Посмотри на меня

Гермиона вышла из библиотеки и направилась на травологию. В теплицах пахло землёй и сыростью, профессор Спраут что-то рассказывала о новых растениях, но Гермиона не слышала. Она сидела на скае, сжимая в руках лейку, и смотрела в одну точку. «Как он может так себя вести?» - думала она. «После того, как он пришёл за мной. После того, как остался. Как он может смотреть на меня так будто я пустое место?». Она вспомнила его глаза у стеллажа. Холодные, чужие. Словно вчерашнего вечера не было. - Мисс Грейнджер? Она вздрогнула. Профессор Спраут смотрела на неё поверх очков. - Вы поливаете кактус. Он не нуждается в воде уже третью минуту. Гермиона опустила глаза. Из горшка уже лилась вода на стол. - Простите, - сказала она, отставляя лейку. Профессор ничего не сказала, только покачала головой и пошла дальше. «Соберись!» - подумала она. «Ты должна работать. Учиться. Жить». Но мысли не слушались. После занятий Гермиона вошла в спальню. Не раздеваясь сбросила сумку на пол, села на кровать, обхватила колени руками. Внутри все кипело. Джинни отложила книгу. - Ты чего? Что случилось? - Снейп, - выдохнула Гермиона. -Он был сегодня в библиотеке, когда я была с Малфоем. - И? - И он устроил сцену, - голос Гермионы дрожал от злости. - Ты не представляешь, что он наговорил на пустом месте. Что я трачу время на развлечение. Что я забыла, зачем пришла в школу. Что мои заслуги в прошлом не освобождают меня от учёбы. Она сжала пальцы. - Он смотрел на меня так, будто я для него никто. Будто ничего не было. Будто я пустое место. Джинни молчала, давая ей выговориться. - Я могла бы подумать, что тот поцелуй был случайностью, - сказала Гермиона, и голос её дрогнул. - Могла бы. Но он пришёл за мной, Джинни. Он последовал за мной и остался. Это не могло быть случайностью. Джинни кивнула. - Не могло. - Тогда почему? - Гермиона встала, прошлась по комнате. - Почему он ведёт себя так? Почему он смотрит сквозь меня? Она остановилась. - Я знаю, кто он. Я знаю, что он не умеет быть мягким. Но до сегодняшнего дня… когда мы были вдвоём, он был другим. Он смотрел на меня. Он говорил со мной. Он… Она замолчала. - А сегодня он снова выстроил стену, - закончила Джинни. - Да, - Гермиона опустилась на кровать. - И я не понимаю, как можно быть двумя разными людьми. Джинни села рядом. - Что ты будешь делать? Гермиона подняла голову. В глазах её была решимость, смешанная со злостью. - Сегодня я намерена с ним поговорить. Джинни удивлённо приподняла бровь. - Сегодня? - Да, - твёрдо сказала Гермиона. - Я приду к нему и спрошу прямо. Что все это значит. - А если он снова оттолкнет? - Тогда я хотя бы буду знать, что попыталась. Джинни посмотрела на неё долгим взглядом. - Ты уверена? - Да, - Гермиона встала. - Сегодня я все выясню. Она подошла к зеркалу, поправила волосы. Посмотрела на свое отражение - злое, решительное, уставшее. - Когда ты пойдёшь? - спросила Джинни. - Сегодня, после ужина. Джинни кивнула. Гермиона опустилась на кровать, глядя в окно. За стёклами уже темнело. Гермиона вошла в Большой зал, когда ужин уже начался. Гриффиндорский стол гудел голосами, но она не слушала. Она села между Джинни и Гарри, взяла кубок с тыквенным соком. Взгляд сам с собой скользнул к профессорскому столу. Пусто. Место Снейпа было свободно. - Ты чего? - спросил Гарри, заметив её взгляд. - Ничего, - ответила она. - Задумалась. Она смотрела на пустой стул, чувствуя, как внутри все сжимается. «Его нет» - подумала она. Она не знала, радоваться этому или бояться. - Гермиона, ты есть будешь? - Спросила Джинни. - Не хочется. Джинни посмотрела на неё, потом на пустое место за профессорским столом. Ничего не сказала. Гермиона просидела весь ужин, глядя в тарелку. Ела через силу. Отвечала односложно на вопросы. Ждала. Когда ужин закончился, она встала. - Я пойду, - сказала она Джинни. - Удачи, - тихо ответила та. Гермиона кивнула и вышла из зала не оглядываясь. Гермиона поднялась в спальню. Она подошла к шкафу, открыла дверь. Взгляд пробежал по вешалкам. Она достала юбку тёмно-серую, чуть выше колен, из мягкой струящейся