Посмотри на меня

Гермиона шла по каменным коридорам Хогвартса, совершенно не разбирая дороги. Ноги несли её сами. В голове все ещё звучали слова «Я жалею об этих ночах». Она сдерживала слезы. Внутри неё образовалась огромная пустота. Обида душила ее. Она ведь действительно верила, что за его ядом скрывается лишь страх, а оказалось, это было обычное, сухое сожаление. Она пришла в себя только тогда, когда обнаружила, что стоит перед массивной горгульей, которая охраняет вход в кабинет директора. Oна даже не поняла, как здесь оказалась, но, взглянув на холодный камень, внезапно осознала, что она не сможет остаться. Находиться в одном замке с Северусом, видеть его ледяной силуэт за преподавательским столом, дышать с ним одним воздухом и делать вид, что ничего не произошло - это выше её сил. Ей нужно было уйти. Сбежать туда, где нет магии, и этой удушающей боли. Назвав пароль, Гермиона поднялась по винтовой лестнице и постучала. Профессор Макгонагалл сидела за столом, изучая какие-то бумаги из министерства. При виде бледной Гермионы директор удивлённо опустила очки на кончик носа. - Мисс Грейнджер? Что случилось? На вас лица нет. Гермиона судорожно сжала руки в кулак. Она глубоко вдохнула и посмотрела директору прямо в глаза. - Профессор Макгонагалл. Мне необходимо экстренно уехать домой, в мир маглов. У меня возникли… очень серьезные личные обстоятельства. Я не могу назвать вам истинную причину, но поверьте, это действительно веские моменты, и я просто обязана сейчас покинуть замок. Мне нужно побыть дома. Минерва нахмурилась, в её глазах промелькнула искренняя тревога. Она прекрасно знала, что Гермиона никогда бы не стала скрывать правду без крайней необходимости. Если староста говорит, что причина серьёзна, но скрывает её, значит, дело касается чего-то глубоко личного и болезненного. Расспрашивать лучшую студентку директор не стала, уважая её границы. - Мисс Грейнджер, вы понимаете, что до экзаменов осталось не так много времени? - мягко, но серьёзно сказала Минерва. - На сколько дней вам нужно отлучиться? - Мне понадобится неделя, профессор. Возможно, немного больше, - Гермиона приподняла подбородок, стараясь удержать слёзы, и не выдать свое истинное состояние. - Я заберу с собой все книги. Обещаю, я догоню весь учебный материал, который пропущу за это время. Вы ведь знаете, я не подведу. Макгонагалл внимательно смотрела в её несчастные глаза и тяжело вздохнула, тепло ей улыбнувшись. - Я ни на секунду не сомневаюсь в ваших способностях, мисс Грейнджер. Если кто и способен выучить программу в одиночку, так это вы. Разрешение будет готово через пять минут. Собирайте вещи и постарайтесь… отдохнуть. Гермиона коротко кивнула, прошептав слова благодарности, и вышла из кабинета. Решение было принято. Через пару часов она покинет Хогвартс, оставив Северуса Снейпа наедине с его драгоценными правилами и той выжженной пустыней, которую он так усердно создавал вокруг себя. На неслушающихся ногах Гермиона направилась в башню Гриффиндора. На её счастье, в спальне девочек никого не было. В тишине пустой комнаты она достала свой чемодан и принялась лихорадочно бросать в него вещи. Она действовала механически, упрямо сжимая зубы и сдерживая слёзы, которые душили её изнутри. Она запрещала себе плакать. Запрещала давать эмоциям выйти наружу, боясь, что если сорвётся сейчас, то просто не сможет сделать следующий шаг и уйти. В этот момент дверь спальни тихо скрипнула, и внутрь зашла Джинни. Увидев открытый чемодан и хаотично раскиданные вещи, она замерла на пороге. - Гермиона, что случилось? Зачем ты собираешь вещи? Гермиона молча повернулась к ней. Джинни сделала шаг вперёд, взглянула в её бледное лицо. - Боже мой… Гермиона, что