Эхо Неверленда

*От автора* Эмили проснулась, к ее огромному облегчению, голова не болела. Ощущение легкости, почти невесомости, сменило вчерашнюю тяжесть. На тумбочке рядом с кроватью стоял прозрачный стакан с водой. Кто-то позаботился о ней, предвидя утреннюю жажду. Она жадно выпила воду, поставила стакан на место и ее взгляд невольно метнулся к краю кровати. То самое место, где она сидела ночью, а Майкл так заботливо помогал ей снять обувь. Воспоминание о поцелуе нахлынуло внезапно и остро. Она сама поцеловала его. Сама! — Твою мать... — стыдливо простонала Эмили, закрывая лицо руками и падая обратно на подушки. Лицо ее пылало, и она буквально чувствовала, как кровь приливает к щекам. Как она могла быть такой глупой? Что он теперь о ней подумает? Ей было дико стыдно. Она изо всех сил надеялась, что сегодня Майкла она не встретит. Или, по крайней мере, встретит его только вечером, когда Джаафар будет уже дома. Наверное, с ним рядом ей будет легче вынести это неловкое молчание, эту видимую, несказанную тяжесть. Как же она ждала вечера, когда Джаафар наконец вернется. Собрав силы в кулак и заставив себя подняться, Эмили умылась, поспешно собралась и направилась в столовую. Чем ближе она подходила, тем отчетливее слышала голоса Билла и Майкла, которые о чем-то негромко разговаривали. К ее сожалению Майкла она сейчас всё же увидет. Эмили слишком сильно хотела завтракать, а еще больше — просто попить воды. Она сделала глубокий вдох и шагнула внутрь. Ее взгляд сразу же встретился со взглядом Майкла. Он сидел напротив, его глаза, кажется, были наполнены какой-то неведомой печалью. Эмили поспешила отвести взгляд, чувствуя, как снова краснеет. — Доброе утро всем, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал как можно более ровно и беззаботно, подходя к столешнице гарнитура. Она налила себе полный стакан воды и выпила его одним залпом. — Доброе утро, Леди! — воскликнул Билл, его голос звучал на удивление радостно. Он даже подмигнул ей. Эмили усмехнулась, внутренне задаваясь вопросом: он такой радостный потому, что Джаафар сегодня вернется и им больше не нужно будет за ней "присматривать"? Или что-то другое? Майкл посмотрел на Билла, затем перевел взгляд на Эмили, а потом опустил глаза в свой бокал, где мрачно поблескивала кровь. — Доброе утро... — тихо, почти пробубнил он. В его голосе явно слышалась какая-то необъяснимая грусть, и Эмили мгновенно это почувствовала. Билл проследил за их взглядами, за этой мимолетной, но такой отчетливой неловкостью. Он поспешил встать. — Поеду я, — сказал он, подбирая ключи от машины со стола. — У меня дела в городе, вернусь вечером, всем пока. Билл даже не дождался ответа, поспешив выйти из дома, оставляя их вдвоем. Эмили проводила его взглядом, затем нехотя посмотрела на Майкла. Повисла гробовая тишина, режущая уши. Она сделала себе кофе и вытащила фрукты из вазы, стараясь максимально продлить этот момент. Тишину нарушали только ее тихие действия: звук наливаемой воды, звон ложки, помешивающей напиток. Она села за стол. Майкл все это время сидел неподвижно, стараясь смотреть то на свои руки, то на бокал, то на стол, но только не на Эмили. — Приятного аппетита... — сказал Майкл, все же мельком посмотрев на нее. — Спасибо... и тебе... — ответила Эмили, кивком указывая на его бокал. Майкл слабо улыбнулся. Завтрак они просидели в этой напряженной тишине, словно два манекена, избегая взглядов друг друга. Каждый "занимался" своим делом: кто-то смотрел на стены, кто-то на потолок, кто-то на стол, кто-то в окно, но только не друг на друга. Эмили вдруг вспомнила о своей ране. Она посмотрела на бинт на руке, потянула за край и сняла его. На локте не было даже царапины. Совершенно ничего. — Спасибо тебе, Майкл, — сказала она, поднимая на него взгляд. — Огромное спасибо. — Обращайся, я всегда готов помочь, — он наконец поднял на нее глаза. Они смотрели друг другу в глаза, сидя напротив. Вдруг Эмили прикусила губы, словно что-то вспомнив, и выдавила: — Майкл... прости за поцелуй... Я была не в состоянии... Извини, спасибо, что положил спать... правда, спасибо... Майкл нахмурился, его взгляд стал серьезным. — Эмили... Я сделал так, как должен был. И надеюсь, Джаафар об этом не узнает. — Нет! Конечно нет! Никогда не узнает! — протараторила Эмили, словно пытаясь