Эхо Неверленда

*От автора* *Три года назад* Джаафар сидел на просторной, но погруженной в полумрак кухне. В руке он сжимал чашку с темной, красной субстанцией, к которой так и не прикоснулся. Напряжение в воздухе можно было резать ножом — он ждал Мэдди. Их отношения уже несколько месяцев трещали по швам, превращаясь в бесконечную полосу взаимных упреков. Внезапно тишину дома нарушил резкий, оглушительный хлопок входной двери. Джаафар вздрогнул. Тяжело вздохнув, он поднялся со стула и медленно пошел в прихожую. Мэдди стояла на пороге. На ней было дорогое дизайнерское пальто, а у ног громоздко расположился огромный дорожный чемодан. Джаафар замер, переводя тяжелый, вопросительный взгляд с ее идеального, но искаженного злостью лица на багаж. — Мэдди, что здесь происходит? — его голос прозвучал глухо, с трудом скрывая накопившуюся усталость. — Зачем тебе чемодан?.. — Забрать свои вещи! — отрезала она. Каждое слово вылетало из ее уст как хлесткий плевок. В глазах полыхнул опасный огонь. — Что? Из-за чего опять? — Хватит, Джаафар! С меня довольно! — Мэдди резко зашагала вглубь коридора, каблуки яростно застучали по паркету. — Мы расстанемся, и на этом всё! Я устала ждать. Ждать от тебя этого гребаного предложения! Мы с тобой вместе уже два года, а кольца я на своей руке до сих пор не вижу! Мэдди, будучи вампиром, как и Джаафар, никогда не знала слова «нет». Избалованная с самого обращения, она привыкла, что весь мир крутится вокруг нее, а любые капризы исполняются по щелчку пальцев. Она была эгоистичной, расчетливой стервой, и сейчас ее уязвленное самолюбие требовало драмы. Джаафар молча смотрел на нее. Внутри него что-то окончательно надломилось. Терпение, которое он взращивал месяцами, лопнуло в один миг. Лицо его захолодело, а взгляд стал пугающе серьезным. — Знаешь что? Давай. Забирай свои вещи и уходи! Прямо сейчас. Забирай всё до последнего лоскутка! — его голос сорвался на глухой рык. Мэдди на секунду опешила от такого отпора, но тут же с яростью принялась швырять свои вещи из шкафа в чемодан. Джаафар не отставал, шагая за ней по пятам: — Думаешь, я не устал? Да я смертельно устал от тебя! Мне надоело, что ты вечно лезешь не в свои дела, контролируешь каждый мой шаг! Ты искренне считаешь, что тебе все и всё должны в этой жизни! Так вот, позволь открыть тебе глаза: это не так. В наших отношениях все было хорошо только поначалу, пока ты не показала свое истинное лицо! Мэдди резко развернулась, тяжело дыша. Ее ухоженные ногти впились в ручку чемодана. — В наших отношениях был хорошим только секс! — выкрикнула она, сузив глаза, в которых закипала чистая, ядовитая злость. — Да пошла ты! — бросил Джаафар, отворачиваясь. Этого ее гордость выдержать не могла. Мэдди в один шаг преодолела расстояние между ними, обошла его и с размаху влепила ему сильную, оглушительную пощечину. Звук удара эхом разнесся по пустой комнате. На бледной щеке Джаафара мгновенно проступил ярко-красный след. Он даже не шелохнулся, лишь челюсти сжались до скрежета. Мэдди тяжело посмотрела на него в последний раз, резко схватила чемодан и, громко стуча каблуками, навсегда покинула его дом. --- *Настоящее. День отбытия Джаафара из Неверленда* Солнце еще едва вставало над Неверлендом, окрашивая туман в бледно-розовые тона. Джаафар стоял у кровати, смотря на спящую Эмили. Сердце сжималось от нежности и глухой вины при виде ее спокойного, ангельского лица. Он аккуратно положил на свою подушку сложенную записку, в которой просил ее не волноваться и обещал скоро вернуться и добавил что готовит ей сюрприз. Спустившись вниз по лестнице, он заметил Билла, который уже был на ногах и осматривал утренние газеты в гостиной. – Доброе утро, Джаафар, – Билл поднял голову, его взгляд был привычно серьезен. – Доброе утро, Билл. Слушай, я сейчас уеду по делам до завтрашнего вечера, Эмили оставляю на вас. Хочу ей сюрприз сделать, – Джаафар улыбнулся, предвкушая её реакцию. Билл лишь кивнул ему в знак согласия, подтверждая, что с Эмили всё будет хорошо под их присмотром. – И да, Билл… – Джаафар чуть понизил голос, – она тебя… побаивается. Будь с ней помягче, пожалуйста. Билл удивленно посмотрел на него, а затем его губы растянулись в широкой, искренней улыбке. Он даже тихо засмеялся. – Боится? Меня? – в его голосе сквозило легкое недоверие. – Слегка, – ответил Джаафар, тоже