Часть 2
11 июля 2026 г., 21:07
Примечания:
Shannon Jae Prior, Jesse Scott – The Usual
С похорон лорда Мина прошло чуть больше полутора месяцев. Как и ожидалось, новоиспечённый барон ни разу не объявился, держа положенный траур, но молва о нём ещё долго ходила среди горожан, ведь сразу стало очевидным, насколько желанным женихом он станет в Бэркли.
Первые дни Чимин с пугающей частотой вспоминал его, однако, чем больше времени проходило, тем реже он возвращался в своих мыслях к его образу. Близилось открытие светского сезона, а вместе с тем и первый выход юноши в свет. Именно поэтому матушка наказала сшить ему новый парадный наряд.
Портных в их городе было несколько, но семья Пак уже много лет обращалась в одну и ту же лавку с забавным названием «Гардероб джентльмена», от которого Чимин всякий раз невольно усмехался. Её хозяином был полноватый мужчина лет сорока пяти в круглых очках и с длинными усами, в которых уже отчётливо серебрилась седина. Он отличался необычайной разговорчивостью: беспрестанно рассказывал нелепые истории, отпускал шутки, которые сам находил чрезвычайно остроумными, и задавал бесконечные вопросы, отвечать на которые у Чимина никогда не возникало ни малейшего желания. Впрочем, своё ремесло он знал превосходно. Поговаривали, что ради его работы некоторые господа приезжали даже из соседних городков. Лишь поэтому Чимин из года в год терпел его бесконечную болтовню и весьма сомнительное чувство юмора.
Также за прошедшее после похорон время он два раза успел навестить сестру, в один из которых появился на свет его племянник — крохотный Ким Сонгён. Юноша так расчувствовался в момент его рождения, что не смог сдержать слёз, смотря на маленький сморщенный комочек. И пока мальчишку держал на руках его отец, Соён, с едва высохшими от слёз щеками, льнула к брату, что прижимал её к себе за плечи. Они понимали друг друга с полуслова, порой одного взгляда хватало, чтобы прочесть чужие мысли и чувства. Между ними всегда была особая связь, потому не только Чимину катастрофически не хватало сестры.
В этот раз он задержался у неё почти на две недели. Соён была счастлива как никогда, ведь они могли болтать без умолку ни о чём поздними вечерами, обсуждать порой выходящее за рамки поведение Ёнхвы, а Чимин не мог наглядеться на новорождённого племянника — настолько неземным казался ему этот ребёнок.
— Ох, Чимини, ты стал такой взрослый. После свадьбы мы видимся всё реже, и я совсем не заметила, как ты вырос.
— Соён, родная, с тобой всё в порядке? Я хоть и повзрослел, но не вырос ни на дюйм с тех пор, как ты покинула наше поместье.
Девушка посмеялась, сидя в садовых качелях. Чимин стоял возле неё и медленно покачивал на руках уснувшего Сонгёна.
— Как твои дела, мой милый? Давненько мы не разговаривали с тобой по душам. Ёнхва всё такая же?
— В ней несносности столько же, сколько в тебе доброты, сестра. Всё ждёт не дождётся, когда начнётся сезон балов.
— Ах, да! Я совсем запамятовала.
— Первый бал уже на следующей неделе в доме Чон Хосока, — Чимин едва заметно качался из стороны в сторону и аккуратно гладил малыша по голове, любовно смотря на маленькое личико. — Ты такая счастливая, сестра. Тебе сейчас нет необходимости присутствовать на всех светских раутах.
— Ох, дорогой, ты ведь знаешь, что мне нравилось выходить в свет. Однако, сейчас я хочу позаботиться о маленьком Сонгёне, поэтому даже рада возможности избежать нескольких балов и приёмов.
— О том и речь. А мне придётся смотреть, как Ёнхва будет позорить нашу семью.
Соён снова посмеялась, и Чимин сразу же улыбнулся. Он любил её смех, такой тихий и звучный, он всегда дарил ему покой.
— Ты преувеличиваешь, брат мой. Она, конечно, далеко не образец для подражания, но не так плоха, как ты говоришь. Просто очень хочет найти свою любовь.