убедить не только его, но и саму себя. Ее пылкая реакция вызвала у Майкла легкую улыбку, хоть и печальную. После этого завтрак прошел в немного менее напряженной, но все еще тихой обстановке. Когда чашки были пусты, а фрукты съедены, Майкл, наконец, нарушил молчание. — Эмили, ты хочешь погулять? Сегодня хорошая погода. — Он с надеждой ждал ее ответа. Эмили недолго подумала, ее лицо просияло. Она кивнула и улыбнулась. — Я не против! — воскликнула она, радуясь возможности развеяться. — Тогда посоветую тебе переодеться, — сказал Майкл, чуть заметно сглотнув, оглядывая ее топик на тонких лямках. Его воображение, казалось, тут же разыгралось, и он быстро сконцентрировал внимание на ее лице. — Во что-нибудь удобное, штаны и футболку, например. Эмили кивнула, не замечая его замешательства, и пошла переодеваться. Вот же Билл, оставил их специально вдвоем. Майкл был уверен, что никаких дел у него за городом не было. И теперь Майкл и Эмили были одни в Неверленде, не считая слуг и охраны, которые не вмешивались в их личное пространство. Тихий дом, залитый утренним солнцем, казался еще более пустым и интимным. --- Когда Эмили переоделась в удобные джинсы и футболку, они вышли на улицу. Майкл обещал, что эта прогулка будет незабываемой. Они шли по уже знакомому маршруту Эмили, мимо пышных садов и журчащих фонтанов. Воздух был свежим и легким, наполненным ароматами цветов. Вскоре они дошли до конюшни. Майкл зашел в конюшню, и через мгновение раздался приглушенный топот копыт. Он вывел двух лошадей: одну, вороную, с блестящей, как смоль, шерстью и горделивым изгибом шеи, которую, видимо, оседлает сам, а вторую – ту самую красавицу, которая так приглянулась Эмили во время их первого визита с Джаафаром. Ее глаза были умными и спокойными. Эмили широко раскрыла глаза, ее сердце забилось чаще от предвкушения. Теперь она поняла, на что именно намекал Майкл, говоря, что эта прогулка будет незабываемой. На обеих лошадях уже были аккуратно приторочены удобные сёдла и взнузданы поводья. — Когда-нибудь ездила верхом на лошадях? — спросил у нее Майкл, в его голосе звучали легкие нотки веселья. — Нет... — Эмили выдавила из себя лишь это одно слово, ее голос дрогнул. Она стояла в легком шоке, то ли от восторга, то ли от внезапности предложения. Майкл, что до этого крепко держал поводья обеих лошадей, отпустил их, позволяя животным спокойно постоять. Он подошёл к Эмили, мягко взял ее за руку, и повел к светло-гнедой лошади. Та, будто почувствовав нерешительность новой наездницы, лишь слегка фыркнула и переступила копытами. Эмили стояла с детским восторгом в глазах, слегка приоткрыв рот, разглядывая животное. Вдруг она вскрикнула — то ли от легкого испуга, то ли от неожиданности, то ли от чистого восторга и волнения, когда Майкл легко и умело поднял ее и усадил в седло. — О Боже! — воскликнула Эмили, ее голос был полон неподдельного восторга, когда она покрепче ухватилась за поводья, ощущая под собой мощное, теплое тело лошади. Седло оказалось удобным, а высота поначалу слегка кружила голову. Майкл улыбнулся, видя ее реакцию, и с невероятной легкостью, словно птица, запрыгнул на свою черную лошадь. Его движение было таким плавным и непринужденным, будто он делал это каждый день, что, вероятно, было правдой. Именно сейчас им обоим стало удивительно комфортно. Легкое напряжение, которое витало в воздухе даже после завтрака, сейчас буквально испарилось, уступив место атмосфере игривого приключения и взаимного доверия. Майкл приблизился к ней на своей лошади, его глаза были добрыми и терпеливыми. — Эмили, дыши спокойно, — начал он, его голос был низким и успокаивающим. — Лошади чувствуют напряжение всадника. Постарайся расслабиться, и она будет более послушной. Почувствуй ее, — он показал жестом, как держать поводья, как слегка сместить вес в седле. Эмили кивнула, стараясь следовать его инструкциям, и сделала несколько глубоких вдохов. Она чувствовала мощное биение сердца лошади под собой, тепло ее тела. — Вот так, молодец, — сказал он, наблюдая за ее попытками расслабиться. Затем Майкл мягко и прерывисто набрал повод на себя, и его черная лошадь послушно тронулась вперед, идя медленным шагом. Майкл улыбнулся, посмотрел на Эмили. — За мной, Эмили. Просто держи поводья так, как я показал, и слегка сожми ее бока ногами. Не