Встречи с Шутом Полонёном 2

1. (прошлое, два года назад) Утро в училище № 383 начиналось, как всегда: холодно, тихо и так, будто лес вокруг решил, что все должны чувствовать себя виноватыми. Полонён стоял у ворот, мантия облепила его, как вторая кожа. Карие-стальные глаза смотрели так, что даже воробьи на ветке замолкали. Рядом, в десяти метрах, Кукушкин. Его коричневые кудри торчали во все стороны, очки сползли на кончик носа, а в руках — огромная книга «История кукушек в философии» (он, конечно, принёс свою). -"Доброе утро, Сэр Полонён!"— пропел Кукушкин, делая реверанс так, что чуть не упал в грязь. —"Я, кажется, снова… э-э… не закончил домашнее задание! Потому что там было… ку-ку-ку… слишком много страниц! Но я всё равно старался! Как можно стараться, когда в главе про кукушек писали, что они несут яйца в чужие гнёзда? Это же… это же… отвратительно!" Полонён медленно повернул голову. Уголок его губ дрогнул — не улыбка, а именно та ироничная тень, от которой у старост обычно начинали болеть зубы. -"Мистер Кукушкин,"— произнёс он низко, официально, с такой холодностью, что даже птицы в небе замерли, —"вы опоздали на семь минут. И семь минут потому, что…"— он сделал паузу, будто читал мысли, —"…вы решили, что книга «История кукушек» важнее, чем мои правила. Это называется…"— он прищурился, —"…нарушение дисциплины. По правилам училища № 383, за такое опоздание назначается дополнительное дежурство у озера, с зеркалом. В мантии." Кукушкин покраснел до кончиков ушей. Кудри встали дыбом. -"А-а-а! Но Сэр! Я же думал! Кукушкин ведь не должен… ну… опаздывать? Кукушка же… она же… не опаздывает! Она приносит яйцо и улетит! А я… я же не кукушка! Я просто… глупый ученик! Полонён вздохнул. Ирония в его голосе стала острее: -"Глупый ученик, который опоздал на семь минут и стоит здесь, требуя снисхождения от человека, который трижды наказывал его за то, что он пытался объяснить, почему кукушка должна быть в иллюстрации к «Философии времени». Вы…"— он сделал шаг ближе, —"…считаете, что это справедливо? Вы хотите, чтобы я назначил вам наказание «за глупость»? Или «за то, что вы слишком любите кукушек»?" Кукушкин замахал руками, очкисползли. -"Нет-нет-нет! Я не хочу! Я хочу… я хочу просто… нормально! Сэр Полонён, вы же взрослый! У вас… у вас волосы… красивые! Как у учителя, который никогда не опаздывает! А я… я даже не помню, когда в последний раз не опоздал! Потому что кукушка же… она же не опаздывает!" Полонён закрыл глаза на три секунды. Когда открыл — в его взгляде уже горел тот самый огонь, который он прятал под ледяной коркой. Харизма ударила Кукушкину в грудь, как молния. -"Мистер Кукушкин,"— сказал он тихо, почти ласково, но с такой иронией, что Кукушкин мгновенно сжался, —"я только что назначил вам наказание." Дополнительное дежурство у озера. В мантии. С зеркалом. Вы будете стоять там три часа. И вы…"— он наклонился, так что лицо Кукушкина оказалось в его ладони, —"…будете смотреть на своё отражение и думать о том, почему кукушка не должна опаздывать. Ясно?" Кукушкин кивнул быстро, что кудри подпрыгнули. -"Ясно, Сэр! Я… я буду… зеркалом! Кукушкин будет зеркалом! Я даже не буду бояться! Потому что вы… вы такой строгий… такой… идеальный! Кукушкин просто… просто групый, но очень-очень послушный!" Полонён выпрямился. На его губах появилась та самая ироничная полуулыбка. -"Отлично. Идите. И не опаздывайте. Если опоздаете ещё раз… я назначу вам наказание за наказание. И вы будете стоять там уже в чёрной мантии. Вместе со мной." Кукушкин развернулся, чуть не сбив с ног старую учительницу. Кудри летели во все стороны. Он уже бежал к озеру, бормоча: -"Кукушка… кукушка… кукушка… не опаздывает… Полонён будет стоять… с зеркалом… я — зеркало…" Полонён остался стоять. Долго. Потом тихо, почти себе под нос, сказал: -"Чёртова кукушка… ты только что сделал меня… человеком." Он поправил брошь в виде осы на мантии и пошёл по коридору. Но в его глазах уже плясала искра. Настоящая. Та, которую он прятал даже от самого себя.