Граф Лакрица и принц Красный Бархат

Солнце светило ярко, но не жарко — лёгкий ветерок доносил запах трав и цветов. Кристиан проснулся рано, как всегда, но в этот раз он не сразу встал с кровати. Он лежал, глядя в потолок, переживая вчерашний вечер, вновь чувствуя на губах вкус вина и теплоту чужого дыхания. «Что я наделал?» — пронеслось у него в голове. — «Я позволил себе потерять контроль. И теперь я должен смотреть ему в глаза и делать вид, что ничего не было. Но как я могу сделать вид, когда всё внутри дрожит от одного воспоминания?» Он поднялся, оделся и вышел во двор. Погода была прекрасной, и он принял решение — позавтракать в беседке в саду. Это было достаточно приватно, чтобы говорить без лишних ушей, но достаточно открыто, чтобы не выглядело как намёк на продолжение. Проходя мимо, он велел слуге передать принцу приглашение: «Если его высочество пожелает, завтрак будет подан в беседке у старого дуба». Через полчаса граф сидел за столом, накрытым лёгким завтраком — яйца, свежий хлеб, мёд, травяной отвар и кувшин воды. Он смотрел на дорожку, ведущую к беседке, и чувствовал, как внутри всё сжимается в ожидании. Принц появился через несколько минут. Он был одет в светлую льняную рубаху и тёмные бриджи, без камзола — просто, почти по-домашнему. Взгляд его был немного рассеянным, но когда он увидел Кристиана, на лице мелькнула тень узнавания — и смущения. — Доброе утро, граф, — сказал Илья, садясь напротив. — Доброе утро, Ваше Высочество, — ответил Лакрица, стараясь сохранять ровный тон. — Как вы спали? Принц на мгновение задумался, затем усмехнулся: — Спал... неспокойно. Вино дало о себе знать. А вы? — Я тоже спал не очень, — признался граф, наливая себе лёгкого эля. Но не уточнил причину. «Он не помнит, — подумал Кристиан. — Или делает вид, что не помнит. Скорее всего, он действительно не помнит всего — иначе он не сидел бы так спокойно». — Вы пьёте не воду? — спросил Илья с лёгким удивлением. — Да, надо немного разгрузить голову. — Погода сегодня чудесная, — сказал принц, рассматривая сад. В нём было множество различных растений, небольшой пруд и в самом центре красивая беседка в тёмных тонах. — Вы выбрали хорошее место для завтрака. — Я подумал, что вам будет приятно позавтракать на свежем воздухе, — сказал граф. — Дни уже тёплые, но ещё не жарко. Красный Бархат взял кусок хлеба, намазал его мёдом, но не сразу откусил. Он смотрел на цветущий сад, на солнце, которое пробивалось сквозь листву, но его мысли были далеко. «Что-то было вчера, — думал он, пытаясь собрать обрывки воспоминаний. — Мы ездили на охоту. Граф спас мне жизнь. Вечером мы ужинали. Я пил вино. Много. А потом... потом он пришёл. Мы разговаривали. Он был таким... таким близко. И потом...» В его голове всплыло отчётливое ощущение — мягкое тепло губ, прикосновение ладони к затылку, чужое дыхание. Он почувствовал, как краска медленно заливает щёки. «Я поцеловал его. Я точно помню, что я поцеловал его. Что я наделал? Зачем? И он не оттолкнул меня. Может, он не посмел перечить моей воле. Я всё-таки принц. Но он ответил. Или это было просто моё пьяное воображение? На всякий случай сделаю вид, что ничего не помню». Он быстро опустил глаза, делая вид, что рассматривает хлеб. — Вы в порядке, Ваше Высочество? — спросил Кристиан, заметив лёгкий румянец на лице принца. — Вы покраснели. — Солнце, — быстро сказал Илья, отворачиваясь. — Оно уже яркое. Завтрак проходил в расслабленной, дружелюбной атмосфере. Граф и принц обсуждали вчерашнюю охоту и то, каким вкусным было мясо кабана. — Ваше Высочество, этот кабан был достоин вашей руки, — сказал граф. — Я уже много лет охочусь в этих лесах, но такого зверя не видел. Если вы позволите мне взять один из клыков на память — я буду хранить его как напоминание о том, что я был вашим товарищем