Сонеты для волшебного мальчика

      К концу недели, когда госпожа Пак занялась подготовкой предстоящего пикника, Чимин не на шутку разнервничался. С каждым разом, как женщина спрашивала его мнение или уточняла в его присутствии что-то у прислуги, он всё больше погружался в мысли о бароне. Лорд Мин в его доме — вот что действительно волновало ещё не очерствевшую юношескую душу.       По утру субботы в поместье семьи Пак мало-помалу начали приезжать гости. То было не большое мероприятие, а скромный уютный приём, насчитывающий всего три десятка приглашённых. Чимин по такому случаю даже принарядился, надев новые кремовые брюки, жилет и сюртук, что нравились ему больше остальных вещей из его незатейливого, по собственному мнению, гардероба. Незатейливым он звал его потому, что тот полностью состоял из однотипных белых сорочек из льна и хлопка, коричневых и тёмно-серых жилетов, сюртуков и брюк, ничем друг от друга не отличающихся. Другое дело — бежевая сорочка с жабо…       Первыми прибыли Соён с мужем, его сестрой Минхвой и маленьким Сонгёном, который почти тут же расплакался. Чимин хотел было взять его на руки и успокоить, но мать бросила на него грозный взгляд, и тот быстро отмёл идею — понянчится с ним чуть позже. Гости прибывали один за другим, и когда приехали господин и госпожа Чон, госпожа Пак, взяв её под руку, направилась к пруду вместе с ними. Сокджин ушёл следом, а отец и Ёнхва ещё не спустились, потому юноше был дан наказ встречать гостей вместе с прислугой. И в этот момент, словно подарок свыше, прибыл новоиспечённый барон.       Чимин ещё не решил, удача была на его стороне или же играла против? Потому что, несмотря на страстное желание иметь возможность пообщаться с лордом как можно дольше, он столь же сильно этой встречи боялся. Впервые в жизни чья-то компания вызывала в нём такое волнение.       Он узнал его карету сразу же, как та заехала на территорию. В горле сразу пересохло и слегка вспотели ладони, он не знал, как стоит себя вести: что, если та таинственная и приятная атмосфера, что окружала их в момент разговора на крыльце усадьбы семьи Чон уже бесследно исчезла. Но когда мужчина вошёл в дом, а его взгляд упал на юношу, весь страх вмиг испарился, оставляя место для неизвестного восторга и приятного волнения, столь сильного, что перехватывало дыхание.       — Добро пожаловать, лорд Мин. Надеюсь, вы хорошо добрались? — и снова слова, пустые слова, лишь бы быть рядом на мгновение дольше.       — Благодарю, дорога была спокойной. Рад снова видеть вас, молодой господин Пак.       Чимин не успел ответить, как послышался голос отца.       — Лорд Мин! Благодарим, что смогли найти время и принять наше приглашение.       — Ну, что вы. Я с огромным удовольствием приехал к вам сегодня.       — Прошу, проходите на задний двор. Большая часть гостей уже собралась, — отец указал на открытую дверь, что вела к пруду. — Позвольте, я вас провожу.       Мужчина благодарно улыбнулся господину Паку, но бросил на юношу взгляд, более долгий, чем то было бы необходимо. Чимин заметно поник — он так надеялся сам проводить барона к другим гостям.              Последними прибыли Хосок с женой и Чонгуком, и юноша крайне обрадовался прибытию друга. Он проводил всех к пруду, попутно выслушивая жалобы младшего Чона на долгую дорогу и жаркую погоду. На самом деле, день сегодня выдался поистине удивительный: солнце сияло в голубизне чистого неба, но дул приятный лёгкий ветерок, а возле воды и вовсе ощущалась приятная прохлада. В Бэркли лишь три поместья могли похвастаться наличием собственных водоёмов — это поместья Чон, Пак и Мин. Потому в летнюю знойную пору местные жители очень ждали подобных приёмов и пикников, дабы насладиться свежестью у пруда.       