Как давно он задумывался о любви? Казалось, те терзания остались где-то далеко. Юношу слова укололи куда-то в сердце, затронули что-то столь уязвимое, как вдруг:
— Кстати говоря, ходят слухи, что лорд Мин наконец-то планирует покинуть поместье и объявиться на балу, — с явным интересом в голосе проговорила Соён, и Чимин совсем потерялся.
Из-за отсутствия барона он практически позабыл о нём, но сейчас все душевные волнения неожиданно хлынули в душу. В одно мгновение перед глазами пронёсся тот прекрасный образ, что нередко приходил к нему раньше во снах, а сердце захлебнулось в желании новой встречи. Одной фразой сестра зажгла огонь надежды, но на что именно? Юноша и сам не мог понять.
— Ох, сколько же женского внимания ему предстоит пережить. А сколько матерей захотят выдать за него своих дочерей… Готова поспорить, Ёнхва уже придумала имена их детям.
Чимин усмехнулся, маленький Сонгён слегка зашевелился, и юноша стал чуть сильнее раскачиваться из стороны в сторону, слегка приседая.
— Ну что ты, она лишь примеряла на себя титул баронессы.
Оба посмеялись, и Соён, прикрыв глаза, предалась в качелях лёгкой дрёме.
Через несколько дней Чимин вернулся в родовое поместье, а завтра состоится первый не только в этом сезоне, но и в жизни юноши бал. И прежде он совершенно не волновался по этому поводу, но вернувшиеся в голову воспоминания породили в нём доселе незнакомый трепет и предвкушение от возможной на нём встречи с бароном.
***
Поместье семейства Чон было одним из самых красивых по мнению большинства местных жителей. Чимин был здесь и раньше: когда Хосок, близкий друг Сокджина, приглашал того в гости, брат всегда брал юношу с собой под предлогом, что тому нужно привыкать к взрослому досугу. Но оба прекрасно понимали, что на самом деле он соглашался на эти поездки лишь ради встречи с младшим сыном хозяина поместья, с которым они были друзьями. Открытие бального сезона часто проводилось именно в поместье семьи Чон, поскольку его владелец, господин Чон Хаджун, был действительно хорош в организации. Пока Чимин ехал в карете с родителями и Ёнхвой, что не переставала делиться своими эмоциями о предстоящем мероприятии, его самого постепенно начало накрывать нешуточное волнение. Это будет его первый бал, и уже сам этот факт заставлял немного нервничать. А поскольку внутри уже прочно поселилась мысль о столь желанной встрече с новым бароном, чувства захлёстывали его ещё сильней. Семья Пак прибыла к тому моменту, как основная часть гостей уже собралась, и начались танцы. Зал был огромен и действительно красив, даже Чимин при всей своей незаинтересованности к роскоши по достоинству оценил его убранство. Высокие потолки, изящная лепнина вокруг окон, дорогие картины и несколько мраморных статуй лишь подчёркивали великолепие зала. Играла приятная задорная музыка, в центре уже танцевали молодые юноши и девушки, и Ёнхве не терпелось присоединиться к веселью. — Господин Пак, наконец-то вы приехали, — у входа встретил их господин Чон Хаджун. — Сокджин, Хосок ждёт тебя с друзьями в другом конце зала. Брат вежливо поклонился ему и тут же удалился в указанную сторону. — Добрый вечер, господин Чон. Похоже, сегодняшний вечер обещает быть насыщенным, — вежливо отозвалась мать. — Вы сегодня с новым гостем? — кивнул с улыбкой мужчина в сторону Чимина. — Ох, да. Это его первый бал, поэтому Чимин немного волнуется. — Могу представить. Мой Чонгук сегодня тоже впервые присутствует на балу. Ему всего пятнадцать, но я решил, что его присутствие здесь сегодня будет не лишним. — Чонгук здесь? — сразу оживился юноша. — Скоро будет. Моя жена поручила ему задание. Господин Пак, могу я просить о небольшом личном разговоре? — Конечно. Развлекайтесь, дети мои, — улыбнулся им отец и ушёл вместе с владельцем поместья вглубь особняка. — Ну что, вы готовы? — с ноткой озорства спросила мать, приобнимая обоих за плечи. — Если я скажу нет, могу я вернуться домой? — нахмурив брови, спросил