Эхо Неверленда

*От автора* Эмили не спалось. Она лежала в тишине, глядя в окно, сквозь тонкие занавески, которые слегка колыхались от ночного ветерка. Рядом, мерно дыша, спал Джаафар, бережно обнимая её во сне. Эмили осторожно, стараясь не потревожить его, высвободилась из крепких объятий и села на край кровати. Её взгляд невольно устремился к окну, выходящему на озеро. Вдали, на самом берегу, она заметила неподвижный черный силуэт. Даже сквозь ночную мглу она безошибочно узнала строгую осанку и знакомые очертания шляпы. Это был Майкл. Эмили с облегчением выдохнула, радуясь, что это всего лишь он, а не какой-нибудь случайный прохожий, забредший на территорию поместья. Накинув на плечи легкую уличную одежду, она тихо вышла из комнаты. В Лос-Анджелесе стоял теплый октябрь, и ночной воздух был почти ласковым. Эмили неспешно пошла по траве в сторону озера. — Не спится? — с легкой улыбкой спросила она, приближаясь к нему. Майкл был настолько погружен в свои мысли, что вздрогнул от неожиданности, но, увидев Эмили, тут же расслабился. Его лицо смягчилось. — Да, — тихо ответил он, посмотрев на неё. — Вижу, что и вам тоже. Эмили кивнула и подошла ближе. Майкл похлопал по траве рядом с собой, приглашая её присесть, и она послушно опустилась на землю, подтянув колени к груди. — Эмили, могу я спросить? – Он посмотрел на неё, а Эмили только и кивнула. – Где ваши родители? — спросил он, отводя взгляд на водную гладь, в которой отражалась луна. Эмили немного помедлила, прежде чем ответить: — Отец ушел от нас с мамой, когда я была совсем маленькой. А мама... она умерла, когда мне было шестнадцать. Потом меня воспитывала бабушка, но и она ушла через три года... Майкл резко повернулся к ней, в его глазах отразилось искреннее, глубокое сожаление. — Простите меня, Эмили. Я не должен был спрашивать. Простите, я не хотел задеть вас этим вопросом... Эмили поспешно отмахнулась, стараясь улыбнуться, чтобы скрыть нахлынувшую грусть: — Все хорошо, Майкл, правда. Не извиняйтесь. Она сделала паузу, чувствуя, что этот момент — редкая возможность узнать его настоящего, а не того «Поп-Короля», о котором кричат заголовки газет. — А вы? Расскажите о себе. О вашей настоящей жизни. Майкл долго молчал, словно собираясь с силами. — Я родился в 1858 году, в маленьком городке, — начал он негромко. — Нас было много детей в семье, но болезни того времени... они были беспощадны. Многие мои братья и сестры не дожили до взрослого возраста. В конце концов, в живых остались только я и мой брат. Он перевел дыхание, и Эмили видела, как тяжело ему даются эти воспоминания. — В 1888 году я стал вампиром. Меня обратил Билл. Мой брат погиб, когда Джаафару было всего пятнадцать. После этого я стал для него всем — и отцом, и старшим братом, и другом. Майкл говорил очень кратко, почти скупо, но Эмили всё поняла. Она почувствовала его невыносимую боль от потери всей семьи, горечь от того, что он, будучи уже вампиром, был бессилен спасти последнего, самого близкого человека. Она поняла, что он не смог превратить брата в вампира, потому что такой шанс выпадает лишь однажды — и он берег его для Джаафара, как единственную возможность сохранить частичку своей семьи навсегда. Эмили слушала его, затаив дыхание, боясь прервать эту исповедь даже вздохом. В эту минуту расстояние между ними словно исчезло. Наконец, Майкл поднялся. — Наверное пора возвращаться, — сказал он улыбаясь и протянул ей свою руку. Эмили взялась за его холодную ладонь и встала. Они пошли к дому. На траве было скользко, и она чуть не споткнулась, инстинктивно вцепившись в Майкла, чтобы удержать равновесие. Он тихо рассмеялся, подхватывая её под руку. — Эмили, будьте осторожны, пожалуйста, — мягко проговорил он. — А то потом придется объяснять Джаафару, откуда у вас появились синяки. Он вел её к дому, бережно поддерживая под локоть. Только войдя в особняк, они наконец отпустили друг друга. Они поднялись на второй этаж, и Майкл проводил её до самой двери спальни. — Добрых снов вам, Эмили, — сказал он, остановившись. Эмили обернулась и, слегка улыбнувшись, решилась: — Майкл... давайте перейдем на «ты»? Мне становится неловко, когда вы...когда ты...обращаешься ко мне на «вы». Майкл чуть склонил голову, в его взгляде читалась теплая признательность. — Я не хотел тебя обидеть, обращаясь на «вы». — Ох, что ты, ты не обидел, нисколько! — быстро ответила она. — Наоборот, это было по-джентльменски. Просто я не привыкла к такой официальности. К тому же, я младше...