию здесь, – тихо, но с металлом в голосе произнесла она. –Я не привыкла хвастаться тем, что имею, и надеюсь, вы не будете судить меня по размерам фамильного состояния. Тема закрыта. Она опустила глаза в чашку с чаем, а остальные виновато отвели взгляды. Большой зал гудел, как и прежде, но за этой частью гриффиндорского стола повисла неловкая тишина. Василиса была не в духе. Она ненавидела, когда её статус становится причиной суждений. «Прекрасно. Теперь половина из них будет ко мне относится так, будто я капризная белоручка, которая ничего не умеет, кроме как швыряться золотом» Она тяжело вздохнула, чувствуя, как тоска накатывает волной. В такие моменты ей казалось, что она одна против всего мира. Из капкана мыслей её выдернул Зоран. Он, не произнося ни слова, молча обхватил её ладонь и скрепил их пальцы в замок. Его прикосновение было твёрдым, спокойным, ни к чему не обязывающем, но именно оно дарило умиротворение. Она не одна. У неё есть он. Тот, кому всё равно на её происхождение, её маски и недостатки. Тот, кто всегда рядом. Василиса чуть улыбнулась, повернула голову и встретила его спокойный, надежный взгляд. В этот момент за столом Мародёров Джеймс Поттер, наблюдавший за всем этим, нахмурился. Он видел, как Лили что-то тихонько говорит Василисе, а потом улыбается. Но его взгляд приковал Зоран, который сидел рядом с Василисой, держа её за руку. «Вот он, её личный охранник» Промелькнула завистливая мысль в голове Поттера. Как бы он хотел сидеть сейчас также рядом с Лили. Чтобы она также, как и Вася, улыбалась ему. А он мягко сжимал её ладонь в своей, поглаживая тыльную сторону большим пальцем. Джеймс нутром чуял, что между этой троицей уже сейчас образовалась какая-то особая, нерушимая связь, которую ему, Поттеру, не сломить. И эти мысли заставляли его сжимать кулаки до побеления костяшек под столом.

***

После урока по Уходу за Магическими существами, Лили и Василиса стояли около кабинета ЗоТИ. Недалеко от них на подоконнике сидел Джеймс, невзначай наблюдая за девушками и дожидаясь урока. В основном парень, неспособный справится с влюбленностью, блаженно смотрел на Лили, представляя, как завтра сделает, что-то такое, что её сердце растает, как шоколадная лягушка на солнце. И вот впервые его взгляд зацепился за одну лишнюю деталь в образе возлюбленной: на шее старосты висел нефритовый кулон в готическом стиле, в глубине которого плавала тёмная дымка. Что-то в этом кулоне было не так. Это был не просто украшение Гоблинской работы. От него тянуло... чем-то древним. Чем-то, что не вязалось с образом Лили Эванс, магглорожденной, которая едва ли могла позволить себе даже простейший аксессуар гоблинов. «Лилс магглорожденная, кто ей мог такое подарить?» Единственный вопрос крутился в голове парня, и в нём было столько противоречий, что у парня аж заболела голова. «Нет, я это просто так не оставлю» Пронеслось в голове Джима, и он незаметно достал палочку из кармана мантии. —Диагнозис Чарм! Едва он произнёс шёпотом заклинание, как невидимая сила выкинула его сознание из этого кулона, а палочка, словно живая, задёргалась в руке и с силой вырвалась из его хватки, упав на каменный пол. В ту же секунду Поттеру показалось, будто ему на голову надели огромную маггловскую кастрюлю, и какой-то невидимый великан начал стучать по ней ложкой. У Джеймса ужасно закружилась голова, его бросило в холодный пот, а в ушах зазвенело так, будто все колокола Хогвартса сошли с ума. Он сжал виски руками, пытаясь удержать мир, который резко заходил ходуном. —Блять..–просипел Джеймс, пытаясь восстановить дыхание. Его сердце бешено колотилось, а перед глазами всё плыло. Поттер поднял взгляд, ища свою палочку, и нашёл. Древко лежало у ног Василисы, всё ещё бешено дёргаясь, будто намагниченная. Романова смотрела ему прямо в глаза, и в её зеленых омутах не было ни злости, ни угрозы, только ледяное предупреждение, ясное, как зеркало Байкала: «не лезь сюда, Поттер» Девушка слегка махнула рукой с кольцом так, чтобы это движение не заметила Лили, и палочка Поттера медленно полетела к своему хозяину. В момент, когда палочка оказалась у него в руках, парень сорвался с подоконника. Джеймс ворвался в спальню Мародёров, его лицо было бледным, как у привидения, а руки дрожали. Палочка, которую он до сих пор держал в руке, выглядела так, будто её насильно вернули владельцу – она дёргалась и вырывалась из руки парня. Остальные мародёры, у которых в это время было окно между уроками, одновременно обернулись на лучшего друга. —Что с тобой? –произнёс слишком серьёзный Сириус и вскочил с кровати, а за ним и Римус. Ещё никогда они не видели Поттера в таком состоянии. —Она... она...