Чимин, и женщина слегка рассмеялась. — Ты прекрасно знаешь, что нет. Ёнхва, там, кажется, подруги вовсю машут тебе, иди к ним. И не будь слишком навязчивой, умоляю тебя. Помни, что девушку красит скромность и манеры. Пусть кавалеры борются за твоё внимание, а не ты. — Твоя мама как всегда права, — к ним подошла госпожа Чон Суджа. — Как вы здесь? — Кажется, народ веселится от души сегодня. Все изголодались по танцам за долгую зиму, — ответила госпожа Пак. — Рада вас видеть, госпожа Чон. — Взаимно, дорогая. Чимин, ты прекрасно выглядишь сегодня. Рада, наконец, приветствовать тебя на нашем балу. — Благодарю вас, госпожа Чон, — поклонился ей юноша. Ёнхва также вежливо поздоровалась с хозяйкой и тут же упорхнула к своим подругам. Чимин остался на месте, немного спрятавшись за матерью и госпожой Чон, и стал разглядывать гостей: платья девушек были действительно роскошны и вовсю привлекали внимание молодых людей в парадных нарядах. В одном углу виднелась компания Сокджина и Хосока, поглощённая какими-то бурными обсуждениями с винными бокалами в руках. Чуть ближе стояли члены городского совета и другие местные землевладельцы, почти всех юноша знал поимённо, но не со всеми имел честь разговаривать. К ним подошла госпожа Ким Донхва — мать мужа любимой сестрицы Соён. То была женщина в возрасте, но выглядела она всё также свежо и благородно. Троица активно обсуждала последние сплетни, и Чимин не особо вникал в суть их разговора, внутренне молясь скорее найти Чонгука, как вдруг до его уха донеслось: — Вы ведь знаете, что лорд Мин здесь? — тихо спросила госпожа Чон. От одного лишь имени сердце приятно дрогнуло. Юноша так жаждал встречи, и теперь, когда подтвердилось присутствие барона на балу, она вдруг стала казаться самым страшным стечением обстоятельств. — Ого, наконец-то! Я, конечно, уважаю его стремление почтить память дяди и держать траур, но что-то он слишком уж затянулся. Ему давно пора начать становиться частью нашего общества, — высказалась госпожа Ким. — Говорят, он не только держал траур, но и активно вникал в дела своего дяди. Нам крупно повезло, что у почившего лорда оказался такой достойный наследник. — И где же он, этот благородный молодой человек? — Он был здесь, но позже я видела, как он выходил покурить с кем-то из городского совета. Взгляд юноши быстро заметался по залу. От компании к компании, от одной танцующей пары к другой, но найти барона ему не удалось. Дамы продолжили обсуждение, и юноша вдруг ощутил острую потребность отлучиться и не слушать больше разговоров о человеке, что так затронул его нутро. Чимин медленно побрёл вдоль стоящих по краям залы людей, пока не дошёл до одного из окон. Не увенчавшиеся успехом поиски лорда его немного расстроили, а без Чонгука, который так же не спешил появляться, он и вовсе заскучал. Всё также бродил глазами по залу, наблюдая за танцующей с одним из противных сыновей семьи Чхве сестрой. Потом увидел Сокджина, который, совершенно неудивительно, в танце улыбался одной из дочерей судьи — Юджин. Взгляд метнулся чуть дальше на высокие двустворчатые стеклянные двери, что вели на веранду и были открыты, поскольку на неё молодые люди выходили, чтобы закурить сигары. И именно в это мгновение через них вместе с бароном внутрь вошли несколько мужчин и остановились возле одной из статуй. Юноша задержал на нём взгляд, и от вида прекрасного образа его в чёрном сюртуке и бежевой сорочке с красивым жабо его губы слегка приоткрылись. Хосок активно жестикулировал, и все были увлечены его чересчур эмоциональным рассказом, поэтому юноша неотрывно смотрел на лорда, совсем не боясь быть застуканным. И именно в это мгновение мужчина слегка повернул голову и столкнулся взглядом с ним. Чимин прочитал много книг. То были книги о дружбе и верности, предательствах и героических свершениях. О любви, что затмевала разум. И ни одна из прочитанных им книг не описывала те чувства, что юноша испытал, когда один новоиспечённый