с тобой? - на её лице появился испуг. Но она мгновенно все поняла. - Стоп… ты была у него? Гермиона не могла вымолвить ни слова, лишь слабо кивнула. Джинни осторожно подошла к ней и мягко, но крепко взяла её за плечи, заглядывая ей в глаза. Это прикосновение полное искренние заботы, пробило ее оборону. Гермиона не выдержала. Она разрыдалась. Горько, навзрыд, закрывая лицо руками. Слёзы лились сплошным потоком, плечи судорожно вздрагивали, а из груди вырывались прерывистые всхлипы. Она что-то бессвязно бормотала сквозь плач, захлёбываясь собственной болью. Джинни аккуратно усадила её на кровать, крепко обняла и дала выплакаться, дожидаясь, пока первая волна истерики немного утихнет. Только когда дыхание Гермионы стало чуть более ровным, Джинни тихо спросила: - Что произошло, Гермиона? Расскажи мне. - Я больше не могу… не могу здесь находиться, Джинни. Я пришла к нему в кабинет, мы перешли в его покои. Я просто хотела ясности… хотела понять, что между нами. А он… он наговорил мне ужасных вещей. Он сказал, что действительно всё-таки понял, что это была ошибка. Что он жалеет об этих ночах. Новая волна слез подступила к глазам, и Гермиона судорожно сглотнула. - Я не смогу завтра прийти в Большой зал и видеть его ледяную маску. Не смогу делать вид, что ничего не было. Мне нужно время, Джинни. Очень нужно время. Я только что взяла разрешение у Макгонагалл. Я поеду к себе, в Лондонскую квартиру. Побуду там одна… может быть, неделю, а может быть немного больше. Джинни дослушала её, чувствуя, как внутри закипает гнев на Снейпа. Она сильнее сжала её ладонь. - Если тебе нужно уехать, то уезжай, Гермиона. Дай знать, как доберёшься, хорошо? Я прикрою тебя перед Гарри и Роном. Гермиона кивнула сквозь слёзы и благодарно сжала руку Джинни. Решение было принято окончательно. Через час она покинет Хогвартс. Гермиона прибыла в свою лондонскую квартиру. Она не помнила, как добралась до границ Хогвартса, как вышла за пределы антитрансгрессионного купола замка и как совершила этот прыжок через пространство. Разум словно выключил все промежуточные кадры. Она вошла внутрь и бросила сумку прямо у порога. В квартире царила густая тишина мира маглов, где не было ни капли магии, но эта тишина не принесла ей облегчения. Гермиона сделала несколько шагов вглубь гостиной и замерла, уставившись на небольшой диван в центре комнаты. В это же мгновение воспоминания встали у неё перед глазами. Ей показалось, что она наяву видит, как она и Северус задыхались от обжигающего поцелуя прямо здесь, в гостиной. Ложь. Все что происходило здесь, оказалось ложью, от которой он так легко отказался в подземельях. Горячая слеза обожгла щеку. Гермиона тут же сердито смахнула её ладонью, мысленно отругав себя за эту слабость. «Хватит. Прекрати вспоминать», - приказала она себе, но внутренний голос прозвучал совсем беспомощно. Она бессильно опустилась на диван, подтянула колени к груди и спрятала в них лицо. И только здесь, в четырёх стенах своей пустой магловской квартиры, где её никто не мог увидеть, Гермиона наконец позволила себе полностью сдаться. Она разрыдалась в голос, не сдерживая больше ни одного всхлипа, ни одной слёзы. Вся та удушающая боль, которую она прятала глубоко внутри, теперь вырвалась наружу, заставляя её плечи судорожно вздрагивать. Сквозь горькие слёзы она начала яростно шептать самой себе, срываясь на хриплый, бессвязный крик: - Зачем… ну зачем я позволила себе это?! Зачем я впустила его? Зачем позволила себе почувствовать к нему это… это глупое, ненужное чувство?! Она безжалостно ругала себя за каждую секунду, за каждую надежду. Она выплакивала каждую его жестокую фразу, каждое холодное слово, пока внутри не осталось ничего, кроме