–пытаясь отдышаться, еле выдавливал из себя слова Джим. –Кулон на Лили.. там... ТАМ.. там сидит какой-то зверь! Я попытался посмотреть, а оно меня ТАК ВЫШВЫРНУЛО! Мне казалось, что меня по голове ЛОПАТОЙ ОГРЕЛИ! Моя палочка... она просто нахрен отлетела от меня! Питер затрясся и отшатнулся. Сириус подошёл ближе к другу и потряс его за плечи, чтобы тот пришёл в себя. —Успокойся, Сохатый! Какой кулон? Что значит зверь? –пытался растормошить друга Блэк. —Я не шучу, Бродяга! Я там чуть не сдох! Какой-то кулон на шее Лили висел, от него ТАКАЯ МАГИЯ ПЁРЛА. А эта.. Романова! Она смотрела! Прямо на меня! И палочка моя у её ног валялась! А потом она просто так, ВЖУХ, рукой махнула и она сама ко мне прилетела! –с бешено колотящимся сердцем заикался Джим. Римус, до этого стоящий в стороне, подошёл к друзьям. —Рукой махнула? Молча? Это невозможно, Сохатый. Для этого нужен вербальный инкантатем, а для передвижения предмета беззвучно... это уже невербальные чары высшего уровня. Или.. или что-то другое. –Люпин, как обычно, искал логическое объяснение происходящему, но даже его гениальный мозг не мог понять, что вообще произошло. —ЧТО-ТО ДРУГОЕ, ЛУНАТИК! –перебил друга уже паникующий Джеймс. –Она посмотрела на меня и в её глазах буквально читалось «не лезь, иначе сдохнешь»! Она.. она ЗНАЕТ! Знает, что мы следили за ней, я в этом уверен! Сириус резко открыл окно и высунул голову, словно ему не хватало воздуха. —Значит, мы влипли. По-крупному. Если она знает, что мы за ней следим, и может такой хренью отшвыривать палочки... что она сделала с Нюнчиком? И что она сделает с нами?! —Она не враг, Бродяга! –прохрипел Джеймс, тряся головой. –Она.. она просто ОПАСНАЯ! Поттер кинул дрожащую палочку в ящик тумбы, быстро умылся холодной водой и вышел к друзьям. —Взрывоопасная..

***

За последние три дня Вася всё чаще начала замечать в зеркале тёмные круги под глазами, бледный цвет лица и потухшие зелёные омуты. Романова уделяла почти всё свободное время учебе, не зная, чем заняться ещё. Большое количество домашних заданий и различия в темах Хогвартса и Колдовстворца лишь усугубляло положение волшебницы. Библиотека уже стала ей вторым домом, который постоянно принимал девушку в свои объятия, когда та не справлялась с домашним заданием. И вот вновь Романова посетила стены храма знаний. В привычном ритме кивая мадам Пинс и кидая на рандомную лавку свою сумку, Василиса прошествовала к стеллажу с книгами по Рунам. Им задали написать очередное эссе по применению рун в защитной магии, и девушка была полностью уверена, что видела на этой полке книгу с точно таким же оглавлением. Однако нужного фолианта здесь не было. Обречённо вздохнув, волшебница взяла три книги, отдалённо затрагивающие тему защитной магии рун. Когда девушка подошла к той лавке, на которую безжалостно была кинута её сумка, Романова заметила сгорбившуюся фигуру молодого человека. Подойдя ближе, Василиса различила в нём Римуса Люпина – старосту их факультета, которого она будила в первый же день в гостинной. Люпин со всей присущей ему бережностью листал книгу по зельям, а его рука машинально гладила обложку. Найдя эту ситуацию комичной, девушка устало приподняла уголки губ в подобие улыбки и уселась недалеко от парня. Страницы учебников зашелестели, а перо заскрипело, выводя на бумаге слова. Но вдохновение не шло, и как сформулировать мысль Вася не знала, поэтому начала оглядывать помещение в попытках найти убегающую мысль. И тут её взгляд приковал фолиант, лежащий около Люпина. Тот самый фолиант с темой по защитной магии рун, который она так усердно искала несколько минут назад. Мешать парню, так старательно выводящему эссе по зельям, не хотелось, поэтому Василиса на секунду замялась. Но время поджимало, а спать хотелось ужасно, поэтому девушка всё же решилась потревожить Римуса. —Можно? –тихо спросила девушка, осторожно указывая на книгу лежающую рядом с ним. Её голос растворился в девственной тишине библиотеки. Люпин поднял глаза – в них читалась растерянность, будто его только что доставили со дня Чёрного озера и, кажется, настороженность...? «С чего бы это?» Подумала Вася и нахмурилась. —А, да, конечно...