в день, когда вы показали этому лесу, кто здесь хозяин. «Мне нужно оставить хоть что-то на память, — подумал Лакрица. — Что-то, что будет напоминать мне об этом дне, когда я был рядом с ним». — Возьмите, граф, — Илья вытащил из поясной сумки один клык. — Второй я оставлю себе на память. — Благодарю вас, Ваше Высочество. Этот клык будет висеть над моим камином, и каждый раз, глядя на него, я буду вспоминать, что мне выпала честь охотиться с вами. После завтрака принц собирался отъезжать. Слуги уже проверили его лошадей и собрали перекус в дорогу. Граф выделил ему двух людей со словами: — Это не для охраны, Ваше Высочество, а чтобы показать дорогу. На самом деле Кристиан хотел убедиться, что Илья безопасно покинет его земли. Внутри него всё сжималось при мысли о том, что принц уезжает. — Ваше Высочество, я надеюсь, что вы не забудете наш скромный дом. Если когда-нибудь вы захотите отдохнуть от шума двора — мои ворота всегда открыты для вас. Это была заготовленная фраза, но Лакрица произнёс её от души. «Не забуду, — подумал Красный Бархат. — Я бы очень хотел вернуться». До выезда принца оставалось примерно пятнадцать минут. Илья последний раз осмотрел комнату, в которой гостил, и вышел из неё к графу. «А ведь здесь, вчера, я поцеловал его». — Мне понравилось отдыхать в этой комнате, граф. Благодарю, что так хорошо обо мне позаботились. — Красный Бархат огляделся по сторонам, проверяя, не видят ли их слуги, и положил руку на плечо Кристиана. — Извините за то, что было вчера вечером. Надеюсь, это останется между нами. Лакрица засмущался и отвёл взгляд: — Вы всё-таки помните? — Да, — тихо сказал Илья. — Тогда... как пожелаете, — ответил граф чувствуя, как внутри всё переворачивается. — Благодарю. — На лице принца появилась та самая хитрая ухмылка. — Я бы ещё кое-что хотел оставить между нами. Илья приблизился к лицу Кристиана и вновь поцеловал его. В этот раз поцелуй был более уверенным. Они оба хотели этого и ждали. На мгновение мир перестал существовать. Только тепло губ, только дыхание, только этот миг, который они оба хотели продлить. Наконец отстранившись, они смотрели друг другу в глаза. Первым очнулся граф: — Ваше Высочество, вам пора ехать. — Да, и правда пора, — Илья произнёс это с грустью. — Надеюсь, мы с вами скоро встретимся вновь. Они вышли из здания и направились к воротам. Красный Бархат подошёл к карете и развернулся лицом к усадьбе. Кристиан поклонился: — Ваше Высочество, эти три дня пролетели как один миг. Я никогда не забуду, как вы охотились на кабана и как ваш смех разносился по моему лесу. Мой дом теперь навсегда ваш — в нём есть комната, которая будет ждать вас. Принц улыбнулся. Он всё ещё думал о губах графа: — Я приеду ещё, граф. Хороший у вас дом. Илья поднялся в карету и уехал. Лакрица стоял у ворот, глядя вслед удаляющейся карете, и чувствовал, как внутри разливается тепло и пустота одновременно. Карета мерно покачивалась на ухабах, колёса шуршали по гравию, за окном медленно проплывали поля и леса поместья Лакрицы. Принц Илья сидел у окна, положив подбородок на руку, и смотрел на удаляющийся силуэт замка, который постепенно исчезал за горизонтом. Он не чувствовал облегчения от того, что покидает это место. Наоборот — внутри разрасталась пустота, которую он не мог объяснить. «Я уехал, — подумал он. — Я должен был уехать. Но почему мне так тяжело? Почему я хочу развернуть карету и вернуться?» Принц закрыл глаза и почувствовал на губах привкус мёда и эля, которым они делились за завтраком. И тот поцелуй у дверей — второй, осознанный, который он инициировал сам, зная, что делает. «Я поцеловал его снова, — вспомнил он. — Не пьяный, не случайно. Я хотел этого. И он ответил. Он не оттолкнул меня. Он хотел этого так же сильно, как и я». Илья провёл пальцами по губам, словно