Эхо Неверленда

*От автора* Смех Билла раскатился по вечернему воздуху, ломая напряженную тишину, которая окутала Эмили секунду назад. Это был не зловещий, а скорее удивленный, даже немного наивный смех, который никак не вязался с ее паническим возгласом. Он схватился за сердце, словно от сильного приступа веселья, и его глаза, еще недавно казавшиеся такими строгими, теперь сияли озорством. — Кто сказал, что я пришел тебя убивать? — произнес он сквозь смешок, все еще держась за грудь. Эмили лежала на прохладной, влажной траве, смотрела то на Билла, то на небу, которое уже начинало темнеть, окрашиваясь в нежные сиреневые и оранжевые тона заката. Царапина на её локте ярко выделялась на бледной коже, и крошечные, мерцающие капельки крови медленно собирались, прежде чем сочиться вниз по руке. Боль была острой, но притуплялась под натиском недавнего ужаса и последовавшего за ним неловкого облегчения. Билл, отсмеявшись, мягко склонился над ней. Его тень упала на ее лицо, и Эмили почувствовала легкий прилив воздуха, когда он протянул ей руку. Его прикосновение было неожиданно бережным и сильным. Он помог ей подняться, и как только она встала на дрожащие ноги, он без лишних слов подхватил ее, легко подняв на руки. Мир слегка качнулся, и Эмили почувствовала себя невесомой, словно облачко. Ее сердце забилось чаще, но уже не от страха, а от смущения. Быть унесенной на руках взрослым мужчиной, когда она вполне способна идти сама, казалось верхом нелепости. Легкий румянец залил ее щеки. — Извините, но... я вроде сама могу дойти, — пробормотала Эмили, пытаясь избежать его взгляда. Она почувствовала себя невероятно неловко, ее ноги болтались в воздухе, а близость Билла была ощутимой. — У меня с ногами, слава Богу, все нормально. Билл лишь усмехнулся, его взгляд скользнул по ее лицу, задерживаясь на раскрасневшихся щеках. — Так будет безопаснее, — ответил он, его голос был низким и уверенным. — Безопаснее для кого? — Эмили подняла на него внимательный взгляд, пытаясь прочесть что-то в его чуть прищуренных глазах. — Для вас, леди, для вас, — Билл слегка покачал головой, и легкая полуулыбка тронула его губы. — Трава после дождя скользкая, вдруг упадете, что-нибудь еще помимо руки повредите, а нам с Майклом потом объяснять Джаафару, что с вами случилось. Эмили фыркнула, чувствуя, как неловкость сменяется легким раздражением. — Я всего лишь поцарапалась, а не сломала что то, — возмущенно воскликнула она. — Поставьте меня на землю! Билл мгновенно повиновался, его движения были быстрыми и точными. Ноги Эмили мягко коснулись влажной земли, и она почувствовала прохладу травы сквозь тонкие подошвы обуви. Они молча двинулись в сторону дома, освещенные мягким, золотистым светом, струящимся из окон. Тишина между ними казалась почти осязаемой, пока Эмили не решилась нарушить ее. — А зачем вы вообще пошли за мной? — ее голос прозвучал немного тише, чем она ожидала. — Майкл звал на ужин. — Ответил Билл, и тон его голоса стал вдруг серьезным, без намека на былую игривость. Это мгновенно напрягло Эмили, и она почувствовала холодок, пробежавший по спине. Почему такой простой ответ прозвучал так угрожающе? Эмили только кивнула в знак понимания, но внутри неё поднялся рой вопросов. Они продолжили свой путь, шорох их шагов по мокрой траве был единственным звуком. Неожиданно Эмили почувствовала, как нога предательски скользнула. Она вскрикнула, ее руки отчаянно замахали в воздухе, пытаясь удержать равновесие. Падение было неизбежным, но прежде чем она успела коснуться земли, сильные руки Билла мгновенно подхватили ее. Он вновь поднял ее на руки, на этот раз без колебаний. От стыда за свою неуклюжесть, которая так некстати подтвердила слова Билла, Эмили даже не стала возражать. Она просто позволила ему нести себя, прижимаясь к его крепкой груди, чувствуя легкий аромат леса и чего-то неуловимо, возможно это были