–он быстро протянул ей фолиант, едва не задев её пальцы своими. –Извини, я задумался. Романова забрала книгу, еле коснувшись её края. Но она не спешила возвращаться к своей работе. Девушка просто молча стояла рядом, наблюдая, как он снова возвращается к своим записям. В его позе, в том, как напряжённо он сжимал перо, она видела какую-то странную зажатость и утомлённость. Когда Вася закончила, она тихо поднялась с места, желая вернуть книгу на место, но в последний момент кинула взгляд на Римуса. —Тебе она ещё нужна? –спросила она настолько тихо, что своды библиотеки, кажется, впервые слышали такой шёпот. —Да, положи сюда, пожалуйста. –пробормотал Люпин, не отрывая взгляда от пергамента, но его голос стал чуть ровнее, чем раньше. Василиса положила книгу и, перед тем как уйти, на секунду задержалась, глядя на его сгорбленную спину. В этот момент, она поняла: он единственный в этой компании «оглашённых», кто понимал цену тишины. Но который почему то её... опасался? К середине сентября солнечных дней становилось значительно меньше, а шарфы медленно перекачивали с вешалок на шеи учеников. Вася спокойно шла после уроков, думая о своём, как на её пути появилась широкая грудь гриффиндорца. Поттер буквально материлизовался перед ней, взъерошил свои и без того лохматые волосы и заметался глазами по помещению, боясь встретиться с девушкой глазами. Но он всё же собрался с духом и тяжело выдохнул. —Постой, Романова. Нас тут один вопрос беспокоит. А что ты сделала с Нюн.. со Снейпом? –осторожно спросил Джеймс, будто прощупывая почву. Из-за угла вышел Сириус, скрестив руки на груди и прищурив глаза. Парень плотно сжал губы и устремил взгляд куда-то в стену. Римус чуть поодаль делал вид, что увлечён чтением учебника по истории магии, но его причастность к этому столкновению выдавали нервные постукивания ногой по полу. Питер же, явно не желая здесь находится, почти вжался в стену рядом с Ремом. Василиса даже шаг не замедлила: она обошла Джеймса, безмолвно увлекая того за собой. Сохатый быстро её нагнал, на что она просто подняла на него свой взгляд и усмехнулась. Хоть гриффиндорец и был выше неё, но даже ему показалось, что Романова смотрит на него сверху вниз. «У неё даже взгляд суровый» Промелькнуло в голове Джеймса, как его мысли нагло прервали. —Обычная славянская магия, Поттер. Ловец на секунду замер, забавно хлопая глазами и переводя взор на Сириуса, будто ища переводчик с русско-магического языка. Василиса в этот момент остановилась и медленно подошла к Поттеру. А потом негромко, но твёрдо произнесла: —И смотри у меня, Сохатый.. как бы я на тебя самого эту магию не обратила, если ты продолжишь так тупо и топорно клеиться к Лили, а также тормозить меня вот так в коридорах. У нас в Сибири за такое быстро... кхм, охлаждают пыл. Понял меня? –хоть девушка и имела в виду под названием животного упрямый характер Поттера, для мародёра это значало совсем иное. Гриффиндорец ошарашенно остолбенел. Его сердце начало отстукивать бешеный ритм, а мысли сменяться, при чём одна хуже другой. «Блять.. она назвала меня Сохатым?!» «Всмысле обратить эту магию на меня?!» «Она что-то знает?! Да нет, не может быть!» «Или может..» «Боже, да она что, всевидящая что-ли?!» «Ещё же даже полнолуния не было, какого чёрта она знает?!» Видя его реакцию, Василиса усмехнулась и со спокойным видом добавила. —И прекратите уже следить за нами, вы слишком палитесь. Шпионы из вас не очень. –Романова прошла мимо парней, на секунду задерживая сочувственный взгляд на Римусе, ведь парень до сих пор выглядел уставшим и бледным, и направилась к портрету Полной Дамы. В это время все мародёры впали в ступор, который разбавлялся бледностью Лунатика. У парня тут же началась паника и он выронил книжку из рук. —Так, Лунатик.. спокойно, она скорее всего ничего не знает, просто услышала, как мы называем друг друга, вот и повторила. –попытался установить равновесие в состоянии всех мародёров Сириус, хотя сам не до конца верил в свои слова. —Она точно что-то знает...–нагнетал Питер, вжимаясь в стену с ещё большей силой. –У меня все органы от одного её взгляда скрутило. —А что если она увидела мои шрамы? Сопоставила факты? Не знаю, ещё что-нибудь сделала! Да она вон, невербальным заклятием палочки отшвыривает! Я не удивлюсь, если она ещё и ясновидящая! –паника всё сильнее накрывала мародёра и он, подобрав книгу, прошёл мимо друзей, желая хотя бы просто лечь и уснуть, на несколько часов забывая о своей тяжелой лунной судьбе.