пытаясь сохранить ощущение. — Кристиан, — тихо прошептал он, пробуя имя на вкус. — Ты не просто граф. Ты... ты стал кем-то большим. Но что теперь? Ты остался там, а я уехал. И я не знаю, когда мы увидимся снова. Он открыл глаза и посмотрел на проплывающий лес. Лес, где Кристиан спас ему жизнь. Где он встал между ним и кабаном, не думая о награде или статусе. «Он рисковал своей жизнью ради меня, — подумал принц. — И я рисковал своей ради него. Мы стояли плечом к плечу, как равные. Это было нечто большее, чем охота. Это был момент, когда я понял, что он — не просто вассал. Он — тот, кому я могу доверять». Красный Бархат вспомнил, как они сидели у костра после охоты. Как Кристиан говорил о долге и порядке. Как его голос звучал ровно и уверенно даже после битвы. «Ты говорил, что защищаешь то, что тебе доверено. Но я чувствую, что ты защищал меня не по долгу. А потому что... потому что я тебе важен». Илья усмехнулся, но в усмешке не было иронии — только лёгкое смущение: «Я — принц. Я никогда не думал, что буду размышлять о графе, как о... как о возлюбленном. Но вот я здесь, в карете, и я не хочу думать ни о чём другом. Только о его глазах, о его голосе, о его руке на моей талии...» Он перевёл взгляд на потолок кареты, разглядывая узоры на ткани. «Отец будет недоволен, если узнает, — подумал он. — Он хочет, чтобы я женился на принцессе Полине. Чтобы я продолжил династию. Но я не хочу жениться на ней. Я хочу быть с Кристианом. Я хочу чувствовать его тепло, слышать его голос, знать, что он ждёт меня». Он провёл рукой по лицу, пытаясь собрать мысли. «Но что я могу сделать? Я — наследник престола. Он — граф. Наша связь невозможна в глазах света. Если кто-то узнает — нас осудят. Отец отречётся от меня, а его могут лишить титула. Я не хочу причинять ему боль. Но я не хочу терять его». Он сжал кулак, чувствуя, как внутри поднимается непокорность: «Я буду искать способ. Я найду время и возможность вернуться. Даже если это будет через месяц, через два. Я напишу ему письмо. Я скажу ему, что не забыл его. Что этот визит был самым важным днём в моей жизни». Он полез в карман и достал небольшой серебряный кулон, который сорвал с пояса в последний момент, когда карета уже тронулась. На нём был выгравирован герб его династии. «Надеюсь, он заметит мою пропажу, — улыбнулся про себя принц. — И поймёт, что это я оставил ему на память». Он спрятал кулон обратно и снова посмотрел в окно. Замок уже скрылся из виду. Остались только поля, леса и дорога, ведущая обратно к обязанностям. «Я вернусь, Кристиан, — пообещал он мысленно. — Я вернусь обязательно. И тогда мы продолжим этот разговор. Наедине. Без церемоний, без титулов. Только ты и я». Карета продолжала свой путь, и принц закрыл глаза, позволяя воспоминаниям о прошедших трёх днях уносить его туда, где он чувствовал себя живым и настоящим. «Я не забуду тебя, — прошептал он в тишине. — Никогда». Карета принца остановилась у главного входа. Илья вышел, чувствуя, как привычная тяжесть дворца опускается на плечи. Ещё мгновение назад он был в поместье Лакрицы, где воздух пах травами и свободой, а теперь — каменные стены, холодный блеск мрамора, десятки глаз, которые следили за каждым его движением. «Снова здесь, — подумал он с тоской. — Снова принц, а не просто Илья». Он прошёл через коридоры, отвечая на поклоны придворных, и направился в покои отца. Король ждал его — сидел в кресле у окна, рассматривая бумаги. — Сын, — сказал он, поднимая глаза и откладывая пергаменты. — Ты вернулся. Я уже начал волноваться, не случилось ли чего в дороге. — Всё хорошо, отец, — ответил Красный Бархат, садясь напротив. — Дороги были сухими, погода — прекрасной. Король внимательно посмотрел на сына. Его взгляд был цепким — он замечал даже мелкие детали, которые другие пропустили бы. — Ты выглядишь... другим, — заметил он. — Более живым, что ли. Как будто не в гости ездил, а в отпуск. Илья улыбнулся, стараясь, чтобы улыбка была естественной: — Возможно, я просто хорошо отдохнул. У графа Лакрицы тихо и спокойно. Мне это пошло на пользу. — Расскажи, — король откинулся на спинку кресла, явно заинтересованный. — Что ты там видел? Как он тебя принял? Как он вообще? Говорят, он нелюдим. «Нелюдим, — мысленно усмехнулся принц.