Гости уже расположились за столами в ожидании чая. Пока родители были заняты обсуждением новостей за прошедшую неделю, Чимин воспользовался возможностью и взял из рук сестры Сонгёна — так сильно ему хотелось понянчиться с маленьким. Тот слегка хныкал, но, когда юноша еле слышно запел и начал покачиваться, сразу успокоился. Он поглаживал племянника по голове, любовно заглядывая в аккуратное личико, а затем поднял глаза и столкнулся взглядом с сидящим неподалёку бароном. Мужчина смотрел на юношу, затем на несколько секунд перевёл взгляд на ребёнка и вновь поднял его на Чимина. И была в этом взгляде какая-то нежность, возможно, даже любование с примесью чего-то горького, печального.       К столу подали чай и пирожные, и няня, с которой он уже имел удовольствие познакомиться в доме сестры, почти что силком вытащила из его рук Сонгёна. Юноша недовольно нахмурился и в шутку пригрозил ей, что как только он освободится, тут же заберёт его обратно и никто не сможет ему помешать побыть сегодня нянькой вместо неё. Услышав это, сидящая рядом сестра громко рассмеялась, и, как только брат присел рядом с ней за стол, погладила его ладонью по щеке.       Беседы за столом велись вполне увлекательные, и Чимин даже поймал себя на мысли, что ему приятно находиться за этим столом. Рядом сидела любимая Соён, и от этого ему было особенно тепло и уютно. Все общались, много смеялись и обсуждали последние новости, включая рождение Сонгёна — ведь сестра впервые вышла в свет после его появления.       Однако юноша постоянно цеплялся глазом за образ барона.       Он заметил, какое пирожное ему понравилось, а какое — нет. Что ему явно полюбился их чай, потому что прислуга уже несколько раз подливала его ему. Мужчина улыбался, но не смеялся, и Чимин начал тревожиться, комфортно ли тот себя чувствует в их компании. Несмотря на то, что в этом городе его ждало радушие и тёплый приём, он был новым членом их общества, и, возможно, влиться в него было для барона непростой задачей.       После чаепития молодёжь предпочла уделить время игре в волан, в то время как остальные расположились под шатром в удобных креслах, утопая в обсуждении предстоящих приёмов. Чонгук увлёкся игрой с Минхвой, оставляя Чимина одного. Он начал искать глазами барона и увидел, как тот отходит в сторону вместе с отцом, братом, Хосоком и господином Чоном, чтобы раскурить сигару, и юноше вдруг тоже страшно этого захотелось.       — Сокджин, дай мне сигару, — сам вдруг удивился собственному порыву.       Брат удивлённо поднял брови, поскольку ранее инициатива выкурить по сигаре всегда исходила от него, а затем открыл портсигар и позволил юноше достать одну из них.       Чимин попробовал табак ещё в тринадцать. Ему понравилось, но матушка грозно высказалась по поводу данной привычки в столь раннем возрасте, и лишь после шестнадцатилетия юноша изредка начал выкуривать по паре сигар за компанию с братом или Хосоком.       — Поздравляю вас с рождением внука, господин Пак. Чудесный малыш. Как сейчас себя чувствует ваша дочь?       — Благодарю вас, лорд Мин. Хвала богам, роды прошли без осложнений, хоть и оказались довольно сложными. К сожалению, мы с её матерью не успели прибыть вовремя, но Чимин был рядом с ней.       — Ох, должно быть, вы очень близки, раз поддерживали её в такой момент.       Чимин немного опешил от этих слов, не понимая, как реагировать на внимание к его персоне в данном ключе. Благо, раскуривание сигары дало ему время поразмыслить над ответом.       — Вы правы, милорд. Мы с Соён с детства хорошо ладим и понимаем друг друга, поэтому я был счастлив быть рядом с ней в такой важный для неё момент.       — Да уж, Чимин отличный молодой человек, и будет очень хорошим мужем. Мой Чонгук сбежал бы из покоев после первого же женского вскрика, — мужчины посмеялись, а Чимин запомнил это высказывание, чтобы позже обязательно подшутить над другом.       