***

Почти всю ночь Поттер думал о словах Василисы, задумчиво потягивая сигареты из пачки Сириуса. Яркий полуночный месяц сиял и привлекал своей загадочностью, а звёзды лишь прибавляли красоты моменту. Чувство стыда от своих мыслей залегло в сердце парня, но он ничего не мог с собой поделать. Лили. Именно эта девушка крутилась в его голове уже не первый год. И если его друзья переживали о возможном раскрытии их секрета, то Джеймс обдумывал слова Василисы насчёт его возлюбленной. «Тупо и топорно клеиться к Лили, значит..» Именно эти слова, как семечко клыкастой герани, точно попали в слабое место ловца и пустили свои корни. Сначала парень отмахнулся от этой фразы, как от надоедливой мухи, не желая признавать свою неправоту. Но потом всё же сдался и посмотрел правде в глаза. Теперь встал главный вопрос. А как надо? Как добиться расположения девушки, которая тебя презирает уже несколько лет? Парень облокотился лбом на холодное окно и вперил невидящий взгляд на бескрайний Запретный лес, который в свете луны выглядел ещё мрачнее. Ответ один – Василиса. Если она говорит эти слова с видом знатока, то явно понимает, как Поттеру следует вести себя с Эванс. Надо попросить совета у Романовой. Да только как? «После той ситуации перед ЗоТИ и после сегодняшнего нашего допроса она меня в лягушку превратит быстрее!» Но чувство искренней любви к Лили перевешивало все остальные чувства. И если он хочет её добиться, нужно хотя бы на секунду оставить свой страх перед этой русской девчонкой. А если она не захочет помогать? «Не попробуешь – не узнаешь. А если она действительно тебе поможет?» Внутренний голос заглушал все возможные сомнения, и Джеймс наконец принял единственно верное, как ему казалось, решение. Уже на следующее утро Сохатый встал чуть ли не в шесть утра, чтобы застать сидящую в гостинной Василису. Романова перед уроками любила посидеть за конспектами у камина, доделывая домашнее задание или просто повторяя материал. Именно в такие короткие мгновения можно было застать её одной. Поттер узнал о пристрастии Романовой сидеть там по утрам от Люпина, который несколько раз за последнюю неделю заставал её в компании книг и пергаментов. Быстро приведя себя в порядок, парень вышел из душа, осматривая спальню. Сириус, как обычно, растянулся на кровати звёздочкой. Одеяло было скомкано и валялось где-то в ногах, а длинные волосы рассыпались непослушной копной. Римус же уткнулся в подушку, приобнимая её одной рукой. Из-под одеяла он по привычке высунул ногу, а вторую подтянул к груди. Питер же свернулся комочком и полностью накрылся теплым одеялом. Время от времени с его кровати слышалось тихое сопение. Джеймс улыбнулся, оглядывая друзей. Эти парни стали ему домом, второй семьёй. Каждый из них был абсолютно разным, с разной историей и разным характером. Но они нашли друг друга в этом мире и стали братьями. Дверь за Сохатым тихо скрипнула, а потом с глухим щелчком закрылась. Парень быстро спустился по лестнице, выходя в гостинную. Как он и предполагал, девушка сидела на диване, уткнувшись в учебник по Чарам. Джим уже хотел было подойти к Романовой, как новая волна сомнения окатила его холодным потоком. Его тревожность только больше усилилась, когда зазвучал мелодичный голос Василисы. —Я тебя вижу, Поттер. Не пытайся стать статуей, ты слишком яркое пятно в картине жизни всего Хогвартса, чтобы тебя не заметить. Говори, что хотел. –девушка лишь перевернула страницу книги, даже не поворачивая головы. —Как ты меня увидела? –опешил парень такой реакции, но потом потряс головой, отгоняя назойливые знаки разума держаться от неё подальше, и прошествовал к дивану, на котором мирно сидела Романова. –и почему думаешь, что мне от тебя что-то нужно? Может я просто в гостинной посидеть хотел. Джеймс фыркнул и, сложив руки на груди, отвернулся от собеседницы, пытаясь убедить то ли себя, то ли её в том, что его абсолютно не ошарашало происшествие с палочкой и кулоном в коридоре. —В шесть утра? Не смеши. Ты не выглядишь как человек, который будет «просто так» вставать так рано. А по поводу моей наблюдательности: ты топаешь, как гиппогриф, тут даже глухой тебя услышит. –Василиса перевернула ещё одну страницу учебника, в то время как Джеймс плюхнулся рядом с ней на диван. –Повторю вопрос. Что хотел? Парень замялся, понимая, что этого разговора уже не избежать. Образ Лили быстро всплыл в его голове, а сразу после этого