Эхо Неверленда

*От автора* *Настоящее время* Майкл закончил свой рассказ, и тишина, окутавшая Эмили, была тяжелее любого слова. Они уже давно слезли со своих лошадей, держа тех за поводья и шли по неширокой тропе. Солнце, клонившееся к горизонту, окрашивало небо в нежные персиковые и розовые тона, но для Эмили мир вокруг померк. Она отпустила грустный взгляд, поджала губы, сдерживая рвущиеся наружу слезы. Жгучее чувство вины опалило ее сердце – она жалела, что задала этот вопрос, жалела, что из-за ее любопытства ему снова пришлось пережить тот адский день. Безумная жалость к Майклу, которого она видела таким сильным и непроницаемым, душила ее. Он поник, его плечи казались тяжелее обычного, взгляд устремился куда-то вдаль, словно он снова переживал те моменты. – Майкл... – прошептала она, и ее голос дрогнул. Эмили осторожно подошла к нему, коснулась его руки, давая тепло и поддержку. Ее взгляд встретился с его грустными глазами, в которых отражалась боль вековой давности. – Прости... я... я не думала, что... Слова застряли в горле. Как утешить человека, пережившего такое? Сто тридцать восемь лет пролетели, но он все еще помнил ту адскую боль от побоев, жуткий запах сырости и грязи в темном переулке, и ту дикую, иссушающую жажду, когда Майкл снова открыл глаза, уже не человеком. Это был след, который ничто не могло стереть. Майкл медленно повернул голову к ней, и легкая, почти невесомая улыбка тронула его губы. В его глазах все еще мерцала тень былой боли, но для нее он собрал силы. – Все хорошо, не волнуйся, – его голос был тихим, почти шепотом, успокаивающим и нежным. – Это было давно, сейчас нужно жить настоящим, а не прошлым. Но Эмили знала, что он лжет, пытаясь утешить скорее себя, чем ее. Она видела эту боль, которая никуда не уходила. Ей отчаянно захотелось его поддержать. Она просто обняла его. Аккуратно, по-доброму, искренне, без фальши. Она обняла не бывшего Короля поп-музыки, не знаменитость, а человека, которому сейчас нужна была поддержка. Майкл, ни секунды не раздумывая, обнял ее в ответ, прижав к себе еще ближе. Он уткнулся носом в ее волосы, вдыхая знакомый, дурманящий аромат – смесь полевых трав и чего-то неуловимо сладкого, что было только ее. В его объятиях она почувствовала себя защищенной, но в то же время осознала его уязвимость. Его тело, обычно такое легкое, сейчас казалось немного тяжелее, словно груз воспоминаний давил на него. Она чувствовала, как напряглись его мышцы, затем постепенно расслабились, и он глубоко вздохнул, будто снимая с души тяжелый камень. Они простояли так, казалось, целую вечность. Эмили, наконец, поняла, что они стоят так уже слишком долго, и решила первой осторожно отстраниться. – Эмили? – подал голос Майкл, его голос был уже легче, но с легким оттенком задумчивости. – Да, Майкл? – она подняла на него взгляд, все еще чувствуя тепло его прикосновений. – А Джаафар тебе показывал аттракционы? Эмили ошарашенно на него посмотрела. Ее брови поползли вверх, на лице отразилось полное недоумение. – Аттракционы? – переспросила она, теперь уже пребывая в полном шоке. Она была удивлена, увидев здесь конюшню и зоопарк, но вот аттракционы ее, казалось, окончательно выбили из колеи. В ее голове не укладывалось, как в этом поместье мог быть парк развлечений. – Значит нет, хорошо, пошли! – раздался веселый голос Майкла, и он, не дожидаясь ответа, потянул ее за собой, нежно сжимая ее руку. В его голосе не осталось и следа грусти, словно он мгновенно сбросил с себя тяжелый покров прошлого. Эмили поражалась ему. Десять минут назад он рассказывал ей о дне, когда его жизнь изменилась навсегда, и чуть сглатывал ком в горле, а сейчас с такой детской радостью и легкостью вел