Посмотри на меня

Первые несколько дней после её отъезда Северус отнёсся к ситуации на удивление сдержанно. На уроках его маска оставалась безупречной, а вечера в пустых подземельях он пытался заполнить привычной, монотонной работой над зельями. Однако дни тянулись, сменяя один на другой, и его выдержка начала медленно, но верно угасать. Скучать по ней он начал далеко не сразу. Сначала это было просто мимолётное неудобство. Но к концу недели его собственные мысли и внезапно ожившее сердце устроили ему настоящий ад. Сколько бы он не выстраивал логических доводов, сколько бы не твердил себе что совершил благородный поступок, защитив её от самого себя, это ложь больше не работала. Постепенно, час за часом он начал признаваться самому себе в том, что так отчаянно отрицал у камина. Он не сожалел. Он не на секунду не сожалел об этих ночах. Все его колкости и жестокие слова были лишь трусливой попыткой сбежать от собственного страха. Северус уже чувствовал, что его покой без неё окончательно превращается в удушающую ловушку. Прошла неделя и до возвращения Гермионы оставалось совсем немного, если только она не решила продлить свое отсутствие. В это же время в Лондоне Гермиона сидела на диване, листая учебник. Вдруг её гостиную озарил яркий серебряный свет. Сквозь стену мягко просочился Патронус Джинни. Это была изящная сияющая лошадь. Патронус Джинни опустился на ковёр и заговорил её решительным голосом. - Гермиона, как ты? В замке все тихо, Гарри и Рон верят в семейные обстоятельства. Напиши, если решишь остаться дома подольше. Серебряный силуэт растаял, оставив после себя лишь маленькие искры. Гермиона тяжело вздохнула, закрывая книгу. В тишине пустой квартиры её мысли снова закружились по привычному кругу. Собрав все силы, Гермиона заставила себя встряхнуться. Прятаться вечно в мире маглов было глупо. Она решительно подняла волшебную палочку, концентрируясь на тепле в груди, и выпустила свою сияющую выдру. - Передай Джинни, я приняла решение. Завтра я возвращаюсь в Хогвартс. Всё-таки я не могу прятаться вечно. Поговорим уже при личной встрече. Выдра сделала круг по комнате и бесшумно исчезла. Гермиона была готова вернуться и встретиться со своими страхами лицом к лицу. Гермиона вернулась в Хогвартс ранним утром, когда замок ещё только начинал просыпаться перед завтраком. Она тихо проскользнула в спальню девочек и бросила сумку у двери. Джинни, которая уже бодрствовала, мгновенно вскочила со своей постели, подбежала к Гермионе и крепко обняла её. - Гермиона, - выдохнула Джинни. - Как ты? Гермиона слабо улыбнулась и ответила на объятия. Они вместе присели на край кровати. - Время проведённое в Лондоне, пошло мне на пользу. Мне нужно было побыть одной и разложить все по полочкам. Сейчас главное, хорошо сдать промежуточные экзамены и спокойно закончить этот семестр. Я приняла решение. Сразу после экзаменов я не останусь на Рождество в Хогвартсе. Я соберу вещи и уеду обратно в Лондон. Джинни на мгновение замолчала, а затем задала вопрос, который волновал её больше всего. - Я хочу спросить… что ты чувствуешь к нему сейчас? После всего, что он наговорил? Гермиона медленно опустила в глаза, разглядывая свои пальцы. - Джинни, я не могу просто взять вычеркнуть его из сердца. Это никуда не ушло. - Ты готова к встрече с ним? - осторожно спросила Джинни. - Ты ведь понимаешь, что вы столкнётесь на первом же уроке. Гермиона приподняла подбородок. В её глазах появилось то самое гриффиндорское мужество. - Да, я готова. Несмотря на то, что произошла такая ситуация, и несмотря на то, что я до сих пор чувствую к нему… я приняла решение. Все будет точно так, как было до того, как все это произошло. Никаких личных разговоров. Джинни вздохнула и с сомнением покачала головой. - А ты сможешь? Сможешь ли ты делать вид, что ничего не было, когда он будет стоять рядом? - Смогу. К счастью, все это не так сильно затянулось. Мы оба взрослые люди. Я должна нести ответственность за свои поступки. Сейчас пройдут экзамены, потом я уеду на Рождество. А после праздников останется всего полгода до выпуска. Время пролетит быстро. Скорее всего, после окончания школы мы больше