ткани. Потом нашла кофту нежно-кремового цвета, с красивым глубоким воротником, открывающим шею, и длинными рукавами, которые мягко облегали руки. Воротник был отделан тонким кружевом, не вызывающим, но женственным. Она переоделась, провела пальцами по воротнику, поправила волосы, засунула палочку в задний карман юбки так, чтобы она была под рукой и посмотрела в зеркало. «Ты справишься», - сказала она себе. Она вышла из спальни. В груди уже зрела решимость, которую ничто не могло остановить. В подземельях было сыро. Стены покрывал тонкий слой влаги, а из темноты тянуло сыростью, запахом старых зелий. Факелы на стенах горели тускло, отбрасывая длинные, дрожащие тени. «Здесь дышится иначе», - подумала она. Там, в самом сердце подземелий, где холод, казалось, пропитал сами камни, её ждала дубовая дверь. Гермиона замерла, восстанавливая дыхание. Она постучала. Тишина. Она уже подумала, что его нет, когда дверь распахнулась. Снейп стоял на пороге. Чёрный сюртук, бледное лицо, глаза - холодные, чужие. Он не удивился. Не обрадовался. Просто смотрел на неё, как на пустое место. - Грейнджер. Вы не в свое время. Мы не договаривались. - Мне нужно поговорить с вами. - О чем? - Он отступил в сторону, пропуская её, но сам остался стоять у двери. - О ваших успехах в библиотеке? О том как вы помогаете переводить семейные архивы? Очень познавательно, должно быть. Она вошла. Повернулась к нему. - Вы прекрасно знаете, о чем. - Я не знаю, Грейнджер. Я вообще ничего не знаю о ваших… личных делах. И, честно говоря, мне нет до них никакого дела. Он закрыл дверь, но остался стоять у неё, скрестив руки на груди. - Это не личные дела, - сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Это о вас. О нас. О том, что произошло. - Что произошло? - его голос стал ещё холоднее, как сталь. - Ничего не произошло, Грейнджер. Вы пришли ко мне за помощью. Я помог. Всё. - Всё? - она шагнула к нему. - Вы пришли за мной. Вы остались. Вы… - Я совершил ошибку, - перебил он. Я уже говорил вам. Это было неправильно. - Ошибку? - голос её дрогнул, но она не отвела взгляд. - Вы поцеловали меня. Вы хотели меня. Я видела ваши глаза. Он отвернулся, подошел к камину. - Вы видели то, что хотели увидеть, Грейнджер. Не путайте желаемое с действительным. - Не лгите мне, - она подошла к нему. - Не надо. Я знаю, что вы чувствуете. Я видела вас. Настоящего. Не этого… Она не договорила. - Не этого кого? - Он резко повернулся. - Не этого человека, который не дает вам себя обманывать? Не этого профессора, который напоминает вам, что вы в Хогвартсе, что учиться, а не чтобы тратить время на… Он замолчал. Его взгляд скользнул по её кофте - нежно-кремовой, с глубоким кружевным воротником, открывающим шею. Он увидел линию её ключиц, тонкую кожу, лёгкую тень в вырезе. У него перехватило дыхание. На секунду, всего на секунду его глаза потемнели. Он почувствовал, как внутри все сжалось. Как кровь прилила к вискам. Как пальцы сами с собой сжались в кулаки, чтобы не протянуть руку, не коснуться этой шеи, не провести пальцами по кружеву. Он заставил себя отвести взгляд. Сделал это почти физически - с усилием, но резко, как будто рвал невидимую связь. - А чтобы что? - спросила она, не замечая его внутренней борьбы. - Чтобы тратить время на семейные архивы? На милое общение в библиотеке? Вы это хотите сказать? - Я хочу сказать, что вы тратите время на то, что не принесёт вам пользы, - отрезал он, и голос его был жёстче, чем он хотел. - И на людей, которые не стоят вашего внимания. - Вы говорите о Малфое? - Я говорю о тех, кто отвлекает вас от того, ради чего вы здесь. Вы пришли в Хогвартс учиться, Грейнджер. А не для того, чтобы… Он запнулся. - Чтобы что? - Она смотрела на него в упор. - Чтобы быть с вами? Он усмехнулся - криво, без веселья. - Не приписывайте мне лишнего, Грейнджер. Я всего лишь ваш профессор, который помогал вам с зельями и окклюменцией. Ваши… личные дела меня не касаются. - Не касаются? - она шагнула ближе. - Тогда почему вы смотрели на меня в библиотеке так, будто я сделала вам больно? Почему вы ушли, не