нотки табака. Мягкий свет из окон дома становился ярче, маня теплом и уютом. Когда они подошли к дому, дверь распахнулась, и на пороге появился Майкл. Он стоял, словно картина, в белоснежной рубашке с пышными оборками, которые придавали ему вид романтического героя из минувших эпох. Его взгляд, обычно такой спокойный, был обеспокоенным. Он, должно быть, увидел из окна столовой, как Билл нес Эмили на руках, и вышел им навстречу. Билл осторожно поставил ее на пол, и Эмили ощутила под ногами твердую поверхность, словно якорь после плавания в тумане. — Привет, Эмили. Что произошло? — спросил Майкл, его голос был полон беспокойства. Но тут же его привлек едва уловимый, но отчетливый запах металла — крови. Его глаза, словно магнитом, притянулись к ее левому локтю. Он подошел еще ближе, и в свете, падающем из гостиной, отчетливо увидел ободранную кожу и темнеющие пятна. Он бережно взял ее руку в свою, осматривая рану, и в его взгляде читались одни вопросы. Но прежде чем он успел хоть что-то произнести, Эмили поспешила с ответом. — Подскользнулась... — отпустив взгляд, соврала она, чувствуя себя еще более неловко под пристальным взглядом Майкла. Билл вопросительно посмотрел на нее, его бровь медленно поползла вверх. — Подскользнулись? Да вы с дерева шарахнулись, — его тон был насмешливым, но в глазах мелькнуло что-то похожее на неодобрение. — Из-за вас, между прочим, — быстро ответила Эмили, метнув на Билла гневный взгляд, который, впрочем, тут же растворился в ее лице. Майкл ошарашенно переводил взгляд с одного на другого, пытаясь понять смысл их быстрой перепалки. — Эмили, пошли, — твердо произнес Майкл, обрывая негласную дуэль взглядов. Взгляд Эмили перешел с Билла к Майклу. — Куда? — Залатаем твою рану, чтобы у Джаафара не было вопросов, — ответил Майкл, его тон не оставлял места для споров. — Он и так поймет, когда увидит кучу лейкопластырей на моём локте, – сказала она, всплеснув руками в жесте отчаяния. Майкл лишь закатил глаза и покачал головой, его губы слегка изогнулись в намеке на улыбку. Он жестом показал, чтобы та шла за ним. Эмили, вздохнув, пошла. Билл, ни слова не говоря, последовал за ними. Они прошли в гостиную. Это было просторное помещение, залитое мягким, но ярким светом. Стены были оклеены светлыми обоями с ненавязчивым цветочным узором, а на полу лежал ковер кремового оттенка, который гасил звуки шагов, создавая ощущение уюта и покоя. Несколько кресел, обитых светлой тканью, стояли вокруг массивного мраморного камина, который сейчас не горел, но все равно источал некое благородство. Воздух здесь был теплым. Майкл заботливо усадил Эмили в одно из кресел. Не успела она оглядеться, как Билл, словно из ниоткуда, появился с аптечными принадлежностями: бутылочкой перекиси водорода и рулоном белоснежного бинта. Майкл взял перекись и, наклонившись, осторожно начал обрабатывать локоть Эмили. Холодная жидкость щипала, смывая грязь и остатки крови, и Эмили то и дело шипела от боли. — Ай, больно! — вскрикнула девушка, дернув рукой. Майкл тут же, словно утешая маленького ребенка, заботливо начал дуть на ранку, его теплое дыхание приятно успокаивало. — Билл, — Майкл поднял взгляд на своего спутника, который стоял чуть в стороне, внимательно наблюдая. — Принеси небольшой стакан, пожалуйста. Билл, кажется, мгновенно понял, что задумал Майкл. Его глаза на секунду встретились с глазами Майкла, и в них промелькнуло невысказанное понимание. Он кивнул и бесшумно вышел из комнаты, направляясь в столовую. Тем временем Майкл закончил с обработкой, аккуратно перевязав ее локоть бинтом. Теперь на ее руке красовалась аккуратная белая повязка. Он посмотрел на Эмили, все еще держа ее руку в своей. Их взгляды встретились, и в эту секунду Эмили почувствовала, как волна воспоминаний о их ночной встрече захлестнула ее. Она тут же отвела глаза, смущенная и слегка напуганная этой неожиданной