фантазия ловца разыгралась на полную катушку: сцены, где он обнимает её за талию и кружит в вальсе, а она мило смеётся и с любовью смотрит на него. Джеймс улыбнулся своим мыслям и напускная уверенность расползлась по венам. —Ладно.. на самом деле, ну.. ты же близко общаешься с Лили, верно? –как бы парень не был уверен в своей готовности бороться за своё счастье, язык предательски заплетался, а все слова вылетели из головы. Василиса даже взгляда не подняла, лишь с тихим шелестом перелистнула несколько страниц. —Допустим. Ближе к делу. У меня мало времени, конспект сам себя не напишет. –девушка сняла с руки резинку и завязала тугой пучок. Поттер взъерошил свои волосы и нервно начал постукивать ногой по полу. —Как мне.. ну.. подступиться к ней? Она же меня вообще за человека не считает. –парень обречённо поставил локти на колени и спрятал в ладонях лицо. –Что я не так делаю? Я ведь безупречен. Что ей всё время не хватает? Наконец Романова медленно закрыла книгу и кинула пронзительный взгляд на Джеймса. —Ну, во-первых, перестань быть идиотом, который отчаянно ищет внимания. Лили – девушка, которой нужна скромная романтика наедине с любимым человеком, а не твои громкие показушные признания на весь Большой зал. Ты флиртуешь и обжимаешься с каждой встречной девушкой, конечно, она думает, что все твои чувства – это дешёвая ложь ради спора. Успокойся уже. Гриффиндорец притих, придавленный этой правдой. Он всегда думал, что неотразим, а громкое проявление чувств – это лишь способ показать человеку, что ты готов на всё ради него. Впервые, парень реально задумался. Романова была права. Василиса тем временем хитро улыбнулась, закинула сумку на плечо и поднялась с дивана. —На этом бесплатные советы от русской ведьмы закончились. Если хотите продолжить консультацию – платите, мистер Поттер. Наша информация на дороге не валяется. –произнесла девушка и пошла в сторону женского крыла. В последний миг она остановилась и повернулась к растерянному Джеймсу. —И прекрати дрожать, как осиновый лист, я не кусаюсь. –с усталой улыбкой на устах Вася скрылась на лестнице. На эту фразу Поттер только цокнул и закатил глаза, но дрожать действительно перестал. «Она не такая страшная, как я думал» «Но надо ещё понаблюдать за ней...» Весь день парень перебирал в голове варианты, чем можно купить новый совет от Романовой. «Галлеоны? Или может русские рубли? Да ну нет, всё не то...» Мародёры пытались вывести друга из состояния задумчивости, однако тот только отмахивался, лишь иногда натянуто улыбаясь, полностью погруженный в свои мысли. В итоге ни к чему толковому не придя, после ужина Джеймс влетел в мужское крыло Гриффиндора, пытаясь найти нужную спальню. Наконец заметив необходимое имя, парень судорожно постучал и открыл дверь. Четыре пары глаз уставились на него, подняв брови, но Джеймса интересовал только один человек в этой комнате. —Привет, парни. –кивнул Джеймс Фрэнку и Пруэттам, а потом повернул голову к русскому, мирно читающему какую-то книгу. –Зоран? Можно тебя на минутку? Медведев нахмурил брови, но молча кивнул и, отложив книгу на тумбу, вышел в коридор за Поттером. —Ты же дружишь с Романовой, верно? Мне нужна её помощь в одном деле, а она заявила, что ей нужна оплата. Скажи хотя бы ты, что ей подарить? Не знаю, может она любит сладкое? Или к примеру хочет какое-нибудь новое перо? Молю, спасай, брат.. –парень сложил руки в молящем жесте и уставился на Зорана. В ответ на это русский волшебник только усмехнулся, уже не удивляясь повадкам подруги. Но видя взволнованного Поттера, в голове парня медленно родилась идея поиздеваться над англичанином, при этом так, чтобы Василиса осталась довольной. —Ты серьёзно думаешь, что ей нужны ваши шоколадные лягушки или вылизанные новые перья? –ухмылка Зорана, больше похожая на волчий оскал, только сильнее расползлась по лицу. –Ты ищешь к ней подход, как к английской леди, но она не из тех, кто расцветёт от милых презентов. Парень облокатился плечом на стену и сложил руки на груди, а потом понизил голос до вкрадчивого шёпота. —Она русская, Поттер. Она росла среди вечной зимы Сибири. Поэтому не неси ей пыльцу фей, как какой-то чопорной даме. Неси ей то, что согревает кровь. –Зоран разглядывал свои ногти, будто бы они заботили его больше надоедливого Джеймса. Медведев замолчал, переводя взгляд куда-то сквозь стену, погружаясь в яркие воспоминания учёбы в Колдовстворце. —Принеси