бойся, она умная. Эмили, глубоко вздохнув, сделала то же самое, что и он. Ее лошадь, словно поняв немой приказ, мягко поддалась вперед, делая свой первый шаг. Это было удивительное ощущение – не идти самой, а двигаться вместе с таким огромным, грациозным животным. Они медленно выехали на широкий двор, залитый мягким утренним светом. Первые несколько минут Эмили была вся в напряжении, цепляясь за поводья, как за спасательный круг. Но Майкл был рядом, его спокойный голос давал указания, подбадривал, развеивал ее страхи. Он объяснял, как мягко направлять лошадь с помощью поводьев, как использовать корпус, чтобы передать свои намерения. Под его руководством Эмили вскоре начала чувствовать себя увереннее. Ее лошадь оказалась очень послушной и спокойной, словно понимая, что везет неопытного наездника. Они выехали за пределы двора и направились к тенистым аллеям, ведущим в глубь поместья. Деревья смыкались над их головами, создавая зеленый тоннель, сквозь который пробивались лишь отдельные солнечные лучи. Воздух здесь был свежим, напоенным ароматом влажной земли и цветущих растений. Эмили начала осваиваться, позволяя себе слегка расслабиться в седле. Каждый шаг лошади был мягким покачиванием, и скоро это ощущение стало почти гипнотическим. — Неверленд огромен, — сказал Майкл, их лошади мерно шагали рядом. — Есть множество тропинок и тайных мест, о которых знают лишь немногие. Сегодня я покажу тебе некоторые из них. Эмили зачарованно озиралась. Поля сменялись густыми рощами, затем снова открытыми лугами, где пестрели дикие цветы. Она видела маленькие ручьи, через которые лошади легко переступали, и старые, раскидистые деревья, под тенью которых, казалось, можно было укрыться от всего мира. Она начала улыбаться, чувствуя, как ветер ласкает ее лицо, а солнце согревает кожу. — Это... это невероятно, Майкл, — прошептала она, ее голос был полон искреннего восторга. — Я никогда не думала, что это может быть так... свободно. — Именно. Это совсем другое чувство, нежели на автомобиле, правда? — он взглянул на нее с улыбкой. — Лошади — удивительные создания. Они учат тебя доверять, чувствовать землю под ногами, даже когда ты над ней. Они продолжили свой путь, обмениваясь легкими разговорами, делясь впечатлениями. Майкл рассказывал ей о различных породах лошадей, об истории Неверленда, о своих любимых местах для прогулок. Эмили, в свою очередь, рассказывала о своих детских мечтах, о жизни в городе, которая теперь казалась такой далекой и незначительной. Часы летели незаметно, наполненные смехом и мягким стуком копыт. --- Прошло два часа. Солнце поднялось выше, окрашивая небо в более яркие оттенки синего, а они все еще катались на лошадях, их разговор углублялся, касаясь все более личных тем. Они объезжали обширные угодья, их лошади теперь двигались в унисон, привыкнув друг к другу и к своим наездникам. Эмили уже чувствовала себя гораздо увереннее в седле, ее спина выпрямилась, а руки расслабились, лишь слегка направляя поводья. — Майкл... — Вдруг раздался тихий голос Эмили. Она замедлила свою лошадь, и Майкл, почувствовав ее настроение, тоже придержал поводья. Он тут же посмотрел на неё, Эмили была рядом, на своей лошади, ее взгляд был серьезным, почти робким. — Да, Эмили? — спросил Майкл, в его голосе не было и тени прежней беззаботности. Он чувствовал, что вопрос будет важным. — Как ты... как ты стал вампиром?... — Эмили отпустила глаза, уставившись на гриву своей лошади, затем осторожно подняла взгляд, встречаясь с его глазами. Ей было почему-то неловко задавать этот вопрос, слишком личный, но ей было интересно узнать. — Я же говорил, что Билл... — Майкл начал было, но Эмили тут же перебила его, словно боясь упустить шанс. — Я знаю, что Билл... я... я имею в виду... ты помнишь тот день?.. до обращения?.. — она посмотрела на него, осторожно, с нежностью и какой-то странной тревогой. Он отвел взгляд, его лицо стало непроницаемым, как камень. Майкл замялся, было видно, что он не хотел об этом говорить, или же стеснялся, или воспоминания были слишком болезненными. Эмили не поняла до конца, что именно сдерживает его. Он медленно поднял взгляд, посмотрел на нее долгим, внимательным взглядом, словно взвешивая что-то внутри себя. — Хорошо... — наконец сказал он, его голос был чуть хриплым. — Я расскажу...