близостью. — Эмили, помнишь, я тебе говорил о своей силе исцеления? — голос Майкла был тихим, почти шепотом. Эмили кивнула, затем, собравшись с духом, снова посмотрела на него. — Сейчас я тебе помогу, и на твоем локте даже следа не останется от этой ранки, — пообещал он, и в его глазах появилось выражение глубокой заботы. — Спасибо, — ответила она, чувствуя искреннюю благодарность. — Но... — начал Майкл, и Эмили тут же его перебила. — Вот так и знала, что без "но" не обойтись, — она серьезно посмотрела на него, ее бровь вопросительно изогнулась. — Но?.. — Но тебе нужно будет выпить мою кровь. Совсем чуть-чуть, всего два глотка, — произнес Майкл, его голос оставался спокойным, но эти слова прозвучали для Эмили как раскат грома. Глаза Эмили полезли на лоб, ее рот приоткрылся от шока. В ее голове пульсировал один-единственный вопрос: "Выпить что?". — Что, прости? — Эмили тут же вскочила с кресла, ее тело напряглось. — Эмили, моя сила работает так, — спокойным, почти убаюкивающим голосом сказал Майкл, пытаясь успокоить ее. В этот момент в комнату вернулся Билл. В одной руке он держал небольшой, изящный стеклянный стакан, который поблескивал в свете ламп. В другой — остро заточенный нож, его лезвие тускло мерцало. Он протянул все это Майклу. Эмили со мтоахом в глазах посмотрела на нож, который Майкл осторожно взял, его движения были точны и выверены. Не колеблясь, он сделал небольшой, но аккуратный порез на своей ладони. Крошечные алые капли, словно драгоценные рубины, тут же показались на коже, и Майкл сжал кулак. Алая жидкость начала медленно, но верно капать в прозрачный стакан, окрашивая его дно в зловещий, но завораживающий цвет. Эмили замерла, глядя на Майкла с нескрываемым ужасом. Ее рука, инстинктивно сжатая в кулак, всё еще немного пульсировала от недавней ссадины. — Я не буду это пить, — отрезала она, делая шаг назад, к выходу из гостиной. — Пускай само заживает. У меня прекрасный иммунитет. Она уже развернулась, чтобы покинуть комнату, но стоило ей встретить холодный, пронизывающий взгляд Билла, как ноги словно приросли к полу. Он не двигался с места, но в его молчаливом присутствии было столько непререкаемого авторитета, что спорить стало невозможным. — Леди, это необходимо, — негромко, но твердо произнес Билл. — Да я лучше похожу с раной, тем более это так, царапинки, — Эмили предприняла последнюю попытку отстоять свою позицию, глядя на локоть. Она неосторожно коснулась пальцами краев бинта, и резкая, неприятная боль пронзила руку, заставив ее болезненно поморщиться. Майкл, заметив это, подошел к ней. Его собственная ладонь, на которой еще минуту назад алел порез, выглядела абсолютно здоровой — кожа была чистой и гладкой, ни следа от ножа. Он протянул ей стакан. На дне, в тусклом свете люстр, переливалась темная, почти черная жидкость. Эмили смотрела на нее с таким выражением, будто ей предложили выпить яд. Она судорожно сглотнула, чувствуя, как внутри все сжимается от отвращения. — Всего два глотка, — мягко, почти гипнотически произнес Майкл. — Закрой глаза и не думай о том, что это кровь. Просто... прими это как лекарство. — Легко сказать, — пробормотала Эмили, негодуя от того, в какое положение ее поставили. Дрожащими пальцами она взяла стакан. Стекло было прохладным. Она поднесла его к губам, зажмурилась, стараясь отогнать прочь мысли о происхождении этой субстанции, и сделала первый глоток. Вкус был странным — металлическим, терпким, с нотками старого вина и чего-то неуловимо пряного. Едва сглотнув, она сделала второй, и тут же отстранилась, прижав ладонь ко рту, сдерживая рвотный позыв. — Глотай, — настоял Майкл, внимательно следя за каждым ее движением. Эмили, стиснув зубы, проглотила остатки, чувствуя, как жидкость согревает горло, оставляя странное послевкусие. — Какой ужас! Фу! — воскликнула она, торопливо вытирая рот тыльной стороной ладони, словно