Под одной крышей

Илья бросил рубашку в корзину для белья в прачечной, но искать другую не стал. Он не знал, сколько еще Шейн захочет задержаться у него, прежде чем вернется к родителям, однако был почти уверен, что сумеет уговорить его остаться еще хотя бы ненадолго. Особенно если сам будет ходить по дому полуголым. Ненадолго заглянув в гостиную, он направился на кухню. Порывшись в холодильнике и шкафчиках, Илья нашел упаковку замороженного лосося и немного риса. Он понятия не имел, насколько это вписывается в рацион Шейна, но из того, что было дома, это казалось лучшим вариантом. Он засыпал рис в рисоварку, а лосося оставил размораживаться в миске с холодной водой. Затем достал из ящика для овощей огурец и нарезал его вместе с авокадо, которое лежало на столешнице. — Света меня убьет, — с усмешкой подумал он, разрезая авокадо. Скорее всего, она купила его для себя. Некоторое время Илья провел на кухне, стараясь приготовить для Шейна что-нибудь действительно вкусное. Закончив, он критически оглядел тарелки. До ресторанной подачи им было далеко, но для домашнего ужина результат оказался вполне достойным. По крайней мере, выглядело так, будто он действительно старался. Он осторожно отнес тарелки в гостиную и поставил их на журнальный столик перед диваном. — Прошу к столу, — с легкой улыбкой сказал Илья. Шейн тихо рассмеялся, подвинулся, освобождая Илье место рядом, и взял свою тарелку. — Пахнет очень даже неплохо, — протянул он, с любопытством разглядывая еду. Илья хмыкнул, стараясь не показывать, насколько для него важна эта реакция. — Надеюсь, тебе понравится. Честно говоря, выбор продуктов у меня был весьма скромный. — Ты сам приготовил, — пожал плечами Шейн. — Уже поэтому будет вкусно. Илья только покачал головой, пряча улыбку. Он прекрасно понимал, что Шейн пытается его подбодрить, но от этого слова звучали ничуть не менее приятно. — Нет, все отлично, — быстро ответил Шейн, глядя на него своими теплыми карими глазами. — Спасибо. Илья улыбнулся, сел рядом с ним на диван и тоже принялся за еду. Не прошло и минуты, как Шейн подтянул ноги к себе и привычно прижался к его боку, словно это было самым естественным местом для него. Илья поймал себя на мысли, что до сих пор не знает, всегда ли Шейн был таким ласковым или просто раньше у них никогда не было возможности вот так спокойно побыть вдвоем. Возможно, всему виной был алкоголь. А может, дело было в том, что впервые за долгое время Шейну не приходилось постоянно оглядываться по сторонам. Какой бы ни была причина, Илья совершенно не возражал. Они быстро поели. Илья собрал тарелки и понес их на кухню. Шейн последовал за ним, но, вместо того чтобы предложить помощь, удобно устроился за столом. Он молча следил за каждым движением Ильи с таким серьезным видом, будто контролировал процесс, а не бездельничал. — Что? — не выдержал Илья, почувствовав на себе его взгляд. Шейн только улыбнулся и едва заметно пожал плечами. — Ничего. Просто смотрю. Илья тихо хмыкнул, отворачиваясь к раковине, хотя улыбку скрыть уже не смог. — Мы можем остаться здесь на ночь, — сказал Илья, загружая последнюю грязную тарелку в посудомоечную машину. — Если хочешь. Или вернемся в коттедж, когда ты будешь готов. Илья не хотел себе в этом признаваться, но ему нравилось оставаться с Шейном наедине. В коттедже им снова пришлось бы делить пространство с Дэвидом и Юной, а Илья все чаще ловил себя на мысли, что нескольких украдкой брошенных взглядов и случайных прикосновений ему уже недостаточно. — Я уверен, что смог бы найти оправдание, чтобы провести еще один вечер вдали от дома, — усмехнулся Шейн. Он соскользнул с барного стула, обошел Илью и обнял его со