Воровка

      В комнате Яна было чисто - ни пыли, ни разбросанных вещей, кровать аккуратно, даже идеально заправлена. Письменный стол придвинут к стене, стул задвинут, на прикроватной тумбочке тоже пусто. Если бы на подвесной полке не было книг, выставленных по цвету обложек, от темных к светлым, комнату можно было бы легко принять за пустующую, или как минимум на долго оставленную без хозяина. Но он был здесь - стоял у самой двери, склонив голову в искреннем интересе и недоумении, чуть хмурясь. Левая рука висела вдоль торса, будто не принимая участия в жизни всего его тела, а правая все сжимала, держала на весу крохотное нечто.        Лэйн понятия не имела, что она здесь делает. Жар разливался по телу примерно из области желудка и постепенно заполнял все тело неясной тревогой. Взгляд скользил по его внимательному, сосредоточенному лицу, по худому телу, длинным рукам и тонким пальцам. Попытавшись себя отвлечь, она отвернулась и пробежалась по корешкам книг на его полке - Донна Тартт, Альберт Ками, Рё Мураками, кто-то еще Лэйн незнакомый. Спешно развернувшись к нему снова, она обнаружила его на шаг ближе к себе. Как он  мог перемещаться по скрипучему паркету так незаметно и бесшумно?        И почему он молчит?       Ян бережно держал маленького солдатика двумя пальцами. Брови сдвинулись к переносице, глаза будто стали темнее. Наверняка виной тому было другое освещение, не больше, но Лэйн почему-то находила в этом что-то зловеще прекрасное, под ребрами начинало почему-то приятно тянуть.         - Ха… Мне почему-то казалось, что он был чуть больше, - наконец сказал он, не сводя глаз с фигурки, кажущейся еще более крошечной в его большой ладони. Уголки его губ поочередно дернулись в непроизвольной улыбке, и взгляд наконец потеплел.       Лэйн нахмурилась. «Тебе что, не нравится? Может, мне пойти обнести чужую комнату и полазить по ледяным стенам еще раз?» Или она серьезно притащила что-то не то? Нет, ошибки быть не могло, да и тогда ему было бы ни к чему так реагировать, тянуть ее за собой, брать за руку. Боже, его ладонь, Лэйн до сих пор казалось, что она ощущает его трепещущее тепло на своих пальцах…       Однако его взгляд становится все более обеспокоенным, взволнованным, хотя улыбка все никак не сходит с его лица. Наоборот, улыбаясь все шире, все менее искренне, выученно, он снова делает шаг  в ее сторону.         - Где ты взяла это, Лэйн? Откуда тебе это  вообще стало известно?        Ее плечи непроизвольно поднялись, руки согнулись в локтях, будто готовясь оттолкнуть, а голова  чуть наклонилась   влево. Медленно пятясь к окну с хищным прищуром в глазах, бессмысленно делая шаг за шагом, она старалась понять, как ей действовать. В своей голове она скалилась, выгибалась как напуганная, но все еще гордая кошка. И кажется, так же она выглядела и в его глазах, потому что Ян вдруг отступил назад, от странной улыбки не осталось и следа. Удивленный, невинно недоверчивый взгляд карих глаз теперь показался Лэйн почти испуганным, вот только ее реакцией или своей собственной, она не знала. Хотя напряжение все еще держало ее плечи.         - Прости, но я не понимаю. Почему? - Он покачал головой, но взгляд быстро вернулся к гостье. Его рука дрогнула, будто он хотел потянуться к ней, дотронуться, но он одернул себя, посчитав жест неуместным.         - Я на самом деле рад, что ты вернула мне мою вещь, это кажется даже правильным, но Лэйн. - Он неотрывно смотрел прямо ей в глаза, как ему самому еще плохо не стало от такого долгого зрительного контакта. - Как ты… Что тебе пришлось для этого сделать?        