ее на аттракционы, словно пытался убежать от болезненных воспоминаний, переключаясь на что-то светлое и беззаботное. --- Через пятнадцать минут, после того как они довели лошадей до уютной освещенной фонарями конюшни, они вышли на широкую, выложенную брусчаткой аллею. Вдали за деревьями уже виднелись разноцветные огни. Когда они приблизились, Эмили не могла поверить своим глазам. Перед ней раскинулся настоящий парк развлечений: величественная карусель с расписными лошадками, гигантские батуты, до которых, казалось, можно допрыгнуть до звезд, колесо обозрения, чьи кабинки медленно поднимались к чернильно-синему небу, извивающиеся рельсы американских горок, и даже миниатюрная железная дорога, вагончики которой, казалось, вот-вот выскочат из-за поворота. Эмили замерла, открыв рот от увиденного. Ее глаза широко распахнулись, в них плескался чистый, непередаваемый восторг. Майкл засмеялся, увидев ее реакцию. Он мягко коснулся своими пальцами ее подбородка, приподнимая его, чтобы та закрыла рот. Эмили тут же закрыла его, но от нахлынувшего восторга никак не могла отойти. Воздух был наполнен запахом сладкой ваты, попкорна и легким арома цветов, смешанным с тонкой нотой свежескошенной травы. – Майкл, это же... это... – Неверленд, – договорил за нее Майкл, и его глаза светились от радости, когда он смотрел на ее лицо. Но Эмили тут же подняла на него вопросительный взгляд, и он улыбнулся, понимая ее немой вопрос. – Это Неверленд. Здесь как в сказке, и много чудес. Эмили улыбнулась в ответ, почувствовав, как ее сердце наполняется необъяснимым теплом. Она отвела взгляд, рассматривая все аттракционы. Солнце потихоньку начало заходить, раскрашивая небо в предзакатные, багрово-золотые и лиловые цвета, которые отражались в мерцающих огнях парка. – Пошли на карусель! – как ребенок, воскликнул Майкл, и, взяв ее за руку, потянул за собой. Его ладонь была теплой и уверенной, и Эмили, не сопротивляясь, последовала за ним, чувствуя, как в ней просыпается давно забытое детское беззаботное счастье. Вечер прошел прекрасно. Они катались на карусели, смеялись, пытаясь достать звезды на батутах, кричали от восторга на американских горках, где порывы ветра казались еще сильнее, чем обычно. Они общались, делились впечатлениями, смеялись над каждой мелочью. Эмили чувствовала себя маленькой девочкой, которая искренне радовалась каждому моменту, забыв о своих тревогах и сложностях мира. Ее улыбка не сходила с лица, глаза блестели от счастья, и Майкл, наблюдая за ней, чувствовал, как его собственная боль отступает, растворяясь в этой чистой радости. Звуки музыки, огни аттракционов и их собственный смех сливались в единую, гармоничную мелодию. --- Они сидели в закрытой кабинке колеса обозрения, медленно поднимаясь все выше и выше над парком. Эмили, прижавшись к стеклу, зачарованно любовалась открывающимся видом с птичьего полета: Неверленд внизу, усыпанный тысячами огней, напоминал волшебный ковер. Небо над ними было усыпано звездами, такими яркими и близкими, что, казалось, можно дотянуться до них рукой. Майкл, в свою очередь, любовался не огнями и не звездами. Его взгляд был прикован к Эмили, к ее сияющему лицу, к тому, как ее глаза отражали мерцание огней, к нежной линии ее шеи. Вдруг он нарушил тишину, его голос был низким, почти задумчивым. – Эмили, я давно хотел спросить... Эмили повернула голову к нему. В глазах Майкла было что-то непонятное, глубокое, как будто он боролся с внутренним сомнением, прежде чем задать вопрос. Она видела легкое напряжение в его челюсти, как будто он боялся услышать ответ. Улыбка, что была на ее лице целый вечер, все еще сияла. – Что? – она робко спросила, ее голос был мягким, почти нежным. Майкл