спины. Илья невольно расслабился. Ему нравилось ощущать тепло чужого тела за спиной, чувствовать, как руки Шейна уверенно смыкаются на его талии, а большие ладони спокойно лежат на бедрах. Илья улыбнулся и довольно промурлыкал что-то себе под нос, поворачивая голову, чтобы поймать губы Шейна. — Сделай это. Не хочу, чтобы кто-нибудь подумал, что я тебя похитил, — с усмешкой поддразнил он. Затем он развернулся в объятиях Шейна, обвил ладонью его шею и снова поцеловал. Шейн без колебаний ответил, сразу приоткрыв губы ему навстречу. Поцелуй становился все глубже, и из груди Шейна невольно сорвался тихий, приглушенный вздох. — Особенно когда ты издаешь такие звуки, — хрипло прошептал Илья, легко прихватив зубами его нижнюю губу. Шейн тихо заскулил и невольно подался бедрами вперед. Илья крепче обнял его за талию, а затем, не разрывая прикосновения, медленно провел губами вдоль линии его подбородка к шее. Шейн послушно запрокинул голову, открывая ему доступ, и Илья едва сдержал низкий, довольный звук, уткнувшись лицом в теплую кожу. Он на мгновение замер, глубоко вдыхая запах Шейна, прежде чем снова коснуться его шеи медленным поцелуем. — Боже… как же хочется оставить на тебе свои следы, — выдохнул Илья, уткнувшись в чужую шею. — Пусть весь мир увидит, что ты со мной делаешь. Шейн тихо, прерывисто застонал и крепче сжал в кулаке ткань джоггеров Ильи. — Один, — выдохнул он едва слышно. — Ты мог бы оставить один. В его голосе было столько надежды, что у Ильи на мгновение перехватило дыхание. Он медленно отстранился, чтобы заглянуть Шейну в глаза. Осторожно коснувшись его подбородка, Илья мягко приподнял его лицо, заставляя встретиться с ним взглядом. — Ты правда этого хочешь? — тихо спросил он. Сердце билось так сильно, что, казалось, этот стук мог услышать даже Шейн. Шейн нетерпеливо кивнул. — Прошлой ночью мы были на вечеринке. Могло случиться что угодно, правда? — выдохнул он, с трудом переводя дыхание. — Родители, скорее всего, даже не станут задавать вопросов. — Черт, Шейн… — хрипло простонал Илья, чувствуя, как от этих слов внутри все сжимается. Больше он не колебался. Осторожно прижавшись губами к шее Шейна чуть ниже уха, он выбрал место, которое не бросалось бы в глаза. След можно было бы заметить лишь при очень внимательном взгляде и только под определенным углом. Он все еще держал Шейна одной рукой у основания шеи, покусывая и посасывая кожу, в то время как его другая рука блуждала по груди, иногда потягивая за один из сосков Шейна. Шейн практически извивался под натиском ощущений, но Илья ничего не мог с собой поделать. Шейн дал ему явное разрешение на это, и он собирался сполна им воспользоваться. Это была какая-то животная потребность заявить права на человека, который на самом деле ему даже не принадлежал. Но в тот момент Илью это не волновало. Все, о чем он мог думать — как будет в течение следующих нескольких дней наблюдать за тем, как на его коже будет проступать засос, видимое доказательство того, что все происходящее на самом деле происходит. Это было по-настоящему, а не то, что Илья выдумывал в своем одиноком и отчаянном состоянии. Шейн хотел его, по крайней мере сейчас, и этого было достаточно для Ильи.   