обернувшись? - Я всегда ухожу, не обернувшись, - сказал он. - Это моя привычка. - Нет, - она покачала головой. - Это ваша защита. Вы боитесь. Боитесь того, что чувствуете. Боитесь того, что кто-то может узнать, что вы вообще способны чувствовать. - Не читайте мне лекции, Грейнджер, - голос его стал тише, опаснее. - Вы не знаете, о чем говорите. - Знаю, - твёрдо сказала она. - Я знаю, что вы годами носили в себе боль. Что вы любили… кого-то, кто никогда не ответил вам взаимностью. Что вы до сих пор не отпустили. И что вы боитесь, что с вами будет тоже самое. Что вы снова останетесь ни с чем. Он замер. Его лицо стало белым, как мел. - Вы переходите границы, Грейнджер, - сказал он, и в голос его зазвучала сталь. - Вы ничего не знаете о том, что было. И не вам судить. - Я не сужу, - сказала она. - Я просто пытаюсь понять. Почему вы отталкиваете меня. Почему вы не можете позволить себе… - Не могу позволить себе что? - он усмехнулся, но усмешка была горькой. - Нормальную жизнь? - Да, - сказала она. Он смотрел на неё долгим взглядом. - Вы ничего не знаете, Грейнджер, - сказал он тихо. - Вы не знаете, что я сделал. Что я видел. Что я потерял. Вы не знаете, кто я. - Я знаю, кто вы, - твёрдо сказала она. - Я знаю, что вы сделали. Я знаю, что вы не тот, кем были тогда. И я знаю, что вы боитесь. Он усмехнулся. - Боюсь? Чего? - Себя, - сказала она. - Своих чувств. Того, что вы можете быть счастливы. Он молчал. Смотрел на неё. - Вы пришли сюда, чтобы читать мне нотации, Грейнджер? - спросил он наконец. - Чтобы учить меня жизни? - Я пришла, чтобы понять, - сказала она. - Что происходит. Почему вы отталкиваете меня. Почему вы ведёте себя так, будто ничего не было. - Ничего и не было, - сказал он. - Это была ошибка. Я уже говорил. - Вы не верите в это, - она покачала головой. - Вы сами не верите. Он смотрел на неё. Холодно. Непроницаемо. - Вам пора, Грейнджер. Уже поздно. Она стоял, не двигаясь. - Я не уйду. Он сдержанно приподнял уголок рта. - Упрямство - не лучший советчик. - Может быть, - сказала она. - Но иногда оно помогает не сдаваться. Он смотрел на неё долгим взглядом. В его глазах - борьба, желание, страх. - Чего вы хотите? Она не ответила. Вместо этого она шагнула к нему. Медленно. Он не отступил. Она подошла так близко, что почувствовала его дыхание. Его запах - полынь, дым, сандал. Потом протянула руку и коснулась его запястья. Он замер. Все его тело напряглось, как струна. Он смотрел на её пальцы, лежащие на его руке. Она чувствовала, как колотится его пульс под её пальцами. Как он дрожит, но не от слабости, от напряжения. Он поднял глаза. Взгляд был холодным, почти ледяным. Но в глубине что-то другое, что она уже видела там однажды. Желание. Отчаяние. Страх. - Грейнджер… - начал он, и голос его был хриплым, чужим. Она не убрала руку. Ждала. Он смотрел на неё. Внутри него всё кричало: отойди, уйди, не надо, это неправильно, ты не можешь, ты не имеешь права. Но он не отступил. Не убрал руку. Она чувствовала, как его пальцы дрожат там, где она касалась его запястье. Как он сжимает кулак, чтобы не прикоснуться к ней в ответ. А потом он сделал это. Он резко одёрнул руку. Отступил на шаг. На два. - Я не могу, - сказал он, и голос его был сломанным. - Это ошибка. Я не могу. Она смотрела на него, не веря. - Профессор… - Нет, - он покачал головой. - Ничего не говорите. Он закрыл глаза. Сосредоточился. Она поняла, что он делает, за секунду до того, как он исчез. Воздух в комнате очнулся, сжался и его не стало. Она осталась одна. Пустота ударила в грудь. Холодно. Тихо. Он ушел. Снова. Трансгрессировал. Не в Хогвартс - она это чувствовала. Туда, где его никто не найдёт. Она стояла, не двигаясь. Смотрела на пустое место, где только что был он. «Он ушел», - подумала она. «Он снова ушел». Внутри, под слоем боли, поднималось что-то другое. Решимость. Она закрыла глаза. Сосредоточилась. След. Он ещё был. Тёплый, не остывший. Она чувствовала его запах полыни, дыма, магию, которая только что ушла отсюда. Гермиона не думала. Не сомневалась. Она просто шагнула в пустоту. Она трансгрессировала.