Граф Лакрица и принц Красный Бархат

Наступил день прибытия принца. Кристиан проснулся задолго до рассвета. Он не любил просыпаться поздно, но сегодня особенно: сон не шёл, мысли крутились вокруг одного — принц едет. Он быстро умылся, оделся и вышел во двор. Небо было чистым, без единого облака. «Солнце — хороший знак, — подумал граф. — Если бы пошёл дождь, дороги развезло бы, и принц мог бы задержаться. А так — всё идёт по плану». Он приказал открыть все ставни в замке, чтобы свет заливал комнаты. «Пусть принц видит, что у меня светло и чисто. Это создаст нужное впечатление». За 3 часа до приезда Кристиан вернулся в свои покои и начал одеваться. Он выбрал чёрный камзол из тонкой шерсти, белую рубаху с высоким воротом — без вышивки, но безупречно чистую. Сапоги были начищены до зеркального блеска — он проверил их сам. Шляпу Лакрица взял в руку, а не надел на голову — при встрече с принцем он должен быть без неё. Пояс с кинжалом был на месте. Он плотно позавтракал — яйцо, хлеб с мёдом и кружку воды. Еда давала силы, а вода помогала успокоить нервы. За 2 часа до приезда Кристиан вышел во двор и выстроил слуг у ворот — в две шеренги, ровно, как на смотре. Мария стояла в первой, рядом с ней — Глеб и ещё несколько крестьян в чистых рубахах. Все выглядели опрятно. — Сегодня вы служите не мне, а короне, — сказал граф, проходя вдоль шеренги. — Улыбайтесь, кланяйтесь и молчите, если вас не спросят. Если принц заговорит с вами — отвечайте кратко и с уважением. И запомните: даже если вы устали — улыбайтесь. Он проверил каравай и соль на подносе — хлеб был свежим, соль лежала в деревянной солонке. Всё как полагается. «Хлеб и соль — символ гостеприимства, — вспомнил он. — Если принц примет их — значит, он принимает моё гостеприимство. Это хороший знак». Затем граф отправился на кухню. Повар уже резал овощи для супа, на столе лежала туша гуся, готового к запеканию. — У тебя всё готово? — спросил Кристиан. — Всё, барин, — ответил Терентий, не отрываясь от ножа. — Суп закипит через час, гусь уже нашпигован яблоками, хлеб только что из печи. Принц будет доволен. — Хорошо, — Кристиан кивнул и вышел. За 1 час до приезда Лакрица лично отправился в покои принца, чтобы проверить всё самому. Он открыл дверь — и остановился, оглядывая комнату. Камин горел ровно, без копоти. На столе стоял кувшин с водой, кубок и свеча. Простыни на кровати были натянуты без складок, на полу не было ни пылинки. В углу — таз для умывания с тёплой водой. Всё идеально. «Хорошо, — подумал он. — Спальня готова. Теперь — дорога». Он прошёлся по дороге от ворот до крыльца. Камней не было — крестьяне вычистили всё до последнего. Навоза от лошадей тоже нигде не было видно. Прекрасно. Осталась конюшня. Кристиан заглянул внутрь — для лошадей принца стояли ясли с овсом и чистая вода. Конюх уже ждал его. — Сбруи достаточно? — спросил Лакрица. — Да, барин. Все сёдла проверены, подпруги целые. Для принца — лучшее седло, с серебряной пряжкой, — ответил конюх. — Хорошо. И чтобы лошади были чистыми, когда принц приедет. «Лошади — это продолжение гостя, — подумал Кристиан. — Если они будут грязными — он подумает, что я небрежен. А небрежный хозяин — это не надёжный вассал». За 30 минут до приезда Граф встал на своё место у главных ворот. За спиной — управляющий и два старших слуги. Остальные — в шеренгах, как он и велел. Он быстро проверил себя: шляпа — в левой руке, плащ накинут на правое плечо, перчатки белые, идеально чистые. Всё на месте. «Осталось только дождаться» Граф отправил гонца на полпути к границе земель — чтобы тот