Она ждала обвинения, поучения или гордыни, но в его вкрадчивом голосе услышала лишь беспокойство. И хотя в какой-то мере это успокаивало, Лэйн почувствовала себя неловко. Врать ему не хотелось, особенно сейчас, когда он стоял перед ней такой растерянный, такой беспокойный, волнующийся. Если она расскажет, что пошла на воровство, он будет зол? А если расстроится? Нет, такие варианты Лэйн абсолютно не устраивали. Расслабив плечи и оперевшись руками на подоконник, она наконец заговорила с ним.        - Это вышло почти случайно. Ты же сам знаешь, здесь некуда бежать от других людей и всех этих интриг… - Полуправда казалась ей сейчас идеальным вариантом, хотя страх, что он все поймет и раскусит ее, все еще сдавливал где-то под ребрами. - Я даже не могу сказать, что оказалась в нужное время в нужном месте, здесь все кишит…       «Ими»? а кто эти «они»? ты их часть Лэйн, хочешь ты этого или нет, как кластерное сознание, запертое в крошечном пространстве, вы буйствуете, создаете и уничтожаете в своих мелких масштабах, пока вам всем это кажется целым миром.       Под его внимательным, пристальным взглядом, Лэйн хотелось заметаться по комнате, оглушить его, сбежать отсюда лишь бы больше никогда не ощущать такой неуверенности. Или сделать ровно наоборот, приблизиться, сознаться, коснуться его плеча в немом извинении. Но она все еще стояла, как прикованная, и не двигалась с места, наспех подбирая следующие слова, лишь бы он был с ней на одной стороне.       Видя ее заминку, Ян осторожно приблизился и оперся на подоконник рядом с ней. Чуть склонив голову, чтобы быть к ней немножко ближе, он обратился к ней негромко, со спокойной, почти убаюкивающей интонацией.         - Я странно себя повел, да? Ты разволновалась из-за этого? Извини, я не хотел тебя пугать, просто… - он отвел взгляд и тихо выдохнул. - Если и правда все хорошо, и с тобой из-за этогоничего не случится, то это здорово. Мне бы просто не хотелось, чтобы кто-либо подвергался опасности, здесь и так хватает всех этих странностей…       Помедлив, Лэйн кивнула, смотря куда-то в одну точку. Поверил? Или сделал вид? Кажется, все спокойно, а ведь она не сказала ничего конкретного, не дала даже расплывчатого намека.        - Кто-то и правда держал его у себя? Все это время? - Вопросы Яна были риторическими, но Лэйн хотелось ответить ему, будто это смягчило бы все происходящее. - Если не хочешь говорить, кто, то не нужно. Просто это теперь кажется таким странным. Вроде можно бы было уже вырости из этих игр в войну, а они все не унимаются.         Про себя Лэйн выдохнула, радуясь возможности сменить тему. Ее тело понемногу начинало расслабляться, и она нашла в себе силы посмотреть на стоящего рядом с ней Яна.         - Ты про касты?         - Касты? Ты так это называешь? Забавно. - Он улыбнулся ей, и Лэйн с облегчением заметила, что выглядит он чуть более живым и привычным ей, чем считаные минуты назад. - Я просто по групкам всех разбил, чтобы понятно было, когда где ходить спокойнее. А ты еще и название дала.         - Мне просто показалось, что система схожа. Происхождение, материальный статус, то, чем ты занимаешься, все это влияние…       Ян насмешливо закатил глаза, обращая свое недовольство к братьям и сестрам по несчастью, и многозначительно качнул головой в сторону двери, от чего пара черных прядей упала на его лицо. Смахивая их, он небрежно коснулся костяшками пальцев лба, вызывая у Лэйн мучительное желание повторить его жест. Ее пальцы согнулись, застыв в таком же положении, как и его, но рука так и не двинулась.         - Боюсь, они не думали об отнесении к древним культурам. Сомневаюсь, что они вообще думали о чем-то. Если уж и искать в этом наследство, то только их прошлого окружения.          «Ты поэтому ни с кем не общаешься? Тоже принес с собой привычки, с тобой в той жизни тоже никто не разговаривал? Или ты просто слишком горд?» - задавать подобные вопросы было не комильфо, кажется, при любых обстоятельствах. Но второй вариант отметал сам себя - до костей прагматичная, привыкшая анализировать все и вся Лэйн просто не смогла бы в это поверить.         - Не знала, что существует традиция кражи оловянных солдатиков.        - О, культурное многообразие под сией крышей удивляет, не правда ли? Традиция утраивать бои за посылки от родителей мне тоже была незнакома, пока я здесь не оказался. Сколько люди в большом мире упускают.        Разговаривая, он то вертел оловянного солдатика между пальцев, то просто сжимал и разжимал в ладони, то поочередно водил каждым пальцем по штыку крошечного ружья. Взгляд бегал от фигурки к Лэйн и обратно, а она неотрывно следила за каждым его движением. Задержавшись на ней чуть дольше, он помедлил, будто обдумывая что-то чрезмерно важное, а затем протянул ей раскрытую ладонь с лежащим на ней солдатиком.         - Хочешь посмотреть? - Длинные пальцы дрогнули, как от холода, хотя Лэйн была уверена, что вот вот начнет задыхаться от исходящего от него тепла. - Хотя, боже, какой глупый вопрос, это ведь ты мне его отдала, вряд-ли тебе будет это интересно.        Пряча глаза, Ян уже почти сжал кулак и отвел руку. Лэйн тихо втянула воздух через приоткрытые губы, собираясь возразить, но именно сейчас ее действия почему-то были куда быстрее ее мыслей. Прежде чем успеть подумать, она коснулась его ладони кончиками пальцев.         - Нет. Покажи мне.       Ян нерешительно замер на мгновение, но руку одергивать не стал. Наоборот,  наклонился чуть ближе, еще немного, и их лица оказались бы на одном уровне. Лэйн с интересом рассматривала не столько солдатика, уже выученного ей вдоль и поперек, сколько его ладонь, сеть линий на белоснежной коже, небольшой шрам на безымянном пальце. И на собственные пальцы, все еще касающиеся его. Прикосновение к чужой живой плоти, к теплому телу, к его телу.         - Вообще-то он принадлежал еще моему отцу. Их целый взвод был, штук двадцать пять, и все одинаковые. Наверное, они были частью какой-то его коллекции, но вряд его это как-то трогало, потому что мне позволялось с ними играть. Не то чтобы мне они очень нравились, но когда мне было сказано собирать все вещи, я зачем-то бросил одного в коробку…  - Лэйн почувствовала его взгляд на себе. - А что было потом, ты, видимо, знаешь и так.        Она не поднимала глаз, не зная, как реагировать правильно. Но он в этом, кажется, и не нуждался.         - А ты?         - Что?        Ян улыбнулся ее растерянности. Происходящее его забавляло, а напряжения Лэйн и все еще лежащих на его ладони пальцев он будто бы в упор не  замечал.        - Что ты взяла из дома перед отъездом?        Она задумалась. Когда родители сообщили четырнадцатилетней Лэйн, что заканчивать школу она будет далеко от дома, она выдохнула с облегчением - постоянные ссоры изматывали, а в ее комнате никогда не было двери, так что скрыться было негде. Сборы были быстрыми и прагматичными, эмоции захлестнули Лэйн только когда она впервые переступила порог своего нового «дома». Сейчас, два года спустя, она понимала, что хоть это место никогда и не было пределом ее мечтаний, будь у нее выбор, домой бы она не вернулась.         - Ничего такого, мне кажется. Только одежду и несколько книг.         - Вот как. Много читаешь?       