Дальше господин Пак спросил о землевладельческих делах барона, и юноша потерял нить разговора. Но это ненавязчивое присутствие позволило ему, не вызывая подозрений, в открытую смотреть на лорда Мина и слушать слегка хрипловатый голос, что так складно и звучно рассказывал о происходящем в его поместье. Сигара предательски заканчивалась, а это значит, что скоро их компания разойдётся в поисках развлечений.       — Кстати говоря, — начал Хосок, когда мужчины вернулись к отдыхающим под шатром дамам. — Чимин, ваша с лордом Мином договорённость провести поединок всё ещё в силе? Уверен, все присутствующие были бы рады стать его зрителями.       Большинство гостей вмиг перевели на юношу заинтересованный взгляд. Тот мгновенно растерялся, прямо как тогда, когда гувернантка застукала его, восьмилетнего, за чтением взрослого романа.       — Ох, прошу прощения, — послышался голос Чон Суин. — На балу я имела неосторожность упомянуть увлечение Чимина фехтованием и предложить провести поединок с лордом Мином.       — Всё в порядке, — отозвался юноша, прочищая горло. — Я попрошу прислугу принести всё необходимое, если лорд Мин по-прежнему заинтересован в поединке, — он поднял на барона неуверенный, но полный надежды взгляд.       — С превеликим удовольствием, — ответил мужчина с лёгкой улыбкой, вновь адресованной лишь ему.       Чимин почти засветился от счастья, но старался не подавать виду, лишь подозвал одного из слуг к себе и дал распоряжение принести снаряжение.                     

***

                    Чимин подошёл к столу, что стоял чуть поодаль, чтобы подготовиться. В несерьёзных развлекательных сражениях, коим, к сожалению, и являлся этот поединок, было достаточно снять лишь сюртук. Но юноша, привыкший к более серьёзным учебным поединкам, по привычке снял и жилет, оставшись в одной сорочке. За спиной послышалось несколько женских восторженных вздохов, а затем послышался голос одной из юных особ:       — Молодой господин Пак сильно возмужал за эту зиму, — шёпотом сказала девушка сидящей рядом Минхве, но Чимин услышал её. И несмотря на, казалось бы, комплимент, он нисколько его не затронул.       — Сразу чувствуется, что вы со всей серьёзностью подходите к нашему сражению, юный господин, — прозвучал воодушевлённый голос барона, что подошёл к нему с уже снятым сюртуком в руках и положил его рядом с одеждами Чимина.       — Мне не хочется мириться с тем, что этот поединок лишь на потеху публике. Я уже говорил, милорд, что предпочитаю честное сражение.       — Разделяю ваше мнение, — ответил мужчина с лёгкой улыбкой и начал расстёгивать жилет, не отводя взгляда от глаз юноши.        Чимин опустил взгляд на руки, что расстёгивали пуговицы на чёрном жилете, и сердце вмиг отчаянно заколотилось в груди. Губы сами приоткрылись в немом вздохе, затем он снова заглянул барону в лицо, и на мгновение показалось, что лорд Мин испытывает похожее смятение. Ситуацию смог исправить звук опустившегося на стол деревянного ящика, что принёс слуга, и юноша смог отвлечься на подготовление. Сегодня без масок, лишь перчатки и тренировочные рапиры.       — Прошу не делать мне поблажек, юный господин Пак, — с ноткой озорства проговорил барон и взял в руки рапиру.       — Ни в коем случае, милорд, — с улыбкой в ответ.       Они сделали несколько шагов в сторону по лужайке, за спиной тут же послышались оживлённые возгласы, кто-то даже начал делать ставки. Наверняка из присутствующих только Соён и Суин будут болеть за него, Сокджин из принципа поставит на лорда.       Остановившись друг напротив друга, они обменялись традиционными поклонами и встали в стойку.       — Господа готовы? — послышался голос неназванного судьи в лице Хосока, и оба утвердительно кивнули. — Тогда начинайте!       Вначале двинулся лорд Мин. Он не пытался застать соперника врасплох, сперва желал лишь аккуратно проверить его. Стальные клинки встретились с коротким звоном, и Чимин тут же понял, что на балу барон нисколько не лукавил, говоря о долгом перерыве в тренировках. Его движения были безупречны, изящны, однако в них чувствовалась некоторая осторожность человека, который ещё не успел вернуть себе прежнюю форму.       Первые мгновения они словно изучали друг друга. Рапиры то и дело сталкивались, раздавался звон металла, зрители восхищённо ахали после особенно красивых выпадов. Несмотря на вынужденный перерыв, лорд Мин оказался куда более достойным соперником, нежели его брат или Хосок. Он двигался плавно, с какой-то обманчивой ленцой, но за этой внешней расслабленностью скрывались опыт и невероятная уверенность в себе. Несмотря на это, Чимин быстро поймал ритм поединка и впервые за долгое время почувствовал привычный азарт, отчего на лице заиграла счастливая улыбка.       Несколько стремительных выпадов подряд вынудили барона отступить ещё дальше. Тот парировал один удар, второй, третий, однако на четвёртом Чимин резко изменил направление движения. Неожиданно для всех раздался звон металла, затем лёгкое и быстрое движение кистью, и кончик рапиры юноши коснулся плеча мужчины.       — Браво! — послышался голос Хосока. — Один укол за молодым господином Паком!       Чимин сделал шаг назад, тяжело дыша после короткой, но напряжённой серии атак. Лорд Мин опустил взгляд на собственное плечо, затем снова посмотрел на него, и лицо тут же озарилось светлой улыбкой.       — Госпожа Чон нисколько не преуменьшала, когда рассказывала о ваших успехах.       Юноша в ответ на похвалу лишь широко улыбнулся. Победа принесла ему явное удовольствие, хоть то и был лишь первый раунд.       Второй начался заметно напряжённее первого — теперь оба знали, чего друг от друга можно ждать. Чимин атаковал первым, намереваясь закрепить своё преимущество, однако почти сразу понял, что что-то изменилось. Лорд Мин стал двигаться иначе: осторожность, заметная в начале поединка, постепенно исчезла, уступая место чуть большему напору. Барон едва заметно улыбался, а во взгляде читался азарт и увлечённость.       Несколько раз Чимин едва успевал отвести клинок в сторону, а каждый такой момент вызывал среди зрителей одобрительный шум. На короткое мгновение их рапиры скрестились, они оказались друг к другу почти вплотную, и юноша смог различить лёгкий аромат табака и парфюма. Лорд оказался так близко, что сердце болезненно сжалось в груди. Их взгляды встретились, а от близости внутри одновременно рождались тревога и странное, почти болезненное удовольствие. На мгновение почудилось, что они и вовсе забыли о поединке — так долго это продолжалось. И Чимину вдруг стало не по себе.       «Соперники так друг на друга не смотрят», — пронеслось в голове.       Барон, воспользовавшись его заминкой, ловким движением высвободил клинок и коснулся кончиком рапиры его плеча. В то же мгновение одновременно шагнули друг от друга назад, словно внезапно осознали возникшую опасную близость. А вокруг ожидаемо стали раздаваться восхищённые возгласы.       — Один — один! — радостно воскликнул Хосок.       Ошибка была слишком очевидной, и Чимин вмиг посмотрел на барона, ожидая увидеть там радость от победы. Однако тот был серьёзен, брови нахмурены, а грудь, как и его собственная, вздымалась от частых глубоких вдохов, и юношу накрыли весьма противоречивые чувства. Сам укол нисколько его не задел — куда неприятнее было осознание собственной оплошности.       Но ведь лорд тоже поддался этому странному мгновению, этой внезапной близости?       