предупредил о приближении кареты. За 10 минут до прибытия Дозорный крикнул: «Едут!». Кристиан вздохнул глубоко и выдохнул медленно. Убрал напряжение с лица — оно должно быть спокойным и приветливым. Поправил левую мантию плаща. — Приготовьтесь к поклону, — обратился он к слугам. Карета въехала в ворота — большая, белая, с позолотой, на дверцах — герб принца. Тройка белых лошадей, сбруя украшена серебряными бляхами. Карета остановилась ровно у крыльца. Граф сделал один шаг вперёд. Слуга открыл дверцу. Принц Илья вышел, ступая на землю. Он был одет в белый охотничий костюм, на поясе — позолоченный кинжал. Взгляд — уверенный, слегка любопытный. Кристиан поклонился — ровно так, как требовал этикет. Принц выпрямился и осмотрелся по сторонам. — Ваше Высочество, — сказал Лакрица чётко и уверенно, — эта земля принадлежит вам на время вашего визита. Входите как хозяин. Красный Бархат кивнул, чуть прищурившись от солнца. Подняв глаза, Кристиан посмотрел на подбородок гостя, слегка улыбнувшись уголками губ. «И вот он всё-таки здесь, — подумал Кристиан. — Теперь всё зависит от того, как я встречу его, что покажу и что скажу. Надеюсь, моя подготовка окажется достаточной». Граф жестом пригласил принца в замок. И сам пошёл на полшага позади него и чуть сбоку — слева, не загораживая пути, но и не отставая. Слуги расступились, кланяясь. Принц шёл уверенно, но на мгновение замедлил шаг у порога, оглянувшись на Кристиана: — У вас красивое поместье, граф. — Благодарю вас, Ваше Высочество. Я старался, чтобы оно выглядело достойно такого гостя. Принц Илья усмехнулся, почти беззлобно: — Посмотрим. Принц перешагнул порог и остановился, оглядывая холл. Высокие потолки, каменные стены, на которых висят гобелены с родовыми сценами. На полу — тёмный дубовый паркет, начищенный до блеска. — Хороший холл, — сказал Красный Бархат, снимая перчатки и отдавая их слуге. — Просторный. Но, как я понимаю, здесь не так часто бывают гости? Лакрица стоял чуть сзади и слева: — Вы правы, Ваше Высочество. Я предпочитаю тишину и порядок. Но для вас я всегда готов открыть двери. Принц усмехнулся — не насмешливо, а скорее задумчиво: — А вы осторожны в словах, граф. Это хорошо. Илья пошёл дальше, осматриваясь. Он задерживал взгляд на гобеленах, оценивая их, и Кристиан заметил, что принц изучает не только ткань, но и изображённые сцены. «Он смотрит не просто как гость, — понял граф. — Он ищет слабые места. Или — подтверждение того, что я такой, каким меня описывали». — А вот это, — принц указал на гобелен с изображением битвы, — чья победа? Предка или ваша? — Моего деда, — ответил Лакрица. — Он был верным слугой короля и защищал эти земли от набегов. С тех пор у нас не было войн, и я надеюсь, что не будет. Красный Бархат кивнул, ничего не ответив, и пошёл дальше. Он остановился у дверей, которые Кристиан открыл перед ним. — Прошу, Ваше Высочество. Ваши покои. Принц вошёл. Камин горел ровно, воздух был сухим и чистым. На столе стоял кувшин с водой, кубок и свеча. Постель была застелена идеально, без единой складки. — Вы подготовились, — заметил Илья, проведя пальцем по столешнице. — Ни пылинки. Даже камин топили заранее, чтобы ушла сырость. Признаюсь, я ожидал увидеть что-то более... деревенское. Здесь же — забота о мелочах. «Забота о мелочах — это моя жизнь, — подумал Лакрица— И я рад, что принц это видит». — Ваше Высочество, для меня важно, чтобы вы чувствовали себя как дома. Поэтому я велел подготовить всё с особым вниманием. Красный Бархат подошёл к окну и выглянул во двор: — Как поживает мой егерь? — Роберт вернулся