Перчатки

– Убери руки, – рычит Кольт, отталкивая Драйвера к стене. – Какого черта ты там устроил? Драйвер молчит. Только улыбается тонкими губами и сжимает плечи Кольта крепко-крепко, словно не может разжать намертво сведенные пальцы. Кольт бесится безмолвно, за этим забавно наблюдать. Его страх, панику, его беспокойство можно потрогать, ощутить кожей, вдохнуть, чтобы расплылось вязкой горечью по языку, разлилось по телу, выжигая плоть и кровь, оставляя только голые, обожженные кости. Драйверу смешно и нежно в груди, отчего он никак не может выглядеть серьезно, и смешливые лучики в уголках глаз выдают его с головой. – Что? Скажи что-нибудь, – требует Кольт, вжимая предплечье в его грудь. Локоть упирается в больное плечо. Кожа на его куртке натягивается от этого движения, почти трескается. Драйверу жалко, вещь хорошая, прослужила бы долго, если бы Кольт был чуточку осторожнее. Его мысли плавают в приятном коктейле из адреналина и окутывающего его запаха кофе, дезодоранта и дыма. Кольт пахнет просто потрясающе, и удержаться от того, чтобы вжаться в его шею лицом – невозможно. Драйвер себе и не отказывает. – Ну, нет, – ладонь Кольта отталкивает его лицо обратно, беззлобно и довольно аккуратно. – Что ты хочешь услышать? – спрашивает Драйвер сквозь его пальцы. – Ты и так все знаешь, я делал свою работу. – Пока ты работаешь на меня, – рычит Кольт, – будь добр предупреждать о том, что собираешься выполнять более сложные трюки, чем планировалось. Драйверу хватает одного взгляда на Кольта, чтобы свести брови в напряжении. Он… переживает. Этот… Глаза на мокром месте, губы дрожат, рука ходит ходуном, пальцы трясутся. Драйверу мгновенно становится стыдно. Кольт не заслужил ничего плохого, и Драйвер обхватывает его лицо ладонями, заставляя посмотреть на себя. Кольт смотрит исподлобья, надувшийся и упрямый. – Я буду в порядке. Обещаю. Кольт моргает глупо, и вдруг с таким облегчением выдыхает, что волна теплого воздуха обдает лицо Драйвера, заставив моргнуть. И в следующий момент Кольт уже прижимается губами к его рту, отчаянно и жадно. Драйвер не отказывает себе в желании раздвинуть его губы языком, втянуть в рот нижнюю и мягко пососать, напоследок чуть прикусив. Это всегда делает Кольта особенно мягким и податливым. И сейчас работает: Кольт скуляще всхлипывает в его рот, жмется ближе, крепче, и Драйвер обнимает его за талию, второй рукой хватает поперек спины, позволяя накрыть себя полностью, вжать в стену окончательно. Его ладони не задерживаются на одном месте, пока они жадно целуются, сплетаясь языками и деля жаркие выдохи на двоих, Драйвер позволяет себе ощупать Кольта под курткой, его широкую спину, еще не восстановившуюся полностью, реагирующую на смену погоды, сведенные лопатки, невозможно узкую талию, на которой так легко остаются синяки от его пальцев… И, наконец, нырнуть к ягодицам, крепко сжимая упругую плоть в обеих ладонях, прижимая к себе, зная, что сейчас ощутит чужой стояк. Так и есть. Кольт задыхается, бормоча что-то на грани шепота, его горячие мокрые губы терзают мочку уха, а борода колется, но Драйвер не против. Он готов терпеть что угодно, лишь бы Кольт продолжал издавать эти жалкие звуки, стонал на пределе слышимости, чтобы все это принадлежало только ему одному. Драйвер иногда ужасно жадный. Кольт мягко выдыхает, когда их бедра соприкасаются, и повинуется ладоням Драйвера, потираясь о него сквозь два слоя одежды. Ощущения слишком ошеломляют его, делая податливо-нежным, каким Драйверу он нравится больше всего. Он замечает краем глаза алый кончик уха, розовеющую шею, светлые пряди волос, растрепанные и взмокшие у корней. Хорошо. Кольт накрывает его, упираясь предплечьями в стену по обе стороны головы, заключая в ловушку собственного тела. Он немного выше и раза в два шире, но именно Драйвер заставляет его издавать столько маленьких милых звуков. Он тянет тяжелую куртку вниз, и Кольт понимает намек, высвобождаясь из рукавов с поразительной скоростью. Его бедра снова врезаются