тебя. Майкл тихо, стараясь не разбудить Джаафара, рассмеялся. Он осторожно взял её руку в свою и, смотря ей в глаза, он поднеся её к губам, оставил на коже едва ощутимый, почти невесомый поцелуй. — Спокойной ночи тебе, Эмили. Он отпустил её руку. — Спокойной ночи тебе, Майкл, — ответила она с улыбкой, прежде чем скрыться в комнате. Они разошлись, оставляя ночную тишину поместья хранить их маленькую тайну. --- *Майкла* Я вошел в свою комнату и бесшумно закрыл за собой дверь, но тишина помещения не принесла мне привычного покоя. Образ Эмили стоял перед глазами, словно она всё еще была здесь, рядом со мной. Я подошел к окну и прислонился лбом к прохладному стеклу. Мои мысли, обычно стройные и упорядоченные, сейчас напоминали потревоженный рой пчел. В этой девушке было что-то... необычайное. То, как она слушала меня там, у озера — не из простого любопытства, а с таким глубоким, искренним сопереживанием. Я видел в её глазах отражение своей собственной боли, и это пугало и восхищало меня одновременно. Мы оба знали, что такое остаться одними в этом огромном мире. Её голос до сих пор звучал в моих ушах, а её тихий смех казался прекраснее любой мелодии, которую я когда-либо слышал. Я невольно посмотрел на свою руку, ту самую, за которую она схватилась, когда споткнулась. Я до сих пор чувствовал тепло её ладони сквозь ткань своего пиджака. Когда я взял её под руку, она не отстранилась, не вздрогнула от холода моей кожи. Напротив, она доверилась мне. Это доверие было для меня ценнее всех сокровищ мира. Она не была королевой по рождению, в её жилах не текла благородная кровь древних династий, но в каждом её движении, в каждом повороте головы сквозила такая естественная грация, которой невозможно научиться. В ней была чистота и доброта, которые в нашем мире встречаются прискорбно редко. Я лёг в кровать, погрузившись в полумрак комнаты. Я понимал, что это опасно. Я понимал, что она — выбор Джаафара. Но сердце, которое, как я думал, давно научилось биться лишь в ровном ритме вечности, сейчас предательски ныло. Эмили. Она захватила мои мысли так внезапно и так полно, что я уже не был уверен, смогу ли я когда-нибудь снова смотреть на неё просто как на девушку своего племянника. Она коснулась чего-то глубоко внутри меня, чего-то, что я считал давно омертвевшим. Этой ночью я понял одно: мое сердце больше не принадлежит только мне. Оно тянется к ней, к этой удивительной девушке, осветившей мою вечную тьму своим тихим, но ясным светом. --- *Эмили* Я тихо скользнула в комнату и осторожно, стараясь не шуметь, сняла с себя одежду в которой была на улице и легла в постель. Джаафар мирно спал, но мой сон окончательно ушел.Все мои мысли были заняты Майклом. Сегодня я видела не «Короля поп-музыки», не мировую икону, за которой охотелись миллионы, а просто Майкла. Настоящего, ранимого, глубокого. Я видела человека, который несет на своих плечах тяжелое бремя вечности, которое он сам называет проклятием. Мое сердце сжималось от жалости, когда я думала о том, через что ему пришлось пройти. Видеть смерть каждого близкого человека, потерять братьев и сестер, не иметь возможности спасти родного брата... Я думала о том, какую ответственность он взял на себя, воспитывая Джаафара и, в конечном итоге, разделив с ним эту участь, чтобы не остаться в полном одиночестве. Перед глазами то и дело всплывали моменты у озера. То, как он уверенно подал мне руку. То, как я, оступившись, схватилась за него, и он не отпустил, а бережно вел меня под руку до самого дома. В его жестах было столько благородства. Я невольно улыбнулась, вспомнив наш последний разговор у двери. Мы перешли на «ты». Теперь эта невидимая стена официальности рухнула. Я вспомнила свой первый день здесь: как я боялась лишний раз пошевелиться, как стеснялась даже вилку взять в руки в его присутствии. Кто бы мог подумать, что спустя всего 2 дня я буду чувствовать себя с ним так спокойно и уютно? Завтра должен приехать их друг Билл. Нужно будет познакомиться и с ним, но, честно говоря, сейчас мне было совсем не до него. Моя голова и сердце были переполнены только одним человеком — Майклом. С этими мыслями, чувствуя странное тепло в груди, я наконец начала проваливаться в сон. --- *От автора* В эту ночь над поместьем Неверленда царило необычайное спокойствие. Теплый октябрьский воздух замер, не шелестя листвой, а в чистом небе ярко сияла полная луна, заливая серебристым светом сонные аллеи и зеркальную гладь озера. В огромном доме, в разных комнатах, двое людей — один, живущий вечно, и вторая, чья жизнь только начинала расцветать — заснули с легкими улыбками на губах.