лорд посмотрел ему в глаза. Это был не удар наотмашь, а полная, неминуемая капитуляция. Эти тёмные, необычной формы глаза, что, не отрываясь, смотрели на него в ответ, выбивали весь воздух из лёгких. Казалось, всё вокруг стало таким неважным, столь незначительным и не стоящим совершенно никакого внимания. Только он и мужчина, что стоял в другом конце зала и одним лишь взглядом заставлял внутри всё дрожать. Это были лишь секунды, что показались вечностью, пока Хосок не отвлёк внимание барона на себя. Чимин тут же отвернулся лицом к окну и опёрся руками на мраморный подоконник. Сердце больно стучало в груди, мешало сделать вдох, и юноша на секунду испугался, что колени его подведут, и он упадёт прямо на глазах у всех. — Здравствуй, друг! — раздался радостный возглас позади. — Эй, ты в порядке? Выглядишь слегка бледным. — Здравствуй, Чонгук. Нет, всё хорошо. Немного закружилась голова, но я в порядке, — Чимин развернулся к другу и слегка улыбнулся. — Я тебя тут уже заждался. — Прости, матушка дала поручение… Впрочем, не важно. Ну, как ты здесь? Уже с кем-то танцевал? — Что? Нет, конечно. И не собираюсь. Это первый бал, я здесь лишь посветить своим лицом и обозначить присутствие. — А я надеялся повеселиться… — Чонгук понуро опустил голову. — Тебе пятнадцать, о каком веселье речь? Скажи спасибо, что отец позволил тебе быть здесь. Наблюдать — вот наша основная задача сегодня. Не успел Чонгук открыть рот, чтобы выразить своё недовольство, как на плечо Чимина опустилась чья-то рука, а за спиной послышался голос. — Вот ты где, — то был отец. — Лорд Мин, хочу представить вам моего младшего сына. Это Пак Чимин. Юноша обернулся, поднял глаза и снова столкнулся взглядом с бароном. Тело бросило в дрожь от неожиданной близости, он словно физически мог ощущать его взгляд на себе. Такой пронзительный и глубокий. — Молодой господин Пак, рад познакомиться. Столь низкий и томный, ласкающий слух своим нежным звучанием голос. Так вот значит, какой он. — Р-рад знакомству, лорд Мин, — наконец исторгнул из себя юноша и поклонился. Мужчина завёл левую руку за спину и поклонился в ответ. Жест нетипичный, крайне неожиданный, до ужаса приятный. — Вы впервые на балу. Не так ли? — Да, лорд Мин. Мне исполнилось шестнадцать в октябре… Я только начинаю выходить в свет. Голос дрожал, Чимин страшился собственной неуверенности. Впервые он чувствовал себя таким потерянным и робким, будто терял связь с внутренним стержнем. А был ли он у него вообще? — И как впечатление? — Слегка непривычно. И если быть до конца откровенным, я пока не готов присоединиться к всеобщему веселью, — Чимин неловко улыбнулся. — Надеюсь, лорд Мин, наш город вас не разочаровал? — он и сам не понял, как обратился к мужчине с вопросом. Бессознательная попытка продлить эту неловкую близость. — Вовсе нет. Это чудесный город, полный прекрасных людей. Я жил в Лондоне много лет, в последний раз имел честь побывать в Бэркли лишь в далёком детстве. И теперь даже рад вернуться, хоть и обстоятельства оказались весьма печальными. Чимин хотел было ответить, но рядом вдруг прозвучало: — Отец, — привлекла к себе внимание подошедшая сестра. — Лорд Мин, прошу, познакомьтесь. Это моя средняя дочь, Ёнхва. Девушка улыбнулась и протянула мужчине руку. — Рад встрече, — лорд взял её ладонь в свою и склонился, едва касаясь губами пальцев в белой перчатке. От увиденного действа Чимин почувствовал раздражение, таким неправильным ему показался этот поцелуй. Он ни в коем случае не сомневался, что по пути домой сестра будет восхищаться им и желать повторения. — Наслаждаетесь танцами? — его вопрос прозвучал как формальность, словно ответ его и вовсе не интересовал. — Очень. Я ждала открытие сезона несколько месяцев. А что насчёт вас, милорд? Вы не танцуете? — безобидная фраза, но Чимин сразу понял, как Ёнхва надеется получить от лорда приглашение на следующий танец. — Не сегодня. После долгих недель в компании управляющих