— Если бы отец знал, как сильно мы сблизились за эти три дня...» — Он принял меня как короля, — сказал Илья, стараясь говорить ровно, но в голосе проскользнула тёплая нотка. — Всё было идеально. Дороги подготовлены, покои проветрены, камин топили заранее. У него отличное поместье, отец. Леса богаты дичью, поля ухожены, амбары полны зерна. Он действительно умеет управлять. Король кивнул с одобрением: — Я всегда знал, что он толковый. Но чтобы так... ты говоришь о нём с уважением. Даже с восхищением. — Он заслуживает этого, — сказал Красный Бархат, и голос его слегка дрогнул. — Он не просто хозяин. Он — воин. На охоте он спас мне жизнь. Король нахмурился: — Что случилось? Илья рассказал о кабане — как зверь вышел неожиданно, как Кристиан встал между ним и зверем, как они сражались плечом к плечу. Говоря, он снова переживал те мгновения: напряжение, адреналин, его взгляд, когда они стояли над поверженным зверем. — Он не раздумывал ни секунды, — сказал принц. — Он просто бросился вперёд. И потом, когда я спросил, почему он рисковал собой, он ответил: «Это моя работа». — Замечательный человек, — сказал король, и в голосе его звучала искренняя теплота. — Я рад, что ты с ним подружился. Он — надёжный вассал. И я бы хотел, чтобы ты поддерживал с ним связь. «Если бы ты только знал, насколько тесной эта связь стала, — подумал Илья, пряча улыбку. — Ты бы вряд ли был так рад». — Я тоже хочу поддерживать с ним связь, — вслух сказал он. — Он... он хороший друг. Король одобрительно кивнул, затем его лицо стало серьёзнее: — Но раз уж ты вернулся, напомню тебе о твоих обязанностях. — Он положил руку на стол, и его голос стал строже. — Через три дня у нас запланирован ужин с принцессой Полиной. Вы встречались на твоём дне рождения, и, по моим сведениям, она о тебе хорошего мнения. Я хочу, чтобы ты подошёл к этому серьёзно. Красный Бархат почувствовал, как внутреннее тепло, которое он нёс в себе всю дорогу, начало угасать, сменяясь холодом: — Отец, я помню. Мы общались на празднике, и я пригласил её на ужин. Но я не обещал ей руки. — Я знаю, — сказал король спокойно, но твёрдо. — Но ты должен понимать: рано или поздно тебе нужно будет жениться. Полина — хорошая партия. Красивая, умная, из уважаемого рода. Она может стать достойной королевой. «Хорошая партия, — мысленно повторил Илья с горечью. — Но что, если я не хочу, чтобы она стала моей королевой? Что, если я хочу кого-то другого?» — Я понимаю, — сказал он, стараясь говорить ровно. — Я не против ужина. Но не дави на меня, отец. Дай мне время. Король вздохнул, но кивнул: — Хорошо. Время у тебя есть. Но не бесконечное. — Он поднялся. — А теперь иди, отдохни с дороги. Ты выглядишь уставшим. Принц поднялся и поклонился: — Благодарю, отец. Он вышел из покоев короля и направился в свои комнаты. Как только дверь за ним закрылась, он позволил себе выдохнуть. Он снял камзол и сел на кровать, глядя в стену. «Ужин с Полиной, — подумал он с тоской. — Это не то, чего я хочу. Я хочу вернуться в поместье Лакрицы. Я хочу сидеть в той беседке и слушать его голос. Я хочу снова поцеловать его». Он провёл рукой по лицу, чувствуя, как внутри разливается пустота. «Но я не могу. Я — принц. И у меня есть обязанности. Даже если они разрывают меня на части». Он подошёл к окну и посмотрел вдаль, туда, где за горизонтом, в поместье Лакрицы, остался его Кристиан.