выжженной пустоты. Она плакала долго, пока голова не заныла. Когда силы окончательные иссякли, Гермиона на ослабленных ногах дошла до кухни. Она налила себе стакан воды и медленно, через силу выпила его, чувствуя, как прохлада немного приводит её в чувство. Вернувшись в гостиную, она без сил опустилась обратно на диван. Сил не оставалось даже на то, чтобы разобрать вещи. Она бессильно легла на прохладную обивку прямо в одежде, свернувшись калачиком, и прикрыла глаза. Моральное и физическое истощение взяло свое. Под шум лондонской ночи за окном она провалилась в глубокий, тяжелый сон без сновидений. На следующее утро в Большом зале Джинни сидела на своем обычном месте за гриффиндорским столом, вяло помешивая ложкой остывающую кашу. Она всю ночь переживала за Гермиону, мысленно проклиная подземелья. Гарри и Рон подошли чуть позже, шумно усаживаясь на скамью напротив. - А где Гермиона? - спросил Рон, оглядываясь по сторонам. - Неужели опять сбежала в библиотеку до завтрака? Гарри внимательно посмотрел на Джинни, заметив её слишком сосредоточенный вид. - Она уехала. Вчера поздно вечером ей пришлось срочно покинуть замок по семейным обстоятельствам. Она взяла официальное разрешение у профессора Макгонагалл. Рон от неожиданности едва не выронил тост. - Что? Уехала? Прямо посреди семестра? Но экзамены же на носу! Что там вообще могло случиться такого серьезного, о чем она нам не рассказала? - Рон, это личное, - резко сказала Джинни. Главное, что Минерва вошла в положение и отпустила её. Так что не устраивайте панику. Её не будет неделю, может, чуть больше. Гарри нахмурился, в его глазах отразилось явное беспокойство. Он слишком хорошо знал Гермиону, чтобы поверить в то, что она способна сорваться с места и бросить учёбу из-за пустяка. - Ладно, - тихо вздохнул Гарри. - Главное, чтобы у неё все было в порядке. - Да уж, без неё на уроках будет непривычно, - сказал Рон. Джинни ничего не ответила, лишь крепче сжала пальцами тёплую кружку с чаем. Она перевела взгляд на пустующее кресло директора в главе преподавательского стола. Макгонагалл, судя по всему, задерживалась в своем кабинете. А вот место Снейпа сегодня было пустым. Его не было в большом зале, и Джинни понимала, что затишье перед уроками будет недолгим. Гермиона проснулась от дневного света, пробивающегося сквозь незашторенные окна. Она опустила взгляд на свою помятую одежду и тяжело вздохнула. - Я даже не переоделась вчера, - пробурчала она себе под нос. Её утренняя рутина была короткой и безжизненной. Она поднялась и на ватных ногах дошла до ванной комнаты. Взглянув в зеркало, Гермиона замерла. На неё смотрело бледное, опухшее от ночных слез лицо с покрасневшими глазами. Она до сих пор не могла поверить в реальность происходящего. Все казалось затянувшимся кошмаром, от которого невозможно проснуться. Она включила горячую воду. Ей отчаянно хотелось поскорее смыть себя вчерашний день, его ледяные слова, подземелья и всю эту невыносимую ситуацию. Она шагнула под струи, позволяя воде забрать последние остатки её вчерашнего дня. Дверь класса Зельеварения с грохотом распахнулась. Снейп стремительно влетел в кабинет. В классе мгновенного воцарилась гробовая тишина. Гарри, Рон и Драко сразу же выпрямились за своими столами. - Откройте учебники на странице сто сорок, - ледяным тоном сказал Снейп, проходя к доске. - У вас ровно сорок минут на приготовление усыпляющего раствора. Приступайте. Студенты лихорадочно зашуршали пергаментом и загремели котлами. Северус привычным движением кинул быстрый взгляд на парту гриффиндорского ряда. Стол был пуст. Снейп почти незаметно нахмурился. «Опаздывает», - раздраженно пронеслось в его голове. Время шло. Прошло пятнадцать