Покажи мне себя настоящего.

       Сказал бы кто Джорджу о том, что Формула, носящая гордое и громкое имя «Королева Автоспорта», не смотрит на вторичный пол своих пилотов, он наверняка бы рассмеялся, а потом и вовсе покрыл сверху благим матом с сучьим британским акцентом. Дело даже не в том, что к тебе плохо относятся, будь ты омегой или бетой, вовсе нет, страшно становится, когда ты единственный омега среди альф. Такое ощущение, что Джордж попал в формулу только из-за огромного количества подавителей, что варились в его желудке и скрывали внутреннего омегу, иначе как объяснить что все пилоты вокруг — альфы? Не смотря на то, что организм Джорджа каждый день подвергается издевательству со стороны своего же владельца, насильно перестраивая гормоны омеги под гормоны альфы, при виде стаи изголодавшихся альф, что то заставляло в груди неприятно щемить. Изо дня в день, мужчина испытывал почти животный страх перед людьми, что выше Рассела по статусу вторичного пола, не смотря на то, что все вокруг его считали альфой. Было это из-за омежьей сущности, или детская травма, Джордж не знал, да и не хотел разбираться в этом, в его интересах выиграть заезд и поскорее ретироваться из боксов. «Выиграть заезд». ха, громко сказано! В теории, прийти первым можно, но как показывает практика — это было пиздецки тяжело, даже не смотря на то, что Рассел посещает все тренировки. Но стать сильнее было физически нереально, он омега, и перестроить себя он не сможет. Это как пытаться стартовать на болиде, у которого нет колес. Препараты изменяют только гормональный фон, но никак не мышцы и структуру тела в целом. Внезапно упавшая, тяжелая рука Тото, выдернула мужчину из рассуждений в своей голове, заставляя отбросить множество вопросов о своем бытие и вспомнить про гонку. И то правда, со своими раздумьями, Джордж совсем забыл о гонке, которая начнется с минуты на минуту!

***

Заняв почетное третье место, выдержав взгляд публики на подиуме, промокнув от шампанского и испортив этим всю укладку на голове, Рассел захлопнул дверь процедурного кабинета, не пропуская с собой ни одного сотрудника. Оголенную грудь сжимало стальными тисками, и омега ломался, как хрусталь. Казалось, что комната превратилась в вакуум и выкачивала весь кислород, обжигая легкие невидимым пламенем. Сотни холодных игл впились в мышцы Рассела, когда спина его соприкоснулась с металической дверью, а тело стремительно падало на пол. Голова становилась тяжелее, раскалывалась и трещала от тяжести этого дня и наплыва тревожных мыслей, которые попросту не умещались в головушке Джорджа. Взгляд упал на пол, после метнулся в угол, а потом заметил небольшую ванну с холодной водой, которую ему надо было принять еще 5 минут назад. Точно, вода! Она то и поможет отрезвить разум и привести себя в порядок, ведь уже завтрашний день обещает быть интересным. Загоны, панички и тревогу приходилось из раза в раз проглатывать и оставлять где то дома. Модельное лицо, сияющая белоснежная улыбка, снова и снова украшали пилота мерседеса, делая мужчину притягательным для объективов камер и корреспондентов, являясь для них маленькой овечкой среди свирепой стаи волков. Честно, нутро Джорджа хотело выть. Выть от своей беспомощности и ничтожности в окружении всех, даже знакомых ему людей, хотелось рвать на голове волосы, кричать от безисходности и разбивать все, что попадается под руки. И видимо сегодняшний день был на его стороне. — Хэй, Ландо, а что за новенький пилот у Рэд Булла? — чуть толкая локтем, с наигранной радостью поинтересовался Рассел, глядя на соседний бокс. Приход нового пилота мог стать чем то необычным и интересным, если бы это был не Рэд Булл. Не для кого не было секретом, что команда Быков меняла пилотов, как перчатки, и этот случай был не исключением. Так казалось изначально. — Макс Ферстаппен, если не ошибаюсь. Я думаю долго он не задержится, это же Рэд Булл. — довольно хмыкнул Норрис, пряча руки в карман. — очередная пешка, я бы не воспринимал его всерьез. «Не воспринимал его всерьез», но почему тогда сердце так бьется? Почему Джордж чувствовал угрозу со стороны новичка? Одно он точно знал — нельзя недооценивать Макса. И да, он оказался чертовски прав, ведь то, что вытворял Ферстаппен на трассе, можно было сравнить с полосой препятствий, в которых ты либо дохнешь, либо приходишь к финишу и всё равно дохнешь. В этот раз никто не погиб и не пострадал. Хотя нет, пострадавшие были — болид Рэд Булла, в котором отныне красовалась дырень, проделанная с любовью командой Мерседеса. Естественно, пилот Быков до финиша не дошел и Джордж готов был поклясться, что чувствовал, как страх поднимается выше по хребту и оседает где то в горле, лишая пилота дара речи. Порой Рассел ловил себя на мыслях: а чего, собственно, он так боится? Натуры Ферстаппена? Может быть вторичного пола? Или все же необузданного характера и непредсказуемости?

***

Чужая рука с силой отпихнула омегу на пол шага назад. Служив красным флагом для и без того разъяренного быка, Джордж понимал, во что может вылиться эта перепалка с пилотом Рэд Булла. — руки свои убрал, и будь любезен, держи свой блядский характер при себе, окей?! — выпалил омега, сохраняя невозмутимое лицо. Ни одна мышца не дрогнула на лице Рассела, но нутро вот вот было готово выпрыгнуть. — с таким поведением ты навряд ли надолго задержишься в формуле. — глаза у тебя вроде большие, а толку ноль, ведь ты не смог увидеть целый болид! Учись водить, а потом выезжай на трассу, иначе тебе светит другая трасса с другой карьерой. — Ферстаппен наседал с новой силой, видимо слова пилота Мерседеса задели эго быка. И страшно представить, чем бы закончился этот конфликт, если бы мужчин не разняли. — мудачье. — плюнул на последок Джордж, глядя в отдаляющуюся спину соперника. Но слова Макса заставили омегу задуматься — а сможет ли он вообще добиться чего либо в формуле? Может ему и правда было суждено работать на другой трассе и….Встряхнув головой, мысли улетучились, оставляя за собой еле заметный шлейф.