Покажи мне себя настоящего.

Гран-при Монако. Монте-Карло. Боксы Mercedes. С появлением Ферстаппена в составе красных Быков — всё стремительно начало меняться. Некогда доминирующий Мерседес позволял необузданному бычку вырывать победу прямо из рук Джорджа, чья машина начала уступать темно синим фуриям. Из раза в раз перед глазами маячил до тошноты знакомый болид, который каждый раз отдалялся, пока собственное корыто покидает тройку лидеров, исчезая в грязном воздухе. И Джорджу казалось, что вместе с этим воздухом, он вдыхает яд, который медленно парализует конечности, не позволяя жертве сопротивляться и биться на свободу. — слушай, ты выглядишь так, будто твоя диета состоит только из лимона. У тебя всё в норме? — глаза кучерявого пилота Макларен горели любопытным огоньком. Ландо всегда был таким, всегда был занозой в заднице, а вот Джордж всегда его терпел, почему то. — от тебя еще так несет смородиной, и я подумал что у тебя-… Его монолог пресекается гневным взглядом Рассела. Он явно недоволен, ведь друг попадает точно в цель, а больше всего раздражает то, что кучерявый пудель давит слишком довольную улыбку. — не нервируй меня перед гонкой, иначе твое антикрыло покажется мне очень привлекательным. — чеканит британец, скрещивая руки на груди, показывая всем своим видом, что еще одно слово, и драки не избежать. — да брось ты, Джорджи, ты — омега, я — омега, мы — омеги, чего стесняться то. — спасибо, что напомнил, что бы я без тебя делал. — демонстративное закатывание глаз, стало своеобразной точкой в этом бессмысленном разговоре. — никому, блять, не говори, Ландо, я знаю твой длинный язык. — брось ворчать, тебя это старит. — глаза Норриса щурятся, делая его еще хитрее. — слушай, ты сам прекрасно понимаешь, что тебе надо прожить течку хотя бы один раз. Джордж протестующе шипит, хмуря брови, от чего между ними складываются морщинки. Товарищ лишь утешительно хлопает Рассела по спине, и направляется в рыжие боксы своей команды.

***

Нидерландец вновь на подиуме. Вновь звучит гимн его страны, пока пилот Мерседеса переводит разбушевавшийся дух в моторхоуме. Этот выскочка с острыми рогами начинает раздражать, и пора ставить его на место, а пока что, Расселу остается сидеть в бочке с холодной водой, и продумывать план мести. Неожиданный хлопок двери заставляет мужчину дрогнуть и стиснуть зубы, чувствуя, как раздражение подкатывает к диафрагме. Но показавшаяся в проеме кучерявая макушка, глушит гнев, оставляя от него лишь послевкусие. — Кими, какого хрена? Что ты здесь делаешь? — сверкая взглядом в сторону напарника, Джордж выжидал ответа, который, навряд ли его удовлетворит. Кими, для омеги, слишком буйный и громкий, чем иногда раздражал столь сдержанную натуру, как Джордж. Тото, почему то решил, что британец станет хорошим наставником для Андреа, и черт, не ошибся. Со стороны, Джордж и Кими выглядели, как старший и младший брат, которые временами вздорят из-за всякой ерунды. Британец чувствовал за него ответственность, хотя, как таковой её не было. — слушай, Макс это просто зверь какой то! Ты видел, ты видел?! Его агрессивные обгоны это просто..просто вау! — Антонелли явно восхищался новичком, и это лишь подливает масла в огонь. — я хочу так же и-.. — Кими, стоп, хватит. — Рассел выставляет пятерню вперед, останавливая поток лестных слов в сторону молодого быка. — я не хочу слышать об этом ублюдке, так что будь добр, сделай одолжение и не произноси его имя в моем присутствии. Договорились? — ой блин,извини, Джордж. — Кими нелепо чешет кучерявый затылок и улыбается. — ты его так недолюбливаешь из-за того инцидента? — Кими. — Джорджа, кажется, передернуло. — я его не недолюбливаю, я его просто ненавижу. Итальянец лишь тяжко вздыхает, глядя на старшего исподлобья. Кими, конечно, видел раздраженного Джорджа, но что бы его так перекосило от одного имени, так еще и от новичка — впервые. Британец кивает в сторону полотенца, и Андреа понимает просьбу без слов. Рассел вылезает из своего тазика и берет полотенце из рук товарища, нервно вытирая свое тело. Откладывая намокшее полотенце на небольшой столик, мужчина натягивает на себя сухую одежду. Это были обычные серые спортивные штаны и футболка со скромным логотипом его команды сверху слева. — ты сегодня странный какой то, у тебя всё в порядке? — интересуется младший, склоняя голову в бок, сгорая от любопытства. — и пахнет от тебя очень сильно….ааааа! — парнишка вскидывает указательный палец вверх, явно догадываясь, почему его «старший братик» так нервничает. — Кими! — британец кидает в Андреа небольшое сухое полотенце, попадая прямо в ехидную морду. — вы с Ландо сговорились что ли? — ни в коем случае! — радостно улыбаясь, отвечает омега, наблюдая за старшим, который надевает свои кроссовки. — кстати, у него, ну у Макса, есть метка, ты заметил? — подходя к столу, итальянец кладет на него махровое полотенце и поднимает глаза на напарника. — меня это не волнует, и уж тем более не касается. Это его личное дело.— бурчит старший, пихая в сумку свои личные вещи. — прикинь смеху будет, если ты окажешься его истинным.. — тебе надо поменьше общаться с идиотом из маков. — оглядывая напарника, Джордж перебивает, когда парнишка открывает рот для новой издевки. — я не про Оскара, Кими. Закидывая лямку сумки себе на плечо, Джордж покидает процедурный кабинет, вздыхая, ведь итальянский барашек, как хвостик, следует за ним. Иногда Рассел всерьез размышляет, что Кими — его младший брат, и их просто разделили по разным семьям.