замялся, его взгляд скользнул по ее лицу, затем опустился на свои руки, которые он нервно сжал. Он глубоко вдохнул, словно собираясь с силами. – Ты считаешь нас монстрами? – он прошептал это, его голос был едва слышен, полный такой уязвимости, что Эмили едва ли узнала его. Улыбка, что сияла целый вечер на лице Эмили, теперь окончательно исчезла. В ее глазах смешались шок, обида и глубокая печаль. Она посмотрела в его карие, почти черные глаза, в которых сейчас читался страх, и медленно покачала головой. – Нет. – ответила она. – Но мы же... – Майкл не договорил, его перебила Эмили. Ее голос дрожал, но она говорила твердо, ее взгляд не отрывался от его лица. – Майкл. Я потеряла последнего родного человека четыре года назад. Я была одна, у меня не было никого рядом... – ее голос дрожал, но она продолжила, и в нем прозвучала стальная нотка решимости. – Все эти годы я надеялась, что когда-нибудь моя жизнь изменится, что я встречу человека, которого буду любить и для которого буду любима... И я нашла. Я нашла Джаафара. Майкл... пять месяцев с ним пролетели как пять дней. А после того, как он рассказал правду...я испугалась, сильно испугалась. Не из-за того, что вы оказались такими, а из-за того, что я оказалась совершенно другой... После того как мы приехали сюда, я поняла, какая вы семья... – Слезы предательски выступили на ее глазах, и голос задрожал. – Вы держитесь вместе, вы всю жизнь рядом друг с другом, и Билл рядом... вы как трое братьев... Эмили отвела взгляд, не в силах больше смотреть ему в глаза. Слезы ручейками текли по щекам, оставляя мокрые дорожки. В этот момент она почувствовала, как Майкл взял ее за руки, его прикосновения были теплыми и поддерживающими. Она посмотрела на их сплетенные вместе руки, на контраст ее бледной кожи и его почти прозрачной. Она тут же сжала его руки чуть сильнее, впитывая его поддержку, словно живительную влагу. – Здесь я... могу почувствовать себя счастливой, Майкл... живой, понимаешь? Я нашла свою семью... я нашла вас. Вы для меня семья... но никак не монстры. Если Джаафар... не захочет... – Она запнулась, не зная, как облечь эту мысль в слова, ее голос был полон болезненного ожидания. – Свадьбу? – тихо спросил он, его взгляд был пристальным, и в нем не было ни капли прежнего вопроса, только понимание. Эмили кивнула, ее ресницы дрогнули, сбрасывая с них капли слез. – Да... то я надеюсь, что я не перестану общаться с вами...с Джаафаром, с Биллом и...с тобой – Она произнесла это так грустно, так искренне, словно Джаафар уже дал ей намек на расставание, и эта мысль причиняла ей невыносимую боль. В ее голосе звучал немой призыв, просьба не оставлять ее. Майкл, сжав ее руки, медленно покачал головой. На его лице появилась мягкая, почти отеческая улыбка, развеивающая последние тени напряжения. – Эмили, Джаафар тебя очень любит, как и мы все. За эти дни ты стала нам родной, и если Джаафар не сделает тебе предложение, – он сделал многозначительную паузу, и в его глазах вспыхнул озорной огонек, – я его убью собственноручно. Майк тихо засмеялся, и Эмили, услышав его слова и смех, тоже улыбнулась сквозь слезы. Это была та легкость, которую она так ценила в нем, способностью переключаться и привносить свет даже в самые мрачные моменты. – Неверленд теперь и твой дом тоже, – добавил он, его голос стал серьезным, но наполненным нежностью и искренностью. – Помни это. Они смотрели друг другу в глаза. Без напряжения, без слов. Только понимание, принятие и зарождающаяся, крепкая связь. Кабинка колеса обозрения медленно опускалась, возвращая их к земле, но мир вокруг них, казалось, изменился навсегда. --- Когда Эмили и Майкл наконец зашли в дом, их встретил удивительный, аппетитный