Такой улыбчивый, искренний, открытый перед ней, что Лэйн захотелось зарыться пальцами в его волосы, наверняка мягкие, почти шелковые на ощупь, сжать пальцы, поцарапать кожу и потянуть, ударить его лицом об стену, лишь бы он больше никогда не смотрел на нее так и не вызывал в ней таких эмоций, такой давящей и одновременно приятной слабости. Испугавшись собственных мыслей, она закусила щеку изнутри и отвернулась - нет, это все - одна большая ошибка. Надо было уходить отсюда как можно быстрее. Обнаружив, что все еще касается его ладони, она боязливо, как от огня одернула руку.          - Да, я… Я пойду. Хочу к себе. Голова болит.        Стараясь не смотреть в его сторону, она оттолкнулась от подоконника и пошла к двери. Он, ожидаемо, оставил фигурку у окна и повторил за ней, тут же оказываясь рядом.         - Ох, прости, а я тут тебе голову морочу. Может, тебя провести?         - Не надо, спасибо.         - Ну, ладно. Будь осторожна. - Ян открыл перед ней дверь и замер рядом, не уверенный, что сделать и как себя повести.         - Угу.       Оказавшись у себя, Лэйн рухнула на кровать лицом в подушку и тихо застонала. Ну почему, почему она всегда все портит. Пытаясь себя утешить, она подумала о том, что хотя бы использовала одно оправдание чтобы сбежать с урока и уйти от Яна, и хотя абсолютно точно никто не стал бы о ней разговаривать, в случае чего она могла быть чиста и спокойна. Сама того не замечая, она касалась собственной ладони кончиками пальцев, слегка поглаживая.        На следующий день она проигнорировала звонки и на завтрак, и на обед, лишь бы не пересекаться с Яном - по выходным у них были только дополнительные занятия, на которые ходили далеко не все, и столовая заполнялась учениками всех возрастов одновременно. Ее мучал стыд за свои мысли и за то, что она никак не может перестать об этом думать. На что она надеялась, стоя слишком близко, разговаривая с ним, касаясь его? Теперь он был в ее голове как сорняк, который никак не удавалось вырвать с корнем. Лэйн не могла сосредоточится ни на учебниках, ни на книгах, даже сидеть на холодном ограждении во дворе, дрожа от мороза, не удавалось без лишних мыслей. Но к вечеру голод взял над ней верх. Лэйн не ела больше суток, и в животе неприятно крутило, так что заставить себя спуститься буквально пришлось.        В столовой не было ничего теплого - по выходным их кормили тем, что было приготовлено заранее и оставлено в холодильниках, а Лэйн еще и пришла под самый конец - на столах почти ничего не осталось. «Шведский стол» в буклете интерната звучал хорошо, а вот сейчас представлял из себя корзину с почти черствым хлебом, несвежую нарезку сыра и какой-то странной, пятнистой ветчины, и несколько яблок на заляпанной чьими-то жирными пальцами тарелке. Лэйн поежилась, неосознанно опуская плечи. Из теплого в меню был только подобие чая, в котором было отвратительно много сладости и горечи одновременно. От такого мишленовского шедевра тянуло только блевать, но Лэйн раз за разом наливала себе чашку - сейчас это был единственный способ согреться. Не оглядываясь по сторонам, она заняла место за одним из столиков ближе к стене и собиралась поесть в тишине, но совсем рядом вдруг услышала знакомый голос.         - Привет. - Ян остановился возле нее и обаятельно улыбнулся. В его руках ничего не было, видимо, он уже поел и собирался уходить.- Приятного аппетита. Можно?        Его рука легла на стул напротив. Лэйн вежливо кивнула, здороваясь и отвечая на его вопрос одновременно, но про себя думала, что он мог бы и оставить ее в покое. Так и не тронув лежащее рядом яблоко, она сжимала в руках потеплевшую от чая кружку.         - Как ты себя чувствуешь?        Лэйн спохватилась, чтобы не переспросить, о чем он - да уж, она умела врать, но именно сейчас вспоминать все свои выдуманные отмазки не хотелось, а подстраиваться под них - тем более. Но удивленный взгляд, кажется, выдал ее с потрохами, потому что Ян уже сам охотно объяснял ей свою логическую цепочку.         - Вчера у тебя болела голова, а сегодня я не видел тебя ни на завтраке, ни на обеде. Все хорошо?        - Эм… Да, спасибо, мне получше. Просто есть не хотелось. - Лэйн смотрела в стол, но заметила, как Ян покачал головой и зачем-то полез рукой под в карман. В следующую секунду он пододвинул к ней упакованное в прозрачный пакетик овсяное печенье. Сладким здесь баловали редко, но если уж в столовой и появлялся поднос с упакованным поштучно печеньем, то пустым он становился очень быстро.         - Вот, держи, сегодня давали. Ничего уже не осталось, разумеется, но я припас одно. Как удачно, оказывается.         Лэйн недоверчиво на него взглянула, но встретилась только с приветливой улыбкой.        - А ты?         - Угощайся, Лэйн, все в порядке. На столах почти ничего не осталось, а тут хоть что-то вкусное.          - Спасибо, - сдавшись, сказала она и открыла упаковку. Недолго думая, она разломала печенье две части и протянула одну Яну. Тот попытался отказаться, но сейчас была очередь Лэйн проявить настойчивость. Приняв наконец половинку, он растерянно оглянулся - из столовой выходил последний ученик, оставляя их наедине.         - Тогда подожди секунду, я за чаем.        Взяв у нее кружку, он отошел к общим столам. Лэйн стало даже неловко - он без вопросов долил чай и ей. Ян вернулся с двумя полными кружками и аккуратно вернул ту, что держала Лэйн, на место.         - Спасибо…         - Да не за что, он даже не горячий уже. - Присаживаясь напротив, он отпил из кружки и едва заметно поморщился, вызывая у Лэйн улыбку.         - Ужасный чай - сказала она, водя пальцем по ободку посуды.         - Согласен, отвратительный. - усмехнувшись, ответил он без тени раздражения. - Когда-то родители Мэттью прислали ему дорогой чай откуда-то из южных провинций Китая. Нам тогда лет по тринадцать было, и он нам всем стал рассказывать, что от этого чая пьянеют. Разумеется, мы все собрались у него в комнате, попросили кипяток в столовой, и устроили какое-то подобии чайной церемонии. А потом делали вид, что чай действует, вели себя, как дурачки и вообще двери в чью-то комнату с петель сняли. Кстати, мне не очень понравилось, было довольно горько. Хотя мы наверняка сделали все неправильно, только листья зря перевели. Вот был бы у нас сейчас такой чай…       Мышцы лица начало тянуть где-то в области щек, и Лэйн, к своему удивлению, обнаружила, что все это время улыбалась.         - А что, хочешь снять с петель еще какую-нибудь дверь?        Ян рассмеялся, запрокинув голову.         - Не обязательно. Может, для разнообразия создать что-нибудь, а не сломать. Разрисовать здесь стены, к примеру. А то все серое вокруг, скучно же до ужаса.         - А ты умеешь рисовать? - заинтересованно спросила Лэйн, подпирая голову кулаком, но Ян отрицательно покачал головой.        - Вообще не умею, только человечков с ногами-палочками. А ты?        - Тоже.        - Как думаешь, сколько таких маленьких человечков можно нарисовать на стенах, прежде, чем кто-то заметит? Если добавлять по одному в разных местах?        Лэйн улыбнулась шире, представив Яна, кусающего кончик языка от напряжения, рисующего на серой неровной стене маленьких человечков.         - Если будешь это делать где-то под потолком, то очень много.        Ян засмеялся снова, хотя Лэйн эта шутка не казалась такой уж забавной. Она и не заметила, как допила противный чай до последней капли, а Ян на всякий случай наполнил их кружки еще раз. То ли она была слишком уставшей, то ли Ян вдруг стал действовать на нее успокаивающе, но она почувствовала, как понемножку позволяет себе расслабиться. В какой-то момент ей даже стало жарко - сняв кофту с логотипом школы и сложив ее на стул рядом, она продолжала слушать Яна, зачем-то отвечая на его абсолютно точно бредовые идеи.        