улыбаясь. – Ну, знаешь, твоя… манера общения. – Хорошо, не переживай, – Билл хлопнул Джаафара по плечу. – Всё будет нормально с твоей любовью. Джаафар коротко кивнул, вышел на улицу и вдохнул прохладный утренний воздух. Подойдя к своей машине, он сел за руль, захлопнул дверь, отрезая себя от мирного Неверленда, и завел мотор. Автомобиль плавно тронулся с места, увозя его навстречу неизбежному прошлому. --- *Вечер того же дня* Ресторан в центре города встретил Джаафара приглушенным джазом и звоном бокалов. Они договорились встретиться здесь еще ночью, во время того короткого, сумбурного телефонного звонка. Мэдди уже ждала его за дальним столиком в углу. Она ничуть не изменилась за эти три года. Все та же безупречная укладка, хищный взгляд и аура дорогой, опасной женщины. На столе перед ними стояла лишь минеральная вода для вида — это не было свиданием или ужином. Это был чисто деловой, натянутый разговор. — И что же за помощь тебе так срочно понадобилась? — прямо спросил Джаафар, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. В его глазах читалась настороженность. Мэдди оставалась все той же стервой, и он ждал подвоха. — Джаафар, мне действительно плохо... Мне просто нужно, чтобы кто-то близкий побыл рядом. Например, ты, — ее голос внезапно изменился, став мягким, воркующим. Она потянулась через стол и нежно коснулась его ладони, медленно поглаживая ее пальцами с безупречным маникюром. — Я скучала, малыш. Джаафара буквально передернуло от этого обращения. Он слегка скривился. Она прекрасно знала, как сильно его раздражало это прозвище, когда они были вместе, и использовала его нарочно, чтобы пробить его защиту. — Не надо меня так называть, — грубо и резко он отдернул руку, смотря на неё серьезным, холодным взглядом. Мэдди демонстративно надула губы, разыгрывая обиженную девочку, которой требуется жалость и утешение. Но ее театральная покорность длилась всего секунду. Под столом ее туфля скользнула по его ноге, медленно и провокационно проводя от щиколотки до самого колена. — И все-таки я скучала, Джаафар, — прошептала она, и в ее глазах снова вспыхнул тот самый знакомый, торжествующий блеск стервы, которая уверена, что получит свое. — Очень скучала. Джаафар молча смотрел на нее, понимая, что эта игра заходит слишком далеко. --- До ее дома они доехали в абсолютном, звенящем молчании. Джаафар убеждал себя, что просто подвезет ее, но стоило тяжелой дубовой двери захлопнуться за их спинами, как маски были сброшены. Мэдди, словно дикая кошка, напрыгнула на него прямо в прихожей. Ее губы впились в его рот — это был грубый, требовательный, изголодавшийся поцелуй. В нем не было ни капли нежности, только чистая страсть, похожая на бой без правил. В ту же секунду перед глазами Джаафара промелькнул образ Эмили. Эмили так не целовала. Ее поцелуи всегда были сотканы из трепета, искренней любви, нежности и тепла. Здесь же, с Мэдди, все было совершенно иначе — грязно, дико, хищно. И все же вампирские инстинкты и старая привычка взяли верх. Они начали лихорадочно, срывая пуговицы, раздеваться прямо на ходу, продвигаясь к спальне. Оказавшись у огромной кровати, Мэдди сбросила с себя последнюю шелковую вещь и нарочно, с кошачьей грацией, упала на шелковые простыни. Она медленно, дразняще провела руками по своему телу — по груди, шее, плоскому животу, не сводя с него торжествующего взгляда. — Трахни меня, Джаафар, — приказала она, и в ее голосе прозвучал привычный, не терпящий возражений приказ. — Давай же. Джаафар стоял перед кроватью полностью обнаженный. В его голове был туман, а в венах бурлила кровь. Он не стал раздумывать, не стал анализировать. Поддавшись животному импульсу, он резко наклонился, пепевернул ее на живот и грубо, наотмашь вошел в нее. По комнате мгновенно разнесся ее громкий, победный стон, смешавшийся со звуками резких шлепков и их тяжелым, рваным дыханием. --- Когда все закончилось, в комнате повисла тяжелая, душная тишина. Они лежали на кровати, тяжело дыша. Мэдди выглядела абсолютно удовлетворенной. Она лениво вела пальцем по груди Джаафара, вырисовывая на его коже замысловатые узоры. Но Джаафар не чувствовал удовлетворения. Его мысли снова вернулись к Эмили. Он любил ее. Любил чистой, искренней любовью. И сейчас, лежа в постели со своей бывшей, он ощутил, как его захлестывает волна леденящего отвращения к самому себе. Он