ей чистой, огненной водки. Такой, чтобы аж горло обжигала. Ну и пачку маггловских вишнёвых сигарет – желательно самых крепких, которые только сможешь здесь найти. Считай, это сибирский транквилизатор. –Зоран наконец оторвался от стены и уже подошёл к двери, как обернулся. Взгляд стал колючим, а ухмылка сползла с лица. –И я тебе не брат. Парень оставил мародёра наедине с его путующимися мыслями. Сказать, что Джеймс был в шоке от предпочтений русской ведьмы – ничего не сказать. Только теперь все его мысли заполнял один вопрос. «Где я это всё достану, блять?!» К несчастью для Джеймса, выходные были ещё далеко, а вот полнолуние совсем близко. Последние два дня по полнолуния парень провёл в поисках презента для Романовой. И вот вновь, когда Сохатый убежал по своим делам, комната мародёров наполнилась оглушительной тишиной. Сириус лежал на своей кровати, упорно глядя в потолок, будто пытаясь найти там ответы на свои вопросы. Римус сидел за своим письменным столом, покручивая в руках перо, но даже он не мог толком сконцентрироваться, поэтому кинул пишущий инструмент подальше и положил ноги на край стола, откидываясь на спинку стула. Уже завтра должно быть полнолуние, поэтому Люпин становился всё более и более раздражительным. Его бесило даже повисшее напряжение в комнате. Питер просто сидел на кровати, нервно постукивая пальцами по кулаку, задумавшись. Каждый из них думал о чём-то своём, но все их мысли пересекались в одной точке. —Мне же не одному Сохатый кажется странным в последнее время? На наши шутки отмалчивается, вечно смотрит в одну точку, буквально в облаках витает постоянно. –произнёс задумчиво Блэк, хмуря брови. —Это действительно на него не похоже. Он всегда с нами делился совершенно всем, а сейчас на каждый вопрос отмахивается. Что с ним происходит вообще? –Римус устало провёл рукой по лицу, пытаясь справится с накатывающейся злостью. Питер, до этого задумчиво вертевший в руках свою палочку, наконец поднял взгляд на друзей. —Ребят, а вы не думали, что всё это как-то... связано? Нюнчик, ситуация в коридоре, теперь Сохатый носится, как угорелый. Каждый раз, когда происходит что-то выходящее из ряда вон – рядом Романова. Я не говорю, что она враг, просто... может, она знает что-то, чего мы не знаем? Она как будто видит нас насквозь. Мне от этого не по себе. В этот момент Римус едва вздрогнул, вспоминая усталый вид девушки в библиотеке. Парень поджал губы, понимая, что она обычная, как и они, просто возможно сильнее и проницательнее их. —Хочешь сказать в состоянии Джима опять виновата она? –Бродяга достал из ящика пачку сигарет и подошёл к окну, открывая его. —Не знаю. Но почти уверен, что это связано с ней. –Питер снова плюхнулся на кровать и уставился в потолок, сложив руки на груди. –а кто ещё-то? Нет, конечно, может Сохатый переживает за то, что Романова возможно раскрыла нашу тайну, но куда он бегает тогда всё время? —Думаете, надо с ним поговорить? Ну,  когда вернётся. –закатил глаза Лунатик и повернулся снова к своему эссе. —Да, именно так я и счи.. –но фразу Хвоста прервал влетевший в комнату Поттер, у которого на плече как обычно висела кожаная сумка. На лице Сохатого сияла счастливая улыбка, которую он даже не пытался скрыть. Парень аккуратно положил сумку рядом с кроватью, параллельно здороваясь с парнями. —Чего такой счастливый? –издалека зашёл Сириус, имевший задатки парламентера. —Да так. Настроение просто хорошее. –уклонился от ответа Джеймс и начал развязывать галстук. —Настроение хорошее? Что-то в последнее время редко у тебя оно появляется, не думаешь? –колко заметил Блэк и поднял бровь, затягиваясь сигаретой. —Ну, всякое бывает. Я правда очень устал, парни, не переживайте за меня, всё отлично. –произнёс Поттер, уже переодеваясь в пижаму. –Давайте спать? А то завтра опять на уроки, а потом ещё и полнолуние. Ууу, точно отдыхать надо. Тут уже все трое ошарашенно посмотрели на Джеймса, думая, что им послышалось. Но переглянувшись, убедились в том, что Джим действительно это сказал. —Уроки? Сохатый, ты спятил? Или на тебя Эванс так влияет, что ты уже и об уроках думаешь? –кинул Питер, хитро улыбаясь. —Да пошли вы. – буркнул Сохатый, хотя у самого на лице расплылась довольная улыбка. Вопросов стало только больше, но Мародёры не стали закидывать ими Поттера. Самое главное, что Джеймс снова в строю, а что с ним происходило они могут узнать в любой момент.