в замок вчера и доложил, что леса готовы к охоте. Завтра, если вы пожелаете, мы отправимся. — Хорошо, — сказал принц, обернувшись. — Я хочу увидеть ваши леса. И, если честно, хочу увидеть, как вы управляетесь с этими угодьями. Охота покажет многое о хозяине. Кристиан слегка склонил голову: — Тогда я с нетерпением жду завтрашнего дня, Ваше Высочество. Илья вышел в двор под яркое солнце. Слуги стояли по шеренгам, кланяясь. Граф шёл на полшага сзади и слева. — Покажите мне конюшню, — сказал принц. — Я люблю лошадей. Лакрица повёл его к конюшне. Внутри было чисто, пахло сеном и лошадьми. Конюх низко поклонился принцу. Красный Бархат прошёлся вдоль стойл, рассматривая лошадей. Остановился у серого в яблоках мерина: — Этот — ваш? Хорошая лошадь. Как зовут? — Ветер, Ваше Высочество, — ответил конюх. — Смирный, но быстрый. — Смирный, но быстрый, — повторил принц, с легкой ухмылкой — Как и его хозяин. Правда, граф? «Он говорит о лошади, но смотрит на меня, — понял Кристиан. — Это не вопрос — это наблюдение». — Надеюсь, это комплимент, Ваше Высочество, — ответил Лакрица ровно. Принц Илья усмехнулся: — Возможно. — Он отвёл взгляд от коня и посмотрел на графа. — А теперь — покажите мне поля. Я хочу увидеть, как вы кормите своих людей. «Хочет увидеть поля, — мысленно переключился Кристиан. — Значит, проверит, как я управляю. Хорошо, что я подготовил амбары» Они вышли за ворота. Граф показал поля — озимые уже зеленели, рожь и пшеница росли ровно, без пустот. — Вот ваши поля, — здесь растёт рожь, там — овёс. На той стороне — луг для сена. Красный Бархат остановился у края поля, посмотрел на тянущиеся бесконечно зелёные полосы. Лакрица заметил на лице принца нечто похожее на уважение. — Вы знаете каждое поле, — сказал он, не оборачиваясь к Кристиану. — Вы умеете управлять. В этом вы действительно хороши. — Я считаю, что земля должна быть в порядке, — сказал граф. — Это единственный способ выжить в этом мире. Принц повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза: — Я часто думаю, что моя жизнь — это тоже поле. Я должен разбираться в нём, чтобы не умереть с голоду. Но я пока не знаю, как. Кристиан замер. Это было неожиданное признание — почти уязвимое. «Он сказал это вслух, — подумал Лакрица.— Значит, либо он мне доверяет, либо проверяет мою реакцию». — Ваше Высочество, — мягко сказал Кристиан, — каждый учится по-своему. Вы молоды, у вас есть время. Но я готов помочь вам советом, если вы сочтёте это полезным. Принц внимательно посмотрел на него: — Я запомню это, граф. Они вернулись в замок. В воздухе повисла пауза, но Лакрица чувствовал, что этот день изменил что-то в их отношении друг к другу. Вечер. Обеденный зал. Стол был накрыт в малой столовой — не в парадном зале, чтобы разговор был более доверительным. На скатерти из льна стояли серебряные тарелки для принца, оловянные — для графа . Свечи горели ровно, создавая уютный свет. Илья уже сидел во главе стола — Кристиан предложил ему это место, как и требовал этикет. Сам он сел по правую руку от принца, чуть ниже, чтобы подчеркнуть статус гостя. — Вы любите уединение, граф? — спросил принц, беря в руки кубок. — В вашем замке тихо, как в монастыре. — Предпочитаю, — ответил Лакрица -  наливая вино. — Слишком много шума утомляет. А здесь я могу думать. Красный Бархат усмехнулся: — А я люблю шум. Балы, пиры, музыка. Но сегодня, признаюсь, мне нравится тишина. — Он отпил вина. — И ваш ужин... гусь с яблоками, свежий хлеб. Просто, но вкусно. Я устал от дворцовых изысков. «Интересно, — подумал Кристиан. — Он говорит, что устал