никогда не увидимся. А если и пересечёмся где-то, то уже через очень большое время, когда все окончательно утихнет. Джинни молча сжала её ладонь, восхищаясь её стойкостью. Решение было принято. Гермиона сделала медленный, глубокий вдох, словно мысленно запечатывая все свои чувства и воспоминания в самой дальний уголок души. - Я горжусь тобой, - тихо сказала Джинни. Гермиона молча кивнула и лишь слегка улыбнулась. Джинни и Гермиона вошли в Большой зал, который уже вовсю гудел утренними голосами студентов. Прямо у двери они столкнулись с Гарри и Роном, которые, очевидно, высматривали подругу в толпе. - Гермиона! Наконец-то ты появилась, - облегчённо выдохнул Рон, тут же преграждая ей путь. Гарри внимательно смотрелся в её лицо, в его глазах читалось явное беспокойство. - Мы место себе не находили. Случилось что-то серьезное? - спросил Гарри. Гермиона заставила себя спокойно улыбнуться, хотя внутри все нам мгновение перевернулось. Она удержала взгляд, не позволив себе даже на миллиметр скосить глаза в сторону преподавательского стола. - Нет, все в порядке. Но мне действительно нужно было уехать на эти дни. Гарри и Рон переглянулись, все ещё чувствуя лёгкое напряжение в её голосе, но расспрашивать дальше не решились. - Ладно, главное, что ты вернулась, - буркнул Рон. - Пойдёмте уже за стол, я ужасно голодный! - Как всегда! - засмеявшись ответила Джинни. Снейп, сидевший на своем привычном месте, заметил её в ту самую секунду как только она переступила порог Большого зала. Внутри него мгновенно полыхнул обжигающий огонь. Это была смесь дикого облегчения от того, что она снова здесь, и яростного голода по её присутствию, который копился в нём всю эту проклятую неделю. Но его маска осталась безупречно ледяной. Он жадно ловил каждое её движение, ожидая увидеть в её глазах привычный вызов или обиду. Однако Гермиона даже не повернула головы в его сторону. Она шла окруженная гриффиндорцами, глядя строго перед собой. Они опустились на скамью. Рон тут же принялся нагружать свою тарелку тостами и беконом, а Гарри пододвинул Гермионе кубок с тыквенным соком. Гермиона поблагодарила его кивком и принялась неспешно наливать себе чай. Она полностью включилась в разговор друзей, уверенно отвечала на вопросы Рона и ни разу, ни на одну долю секунды не подняла глаз на преподавательский стол. Она строго держала свое обещание самой себе. Личные чувства были надёжно заперты на замок, а перед всем Хогвартсом снова сидела та самая Грейнджер. - Кстати, - вспомнил Рон. - На прошлом занятии по зелью наш тёмный профессор спрашивал о тебе. Мы сказали, что ты отсутствуешь. Гермиона аккуратно взяла чашку чая. Её лицо оставалось абсолютно спокойным. - Директор должна была предупредить всех преподавателей по поводу моего отъезда. - Да, так и есть, - кивнул Рон. Гарри внимательно посмотрел на Гермиону, напоминая о расписании на сегодня. - Сегодня на Зельеварении он, наверное, спросит с тебя весь пропущенный материал. - Ой, да ладно тебе, Гарри. Ты же знаешь, Гермиона всегда готова, - ухмыльнулся Рон. Гермиона лишь слабо улыбнулась уголками губ, принимая правила этой игры. После завтрака Гермиона, Гарри и Рон пришли на занятия Зельяварения раньше Снейпа. Весь класс уже сидел на своих местах, когда дверь с грохотом распахнулась. Снейп стремительно прошел через весь кабинет к доске. Возле доски он резко развернулся лицом к студентам. Его взгляд мгновенно зафиксировал гриффиндорский ряд. Он замер на долю секунды. На своем прежнем месте сидела Гермиона. Она смотрела прямо на него. Её взгляд был абсолютно спокойным и чужим. - Мисс Грейнджер решила почтить нас своим присутствием, - холодно сказал он. - Вас должны были предупредить о моем отсутствии, профессор. - Вы же понимаете, что вам придётся ответить сегодня по материалу пропущенных занятий? - Я готова, - твёрдо ответила Гермиона, удерживая его взгляд. - Проверим, - сухо сказал Снейп. Северус задал ей два сложных вопроса по теории усыпляющих растворов. Гермиона ответила безупречно. Её голос ни разу не дрогнул. Она говорила так, словно перед ней стоял совершенно незнакомый человек. Снейп молча выслушал её ответ. На его лице