После двух раундов тело слегка ныло от нагрузки, дыхание сбилось, а по спине медленно стекала капля пота. Внутри всё горело, но не от привычного азарта или увлечения происходящим, а от новых, неизведанных ранее чувств. Произошедшая близость повергла его в смятение. Чимин был потерян, озадачен и впервые за долгое время по-настоящему напуган собственными чувствами. Он крепче сжал рукоять рапиры чуть подрагивающими пальцами и попытался сосредоточиться на предстоящем и, скорее всего, финальном раунде.       На этот раз всё началось без привычных шуток и громких со стороны зрителей возгласов. Казалось, даже самые болтливые из гостей почувствовали, что происходящее давно перестало быть простой забавой для публики. Все взгляды были прикованы к лужайке, и даже Ёнхва, совсем позабыв о разговорах, затаила дыхание.       На этот раз никто не спешил. Каждая атака была выверенной и точной, будто оба опасались того, что может произойти. Чимин всеми силами старался вернуть себе привычную сосредоточенность, однако мысли то и дело ускользали. Он стал отчаянно нуждаться в победе, будто та могла вернуть ему утраченное равновесие.       Темп поединка постепенно нарастал: рапиры сталкивались всё чаще, выпады становились всё резче. Несколько раз зрителям казалось, что кто-то из них вот-вот добьётся преимущества, однако каждый удар встречал столь же уверенный ответ. Лорд Мин заставил его отступить на несколько шагов назад, и юноша впервые ощутил раздражение от того, что сейчас происходило. Оно за считанные секунды разрослось так сильно в груди, что Чимин неосознанно стал напирать. А следом: выпад, точная контратака, два мгновенных движения кистями. Несколько особенно впечатлительных девушек, включая Ёнхву, резко вскочили со своих мест, удивлённо охнув.       Кончик рапиры Чимина коснулся груди барона ровно в тот момент, когда рапира лорда достигла его плеча.       Они замерли друг напротив друга, тяжело дыша и не сразу осознавая произошедшее. В мыслях юноши уже не было места ни окружающим звукам, ни победе, ни поединку. Только тёмным глазам, что смотрели на него с тем же необъяснимым чувством, и выбившейся пряди чёрных как смоль волос, которую Чимину так отчаянно хотелось убрать мужчине за ухо.       Мгновение тишины, а следом послышался громкий смех Хосока и голос:       — Да вы издеваетесь!       — Что ж, господа, боюсь, сегодня победителя мы не увидим, — послышался разочарованный голос господина Чона.       Со всех сторон послышались возгласы, аплодисменты и оживлённые обсуждения. Кто-то спорил, чей укол был раньше, кто-то уже требовал четвёртый раунд.       Но Чимин почти ничего не слышал. Он смотрел на барона, пытаясь найти объяснение произошедшему и собственным чувствам, искал ответы в его взгляде, но тот словно стал непроницаемым, отстранённым, таким далёким. Впервые юноша почувствовал от него столь сильную отчуждённость. Что, если он всё понял не так? То были лишь плоды его богатого воображения?       Он был разбит. Не желая больше оставаться среди гостей, он с силой бросил рапиру и перчатки в ящик, схватил лежавший возле Сокджина портсигар и, даже не надев обратно жилет, направился к стоявшей далеко в стороне беседке. Чимин не сильно переживал о том, что присутствующие подумают о его уходе. Наверняка все решат, что юный господин Пак просто слишком болезненно воспринял ничью.       Первая затяжка показалась ему спасительной, словно ему позволили сделать глубокий вдох. Он стоял спиной к едва виднеющемуся из-за деревьев шатру, под которым отдыхали и наверняка бурно обсуждали прошедший поединок гости, а взгляд был направлен на располагающийся далее большой сад. Волнение в груди сходило на нет очень медленно, оно болело, разрывало, давило на рёбра всей своей неизвестностью. В голове лишь ворох мыслей: действительно ли произошло то, что произошло, или его натренированная чтением романов фантазия разыгралась в столь неподходящий момент.       