минут, затем полчаса. Котлы во всю кипели, заполняю подземелье паром, но место Грейнджер по-прежнему оставалось нетронутым. Снейп расхаживал по кабинету, но его идеальная концентрация дала глубокую трещину. Он медленно подошел к парте Поттера и Уизли. Рон инстинктивно сжался. - Где мисс Грейнджер, Уизли? - тихо спросил Снейп. - Она сегодня отсутствует, профессор. Снейп ничего не сказал. Он лишь резко развернулся и отошел к своему столу. Ответ Уизли не принёс ему облегчение, а наоборот загнал в лабиринт мучительных догадок. Весь остаток занятия Северус вёл механически, полностью поглощенный исчезновением Гермионы. В голове раз за разом прокручивались кадры из вчерашнего вечера. Он вспоминал её крик и то, как сам в ярости выпалил те слова «Я жалею об этих ночах». «Она избегает меня», - осознал он. В этот момент, наедине со своими мыслями, он понял, что его защита превратилась в палача. Его слова вчера стали ядом. Они не спасли её, а просто разрушили все до основания. После окончания урока студенты торопливо покинули класс. Снейп остался один в звенящей тишине подземелий. Он медленно подошел к парте гриффиндорского ряда, глядя на пустую деревянную поверхность. Грейнджер никогда не пропускала занятия. Никогда. Её отсутствие ему казалось неправильным. Оно ломало привычный, устоявшийся порядок этого кабинета. Снейп не испытывал раскаяния, это было не в его характере. Но внутри нарастало беспокойство. Спустя час в Большом зале начался обед. Северус занял свое привычное место за преподавательским столом, сев по правую руку от Минервы. Минерва, дождавшись, пока суматоха утихнет, повернулась к профессору Стебель сидевшей рядом. -Да, Помона, мисс Грейнджер действительно временно покинула замок, - тихо произнесла директор, и этот голос мгновенно заставил Снейпа внутренне замереть. - Ей пришлось экстренно уехать по весьма веским личным обстоятельствам. Она лично подходила ко мне вчера вечером. - Надеюсь, ничего серьезного? И надолго она уехала? - На неделю. Возможно, немного больше, - ответила Макгонагалл. - Но мисс Грейнджер заверила меня, что догонит весь пропущенный материал. В её способностях я не на секунду не сомневаюсь. Пальцы Снейпа, державшие серебряный кубок, сжались с такой силой, что костяшки побелели. «Покинула замок? Сбежала из Хогвартса посреди семестра?», - пронеслось у него в голове. Внутри него все заледенело от внезапного осознания. Она не просто пряталась в башне и не пыталась проучить его. Его вчерашний яд буквально вышвырнул её из школы. Она уехала в мир маглов, оставив его в этой каменной пустоте подземелий. Он так отчаянно пытался спасти её от самого себя, что в итоге, уничтожил все. И осознание этого факта резало его изнутри сильнее любого проклятия. Обед наконец подошел к концу. Большой зал начал постепенно пустеть. Снейп резко поднялся со своего места. Он так и не прикоснулся к еде. Его чёрная мантия взметнулась тёмным крылом. Не оборачиваясь, он стремительно зашагал прочь из зала. Гермиона сидела на диване, поджав под себя ноги. Комната постепенно тонула в вечерних сумерках. Вдруг она резко вздрогнула, вспомнив о своем обещании Джинни. Ей нужно было дать знать, что все в порядке. Она медленно достала из сумки волшебную палочку. Здесь, в четырёх стенах собственного дома, это было безопасно. Закрыв глаза, Гермиона попыталась отыскать внутри себя хоть каплю тепла для заклинания. Она вспомнила не ледяной взгляд Северуса в подземельях, а его хриплое дыхание у своего уха и ощущение абсолютной защищенности. - Экспекто Патронум, - тихо, почти беззвучно выдохнула она. Из кончика палочки вырвалось серебряное облако, превращающиеся в изящную сияющую выдру. Гермиона ласково посмотрела на неё и прошептала: - Передай Джинни, что я добралась. Я в Лондоне. Всё хорошо. Светящийся зверёк сделал круг по гостиной, наполнив комнату призрачным сиянием, и бесшумно растаял. В комнате снова воцарилась тишина. Гермиона поднялась с дивана и принялась расхаживать по комнате, обхватив себя руками за плечи, словно пытаясь согреться. Мысли хаотично сменяли друг друга, а в голове непрерывно прокручивались его слова, врезаясь в сознание острыми осколками. - Я ведь благодарна ему, - пробормотала она в пустоту, останавливаясь у тёмного окна. - Я безумно благодарна за то, что он тогда мне помог. За то, что вытащил меня из того состояния. Она горько выдохнула, прижимаясь лбом к прохладному стеклу. - Но куда нас это всё завело? Лучше бы этого не было. Лучше бы мы никогда не переступали ту черту. Гермиона замолчала, но сердце упрямо отказывалось подчиняться этой холодной логики. Обида душила её, но сквозь эту обиду прорывалось щемящее, непреодолимое тепло. Воспоминания накрывали её тяжелыми, обжигающими волнами, и она была не в силах им сопротивляться. Она до мелочей помнила тот первый поцелуй в своей гостиной. То, как внезапно рухнули все его барьеры, как он коснулся её губ, заставив мир вокруг перевернуться. А потом… две ночи в его лондонском доме. Ночи, где был только мужчина, голодный до её тепла, ломающий собственную выдержку ради каждого её вздоха. Она помнила контраст его горячей кожи и прохладных простыней, запах сандала, его тяжелые ладони на своей талии и то, как он заставлял забыть её обо всём на свете. Ей было невыносимо больно из-за его «я жалею». Но сами эти ночи она продолжала согревать внутри себя. Она не могла, просто не имела сил ненавидеть то, что заставило её почувствовать себя по-настоящему живой. Северус вернулся в свои покои. Он сидел в кресле у камина, прокручивая в голове каждое слово вчерашнего вечера. В какой-то момент он окончательно сдался. Он должен был знать, где она. Он резко поднялся с кресла. Мантия взметнулась и он решительно направился к кабинету директора. Снейп поднялся по винтовой лестнице. Коротко постучал и вошёл. Минерва сидела за столом, разбирая почту. При его появлении она удивлённо подняла голову. - Северус? Что что-то случилось? - Я заметил отсутствие мисс Грейнджер на утреннем занятии, Минерва. И случайно услышал за обедом, что она покинула замок. Макгонагалл озадаченно приподняла бровь. Она внимательно посмотрела на мастера зелий. Обычно Снейпа совершенно не волновали отлучки студентов. - Да, Северус, это так. Мисс Грейнджер уехала вчера вечером. По весьма серьезным личным обстоятельствам. Она пришла ко мне, и на ней буквально не было лица. Она уехала к себе в Лондон на неделю, возможно, чуть больше. Минерва на мгновение замолчала, и озадачено добавила: - Однако, признаться, я удивлена. Обычно тебя не столь заботит посещаемость студентов, Северус. Снейп слегка склонил голову набок, и в его голосе появился обманчиво вежливый сарказм, за которым он прятал подступившую к горлу панику. - Я интересуюсь исключительно из соображений элементарного порядка, Минерва. Мисс Грейнджер, к моему глубокому сожалению, является лучшей студенткой курса. Её результаты на предстоящих экзаменах ЖАБА напрямую влияют на общую статистику моего предмета. Я лишь хотел узнать, соизволит ли она вообще явиться на итоговую аттестацию. - О её экзаменах можете не беспокоиться, Северус. Программа будет выполнена в срок. Она все сдаст. - Что ж. Рад это слышать. В таком случае мне действительно больше ни о чем беспокоиться. Извините за беспокойство, Минерва. Он вежливо кивнул директору и стремительно покинул кабинет. Теперь у него были все ответы и он прекрасно понимал, что она сбежала из этого магического мира из-за него.