не отразилось не единой эмоции. Но внутри него все сильнее разгорался голод по её прежнему теплу. - Что ж, - наконец произнёс Снейп, переводя взгляд на остальной класс. - Переходим к зелью. Откройте учебники. Гермиона развернулась и спокойным шагом направилась к своему месту. Кабинет подземелья мгновенно зашумел. Студенты начали доставать книги, подготавливать котлы. Снейп обвёл класс холодным, пронзительным взглядом. Его голос, усиленный тихим эхом подземелий заставил всех замереть. - Сегодняшний состав требует предельный точности. Чтобы вы в очередной раз не перевели редкие ингредиенты на бесполезную жижу, работать будете в парах. Поттер с Уизли, Малфой с Грейнджер. Гермиона никак на это не отреагировала. Она не выразила ни удивления, ни протеста. Она спокойно собрала свои учебники и ровным шагом направилась к парте Слизерина. Драко, очевидно, обрадовался такому решению декана. Как только Гермиона опустилась на соседний стул он повернулся к ней с легкой, довольной улыбкой. - Рад видеть тебя, Грейнджер, - сказал он, зажигая горелку под своим котлом. - Похоже, нашему профессору действительно нравится, когда мы работаем вместе. Ты просто талисман для моих оценок. Гермиона промолчала, лишь вежливо улыбнулась и открыла страницу с рецептом. В этот момент Снейп, который неотрывно следил за каждым её шагом и внутренне сгорал от этой убийственной, чужой покорности, резко рявкнул на весь класс. - Хватит болтать! Приступать к варки зелья. Живее! Гермиона уверенно взяла серебряный нож и принялась нарезать корень валерьяны, удерживая свою идеальную стену. Снейп медленно расхаживал между рядами, словно хищник, выслеживающий добычу. Он делал резкие, холодные замечания направо и налево, изводя студентов своими привычными придирками. В этой напряженной атмосфере Гермиона и Драко работали на удивление слаженно. В небольших перерывах между этапами варки они тихо переговаривались. Малфой в полголоса уточнял у неё пропорции измельченных игл дикобраза, а Гермиона спокойно, полушепотом давала ему чёткие указания. Между ними шел обычный, рабочий диалог, но в тишине кабинета этот шепот казался Снейпу оглушительным. Каждый раз, проходя мимо их стола, Северус внутренне каменел. Он замечал эти их короткие перерывы на разговоры, видел, как близко Драко наклонялся к её плечу, чтобы расслышать ответ. Его изнутри сжигала ядовитая ярость. Но он не сказал ей ни единого слова. Гермиона держалась безупречно. Она сохраняла абсолютный идеальный нейтралитет. Она смотрела только на зелье, полностью игнорируя его тяжелое присутствие. Урок наконец подошел к концу. Подземелье сразу наполнилось привычным шумом собирающихся студентов. Гермиона совершенно спокойно закрыла тяжелый учебник. Аккуратно убрала неиспользованные ингредиенты обратно в ящик. Она застегнула сумку, закинула её на плечо и поднялась со скамьи. Драко к этому моменту уже затушил горелку под их котлом. Он повернулся к ней, поправляя лямку своей сумки. - Отличная работа, Грейнджер. С тобой приятно иметь дело. - Взаимно, Драко, - сказала она и вежливо кивнула ему. Она сделала два шага к выходу, но у самого порога на долю секунды её движения затормозились. Ей стоило колоссальных усилий не обернуться назад и не посмотреть на Северуса. Драко, заметив её минутную заминку, остановился рядом и озадачен повернул к ней голову. - Грейнджер, ты идёшь? - Да. Иду. Они вместе вышли из кабинета, скрывшись за тяжелой дубовой дверью плечом к плечу. Снейп остался стоять у своего стола. Он заметил эту ее крошечную, едва уловимую заминку у порога. Заметил, как напряглась её спина, и это секундное колебание ударило по его самообладанию сильнее, чем весь её предыдущий холод. Северуса изнутри сжигала яростная ревность на пару с удушающим чувством собственной вины. Её хладнокровное решение вычеркнуть все то, что было, работало безупречно. Она просто оставила все позади. И то, с какой покорностью она приняла его слова, стало для него наказанием. Он получил то, чего так отчаянно требовал все это время. Он получил дистанцию и безопасность, но в этой тишине он впервые отчётливо начал понимать, что голод по ней медленно сводит его с ума.