от роскоши, но любит шум. Противоречие. Или он просто хочет казаться проще, чем есть на самом деле?» — Вы завтра готовы к охоте? — спросил Лакрица, переводя тему. — Конечно, — принц оживился. — Я хочу увидеть, как вы охотитесь. Говорят, вы мастерски владеете луком. — Я предпочитаю меч, но и лук не забываю, — сказал Кристиан. — Но охота для меня — это способ проверить свои силы. И, если честно, проветрить голову. Илья засмеялся — легко, свободно, как будто они были старыми друзьями: — Вы всегда такой серьёзный? Или только при гостях? Граф едва заметно улыбнулся в ответ: — При гостях — тем более. Гость — это честь, и я не могу позволить себе расслабиться. — А наедине с собой? — Принц прищурился, глядя на Кристиана через край кубка. — Вы тоже надеваете маску? «Он пытается заглянуть мне за лицо, — понял Лакрица. — Это опасный вопрос. Если я отвечу честно — он будет знать, что я слаб. Если солгу — он поймёт это». Кристиан выдержал паузу: — Я надеваю маску везде, Ваше Высочество. Это единственный способ выжить в нашем мире. Илья медленно опустил кубок на стол и сказал тише, но с интересом: — Вы — самый честный человек, которого я встречал за последнее время. — Он сделал паузу. — И, возможно, самый опасный. Так что завтра на охоте я буду смотреть на вас с особым интересом. «Он сказал это с улыбкой, но я чувствую, что он не шутит, — подумал граф — Он действительно видит во мне опасность. Хорошо. Это лучше, чем если бы он видел во мне глупца». Ужин закончился. Кристиан проводил принца не в его спальню, а к камину в малой гостиной, где уже горел огонь. Это было более интимное место — не для церемоний, а для разговора. — Вы пьёте вино, граф? — спросил принц, садясь в кресло у камина. — Иногда, — ответил Лакрица, жестом предлагая слуге оставить их наедине. — Но я предпочитаю воду. — Как монах, — усмехнулся Красный Бархат. — Или как полководец, который должен трезво мыслить. Кристиан сел напротив, в кресло поменьше: — И то и другое. Я не могу позволить себе терять контроль, Ваше Высочество. У меня есть ответственность — перед семьёй, перед крестьянами, перед вашим отцом. Принц хмыкнул, но в этом звуке не было насмешки: — У вас есть чувство долга. Этого не хватает многим в моём дворце. — Вы говорите о придворных?  — Да, — Илья вздохнул. — Они всё время что-то просят, что-то требуют. Я устал от их лицемерия. Иногда хочется уйти в лес и никогда не возвращаться. «Он говорит о том, что устал от власти, — понял граф. — Это не просто слова. Он действительно ищет укрытие. И, возможно, он нашёл его в моём поместье». Он помедлил, но ответил мягко: — Уходить — не выход. Леса дают передышку, но не решают проблем. Если вы хотите изменить что-то, вы должны оставаться и управлять. Принц поднял глаза на Кристиана: — Вы говорите как мой отец. — Он усмехнулся. — Но он говорит это, потому что хочет, чтобы я стал его копией. А вы говорите это, потому что... вы честный человек. — Я говорю это, потому что я видел, как рушатся династии, когда наследник отказывается от своих обязанностей, — сказал Лакрица. — И я не хочу, чтобы ваша династия пала. Красный Бархат смотрел на него минуту, затем медленно кивнул: — Я запомню это, граф. Сегодня я увидел ваше поместье, ваши поля, ваших людей. Я увидел, как вы управляете. И я начинаю понимать, почему мой отец так высоко ценит вас. — Я всего лишь делаю свою работу, Ваше Высочество, — сказал Кристиан, опуская взгляд в пол. — Если я могу помочь вам — я буду рад. Принц поднялся: — Я хочу спать. — Он зевнул. — Завтра охота. И я хочу увидеть, как вы охотитесь. Кристиан