чувствовал себя ничтожеством. Последним подонком, который только что предал и изменил самой лучшей девушке в мире. Каждое прикосновение Мэдди теперь жгло кожу, как кислота. — Мэдди, я поеду, — глухо сказал он, резко отстраняясь, и начал подниматься с кровати. Но не успел он сесть, как ее тонкие пальцы мертвой хваткой вцепились в его запястье, утягивая обратно. — Подожди, милый, — приторно-сладко протянула она, игриво улыбаясь. — Куда ты так спешишь? Останься. А утром мы сможем повторить. Джаафар резко вырвал руку и повернулся к ней. Его лицо было бледным, а взгляд — ледяным и решительным. Хватит с него этого безумия. — Нет. Забудь об этом дне, Мэдди. Слышишь меня? Забудь навсегда. И больше никогда, слышишь, никогда мне не звони и не пиши. У меня есть девушка. Которая очень скоро станет моей женой, — отчеканил он каждое слово, твердо давая понять, что между ними все кончено раз и навсегда. Мэдди замерла, ее улыбка мгновенно сползла с лица, а пальцы сжали простыню. — Что?.. — в полном недоумении и шоке переспросила она. Джаафар не ответил ей. В его взгляде не было ни тени колебания, только холодная решимость. Он начал спешно собирать свои разбросанные вещи, не глядя на нее. Каждая пуговица, каждый шов казались слишком сложными, руки дрожали от смеси гнева и собственного презрения. — Мэдди, — его голос был тверд, как камень, и прозвучал как приговор. — Забудь меня. Раз и навсегда. Я не тот, кто тебе нужен. И ты не та, кто нужен мне. Не дожидаясь ее реакции, он в последний раз застегнул рубашку и, практически игнорируя ее ошеломленное лицо, развернулся. Он почти вылетел из спальни, быстро пересек гостиную и, не оглядываясь, распахнул входную дверь. За ним осталось лишь тяжелое молчание и фигура Мэдди, которая сидела на кровати, неверяще глядя ему вслед. На ее лице медленно нарастала ярость. Она зло посмотрела ему в след, она стала говорить ему, зная что он ее точно не слышит: – Забыдь значит, да? Чтож Джаафар, игра началась. Джаафар выбежал из дома быстрее ветра, словно за ним гнались все демоны его прошлого. Холодный ночной воздух ударил в лицо, но даже он не смог охладить пожар стыда и отвращения, пылавший в его груди. Он в одно движение открыл дверцу машины, рухнул на сиденье и, неистово провернув ключ в замке зажигания, рванул с места. Шины завизжали, оставляя на асфальте горячий след. Машина летела по ночным улицам города, но Джаафар не видел мелькающих огней. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, в пустоту. В голове царил хаос. Что, черт возьми, только что произошло? Как он мог так опуститься? Как мог предать ту, которую любил всем сердцем? Образ Эмили вспыхнул перед глазами — ее нежная улыбка, лучистые глаза, ее запах, тепло ее кожи, чистота ее души. Он любил ее. Любил каждой клеточкой своего вампирского существа, любил всем сердцем, сильнее, чем когда-либо кого-либо любил. И теперь он ощущал себя последним ничтожеством, самым отвратительным созданием на свете. Он изменил ей. Изменил, поддавшись слабости и давнему, токсичному притяжению. От этой мысли его чуть не стошнило. Внутри него нарастала волна отчаяния, но вдруг, посреди этого хаоса, появилась одна ясная, жгучая мысль. Она пронзила его, как молния, выжигая всю грязь и боль. Он должен был исправить это. Не мог позволить себе потерять Эмили. Не мог допустить, чтобы этот глупый, омерзительный проступок разрушил все. Джаафар резко свернул на другую дорогу, его руки крепко сжали руль. Он знал, что должен сделать. Должен доказать ей, доказать себе, что его любовь к Эмили настоящая, сильная, способная пережить даже его собственные ошибки. Он решил ехать за помолвочным кольцом. Прямо сейчас. Немедленно. В какой нибудь, круглосуточный ювелирный магазин. Потому что единственная женщина, которую он хотел видеть рядом с собой до конца вечности, ждала его в Неверленде. И он был готов на все, чтобы сделать ее своей женой. --- *Настоящее* Эмили спала в его объятиях, ее дыхание было легким и безмятежным. Джаафар прижал ее крепче к своей груди, поцеловал в макушку и вдохнул родной запах волос. С закрытыми глазами он еле слышно прошептал: — Прости меня, милая. Когда он открыл глаза и взглянул на ее спящее лицо, на его губах появилась нежная, но горькая улыбка. – Я люблю тебя, милая, — прошептал он. — Только тебя. Вскоре, измученный переживаниями, Джаафар провалился в сон.