аромат. Воздух был наполнен запахом свежеиспеченного хлеба, нежных трав и чего-то мясного, приготовленного с любовью. Видно, Маргарет, зная о долгом отсутствии Эмили, приготовила для нее что-то особенное на ужин. Вдруг из гостиной вышел Джаафар. Его взгляд тут же остановился на Эмили, и на его губах расцвела широкая, искренняя улыбка. Увидев его, Эмили тут же забыла обо всем на свете. Ее лицо озарилось, и она с радостным криком кинулась к нему в объятия, прижимаясь всем телом. Он подхватил ее, крепко обнял и, нежно склонившись, поцеловал ее губы, долго и глубоко, словно подтверждая немую клятву. – Привет, милая, как ты тут? Вы гуляли? – Он посмотрел на нее с нежностью в глазах, его взгляд скользнул по ее немного раскрасневшимся щекам и блестящим глазам, заметив, что она явно чем-то взволнована. – Все хорошо! Да, гуляли, – пробормотала она, все еще прижимаясь к нему и вдыхая его знакомый, пьянящий аромат. – А ты как? – Все отлично, – ответил он, нежно поглаживая ее по волосам. Затем он перевел взгляд на Майкла, который стоял чуть поодаль, и протянул ему руку. – Привет, Майкл. Майкл стал каким-то напряженным, когда увидел Джаафара, а точнее, его рядом с Эмили. Его улыбка мгновенно исчезла, и он ответил на рукопожатие немного жестче, чем обычно. В его глазах мелькнула легкая тень, которую Эмили не успела разглядеть. – Привет, Джаафар, а ты не знаешь, Билл приехал? – Майкл поспешно перевел тему на Билла, словно пытаясь разрядить внезапно повисшую в воздухе напряженность. – Да, он пошел на второй этаж, сейчас спустится на ужин, – ответил Джаафар, не заметив или сделав вид, что не заметил напряжения Майкла. Джаафар нежно взял Эмили за руку и потянул ее за собой. Они направились в столовую, откуда уже доносился легкий звон посуды. – Ну рассказывай, как прошли дни? – Джафар повернулся к Эмили, его большой палец нежно поглаживал ее тыльную сторону ладони. – Представляешь, мы сейчас были в парке аттракционов! – с каким-то детским восторгом воскликнула Эмили, ее глаза снова заблестели, и все тревоги, казалось, окончательно отступили. --- Ужин прошел спокойно, в теплой, семейной обстановке. Билл присоединился к ним сразу, как только они сели за стол, его приветствие было громким и жизнерадостным. Стол ломился от вкуснейших блюд, приготовленных Маргарет: запеченная курица с ароматными травами, свежий овощной салат, домашний хлеб и несколько изысканных десертов. Эмили была в шоке от всего этого, ведь понимала, что человеческую еду из этого круга общения, ест только она одна. Они общались, смеялись, делясь историями дня, и чувствовали себя настоящей семьей, собравшейся вместе. Эмили чувствовала себя в безопасности и невероятно счастливой, окруженной этими необычными, но такими родными людьми. Майкл иногда кидал взгляд на Эмили, его взгляд был задумчивым, иногда почти изучающим, но каждый раз, когда Эмили замечала на себе его взгляд, он мгновенно смягчался, и он слабо улыбался. Эмили отвечала ему такой же улыбкой, ощущая невидимую связь, которая возникла между ними сегодня на колесе обозрения. Джафар, сидящий рядом с Эмили, нежно поглаживал ее колено под столом, и она чувствовала его постоянное присутствие, его любовь, которая разливалась по ее телу теплом. --- После ужина, когда все разошлись по своим комнатам, Джафар и Эмили поднялись в спальню. Едва дверь за ними закрылась, как Джафар резко прижал ее к стене, его глаза горели страстью, и он поцеловал ее. Это был не нежный поцелуй приветствия, а требовательный, глубокий, страстный поцелуй, который снес все ее мысли. Эмили мгновенно ответила ему, ее руки скользнули по его спине, затем начали расстегивать пуговицы на его рубашке. Его прикосновения были горячими, его