и бухгалтерских книг я ещё не готов бросаться в объятия общества, — юноша еле заметно улыбнулся, оценив столь деликатную шутку. — Но кто знает, что будет на следующем балу? Чимин всё это время стыдливо смотрел себе под ноги, но на последней фразе поднял глаза и заметил, что мужчина смотрит в ответ. Ему почудилось, или эти слова предназначались вовсе не Ёнхве? — В следующие выходные моя жена организует пикник на территории нашего поместья. Вы окажете честь, если присоединитесь к нам, лорд Мин, — от предложения отца юноша потерял дар речи. Барон в его доме? — С превеликим удовольствием приму ваше приглашение, господин Пак. В следующее мгновение появился господин Чон и позвал мужчину за собой. — Прошу прощения, но я вынужден вас покинуть. Рад был познакомиться и приятного вам вечера, — барон вежливо поклонился, и в этот момент Чимин снова поймал на себе его пронзительный взгляд. В ту же секунду, как мужчина ушёл, он схватил Чонгука за руку и потащил в сторону выхода. — Да что с тобой? Ты словно не в себе, — спросил друг, но не вырывался. — Мне нужен свежий воздух. Когда они вышли на улицу, Чимин на минуту остановился, прикрыв глаза, и лёгкие наконец позволили сделать ему глубокий вдох. Он чуть согнулся и опёрся руками на колени, опуская голову и мотая ею из стороны в сторону, так обречённо. — Не могу поверить… — еле слышно сказал он, но Чонгук его услышал. — Во что не можешь поверить? — младший Чон тоже склонился в попытке заглянуть юноше в лицо. — Не важно. Давай пройдёмся по саду, здесь стало слишком утомительно. В весеннюю пору сад поместья Чон был поистине прекрасен. Наверное, то было одним из немногих мест, что юноше действительно нравились. Вокруг возвышались величественные дубы и ясени, слышался успокаивающий шелест деревьев, а в воздухе витал аромат цветов. Чуть поодаль под лучами заходящего солнца виднелся пруд, в котором жили несколько рыбок, и Чонгук любил их подкармливать. Прогуливаясь в тени деревьев, Чимин всегда чувствовал умиротворение, но сегодня столь привычная прогулка не смогла утешить его взволнованную душу. Отвлечься от наваждения было крайне необходимым, иначе всё его волнение станет слишком очевидным, и Чонгук, словно почувствовав, завёл разговор о том сумасшедшем доме, что происходил в их особняке сегодня поутру. Он был тем ещё болтуном: в его бесконечных рассказах ни о чём было легко раствориться, и именно этого Чимин хотел как никогда — потеряться. После довольно продолжительной прогулки возвращение на бал далось юноше с трудом, а ведь прошла лишь половина вечера. На веранде он заметил Сокджина и подошёл к нему, в надежде скоротать время со старшим братом. Тот сразу предложил юноше сигару, Чимин не отказался. Затем появился Хосок и ещё пара молодых людей, что завели неприлично взрослый для них с Чонгуком разговор. Но подслушать интересные подробности стало даже интересно, это отвлекало от ненужных мыслей. Через время всех в бальном зале пригласили к ужину. Чимин знал, что на бальных ужинах гостей рассаживают по определённым правилам и очень боялся, что его посадят к какой-нибудь молодой девчушке или, что ещё хуже, с Ёнхвой. Вероятность сидеть рядом с Чонгуком была немаленькой, и он жадно лелеял эту мысль, пока брёл по особняку в столовую. Сокджина посадили между двумя молодыми девушками — оно и понятно, многие хотели бы выдать за него замуж своих дочерей, и заниматься сводничеством на балу было чем-то крайне обычным. Поколение повзрослее сидели ближе к одному концу стола, молодые — ближе к другому. Чимин нашёл своё место и облегчённо выдохнул, обнаружив по соседству имя Чонгука. Почти все заняли свои места. Юноша взял со стола одну из салфеток и разложил на своих коленях, когда краем глаза увидел впереди шевеление — гость, что должен был сидеть напротив него, наконец занял своё место, и Чимин, подняв глаза, тут же замер, увидев перед собой барона. То было простым совпадением? Или жёсткая насмешка? А может, это