Илья неохотно отстранился. Шейн тихо ахнул и недовольно свел брови, словно ему не хотелось, чтобы поцелуи заканчивались, и Илья лишь шире улыбнулся. Он окинул взглядом шею Шейна. След только начинал проступать, но Илья уже представлял, каким насыщенным он станет к вечеру. Несколько дней этот маленький знак будет напоминать им обоим о том, что произошло сегодня, и от этой мысли на душе становилось удивительно тепло. Илья снова почувствовал, как внутри поднимается знакомая волна возбуждения, но заставил себя сделать шаг назад. Если он останется так близко, остановиться уже не получится. Он ласково провел ладонью по щеке Шейна и невольно улыбнулся. Щеки Шейна все еще горели румянцем, губы были припухшими, а дыхание оставалось сбивчивым. Шейн так и не открыл глаз. Вместо этого он доверчиво потерся щекой о ладонь Ильи, словно инстинктивно ища его прикосновение. — Напиши родителям, — сказал Илья и повернулся, чтобы включить посудомоечную машину.   Шейн фыркнул и вышел из кухни, оставив Илью наедине с собственными мыслями. В голове царил полный хаос. Ни в одной вселенной студент колледжа не должен был иметь такой власти над мужчиной его возраста. И все же именно это и происходило. Илья старался не думать о том, что будет, когда Шейн вернется в Монреаль, а он останется в Оттаве. Вернется в очередную съемную квартиру с такими же безликими бежевыми стенами, где его никто не будет ждать. Не будет человека, с которым можно поужинать, посмотреть фильм или просто молча посидеть вечером после тяжелого дня. Конечно, Илья никогда не был в восторге от соседей Шейна. Один открыто демонстрировал свою гомофобию, другой предпочитал делать вид, что ничего не происходит. Но дело было не в них. Дело было в том, что рядом с ними всегда был Шейн. Илья никогда не умел жить в одиночестве. Рядом с ним всегда кто-то был. Сначала Клифф, потом Светлана, потом снова Клифф. Илья даже надеялся, что со временем они с начнут проводить больше времени вместе, а не только на работе или за кружкой пива. К тому моменту они оба, вероятно, снова окажутся свободны. Но Илья не думал, что сможет привыкнуть к пустой квартире. Возможно, Клиффа устраивали тихие вечера в одиночестве, но самого Илью такая жизнь медленно убивала бы. И хотя прошло всего три недели, он уже не представлял, как однажды перестанет думать о Шейне. Скорее всего, где-то глубоко внутри всегда останется тоска по парню с большими карими глазами, россыпью веснушек на лице и самой красивой улыбкой, которую ему доводилось видеть. Илья тряхнул головой, отгоняя тяжелые мысли, и направился в гостиную. Но в коридоре невольно остановился. Дверь в одну из ванных комнат была распахнута. Шейн стоял перед зеркалом, неловко вывернув шею и почти прижавшись щекой к плечу, будто пытаясь что-то разглядеть. Лишь спустя мгновение Илья понял, чем Шейн так увлечен. На его губах сама собой появилась улыбка. Он прислонился плечом к дверному косяку и несколько секунд молча наблюдал за тем, как Шейн тщетно пытается разглядеть оставленный им след, то и дело поворачивая голову под разными углами. Шейн был настолько увлечен этим занятием, что даже не замечал, что за ним наблюдают. — Могу сфотографировать, если хочешь, — наконец сказал Илья. Шейн едва не подпрыгнул от неожиданности. Резко обернувшись, он тут же залился краской. — Надо бы тебе колокольчик какой-нибудь привесить, — рассмеялся Шейн, поворачиваясь обратно к зеркалу.   Илья видел, что он немного смущен тем, что его застукали, но не настолько, чтобы перестать пытаться рассмотреть работу Ильи.   — Я специально постарался поставить метку в менее заметном месте, — промурлыкал Илья, подходя к Шейну и обнимая его за талию. Он положил подбородок Шейну на плечо и поцеловал его в ухо, — могу оставить тебе еще одну, если хочешь, чтобы было на что посмотреть, — ухмыльнулся Илья.   Шейн закатил глаза и посмотрел на Илью через зеркало. — Тебе просто нужен еще один повод, чтобы поиздеваться надо мной.  — О, а я-то думал, тебе нравится, когда я над тобой издеваюсь, — тихо протянул Илья, понизив голос. Он осторожно прихватил зубами мочку уха Шейна и слегка потянул, не отрывая взгляда от его лица. — Черт... — выдохнул Шейн, изо всех сил стараясь не закрыть глаза. На губах Ильи появилась довольная улыбка. — Так я и знал, — хрипло произнес он, чуть сильнее сжимая ладони на бедрах Шейна. — Если ты снова заведешь меня, а потом не трахнешь, я тебе задницу надеру, — прорычал Шейн, прижимаясь к Илье и чувствуя, как твердеет его собственный член.   — Ты всегда такой ненасытный, — сказал Илья, просунув руку под пояс Шейна и ущипнув его за чувствительную кожу.   Шейн тут же перестал сопротивляться и кивнул, глядя на Илью затуманенным взглядом. — Всегда, — согласился он, еще сильнее прижимаясь к Илье.   Он прикусил плечо Шейна и на мгновение замер, наслаждаясь этим мгновением, прежде чем медленно скользнуть рукой под пояс его штанов. Одной рукой Илья медленно поглаживал уже возбужденный член Шейна, тогда как другая рука крепко сжимала бедро, не позволяя ему отстраниться. — Всегда что? — подтолкнул его Илья. Может, это было жестоко, но ему нужно было это услышать. — Я всегда хочу тебя, — прошептал Шейн.  — Черт… — простонал Илья и, осторожно развернув Шейна к себе, наконец поцеловал его по-настоящему. Шейн тихо заскулил, потеряв прикосновение к своей промежности, но тут же жадно ответил на поцелуй. Илье было не легче. Он цеплялся за Шейна так, словно тот был его единственным спасением, последней спасательной шлюпкой посреди ледяной воды. — Наверх, — выдохнул Илья, потянув Шейна за собой к лестнице.  Поднимаясь, они несколько раз едва не споткнулись. Илья неохотно разрывал поцелуи, чтобы не врезаться в стены, а Шейн снова и снова тянулся к его губам. Лишь настолько, насколько было необходимо, они отстранились друг от друга, чтобы без приключений добраться до спальни. Едва переступив порог, Шейн увлек Илью за собой на кровать, но в последний момент ловко перевернул их, оказываясь сверху. Шейн оседлал бедра Ильи и посмотрел на него с едва заметной, довольной улыбкой. Он наклонился и запечатлел на губах Ильи еще один обжигающий поцелуй. Его бедра едва качнулись вперед, заставляя Илью невольно прижаться к нему и застонать. На несколько секунд они совсем потерялись друг в друге, не замечая ничего вокруг. Илья нехотя оторвался от его губ и провел большим пальцем по щеке Шейна, безмолвно говоря, как ему было жаль нарушать этот момент. Затем, не сводя с него взгляда, потянулся к прикроватной тумбочке. Тихо хмыкнув, когда пришлось ненадолго отвлечься, он открыл ящик и достал небольшую бутылочку со смазкой. Шейн не стал терять времени. Пока внимание Ильи было ненадолго отвлечено, он стянул через голову футболку и быстро избавился от штанов. Шейн мгновенно смотрел на Илью сверху вниз, прежде чем сползти с кровати, прихватив с собой трусы Ильи.  Шейн, недолго думая, взял член Ильи в рот. Он засосал его почти до конца, лишь слегка, единожды подавившись. Илья невольно восхитился тем, как быстро Шейн научился так красиво и глубоко брать его член. — Да, Шейн, вот так, — похвалил он. — Ты как будто был рожден, чтобы сосать мой член.   Илья видел, как Шейн буквально расцветает от похвалы. Уголки его губ дрогнули в довольной улыбке. Закинув руки за голову, Илья расслабился и позволил Шейну никуда не спешить, доверившись его собственному ритму, который оказался чертовски быстрым и глубоким. Шейн так яростно работал головой, что Илья только удивлялся, как тот еще не задохнулся.  Илья кончил через несколько минут, проявив такую силу воли, о существовании которой и не подозревал. Держать бедра неподвижно и не кончать Шейну в горло оказалось сложнее, чем он когда-либо мог себе представить. Илья громко застонал, и этот звук эхом разнесся по комнате, когда Шейн отстранился. Это было как от облегчения, так и от разочарования.  — Можно я оседлаю тебя? — спросил Шейн хриплым голосом — Да, Шейн, черт возьми.  Шейн дотянулся до бутылочки смазки, лежавшей рядом на кровати. Взяв ее, он вновь устроился верхом на бедрах Ильи и вылил немного смазки себе на пальцы. Член Ильи дернулся, когда он увидел, как Шейн завел руку себе за спину. Шейн чуть приподнялся и плавно сменил положение. Перекинув ногу через Илью, он вновь устроился верхом, ненадолго замер, словно проверяя, удобно ли им обоим, а затем едва заметно улыбнулся.  Они были в его доме, в его постели. Илья не хотел слишком отвлекаться от своих мыслей, потому что понимал, что это их новая норма. Илья привел его домой, приготовил еду и собирался трахнуть в своей постели. Но Илья знал, что не имеет права привязывать Шейна к себе. Не сейчас, не тогда, когда у Шейна впереди была целая жизнь, а Илья уже успел прожить большую ее часть. Шейн скулил над ним, закрыв глаза и не прекращая медленно поглаживать себя. Его дыхание давно сбилось, грудь тяжело вздымалась, а между бровями залегла едва заметная складка, словно он изо всех сил пытался сосредоточиться на собственных ощущениях. Илья понимал, что в таком положении Шейну, должно быть, неудобно, но зная его упрямство можно было догадаться — Шейн хотел сделать все сам. Поэтому Илья лишь молча наблюдал и не вмешивался. Он провел руками вверх и вниз по бокам и ногам Шейна, тихо бормоча что-то ободряющее. Илья не припоминал, чтобы у него когда-либо в жизни был такой стояк.  Шейн, должно быть, задел простату, когда сильнее насадился на пальцы, потому что крупная капля предэякулята упала Илье на живот, а с губ Шейна сорвался громкий стон. — Черт, Шейн, — простонал Илья, наверное, в сотый раз за этот день. Но он просто не мог заставить свой мозг работать лучше. Было что-то невероятно волнующее в том, насколько Шейн был возбужден, и это приводило Илью в дикий восторг. Шейн вытащил пальцы и погладил головку члена Ильи, покрывая остатками смазки со своей ладони.   — Я хочу, чтобы ты был внутри меня, — хрипло прошептал Шейн.  — Презерватив, малыш, — выпалил Илья, снова потянувшись к прикроватной тумбочке.  Илья нащупал упаковку презервативов и вскрыл один зубами. Шейн молча забрал его из его рук и, не отрывая взгляда, осторожно раскатал его по члену Ильи. От того, с какой сосредоточенностью и бережностью он это делал, по телу Ильи пробежала дрожь. Было что-то удивительно интимное в этом простом жесте, отчего сердце забилось быстрее. Но стоило ему задержаться на этой мысли, как Шейн уже выпрямился, по-прежнему оставаясь перед ним на коленях. — Такой красивый, — выдохнул Илья, обеими руками удерживая Шейна за бедра, чтобы тот не упал, когда начал опускаться.  Он все еще был таким тугим, словно его тело невольно сопротивлялось каждому движению. Илье приходилось сдерживать каждый порыв своего тела войти в Шейна еще глубже, но он понимал, что малейшая поспешность причинит Шейну боль. Шейн медленно и глубоко дышал, постепенно вбирая в себя все больше и больше. Из его члена текло так сильно, что у Ильи невольно потекли слюни. Вид Шейна, такого возбужденного и одновременно изо всех сил пытавшегося сохранить самообладание — кружил Илье голову.  Нескольких минут подготовки оказалось недостаточно, чтобы напряжение исчезло полностью, но он продолжал двигаться медленно и осторожно, пока наконец полностью не устроился у Ильи на коленях. На его лбу блестели мелкие капли пота, а грудь тяжело вздымалась с каждым вдохом. — Хорошо? — спросил Илья, протягивая руку и проводя большим пальцем по щеке Шейна.  Шейн мгновенно кивнул. — Да, да. Просто подожди секунду.  — Подожди столько, сколько тебе нужно.  