губы – настойчивыми. Он, не отставая, начал снимать с нее одежду, ловко расстегивая молнии и пуговицы, его пальцы скользили по ее коже, вызывая мурашки. Когда они оказались на кровати, их одежда была раскидана по полу. Джафар нежно снял с нее последнее – нижнее белье, и его взгляд скользнул по ее обнаженному телу, полному желания. Он целовал ее соски, лаская их языком и губами, спускаясь ниже, к ее ребрам, животу, ногам. Его губы обжигали ее кожу, оставляя за собой дорожки возбуждения. Он раздвинул ее ноги, и его язык скользнул по внутренней стороне бедер, поднимаясь все выше. Его пальцы, горячие и умелые, играли с ее клитором, и она выгнулась от волны наслаждения, из ее груди вырвался тихий стон. Эмили положила одну руку на его волосы, сжимая их, пытаясь удержаться на грани реальности. Он начал ласкать языком ее клитор и влагалище, заставляя ее тело трепетать. Она громко стонала, выгибаясь всем телом и сжимая простынь другой рукой от нахлынувшего наслаждения. Ее сознание растворялось в океане чувственных ощущений. Джафар оторвался от ее влагалища, и она убрала руку с его головы, тяжело дыша. Он вошел двумя пальцами в нее и начал медленно двигать ими, исследуя ее. Эмили сладко стонала его имя, ее тело извивалось под его прикосновениями. Он дразнил ее, доводя до пика желания, она хотела его, хотела, чтобы он вошел в нее своим членом, почувствовать его внутри себя. – Джафар... умоляю... – это прозвучало почти как тихий, отчаянный стон, мольба, вырвавшаяся из глубины души. – Я хочу, чтобы ты вошел в меня... прошу... Джафар хитро улыбнулся, услышав ее мольбы. В его глазах блеснул озорной огонек, и он склонился к ее уху. – Ох, Эмили, что? Повтори еще раз. – Войди в меня, прошу, – это прозвучало уже громче, более отчетливо, полное настойчивого желания. Джафар вытащил пальцы из нее, нежно поцеловал ее губы, затем опустился между ее ног. Он медленно начал входить в нее своим членом. Эмили прикрыла глаза от удовольствия, ее тело напряглось, затем расслабилось, принимая его. Из ее груди вырвался тихий, нежный стон. Джафар вошел в нее в полную длину, почувствовав ее тепло и влажность, и начал двигаться, медленно, затем набирая темп. Он обожал слушать ее нежные стоны, они напоминали ему музыку, которую он мог слушать вечно, сливаясь с ней в единой мелодии страсти. Этой ночью два человека слились в любви, воссоединившись после разлуки, их тела и души нашли друг в друге утешение и блаженство. --- После интимной близости Эмили и Джаафар лежали, обнявшись. Джаафар казался необычно напряженным. – Милый, всё в порядке? – осторожно спросила Эмили. Джаафар заметно вздрогнул от ее внезапного вопроса, но тут же взял себя в руки. – Д..да, конечно, всё хорошо, не волнуйся, – произнес он, стараясь придать голосу беззаботность, и поцеловал ее в лоб. – Засыпай, милая. Вскоре Эмили уснула. Джаафар же продолжал лежать, глядя на ее спящее лицо, и погрузился в свои мысли. Его размышления крутились вокруг их совместной жизни и том, куда он уезжал... *Три дня назад* Три дня назад Эмили, измученная истерикой, наконец уснула. Она потеряла свой шанс стать хореографом в театре и лишилась танцевальной студии. Джаафар тогда пытался ее утешить, отвлекая идеей создать собственную танцевальную школу и работать на себя. Джаафар сидел рядом, терзаясь мыслями о том, как осуществить ее мечту. Он долго размышлял, пока внезапно его телефон бесшумно завибрировал на прикроватной тумбочке. Он осторожно поднялся, опустив ноги на пол, и взял телефон. На экране высветилось имя: "Мэдди". Он судорожно сглотнул, бросив быстрый взгляд на спящую Эмили, и поспешно вышел из комнаты в коридор. Приняв вызов, он произнес: – Зачем ты звонишь мне, Мэдди?...