судьба решила испытать его. Тёмные глаза смотрели на него в ответ, казалось, с таким же недоумением. Однако через мгновение взгляд смягчился, и юноше показалось, что уголки его губ тронулись в лёгкой улыбке. Такой прекрасной. И, кажется, только для него. Одна из служанок подошла к Чимину, чтобы наполнить его бокал вином, что наконец отвлекло его и позволило отвести от барона взгляд. Ему было позволено выпить за вечер пару бокалов, и сейчас этой возможности он был как никогда благодарен. Почти сразу подали первое блюдо. Чонгук начал воодушевлённо рассказывать о том, как матушка продумывала меню сегодняшнего ужина, и даже поинтересовалась его мнением по вопросу десерта. Чимин слушал в пол-уха, постоянна поднимая глаза на барона, которого увлекли в разговор сидящие по соседству Хосок и его жена, госпожа Чон Суин. По другую сторону от мужчины сидела сестра мужа Соён — Ким Минхва. Она была довольно приятной девушкой двадцати лет, и юноша, хоть они и неплохо ладили, когда Чимин гостил у своей сестры, не очень хорошо знал её. От мысли, что девушку, возможно, хотят свести с бароном, стало дурно, и юноша сделал большой глоток вина. Он всеми силами старался отвлекаться от ненужных мыслей: пытался поддерживать разговор с Чонгуком и наслаждаться едой, но это совершенно не помогало — глаза его то и дело смотрели на лорда, и очень часто тот смотрел на него в ответ, а слух всё пытался уловить суть его разговора с Хосоком. Когда подали третье блюдо, на мгновение стало чуть тише, и тут до его уха донеслось: — Кстати говоря, лорд Мин, юный господин Пак очень хорош в фехтовании, — сказала Суин и слегка кивнула в его сторону. — Когда они с Сокджином приезжают к нам, то часто устраивают учебные поединки, и, к моему удивлению, Чимин почти всегда выигрывает. Верно, господин Пак? — обратилась к нему она и подмигнула. — Что? — непонимающе поднял он брови. — О чём идет речь? — переспросил он, хотя прекрасно слышал предмет их разговора. Участвовать в обсуждении собственных навыков в присутствии лорда ему было крайне неловко. — Госпожа Чон посвящает меня в ваши успехи в фехтовании. По её словам, вы крайне хороши в этом деле, — заговорил лорд Мин. От звучания его голоса у юноши пропал дар речи, хотелось провалиться сквозь землю со стыда. — Ну что вы, госпожа Чон преувеличивает мои достижения. Но не стану спорить, что фехтование — одно из немногих увлечений, что действительно приносит мне удовольствие, поэтому я в этом не так плох, как мог бы. — Я довольно давно не практиковался, но мне было бы жутко интересно встретиться с вами в поединке. — Эм.. что ж, конечно, милорд, — Чимин замолчал, растерявшись, а подрагивающий голос и бегающий взгляд выдавали его явное волнение. Но затем, сам того не ожидая, резко выпалил. — Вы ведь приняли приглашение на наш пикник, тогда и можем провести поединок. — Какая чудесная мысль! — сказала госпожа Чон. — Это будет поистине увлекательное зрелище, — она довольно улыбнулась и легонько ткнула локтем в бок своего мужа. — Буду вам крайне признателен, если я не окажусь повергнутым в первые несколько секунд, — с ноткой надежды проговорил лорд и стал отпивать вино из бокала, смотря прямо на юношу. Чимин широко улыбнулся в ответ, показывая, как сильно ему понравилась эта шутка. — Не могу ничего обещать, лорд Мин. Я только за честный поединок. Губы барона тронула ещё одна улыбка. Чимин считал каждую за ужином, и все они были адресованы не ему. Но эта, вторая за вечер, предназначенная юноше, казалось особенной. Совершенно другой, возможно, более искренней, содержавшей неизвестный ему оттенок. Далее ещё несколько блюд, что он так и не запомнил, ещё один бокал вина, из-за которого на лице появился яркий румянец. От алкоголя женщины слабеют, а большинство мужчин — дурнеют. Их речи становятся громче, поведение — развязней, а внутри просыпается ложное чувство вседозволенности, порой граничащее с безрассудством. Чимин не любил таких мужчин. От них