Шейн снова кивнул и сделал еще один глубокий вдох, прежде чем медленно двинуться вперед. На мгновение он замер, словно прислушиваясь к собственным ощущениям. Его губы едва заметно приоткрылись. Не успев даже подумать, Илья провел большим пальцем по его щеке и нежно коснулся нижней губы. Шейн тут же мягко обхватил его палец губами и прикрыв глаза начал посасывать. Он закрыл глаза, словно погрузившись в эти ощущения. На его губах промелькнула едва заметная улыбка, а напряжение в плечах постепенно начало отпускать. Вид такого Шейна приводил Илью в настоящий восторг. На мгновение ему показалось, что он никогда не сможет насытиться им. Он никогда не сможет привыкнуть к тому, что все это происходит на самом деле. Каждый раз, когда он смотрел на Шейна, его сердце начинало биться быстрее, словно боялось, что стоит моргнуть — и момент исчезнет. Илья подумал, что может взорваться прямо здесь и сейчас. Шейн казался почти нереальным, возвышаясь над ним, как прекрасное видение. Такой мускулистый и подтянутый, он сидел на нем верхом, насаживаясь на его член и посасывая его большой палец, как будто это было единственное место в мире, где он хотел быть.  — Вот так, малыш, — подбодрил Илья. — Не торопись. Ты такой охуенно красивый.  Шейн снова начал медленно приподнимать бедра, совсем немного, словно привыкая к новому ритму, а затем плавно опускался обратно. С его приоткрытых губ срывались тихие стоны, и Илья вновь положил ладонь ему на талию, помогая удерживать равновесие. Постепенно движения Шейна становились смелее. Он начал подниматься выше, почти позволяя Илье выскользнуть из тугой дырочки, прежде чем снова плавно опуститься вниз, каждый раз двигаясь увереннее, чем прежде. У Шейна еще не было своего ритма, и временами его движения оставались немного неловкими и резкими. Но для Ильи это не имело никакого значения. В его глазах Шейн был совершенством. Раньше Илья никогда не любил эту позу особенно сильно, но теперь, глядя на Шейна сверху, поймал себя на мысли, что она вполне может стать его любимой. Шейн хныкал, ругаясь себе под нос, когда его темп замедлялся, рискуя кончить. — Да, Шейн, возьми от меня то, что тебе нужно. Хочу увидеть, как ты кончаешь, — простонал Илья, впиваясь пальцами в мягкую кожу на бедрах Шейна.  Голова Шейна откинулась назад, а движения стали быстрее. Все его тело дрожало от напряжения, и Илья заметил, как капля пота медленно скатилась с его лба к подбородку. На мгновение ему отчаянно захотелось слизнуть ее. Он наблюдал, как собственный член снова и снова исчезает внутри Шейна, приближая его кульминацию.  Шейн издал прерывистый крик, достигнув оргазма, и его дырочка сжалась вокруг члена Ильи, пока он продолжал трахать себя в прежнем ритме. Оргазм оказался таким сильным, что часть спермы едва не попала Илье в подбородок. Однако Шейн не замедлился. Он открыл глаза и посмотрел на Илью сверху вниз. Его взгляд был затуманен ощущениями, но по-прежнему оставаясь удивительно сосредоточенным. — Пожалуйста, — выдохнул Шейн. В уголках его глаз от перевозбуждения блестели слезы. — Я хочу почувствовать, как ты кончаешь.  И тут Илья схватил Шейна за бедра и грубо притянул к себе, изливаясь в презерватив. Шейн снова громко застонал, а затем, когда силы окончательно покинули его, опустился Илье на грудь. Некоторое время они просто лежали молча, постепенно переводя дыхание. Илья мягко целовал Шейна в макушку, медленно поглаживал его по спине и едва слышно шептал слова благодарности. Когда Шейн наконец приподнялся, он бросил короткий взгляд на них обоих и тихо усмехнулся, заметив беспорядок, который они устроили. Затем он осторожно перевернулся на бок, невольно вздрогнув, когда Илья окончательно вышел