пытаясь стереть сам вкус. Майкл и Билл переглянулись и тихо рассмеялись. Для них ее реакция была чем-то вроде забавной детской истерики — как будто она была маленькой девочкой, которой не купили желанную игрушку. Эмили лишь сердито сверкнула на них глазами, хотя внутри, как ни странно, боль в локте начала стремительно утихать. — Скоро совсем затянется, — сказал Майкл, указывая на перебинтованный локоть. — А теперь, полагаю, мы все проголодались. Пойдемте ужинать. --- За ужином атмосфера разрядилась. Эмили, несмотря на свою недавнюю решимость дуться, все же не могла удержаться от возмущенных комментариев по поводу «методов исцеления», а Майкл и Билл подшучивали над ней, наслаждаясь этой новой, более живой и эмоциональной стороной ее характера. Когда служанки убрали грязную посуду и Билл, пожелав всем спокойной ночи, удалился в свою комнату, в столовой наступила тишина. Майкл и Эмили остались вдвоем при приглушенном свете ламп. — Эмили, — начал Майкл, его голос внезапно стал тихим и немного встревоженным. — Я хотел поговорить... насчет поцелуя. Прости меня. Я...я не знаю, что на меня нашло. Эмили посмотрела на него. В мягком свете он казался почти печальным. Она слегка улыбнулась, чувствуя, как прежняя неловкость тает. — Все хорошо, правда. Не волнуйся, — ответила она тихо. Эмили, сама не заметив как, приложилась к бокалу с красным вином, и разговор потек легко и непринужденно. Они обсуждали всё: и сегодняшнюю дождливую погоду, и то самое дерево, на которое она так неудачно залезла. Майкл признался, что оно — его любимое место, где он часто укрывается, когда хочет побыть наедине со своими мыслями. Зашел разговор и о Билле; Эмили призналась, что больше не чувствует того сковывающего ужаса что был вчера, — он стал мягче, или, возможно, она просто привыкла за этот день к нему. Вспомнили и Джаафара, который уехал готовить ей сюрприз, забыв телефон в спешке. К полуночи вино окончательно дало о себе знать. Веки Эмили начали тяжелеть, а движения стали более плавными и неторопливыми. Когда Майкл понял, что она почти засыпает, он бережно поднял ее и, придерживая за талию, помог дойти до спальни. На лестнице она дважды споткнулась, и каждый раз Майкл подхватывал ее, не давая упасть. В темной комнате, залитой лишь слабым лунным светом, Майкл помог ей снять обувь. Эмили сидела на краю кровати, наблюдая за ним сквозь пелену сна. В какой-то момент она положила руку ему на плечо. Когда он поднял глаза, их взгляды встретились в тишине. — Майкл... — прошептала она, ее голос был нежным и полусонным. — Ты такой красивый... Она медленно сползла с кровати к нему на пол, продолжая смотреть на него с какой-то детской непосредственностью. Майкл замер, его дыхание сбилось. — Так, Эмили, это говорит в тебе доля алкоголя, — сказал он, пытаясь сохранить самообладание, хотя его сердце бешено колотилось. — Ложись спать. Он смотрел на ее губы, сглатывая, чувствуя, как его собственная решимость тает под ее томным взглядом. — Эмили, давай, ложись, — повторил он, но было уже поздно. Эмили подалась вперед и поцеловала его — страстно, отчаянно, так, как может целовать только человек, потерявший контроль над собой. Она начала растегивать его верхние пуговицы на рубашке. Майкл на долю секунды поддался, отвечая на поцелуй, но затем, собрав последние силы, мягко отстранился. — Милая, давай, поднимайся, — прошептал он нежно, помогая ей снова встать и улечься на кровать. Он натянул одеяло, заботливо подоткнув его под плечи, и нежно, почти невесомо провел рукой по ее волосам. Эмили уже не ответила, глубоко погрузившись в сон. Он застенул пуговицы своей рубашки и направился к двери. Майкл еще несколько секунд стоял, глядя на ее безмятежное лицо, затем медленно развернулся и вышел из комнаты, оставив ее одну. --- *Майкл* Я шел по коридору в свою спальню, чувствовал, как кровь стучит в висках. Я хотел ее. Каждой клеточкой