***

Вечерний Монако был красив. Пустые, узкие улочки, мило беседующие дамы за чашкой кофе в маленьком кафе, пролетающие чайки, и маячащий под ногами Кими, что то усердно рассказывающий, взмахивая руками для убедительности. Этот итальянец слишком активный для Рассела, в чей голове были лишь теплая ванна и сон. — ты меня вообще слушаешь? — Андреа останавливается прямо перед старшим, хмуря брови. — ты ранишь мое хрупкое омежье сердце, Джордж. — его глаза сужаются в хитром прищуре. — но если ты купишь мне стаканчик глясе, я так и быть, прощу тебя. — ты знал, что попрошайничать — некрасиво? — в голосе британца слышится принятие, ведь Кими еще тот засранец. — я всё твоей маме расскажу, и как ты материшься, и как ты балуешься и.. — Взгляд падает на состроенные щенячьи глазки напарника, который всем своим видом пытался вызвать жалость. — Кими, ты не сможешь повлиять на меня с помощью… Усталый вздох срывается с губ Джорджа. Рука ложиться на кучерявую макушку и ерошит волосы, делая парня еще пушистее. — ладно, пошли. — Джордж обходит радостного паренька, но после останавливается и говорит, бросая хитрый взгляд через плечо, пока губы расплываются в улыбке. — но маме я твоей всё-таки пожалуюсь. — не надо маме! — итальянец бежит за старшим, что заливается смехом. Гулять с Кими — просто с чем то. Было ощущение, что британец завел себе маленького чихуахуа, который будет бегать, как бешеный, каждую прогулку. В прочем, так оно и было. Рассел шел позади Андреа. На губах таяла улыбка при виде столь веселого и жизнерадостного парнишки, и иногда британец видел в нем себя. — Кими, смотри на дорогу, а не на меня, упадешь ведь, а мне отвечать потом. — ворчит старший, пряча руки в карманах. — опять ты ворчишь. Эх, а ведь Тото говорил, что ты ооооочень нудный. — Рассел уже было хотел сказать что то в ответ, но Андреа продолжил. — как хорошо, что я ему не поверил. — подлиза. — улыбаясь, закатывает глаза старший. — шуруй домой, мне нужно по делам. Подходя ближе к напарнику, британец кладет ладонь на кудрявую макушку и чуть хлопает по ней. Кими разочарованно вздыхает и шагает дальше, а потом ругается на итальянском, когда старший пилот дает ему поджопник. Первая не гоночная неделя. Вторник. Квартира Джорджа в Монте-Карло. Стены просторной квартиры, кажется, уже впитали в себя запах черной смородины и мёда. Кондиционер был выкручен на максимум, в надежде, что это поможет охладить квартиру и успокоить внутреннего омегу, который скребется где то под ребрами и просится на свободу. Живот тянуло чуть ниже пупка, отдавая нарастающей болью и желанием грызть стол, лишь бы избавиться от мучений, но сил хватало только на то, что бы валяться на кровати и изнывать от собственной природы. Именно кровать сейчас служила главной защитой омеги, ведь еще за несколько дней в ней появилось множество подушек и пушистых пледов из за желания гнездиться. И как бы Рассел не сопротивлялся этому желанию, трепещущее нутро делает всё за него. Брови хмурятся домиком, когда новая волна накрывает тело, образуя на лице морщинки, а челюсти плотно смыкаются, делая скулы еще острее из за напряженных желваков. Рука тянется к тумбе, что бы взять кружку с зеленым настоем , но пальцы касаются телефона. Беря его в руки, дрожащие пальцы скользят по экрану и ищут знакомый чат в инстаграм. Отправленное сообщение короткое и понятное:

— приезжай, пожалуйста.

