Встречи с Шутом Полонёном 2

Префект шёл по галерее третьего крыла, граничащей с зимним садом. Его шаги беззвучны, но аура его присутствия заставляла тени плотнее прижиматься к стенам. От него, как всегда, тянуло лёгким, чуть терпким ароматом лимонного чая и вековой пыли старых фолиантов. Полонён остановился. Его стальные, холодно-карие глаза сузились. Что-то в воздухе изменилось. Его проницательность, граничащая с ясновидением, уловила чужое, липкое присутствие. В нише, скрытой за колонной, ведущей в оранжерею, стоял Иван Мечнеков. Парень не просто нарушал комендантский час. Его взгляд, прикованный к силуэту префекта, был тяжёлым, мутным от нездорового, хищного предвкушения. В его голове созрел чудовищный, извращённый план. Ему мало нахамить или сорвать урок. Ему хотелось загнать эту ходячую энциклопедию правил в угол, почувствовать, как под его руками дрогнет безупречная осанка Полонёна, как холодный, надменный фарфор треснет от страха и подчинения. Желание сломать, лишить воли и надругаться над самим фактом его недосягаемости сжигало Ивана изнутри. Он сделал шаг вперёд, его дыхание сбилось, а кулаки сжались так, что побелели костяшки. Но он не знал, что за этой сценой наблюдают. Над ними, с галереи второго света, в полумрак смотрела Элиза Вейл. Преподаватель истории и традиций держала в руке старинный серебряный канделябр. Её глубокие карие глаза, в уголках лучились предательские морщинки искренних эмоций, сейчас холодны и проницательны, как лезвие гильотины. Она видела Ивана насквозь. Элиза знала много легенд леса, чтобы не распознать в дрожании подростка не бунт, а первобытную, грязную охоту. Полонён повернул голову в сторону ниши. Его бледное, фарфоровое лицо оставалось невозмутимым, но тёмные, слегка растрёпанные каштановые пряди упали на лоб, делая его взгляд мрачным. -"Мистер Мечнеков,"— голос префекта прозвучал тихо, но в акустике старого коридора он разнёсся как удар хлыста. — "Насколько я помню, ваши внеурочные занятия по философии закончились час назад. Или вы решили изучить флору зимнего сада в темноте?" Иван дёрнулся, но не отступил. Он вышел из ниши, перекрывая префекту путь. Его глаза лихорадочно блестели. -"Я просто гулял, сэр,"— его голос дрогнул, выдавая напряжение. Он сделал шаг, вторгаясь в личное пространство Полонёна, и в этом движении читалась готовность наброситься. —"Вам не кажется, что вы слишком устали, Полонён? Вам нужно... отдохнуть. Позвольте мне помочь вам пройти в ваши покои." Полонён не отступил ни на дюйм. Его холодный расчёт оценивал траекторию удара и способы нейтрализации ученика, но в этот момент раздался звук, заставивший Ивана замереть. Цок. Цок. Цок. По мраморным ступеням лестницы спускалась Элиза Вейл. Длинное платье угольно-серого бархата с расширяющейся юбкой и кружевным воротником шуршало с каждым шагом. На её запястье тихо позвякивали миниатюрные медальоны старинного браслета-шарма. -"Какое трогательное рвение, мистер Мечнеков,"— её голос был мягким, красноречивым, с искоркой иронии, которая обычно вызывала у студентов нервный смех. Но сейчас от него по спине Ивана пробежал ледяной ужас. —"Но вы забыли, что в этом лесу охотники часто сами становятся дичью." Элиза спустилась на уровень коридора и встала в стороне от Полонёна, элегантно поправляя тонкую атласную перчатку на локте. Она посмотрела на Ивана так, будто читала его самые тёмные, постыдные мысли вслух. -"Прошлое — это фундамент, а не балласт, Иван,"— произнесла она, и её карие глаза потемнели. —"И в фундаменте училища погребены те, кто забывал о границах дозволенного. То, что я увидела в ваших глазах минуту назад..." Иван побледнел. Он внезапно осознал, что преподавательница истории не просто догадалась о его намерениях — она видела их суть, и это знание было хуже любого наказания. Его хищный запал схлынул, сменившись животным страхом. Элиза перевела взгляд на префекта. Уголки её губ дрогнули в лёгкой, незаметной улыбке. -"Сэр Полонён,"— обратилась она к нему, и в её тоне снова зазвучала привычная, тёплая насмешка. —"Вы когда-нибудь улыбаетесь не по расписанию? Потому что сейчас, боюсь, вам придётся выписать мистеру Мечнекову не просто дополнительное дежурство в архиве." Полонён моргнул. Тень от недосыпа под его глазами сделала взгляд пронзительным. Он посмотрел на Ивана, который дрожал, как осиновый лист, и затем на Элизу. -"Мисс Вейл,"— ровным, ледяным тоном произнёс префект, поправляя воротник. — "Вы всегда обладаете даром появляться именно тогда, когда театр абсурда достигает своего пика." Он шагнул к Ивану, и тот инстинктивно отшатнулся, упираясь спиной в холодную колонну. -"Мистер Мечнеков,"— шёпотом сказал Полонён, и в этом шёпоте больше угрозы, чем в любом крике. —"Вы хотели проводить меня? Превосходно. Вы будете сопровождать меня до кабинета директора. А затем... мы с мисс Вейл обсудим, какие именно традиции училища вы пытались сегодня осквернить. Уверяю вас, совет преподавателей будет крайне... творичен в выборе вашего наказания." Элиза Вейл лишь слегка кивнула, её агатовые серьги блеснули в полумраке. -"Идите, сэр Полонён. А я пока призову стражей порядка из западного крыла. Боюсь, нашему юному хищнику понадобится эскорт, чтобы он ненароком не заблудился по пути в отчисление."