своего тела я жаждал этой близости, особенно сейчас, когда она сама потянулась ко мне. Я едва сдержался, чтобы не взять ее прямо там, на полу, несмотря на все свои принципы. Я понимал — она была не в себе, под воздействием вина. Если бы я позволил этому зайти дальше, завтра она бы либо ничего не помнила, либо проклинала бы меня за то, что я воспользовался ее беспомощностью. Я понимал, что именно сейчас поступаю правильно, но от этого было больно. Она была девушкой моего племянника — и девушкой которая полностью вскружил мне голову. Теперь я знал наверняка: этой ночью я точно не засну, а если и засну, то в моих мыслях будет только она. --- *От автора* Через час, так и не найдя покоя в своей постели, Майкл вышел на улицу. Душная комната не могла унять бурю, бушующую в его душе. Он не мог с собой ничего поделать. Присев на холодные ступеньки крыльца, он запустил руки в волосы, сжимая их с такой силой, словно пытался вырвать из себя мучительные мысли. Как он и подразумевал, сон не приходил. В голове крутилась только она — Эмили. Ее смех, ее сердитые гримасы, ее опьяненные слова, ее страстный поцелуй... Все это смешивалось в невыносимую пытку. Вдруг он услышал за спиной легкие шаги. Он не обернулся, но по едва уловимому запаху старого пергамента и табака понял, что это Билл. Тот без лишних слов сел рядом, на соседнюю ступеньку. Ночное небо было усыпано звездами, их мерцание казалось равнодушным к его внутренней драме. — Билл, я попал... — произнес Майкл тихо, почти шепотом, его взгляд был устремлен куда-то в темноту сада. Билл вопросительно посмотрел на него, его лицо было непроницаемым в полумраке. — В каком смысле? — Я влюбился... — признался Майкл, опуская взгляд себе на ноги. Он чувствовал, как эти слова тяжело оседают в воздухе, и как в них заключена вся его беда. Билл слегка улыбнулся, и на мгновение Майкл почувствовал в его присутствии теплую, давнюю поддержку. — Это же замечательно, Майкл, — искренне сказал Билл. — Я очень рад, что спустя столько лет ты снова нашел ту, которую полюбил. Я думал, ты уже никогда... Билл был по-настоящему рад за друга, но в то же время его разбирало любопытство. Кто эта девушка? Как они вообще познакомились, если Майкл почти не покидает территорию поместья? — Нет, Билл... всё не так хорошо, как кажется... — голос Майкла был полон отчаяния. Билл вопросительно посмотрел на него, улавливая в его тоне туманную, но явственную боль. Майкл поднял на него взгляд, его глаза были полны муки. — Я влюбился в Эмили... --- Этой ночью Билл узнал о чувствах Майкла, о том, как Эмили ворвалась в его затворнический мир и перевернула его с головы до ног. Он узнал о том самом поцелуе прошлой ночью, когда Майкл и Эмили встретились в столовой. Майкл признался, что он не мог перестать думать о ней. Он рассказал о сегодняшнем вечере, когда они уже сидели вдвоем, без Билла, о долгих разговорах, которые раскрыли для него Эмили с совершенно новой стороны. Он говорил о ее смехе, о ее искренности, о ее доброте. И, наконец, он рассказал, о случае в спальне, как Эмили, опьяненная вином, потянулась к нему. Боль в его голосе была почти осязаемой, когда он говорил о том, как ему пришлось отстранить ее от себя, уложил спать и уйти чтобы не поддаться искушению. Майклу было плохо и больно от одной только мысли: "Эмили — девушка Джаафара". Эта фраза, словно проклятие, отдавалась эхом в его голове, пресекая любые надежды, любые желания. Он был в ловушке между долгом, честью и обжигающим чувством, которое он так долго считал потерянным навсегда. Билл молча смотрел на него. Его глаза видели многое, и он понимал глубину трагедии, которая разворачивалась перед ним. Он не знал, что ответить, как утешить друга, который впервые за многие годы открыл свое сердце, но сделал это для запретного чувства. Он лишь положил руку на плечо Майкла, предлагая молчаливую поддержку в этой горькой ночи.