всегда исходил неприятный флёр опасности и похоти. И лорд Мин был явно не из их числа. С каждым выпитым бокалом он видел, как мужчина слабеет. Как поза его становится чуть мягче, а глаза — грустнее. Он говорил всё тише и реже, но всё также бросал на юношу мимолётные взгляды. За показной вежливостью отчётливо ощущалась нарастающая отчуждённость. Казалось, с каждым глотком барон всё глубже уходил в собственные мысли. И это было так знакомо. Чимин никогда не нуждался в веселье и танцах, его не тянуло к шумным компаниям и развлечениям. Вино не дарило лёгкость и не развязывало язык, а открывало дверь к чувствам, заставляло погружаться глубоко в своим мысли и подвергаться меланхолии. Поэтому видеть в Мин Юнги сейчас себя было особенно больно. Откуда эта боль? Он видит его лишь второй раз, и их столь скромные беседы этим вечером едва ли можно было назвать поистине интересными. Однако сердце больно сжималось, а в груди нарастала тоска при виде печального лорда. Юный Пак вдруг поймал себя на внезапном желании приблизиться, утешить, протянуть руку, что дала бы барону знать: «Я тебя понимаю». После ужина большинство гостей вернулось к танцам. Его отец не любил задерживаться допоздна, поэтому сообщил семье, что через несколько танцев они поедут домой. Чимин недолго постоял в углу, наблюдая за радостной Ёнхвой, а затем решил подождать всех на крыльце, куда будет подана их карета. Но как только он вышел за дверь, то тут же увидел на ступеньках одиноко стоящего барона, что обернулся на него при звуке открывающейся двери. И снова судьба свела их этим вечером. В который уже раз? — Простите, я думал, здесь никого нет. — Всё в порядке. Может, составите мне компанию, юный господин Пак? Пока я ожидаю свою карету. — Так рано покидаете бал? — спросил Чимин и сделал несколько неуверенных шагов к мужчине. — Я немного устал, да и долгие празднества мне не по душе. А вы почему на улице? — Солидарен с вами в вопросах веселья. Мы с семьёй скоро тоже отправимся домой, я вышел подождать их здесь. Губ лорда коснулась мимолётная улыбка, и сердце юноши снова ухнуло куда-то вниз. На крыльце, что мягко освящали уличные фонари, кроме них не было ни души, оттого уединение ощущалось более остро, до тошноты неловко, но до мурашек по коже приятно. — Это ведь ваш первый бал, а вы уже так категоричны? — Я всегда любил одиночество, и выходы в свет для меня сродни пыткам. Предпочитаю чтение книг беззаботным танцам и флирту. — Странно, ведь юноши обычно только и мечтают поскорее начать посещать балы, где есть возможность общаться и танцевать с молодыми девушками. — Я не из их числа, к сожалению. — Как и я, — ответил лорд, но вмиг растерялся от собственных слов и продолжил. — В том смысле, что предпочитаю общество благородных книг. — А как же картины? Говорят, вы прекрасный художник. — Искусство далеко не для всех, юный господин Пак, но для меня оно действительно прекрасно. Лишь на полотне я могу выразить свои истинные мысли и чувства. — Я бы… Я бы хотел хотя бы одним глазком взглянуть на ваши работы, — слова сорвались с языка раньше, чем он успел их обдумать, и Чимин тут же пожалел о собственной несдержанности. — И я непременно покажу их вам. Надеюсь лишь, что они вас не разочаруют. — Я совершенно не сомневаюсь в том, что ваши работы поистине прекрасны. Тишину ночи разрезал звук подъезжающей кареты. Чимин с трудом сдержал разочарование, так сильно хотелось продлить это чудесное мгновение наедине с лордом Мином. — Карета ожидает вас, милорд, — проговорил кучер, открывая дверь в кабину. — Крайне рад нашему знакомству, юный господин. Доброй ночи, — слегка кланяясь, сказал лорд и забрался в карету. — Благополучно вам добраться до дома. И с нетерпением буду ждать нашей встречи на пикнике. Губы барона вновь тронула улыбка, но на этот раз она показалась Чимину удивительно печальной. Юноша улыбнулся в ответ, а в следующее мгновение карета тронулась, увозя мужчину в темноту весенней ночи.