Джордж знал, что друг поймет его без слов, ведь ему знакомо такое состояние, тем более, он догадывался, что в скором времени это случится, что в скором времени Расселу будет плохо. Честно говоря, британец злился на своего товарища, когда столь деликатная для омег тема вновь всплывала в диалоге. Конечно, ему легко говорить, у него то есть альфа, так еще и истинный. Но была одна проблема - Джордж единственный, кто виноват в своем одиночестве. Его организм еще ни разу не проживал течку, не позволяя проявиться метке и узнать, кто является его судьбой. Страх быть подчиненным чужой воле, страх потерять свободу, страх потерять себя, свою личность..Каждый раз, видя свое отражение в зеркале, тело наполняет невидимый ужас, объяснение которому Рассел не мог найти до сих пор и честно, голова начинала гудеть. Звонок в дверь вырывает Рассела из гнетущих мыслей. Этот раздражающий резкий звук означал одно — нужно поднять свою тяжелую тушку и открыть дверь пудельку, который всё продолжал нажимать на злоебучую кнопку снаружи квартиры. Вытягивая руки перед собой, британец отталкивается от постели и встает на ноги, тяжело вздыхая. Не спеша передвигая ногами, мужчина преодолевает коридор между кухней и гостиной и направляется к входной двери, которая сдерживает за собой бешенного пуделя. Рука ложиться на металлическую ручку и дергает её вниз, и вышло это, как то слишком резко. — Джордж! — мужчина в дверном проеме делает выпад вперед и вытягивает руку к чужому лицу, касаясь раскрытой ладонью горячего лба. — да ты весь горишь, господи ты..! — Ландо, не ори, пожалуйста. — Рассел вздыхает, ведя подбородком в сторону, убирая тяжелую ладонь со своего лба. — без тебя голова гудит и.. Договорить британец не успевает, ведь его берут за руку и тянут за собой в квартиру. Это в стиле Норриса, что любил капать на мозги. Но сейчас он здесь для того, что бы помочь, а не поиграть в приставку и похрустеть чипсами, запивая это дело пивом. Останавливаясь у двери в ванну, пилот Макларена смотрит на друга и говорит. — возьми пожалуйста свободную одежду, футболки там, штаны, в общем что то такое, а я пока наберу тебе ванну, что бы ты остыл. Норрис исчезает в дверях ванны, после чего из комнаты слышится звук воды. Взгляд еще скользит по белоснежной двери, будто ищет ответы на все происходящее, но Рассел разворачивается и направляется в спальню, так и не получив ответы на свои немые вопросы. Спальня встречает приятным холодом, доносящийся из кондиционера. Жаль, что запах смородины так и остался. Подходя к шкафу, британец открывает дверцы и оглядывает свой гардероб. На вешалках висели идеально выглаженные, дорогие, брендовые пиджаки, передающие все черты характера их обладателя: строгость, холод и железную выдержку, которые Джордж вырабатывал годами, и становится очень обидно, когда отточенное поведение рушиться из за прихоти природы. Найти среди множества официальных вещиц, что то легкое и не навязчивое — сложно, но омега хорошо справился. В руках он держит серые спортивные штаны и черную футболку, а так же нижнее белье, ну так, на всякий. Британец заходит в ванну и видит там Ландо, который уже набрал пол ванны холодной воды и принес небольшие полотенца, что бы сделать из них компресс. — раздевайся и ложись в ванну, это поможет расслабиться и снять жар. — командует один из пилотов папайи. Джордж, к сожалению, понимает, что сопротивляться — бесполезно, ведь в противном случае, его просто утопят в этой же ванне и бровью не поведут. Новая волна болезненных ощущений, и желание спорить с кучерявым британцем полностью отпадает, а пальцы хватаются за край футболки и тянет вверх, оголяя разгоряченное тело. Влажная от пота футболка, да и штаны с нижним бельем, отправляются в корзину, а сам Джордж залезает в ванну. Кожа покрывается мурашками, а с губ слетает облегченный стон, когда товарищ кладет на горячий лоб омеги полотенце, смоченное в холодной воде. — скоро полегчает, Джорджи. — Норрис опускается на бортик ванны и тяжело вздыхает, кладя руку на пушистую макушку пилота мерседеса. — ты очень глупый, Джордж. Внезапно констатирует британец, смотря на друга, откисающего в холодной воде. В ответ он ловит лишь раздраженный взгляд, а сам расплывается в улыбке. — это рано или поздно произошло бы, ты прекрасно понимаешь риски от блокаторов, и ты так же понимаешь, что потом будешь жалеть о том, что делал со своим организмом. Нужно узнать твоего истинного, тогда тебе же будет легче. — голос Норриса стал мягче, но в нем еще сквозила холодная