Чай в термическом кувшине уже давно закончился, но Ян все равно подошел к столам, пытаясь найти хоть что-нибудь вкусное для Лэйн, оправдываясь тем, что одно яблоко и печенье это не еда на весь день, пока она с улыбкой наблюдала за его отчаянной попыткой о ней позаботиться.        - Хилл!?       Крик заставил Яна отвлечься, а Лэйн испуганно обернуться. В столовую вошел явно не очень дружелюбно настроенный комендант Питерсон - Лэйн и не знала, что сегодня его смена, но новость была не из приятных. К девушкам он относился более-менее лояльно, а вот парням регулярно приходилось выслушивать от него поучения, которые он почти всегда доносил на повышенных тонах.         - Чего шаришься? Убираться будешь? - Ян хотел было что-то сказать, но Питерсон уже всучил ему в руки тряпку и ведро. - Вот и не распинайся тут!        Обернувшись, он лишь сейчас заметил застывшую у стены Лэйн. Удивленно вскинув седые брови, он сделал пару шагов в ее сторону, чтобы не пришлось так кричать.         - Лэйн? Ужин окончен, брысь. - Из-за сложной фамилии к ней часто обращались просто по имени. Сейчас голос коменданта прозвучал куда мягче, и все же Лэйн не хотелось испытывать ничьи нервы. Забрав со стола яблоко, она неловко помахала Яну рукой и вышла из столовой.        Она зачем-то поджимала губы, так и норовившие растянуться в улыбке. Окрыленная каким-то глупым ощущением легкости, она бодро поднималась по лестнице и почти бежала по коридору. Во рту все еще было неприятное послевкусие отвратного чая из столовой, но мысль о том, что ей заботливо подливал его Ян, грела и заставляла прятать глаза даже в пустом коридоре.        Войдя в комнату, Лэйн откусила яблоко и открыла окно - воздух, видимо, застоялся, пока она сидела здесь весь день, а она и не заметила. Уже собираясь взять что-нибудь почитать, она вдруг обратила внимание на странное черное пятнышко на полу, возле самой кровати. Отложив яблоко на стол, она присела на корточки и с удивлением обнаружила, что пятнышко было маленьким черным пером. Лэйн аккуратно подцепила его пальцами, пытаясь понять, откуда оно могло взяться. Окно она открыла только сейчас, значит, кто-то пронес его сюда через двери. Значит, в комнате в ее отсутствие кто-то был. Нахмурившись, Лэйн сжала перо в руке - оно оказалось неприятно мокрым. С отвращением разжав руку, она обнаружила на ладони красный развод. Дышать стало тяжелее. Лишь сейчас Лэйн заметила, что ее кровать заправлена не так - одеяло на подушке странно топорщилось. С омерзением держа грязную ладонь на весу, она резко выдохнула и рванула на себя одеяло, тут же отшатываясь в смятении и накатывающем ужасе.        На чистой, молочно-белой наволочке, окруженный бордовыми разводами, лежал мертвый вороненок.        Все тело затряслось, живот скрутило в рвотном позыве. Дрожа и втягивая ртом воздух, боясь касаться чего-либо руками, Лэйн бросилась к двери. Ноги предательски заплетались, она споткнулась, борясь с отвращением, нажала на ручку и толкнула дверь. Едва удержавшись на ногах, она шагнула в коридор, сама не понимая, что делать дальше. На голову вдруг опустилась хлопковая ткань, мешая дышать, затянулась где-то в районе шеи. Забыв о грязных руках, Лэйн спешно потянулась к лицу, желая освободиться, но запястья с нажимом обхватили и развели в разные стороны. Судорожно втягивая быстро заканчивающийся воздух, она почувствовала, как еще одна пара рук обхватила ее тело, а затем еще и еще. Дезориентированную, разъяренную, не перестающую жалобно брыкаться Лэйн потащили куда-то в сторону душевой.