***

Это был день, когда каждый нерв Римуса Люпина звенел, как натянутая до предела струна. Внутренний зверь, прикованный тысячами невидимых цепей, метался внутри, рыча и царапая кости. Полнолуние. Каждое полнолуние было для него пыткой, но сегодняшний день казался особенно невыносимым. Раздражение клокотало в груди, и единственное, чего он хотел, – это сбежать. Сбежать от людей, от шума, от себя. Поэтому, с трудом отмахиваясь от беспокойных взглядов Сириуса и громких шуток Джеймса, Римус устремился к Чёрному озеру. Там, на единственной старой, покосившейся лавке, у самой границы Запретного леса, он всегда находил покой. Воздух позднего сентября уже кусался холодными иголочками, но это было даже приятно – хоть что-то заглушало его внутренний жар и сводило с ума немного меньше. Он дошёл до лавки, его взгляд уже прывычно искал пустоту, надеясь на уединение. Но лавка не была пуста. На ней, укутавшись в тёплую дублёнку, сидела Василиса Романова. Она была погружена в толстую, видавшую виды книгу, её зеленые глаза спокойно скользили по строчкам. Кот Васька, пушистый комок чёрного меха, мирно дремал на её коленях, а её рука с какой-то особенной нежностью гладила его. Римус замер, как вкопанный. Его внутренний волк, ещё минуту назад готовый рвать всех и вся от раздражения, внезапно... притих. Парень вспомнил, с какими напуганными глазами вбежал в спальню Джеймс, когда она каким-то образом откинула его палочку и заставила Поттера выть от боли, вспомнил, как её глаза сияли холодом. Он помнил её силу. Но сейчас она была... другой. Мягкой, домашней и совершенно непугающей. В голове пронеслась шальная мысль: «Может она не заметит?». Но Люпин знал, что она замечает всё. Рем замялся, переминаясь с ноги на ногу. Подойти? Нет? А что если она опять... Василиса медленно подняла голову. Её зеленые глаза, чуть прищуренные от чтения, спокойно остановились на нём. И в них, к величайшему удивлению Римуса, не было ни капли привычного ледяного безразличия, только какая-то тёплая, понимающая усталость. Словно она видела его насквозь и знала, что он чувствует. Он помнил этот взгляд. Так она смотрела на него в том коридоре, когда Джеймс спрашивал её о Снейпе. Но Люпин был слишком напуган раскрытием своей тайны, что не обратил на этот взор внимания. А сейчас вспомнил. —О, привет, Римус. –её голос был низким, хриплым, но удивительно мягким. В нём не было ни капли наигранности, только искреннее тепло. –Присаживайся, если хочешь, не стой. Холодно уже. Римус опешил. Он привык, что Лили смотрит на него с жалостью, Джеймс подкалывает, Сириус язвит, а Питер нагнетает. Но чтобы так... просто и тепло, как будто ему рады? Он моргнул пару раз, затем медленно присел на край лавки, стараясь не нарушать её хрупкий покой. Кот Васька на коленях Василисы лишь приоткрыл один зёленый глаз, лениво окинул взглядом Люпина, чувствуя от него волчью натуру, и, недовольно фыркнув, вновь уснул. —Это твой кот? –осторожно спросил гриффиндорец, который даже подумать не мог, что эта сибирская ведьма – кошатница. Вася слегка улыбнулась, потрепав кота за ушком, на что тот довольно замурчал. —Ага. Характерный очень. Я вообще в шоке, что он на тебя не шипит, обычно он на незнакомых с когтями бросается. –тихо произнесла Романова, улыбаясь и смотря на своё животное. «Как похоже на его хозяйку, ой, как похоже» Промелькнула в голове Римуса мысль, но как появилась, так и исчезла на затворках сознания. После этого короткого диалога наступила приятная тишина. Она не давила, её не хотелось чем-то заполнять, ей можно было только наслаждаться. Прохладный ветер пробежался по берегу озера, и Римус невольно поёжился. Тело, ослабленное предстоящим полнолунием, особенно остро чувствовало холод. Внутренний волк заныл, прося тепла. Василиса заметила. Она даже не подняла взгляд от книги. Её правая рука с кольцом медленно поднялась. Без единого слова, без заклинания, она просто сделала едва заметный, грациозный жест. Три сухие ветки, лежавшие в нескольких метрах от них, взмыли в воздух и аккуратно опустились прямо перед их лавкой. На левой ладони девушки мгновенно зажглось пламя. Чистое, золотистое, бездымное. Ветки вспыхнули ярким, весёлым огнём, отбрасывая на них тёплые блики. Люпин изумленно распахнул глаза. Он сам не понимал, что конкретно его поразило: то, что она заметила, как