в бедра Драйвера, еще крепче, чем раньше, еще больше трения и жалобных стонов под ухом. Футболка на спине мокрая и горячая, Драйвер задирает ее, обнажая краешек поясницы с золотистой от загара кожей и рубцами старых шрамов. Он знает их наизусть, столько раз он вылизывал эти следы боли, в тщетной попытке убрать их с чужой кожи. Ебаный Том Райдер. Кольт явно что-то хочет, но не решается попросить, такой робкий, когда дело касается по-настоящему интимных вещей. Драйвер обхватывает его щеку ладонью и прислоняется лбом ко лбу. – Что-то не так? Кольт моргает медленно. Он в абсолютном беспорядке, от кончиков волос до красных искусанных Драйвером губ, задыхается, но молчит. Драйвер на пробу ведет пальцем, все еще затянутым в перчатку, к его нижней губе, надавливая на нее и проводя кончиком пальца по нижнему ряду зубов. Кольт вспыхивает и издает нечеловеческий звук, что-то между скулящей просьбой и глухим отчаянным рычанием. – Ах, вот оно что… Драйвер улыбается, когда его обе руки опускаются на ремень Кольта, звякая железной пряжкой. – Не убирай руки от стены, хорошо? Кольт кивает. Драйверу нравится быть запертым в этом тесном пространстве между прохладной стеной и разгоряченным телом, пышущим жаром и коктейлем из его любимых запахов. Он чувствует себя абсолютно на своем месте. Его пальцы немного неловко справляются с ширинкой, раздвигают края и освобождают член Кольта из тесного плена боксеров. Осторожно смыкаются на его длине. Кольт смотрит вниз неотрывно, его зрачки расширены, язык облизывает пересыхающие от частого дыхания губы, а крылья носа расширяются в попытке вдохнуть как можно больше раскаленного воздуха. Драйвер следит за ним, когда большим пальцем обводит головку, мягко надавливая на щелочку уретры, вминая его внутрь. Кольт шумно выдыхает, очарованный зрелищем. Он послушно стоит и не двигается, только дрожит всем телом в ожидании. Драйвер делает несколько пробных движений от самого кончика до основания члена, где густая кудрявая поросль, слегка слипшиеся от влаги волоски щекочут открытую часть его ладони. Кольт бегает взглядом от тонкой улыбки Драйвера до своего члена, выглядывающего из крепко сжатого кулака, двигающегося точно так, как он любит: быстро, сильно и размеренно. Драйвер изучил его слишком хорошо. Хочется стянуть к чертям перчатку, почувствовать бархатистость головки и влажную нежность кожи под пальцами, но Кольту нравится – так. Он шипит, вздыхает, стонет, что-то бормочет под ухо, покрывая шею Драйвера цепочками укусов, которые тот будет носить с затаенной гордостью, демонстрируя всем и каждому. Это смущает Кольта, а Драйвер любит его смущать, потому что красные щеки и бегающие глаза делают его похожим на щенка. Драйвер обожает это. Обожает Кольта. Обожает все, что связано с ним. – Дин… Дин… Кольт не выдерживает долго, задыхается, заливая спермой тонкую кожу перчаток, безнадежно портя любимую вещь Драйвера. Он абсолютно разбит, разрушен, задыхается и рычит от остаточной стимуляции, пробегающей дрожью по его телу. Драйвер медленно и демонстративно подносит ладонь к губам, слизывая весь беспорядок, который учинил его любовник. – Ублюдок, – рычит Кольт, врезаясь в его рот с жадным отчаянным поцелуем. Драйвер знает, что он чувствует собственный вкус, и насколько сильно его это заводит, поэтому жмет за затылок, путаясь пальцами в волосах, не отпуская, пока остатки спермы и смазки не растворяются между их распухших горячих губ. Он осторожно заправляет Кольта обратно, сосредоточенно застегивает ширинку и ремень, поправляет край футболки, чтобы прикрывала дорожку волос на животе, и слегка отпихивает Кольта легким тычком в грудь. – Твои перчатки… – заплетающимся языком выдавливает Кольт. – Отдай их мне, я почищу. Драйвер улыбается, когда уши Кольта становятся еще более красными от понимания что… – Нет! Он смеется, но стягивает перчатки с пальцев и отдает их Кольту. – Я заеду вечером. – Хорошо, – выдыхает Кольт смущенно и трет шею. – На ужин чили. Надеюсь, ты любишь острое.