встал вслед за ним: — Я провожу вас до покоев, Ваше Высочество. Они прошли через коридор. Слуги уже разошлись, только тихо горели свечи в подсвечниках. Граф шёл слева от принца, на полшага позади. У дверей в спальню он остановился и открыл дверь перед принцем. — Ваши покои готовы, Ваше Высочество. Если вам что-то понадобится — позвоните в колокольчик. Илья вошёл в комнату, но обернулся: — Граф, — сказал он мягче, чем раньше. — Спасибо вам. За этот день. За разговор. Вы не похожи на других. Кристиан чуть поклонился: — Спокойной ночи, Ваше Высочество. — И вы. — Принц закрыл дверь. Граф Лакрица остался стоять перед закрытой дверью. Внутри было тепло — не от камина, а от того, что он чувствовал: этот разговор стал началом чего-то. «Он изменился, — подумал Кристиан. — Всего за один день. Или он просто снял маску? Неважно. Завтра будет охота, и я увижу его настоящим». Он пошёл к себе, решив, что завтра будет тяжёлый, но важный день. Дверь закрылась. Принц Илья остался один. Он прислонился спиной к двери и выдохнул — медленно, как будто всё это время задерживал дыхание. В комнате было тихо, только потрескивали дрова в камине, отбрасывая тёплые блики на стены. «Что это было?» — подумал он, проведя рукой по лицу. Принц отошёл от двери и прошёл к креслу у камина, сел, не снимая камзола. В голове всё ещё звучал голос Кристиана — спокойный, ровный, без лишних эмоций. И этот взгляд... Сдержанный, но внимательный. Как будто он видел больше, чем говорил. — Хороший человек, — тихо произнёс Илья вслух, пробуя слова на вкус. — И хозяин. Умный. Умеет подбирать слова и образы. Он замолчал, глядя на пламя. «И подготовился идеально. Всё продумано — от ковров до камина. Даже каравай с солью... Я думал, это уже забытый обычай, а он вспомнил. Это не просто гостеприимство — это уважение. Он уважает меня. Или... он уважает мой титул?» Но это был не главный вопрос. Главный вопрос всплыл внезапно — и от него стало тепло, как от глотка горячего вина. «И красивый...» Красный Бархат замер. Собственная мысль показалась ему настолько неожиданной, что он даже приподнял бровь, глядя на своё отражение в тёмном стекле окна. «Красивый, — повторил он мысленно, как будто проверяя слово на прочность. — Чёрный камзол, белая рубаха, сдержанные манеры. Никакой показной роскоши, но видно, что он умеет выбирать ткани и следить за собой. И этот лёгкий холодок в голосе...» Илья качнул головой, пытаясь отогнать мысли: — Я сошёл с ума. — Он тихо засмеялся, но в смехе не было насмешки — скорее удивление. — Он — мужчина. А я — принц. И я думаю о том, какой он красивый. Принц снова замолчал, глядя в огонь.  «Но разве я когда-нибудь выбирал, о ком думать? — спросил он себя. — Я всегда думал о том, что хочу. И делал что хочу. И если я хочу думать о нём — значит, я буду думать о нём. Это никому не повредит. Это просто мысли. И они останутся здесь, за этой дверью». Принц поднялся и подошёл к окну. Внизу, во дворе, было темно, только изредка мелькали огоньки — слуги ещё не спали.  «Интересно, граф тоже думает обо мне? — пронеслось в голове. — Или он уже лег спать, как человек, у которого нет времени на лишние мысли?» Илья усмехнулся и покачал головой: — Завтра охота. Посмотрим, каким он будет в лесу. Без камзола, без церемоний. Просто — человек с луком и мечом. И тогда я увижу, кто он на самом деле. Он разделся, лёг в кровать, но сон не шёл. Где-то в глубине души он понимал, что этот визит изменил что-то в нём. Что-то, что он не мог объяснить словами. — Спокойной ночи, граф, — прошептал Красный Бархат в темноту. И закрыл глаза