он вздрогнул, или пламя на её руке, которым она подожгла древесину. Он видел её магию раньше – когда она неделю назад на уроке ЗоТИ одним взмахом руки откинула профессора, который вызвался быть её дуэлянтом, но тогда это был удар, предпреждение. А сейчас... это было тепло. Мягкое, живое тепло, которое проникало прямо в душу. Он посмотрел на её руку, на которой не было родового кольца. —Ты... ты владеешь стихийной магией? –прошептал он, поднося замёрзшие ладони к огню. Его голос дрогнул. –Без... без кольца? Романова, наконец, оторвалась от книги. Её взгляд сначала задержался на чарующем огне, а потом на Римусе. —М? А, это... это родовая магия моей семьи. –гриффиндорка слегка пожала плечами. –Не знаю, как это работает, просто по наследству передаётся. Мне так отец объяснял. Рот Люпина приоткрылся в абсолютном шоке. Стихийной магией, а тем более огнём, было невероятно сложно овладеть. Это требовало редкого контроля и множества лет тренировок, а тут – по наследству. Это было что-то, ято выходило за рамки его понимания. Василиса вновь опустила глаза в книгу, но её рука потянулась в карман мантии. Она достала жёлтую обёртку «Золотой ключик». Развернув её, Романова извлекла из неё тягучую ириску. Молча, она сунула конфету себе в рот, а потом, всё также не отрываясь от чтения, протянула Римусу вторую. Не спрашивая. Просто предлагая. Лунатик, всё ещё ошарашенный, удивленно моргнул. Он привык, что ему что-то дают с жалостью, или как подачку. А тут – просто, как другу. Он взял ириску из её рук. Её тягучий, сладкий вкус медленно растекался во рту, перебивая привкус железа и горечи, который он всегда ощущал перед полнолунием. Эта конфета буквально вернула его в мир людей через этот простой, но такой спасительный вкус. —Спасибо. –наконец произнёс он, чувствуя, как тепло от огня согревает его тело, а тепло её возможно неосознанной заботы – душу. —Да не за что. –тепло улыбнулась Романова, кидая на него короткий взгляд. Это улыбка была мягкой, ещё никогда ему не доводилось видеть у Василисы такую. Русская волшебница тем временем не видела смысла носить ледяную маску перед этим парнем. Это не Блэк или Поттер, пыл которых иногда нужно было охлаждать. Рем был другой. Почему-то именно его хотелось согреть этим огнём и поделится ириской. Вася и сама до конца не понимала почему. Просто он не вызывал у неё опасений или раздражения. Он безобиден. Обычный, скромный парень, который знал цену тишине и словам. Ему хотелось доверять. Люпин грел руки о пламя, жуя ириску, чувствуя, как его раздражение тает под этим теплом, а его внутренний волк, вместо того чтобы метаться и рычать, мирно устроился где-то в глубине души, наблюдая за огнём и наслаждаясь сладким вкусом. А Василиса просто читала книгу, время от времени подкидывая в огонь новые ветки. Так они и просидели в тишине вечера до самых сумерек, когда над Хогвартсом начинали загораться первые звёзды. Золотые искорки огня отражались в её глазах, делая их ещё зеленее. Парень уже начал нервно покусывать губы, всё время поглядывая на старые наручные часы отца. Он переживал, что минуты беспощадно летят, и нужно было возвращать Романову в замок, чтобы не подвергнуть её опасности. Но несмотря на его тревожность, внутренний волк мирно спал, устроившись где-то в углу и наслаждаясь тишиной этого вечера. Вася словно прочитала мысли Римуса. Медленно закрыв книгу, легким пассом руки потушив костёр и убрав угольки, девушка встала со скамейки. Люпин улыбнулся и поднялся за ней. Он не понимал, как, но она будто понимала его без слов. Гриффиндорцы пошли вместе к замку в приятной, умиротворяющей тишине. У лестниц в гостинной, разделяющих мужские и женские спальни, Римус на секунду задержался. —Пока... –прошептал он, его голос был непривычно мягким. Василиса лишь махнула ему рукой, её губы тронула нежная искрення улыбка. Она не стала говорить ни слова, просто дала ему эту молчаливую заботу и это понимание, которое так редко находил оборотень. Неожиданно Люпин почувствовал лёгкое прикосновение. Опустив глаза, парень заметила чёрного кота Василисы, который пару раз потерся о его ноги, посмотрел прямо в карие глаза Римуса и пошёл вслед за хозяйкой. Васина фигура уже скрылась на лестничном пролёте, оставляя Лунатика наедине с остатками тепла и странным чувством покоя, которого он не испытывал уже давно.