сталь. Британец считал своим долгом вразумить друга и предотвратить ошибки, которые он может совершить. — знаешь, истинный это не так уж и плохо. Если он окажется хорошим человеком, то почему бы нет? Если тебе не понравится, то ты можешь отказаться от связи и дело с концом. Но тебе будет намного легче, если ты хотя бы попытаешься. — я подумаю над твоими умными словами. — с легкой усмешкой говорит Рассел, прикрывая глаза. Папайевый пилот лишь улыбается и меняет компресс, заменяя его на новый. Джордж остывает, а значит Ландо все делает правильно. Видеть друга в подобном состоянии — больно, хоть и естественно для омег. Рассел слишком упрям и горд, что бы принимать помощь, что уж говорить об истинном, хотя, Ландо он доверяет и позволяет себе помочь. Норрис помогает товарищу вылезти из ванны, придерживая за руки, и одеться. Его тело мелко дрожит, но самое главное, что жар наконец то отступил, на какое то время. Кучерявый британец отправляет его в спальню, а сам идет на кухню, что бы заварить зеленый настой, который поможет отсрочить появление новых спазмов. Мужчина подходит к чайнику и щелкает кнопку, а когда вода начинает тихо бурлить, глаза ищут упаковку с травами. Искать долго не пришлось, ведь небольшая коробочка стояла на столешнице. Видимо, Джордж уже пил его. Вода медленно закипает, а тем временем Норрис сыпет чай в небольшой заварочный чайничек, а после заливает кипятком из вскипевшего чайника. Аромат трав приятно разносился по кухне, отдавая сладостью и свежестью, и это было чем то похоже на самого Рассела. Ирония. Беря в руки горячую кружку, папайевый пилот спешит в спальню британца, что бы напоить и по возможности уложить спать. Картина перед глазами была слишком неестественной и сюрреалистичной для всех, но только не для Норриса. Прямо сейчас, Джордж, одетый в свободную домашнюю одежду, лежал среди подушек и пледов, умиротворено закрыв глаза. Его привычная маска холода в перемешку со сдержанностью — трескалась, оставляя лишь стеклянную пыль. Подходя ближе к кровати, Ландо ставит отвар из трав на прикроватную тумбочку и скрещивает руки на груди. Пуделек уже было открыл рот, что бы сказать очередную колкость, но видит лишь, как средний палец британца маячит перед глазами. — ладно ладно, молчу. — подавляя смех, Норрис садиться на край кровати и цепляется за ручку кружки, после чего притягивает её другу. — выпей и попытайся уснуть. — меня уже тошнит от этой травы. — отчаянно стонет омега и садится, прижимаясь спиной к спинке кровати. — надеюсь там мышьяк — если бы я хотел от тебя избавиться, это был бы более извращенный способ, так что пей. — лыбиться кучерявый, щуря глаза. Джордж демонстративно закатывает глаза и подносит губы к краю кружки, складывая их трубочкой и дуя на горячий чай. Делая маленькие глоточки, Рассел прикрывает глаза, будто пытается распробовать, или дать этому вкусу второй шанс. Мужчина уже хотел было поставить кружку обратно на тумбу, но Ландо окинул его таким взглядом, что бедолаге пришлось выпить половину, чуть ли не давясь этой гадостью. — что ты делаешь? — Джордж оглядывает друга, который пихает его в бок, что бы подвинулся, а сам принимает позу полу-лежа. — ты же знаешь, что я не люблю такое. — знаю знаю. — улыбается пилот маков и укладывает друга к себе под бок так, что бы голова его была на животе. Рука успокаивающе перебирает темно-русые прядки, и даже не знает, кому подобные действия приносят больше удовольствия. — и всё равно делаешь, Ландо. — на то я и друг, что бы нарушать твое личное пространство. Ничья. Ответа не последовало, ведь это бесполезно. Вот кого кого, а Ландо, мать его, Норриса, победить в словесной перепалке — задачка со звездочкой, и даже Джорджу не всегда удается одержать победу. Мысли засыпают, когда кучерявый британец обволакивает изнеможенного омегу успокаивающими феромонами. Это довольно распространенная практика, когда омега помогает другой омеге своими феромонами. Ландо прекрасно знает, что Джордж не любит лежать с кем то, но именно сейчас его организм играл против него же, поэтому остается лишь смириться. Джордж засыпает быстро, но даже во сне его брови выражают боль, которую испытывает его тело, его нутро. Ландо искренне злится и не понимает, почему столь умный и педантичный человек не может, нет, не хочет даже узнать своего истинного. И этот вопрос остался бы открытым и без ответа, если бы взгляд не скользнул по шее вниз, и не остановился где то под линией челюсти. Метка. Два белых пятнышка. Макс Ферстаппен. Блять.