из него. — Черт, — с тихой усмешкой выдохнул Шейн, встретившись с Ильей взглядом. В его прекрасных глазах все еще читались усталость и остатки пережитых ощущений. Илья ухмыльнулся и, кивнув, прильнул к губам Шейна в страстном, жадном поцелуе. Когда он нехотя отстранился, то не смог удержаться и снова коснулся его. Ладони медленно скользнули по щекам, плечам, рукам, затем ниже — к талии, бедрам и ногам, словно Илья хотел заново запомнить каждую линию его тела. Он почти не двигался, лишь молча любовался Шейном, позволяя пальцам неторопливо блуждать по его коже. Казалось, ему хотелось удержать в памяти каждое мгновение, каждое прикосновение. — Ты такой красивый, — едва слышно прошептал он. — Что ты говоришь? — спросил Шейн, прикусив губу.  — Я сказал, что ты очень красивый, — ухмыльнулся Илья, приподнявшись на локте, чтобы лучше видеть.  В ответ Шейн снова покраснел и закатил глаза. — Отвали, — сказал он, отворачиваясь от Ильи.  — Нет, нет, — тихо запротестовал Илья, осторожно поворачивая лицо Шейна к себе. — Не надо. Я хочу тебя видеть. Шейн тихо фыркнул и снова закатил глаза. — Ты уже столько на меня насмотрелся, — с улыбкой возразил он. — Этого никогда не будет достаточно, — вырвалось у Ильи раньше, чем он успел подумать. На несколько секунд в комнате повисла тишина. Лишь тогда Илья осознал, что сказал это вслух. У Шейна перехватило дыхание, и на одно мучительно долгое мгновение между ними повисла тишина. Илья успел подумать, что сказал слишком много, что позволил себе слишком откровенное признание. Но в следующую секунду Шейн подался вперед и поцеловал его, запустив пальцы в его кудри и притянув ближе. Они долго не могли оторваться друг от друга, пока Илья наконец не почувствовал неловкость из-за презерватива, наполненного его спермой. Нехотя прервав поцелуй, он сел, снял его и завязал узлом. Наклонившись, Илья мягко поцеловал Шейна в плечо. — Хочешь в душ? — тихо спросил он, поднимаясь. Шейн ничего не ответил. Он лишь поднялся и молча последовал за Ильей в ванную, расположенную в другом конце коридора. Илья выбросил презерватив в небольшую корзину рядом с унитазом, достал из бельевого шкафа пару чистых полотенец и включил душ. Дождавшись, пока вода станет теплой, он открыл стеклянную дверь душевой и, мягко взяв Шейна за руку, увлек его за собой. Илья уговорил Шейна позволить ему вымыть ему голову, заявив, что уже сделал достаточно. Когда Шейн сдался, Илья потратил уйму времени на то, чтобы намылить его волосы, целуя его в затылок и плечи. Илья превратил этот процесс в настоящее пиршество. Он делал вид, что это шутка, но ему действительно нравилось так заботиться о Шейне, доставлять ему удовольствие во всех смыслах. Он хотел насладиться временем, которое у них было, и сделать все, что позволит Шейн.   Они не торопились выходить из душа, и Илья даже немного пожалел, что за этот день уже дважды кончил. Все-таки он был уже не так молод, как раньше. Когда они наконец привели себя в порядок, Шейн притянул его к себе и поцеловал — глубоко, неторопливо и уверенно. Он мягко проник языком в рот Ильи, прижимая его к прохладной кафельной стене. Илья позволил Шейну вести, наслаждаясь тем, что сегодня инициатива принадлежала ему. Илья и без того знал, что нравится Шейну и что тот его хочет, но этот поцелуй стал приятным знаком, что чувства были взаимными. Благодаря этому он больше не ощущал себя человеком, которого захлестнули собственные эмоции, а чувствовал себя рядом с Шейном равным партнером. Когда они наконец вытерлись, а воздух в ванной постепенно перестал казаться таким горячим и влажным, они вышли из душа. Илья завернул Шейна в полотенце и, улыбнувшись, поцеловал его в кончик