В следующий миг послышался скрип половицы, и юноша обернулся. Лорд стоял перед ним, уже накинув жилет, но не успел его застегнуть, видимо, поспешно последовав вслед за ним.       — Мне показалось, что вы сильно расстроились из-за такого окончания поединка, молодой господин Пак. Пришёл узнать, не в обиде ли вы на меня, — голос барона звучал до боли ласково, что ещё больше ввело Чимина в ступор.       Как человек, что ещё минуту назад казался столь отстранённым, теперь стоял перед ним и говорил с такой заботой?       — Ну что вы, милорд. Это я должен просить прощения за своё излишне эмоциональное поведение. Я повёл себя сейчас, как ребёнок.       — Вполне естественная реакция для того, кто не привык проигрывать, — улыбнулся уголками губ мужчина.       — Ничья — это не проигрыш.       — Но и не победа.       Голос мужчины звучал слегка воодушевлённо, и Чимин в ответ лишь усмехнулся.       — Хотите? — спросил он, открывая перед ним портсигар.       — Не откажусь.       Мужчина поджёг сигару и облокотился спиной на одну из колонн.       — Надеюсь, это был не последний наш поединок. Довольно сложно найти поистине достойного соперника.       — Ни в коем случае. Вы бы видели, как фехтуют брат или Хосок — они и рядом с вами не стояли. Поэтому я буду искренне рад возможности вновь скрестить с вами клинки, милорд.       — Благодарю за такую оценку.       Пару минут они курили молча. Где-то вдалеке послышались голоса и звон посуды — прислуга начала подготовку к предстоящему обеду, но в беседке царило умиротворение и тишина. Юноша смотрел в пол, он всё ещё не знал, как ему стоит себя вести. В эту самую минуту ему снова верилось, что всё случившееся было реальным, настоящим и искренним. Не он один почувствовал то смятение, то необъяснимое удовольствие от близости.       — У вас очень красивый сад. Сразу заметно, с какой любовью к нему относится госпожа.       — Вы правы, матушка любит цветы. И много времени проводит с нашими садовниками.       — Мой сад сейчас крайне запущен, возможно, мне бы понадобилось пару советов от вашей матери.       — Ох, ни за что не говорите ей этого, если не хотите всё оставшееся время слушать о том, как правильно ухаживать за кустовыми розами.       — Приму к сведению, — посмеялся мужчина в ответ.       Докурив сигары, они вернулись к остальным. Последующий за этим обед прошёл спокойно и размеренно, несмотря на то что обсуждения поединка ещё долго не утихали среди гостей. Чимин всё же успел как следует понянчиться с маленьким Сонгёном, которого теперь не увидит ближайшие несколько недель, отчего не на шутку расстроился. Чонгук поделился несколькими заурядными шутками на тему их с лордом поединка, но юноша пропустил их мимо ушей, стараясь не заострять на случившемся внимание. А когда последний экипаж покинул территорию поместья и шум большого приёма наконец остался позади, Чимин наконец смог уделить время самому себе.       Устроившись в гостиной у камина, он открыл роман, который начал читать ещё вчера, однако смысл прочитанного совершенно не достигал сознания. Глаза скользили по страницам, цеплялись за строчки и отдельные фразы, но стоило перевернуть лист, как оказывалось, что он совершенно не помнит, о чём только что прочитал. Все мысли крутились вокруг лорда, их поединка, разговора в беседке. Раскурить вместе по сигаре было приятно. Кажется мелочью, но хотелось думать, что это лишь первая ступень на пути к сближению, которое пока ещё не имело никакого объяснения, а лишь дарило невероятное чувство трепета. Но чем дольше Чимин размышлял над этим, тем отчётливее понимал одну простую вещь: он совершенно не представлял, что именно происходит с его сердцем.