носа. Пока Шейн вытирал волосы и обматывал полотенце вокруг талии, взгляд Ильи то и дело возвращался к темнеющему пятну у него на шее. Он снова невольно улыбнулся. — Ты уверен, что не хочешь еще один? — с усмешкой поддразнил Илья, легко ткнув Шейна пальцем в бок. Шейн закатил глаза и тихо рассмеялся. — Может быть… где-нибудь в менее заметном месте, — пробормотал он спустя мгновение, и легкий румянец снова тронул его щеки. — Хочешь, оставлю отметку на твоей заднице? — с ухмылкой спросил Илья. — Отвали, — фыркнул Шейн, не сумев сдержать улыбку, и первым вышел из ванной. Илья быстро вытерся и последовал за ним, все еще сияя от удовольствия. Шейн стоял посреди комнаты, уперев руки в бока и задумчиво прикусив нижнюю губу. — Черт… Я только сейчас понял, что у меня нет с собой чистой одежды, — нахмурился он. — У нас одинаковый размер, — пожал плечами Илья, подходя к своему шкафу и доставая две пары джоггеров и две футболки.  Он бросил один комплект Шейну, а сам переоделся во второй. Наблюдая за тем, как Шейн натягивает его одежду, Илья вдруг почувствовал странное тепло, разлившееся где-то глубоко внутри. Это чувство застало его врасплох. — Спасибо, — сказал Шейн, когда оделся, и провел рукой по еще влажным волосам. Илья несколько долгих секунд молча смотрел на него. Сердце болезненно сжалось от осознания того, насколько сильно он успел полюбить этого парня. И вдруг ему в голову пришла идея. — Давай я приглашу тебя сегодня вечером на ужин, — сказал он, сокращая расстояние между ними и мягко кладя ладони Шейну на талию. — Заодно сможешь еще немного поносить мою одежду, — с улыбкой добавил Илья, касаясь губами уголка его рта. — Хорошо, — согласился Шейн, кивая.  — Хорошо, — промурлыкал Илья, как следует поцеловав его в губы. — Мы найдем место, где ты сможешь есть свой корм для кроликов.    — Я не ем корм для кроликов, — возразил Шейн, смеясь и вырываясь из объятий Ильи.    — Как скажешь, малыш, — сдался Илья, поднимая руки в знак капитуляции.    — Можно я закину свои вещи в твою стиральную машину, пока мы здесь, чтобы мне было во что переодеться завтра?   — Конечно, я тебе покажу, — сказал Илья и повел Шейна в прачечную.  Они закинули в стиральную машину вещи Шейна и рубашку Ильи, а оставшуюся часть дня провели на диване, играя в последнюю версию NLH для PlayStation. Илья уже не помнил, когда в последний раз ему было так легко и спокойно. Он ловил себя на том, что улыбается без всякой причины. Казалось, впервые за долгое время, еще задолго до того, как ему вручили документы о разводе, сердце снова наполнилось тихой, почти забытой радостью. Когда они поднялись наверх собираться в дорогу, Шейн ушел в ванную, а Илья впервые за долгое время опустил взгляд на свои руки. На безымянном пальце левой руки все еще было обручальное кольцо. За последние недели он почти перестал замечать его, настолько привык к его присутствию. Илья медленно провел большим пальцем по холодному металлу, сделал глубокий вдох и осторожно снял кольцо. На мгновение он задержал его в ладони, а затем положил на комод. И только тогда понял, что действительно готов все отпустить. Ему было немного неловко от того, что он испытывает такую гордость из-за простого снятого кольца, но для Ильи это был огромный шаг. Кольцо оставалось последним осязаемым напоминанием о его прошлой жизни. Впереди еще были переезд и поиски нового дома, но теперь, когда палец наконец оказался свободен, все это уже не казалось таким пугающим. У основания пальца осталась только светлая полоска — след от кольца, ставший заметнее после нескольких недель проведенных на солнце. Со временем она исчезнет, как исчезнет и боль, оставив после себя лишь воспоминания.