Часть 10
24 июня 2026 г., 17:31
Уже на следующий день Чонгук, как и обещал, приступил к делу. Пока Юнги уехал в агентство на короткое совещание, а Хана увлеченно ползала по ковру в гостиной (на этот раз в привычном удобном бодике и без колготок), альфа разложил на журнальном столике инструменты. Рядом лежала небольшая коробочка с экспресс-доставкой — новенький, только что купленный программируемый аудиомодуль.
— Ну что, приятель, пришло время апгрейда, — подмигнул Чонгук плюшевому мандарину, аккуратно беря его в руки.
С помощью маленьких ножниц Чонгук ювелирно распорол потайной шов на оранжевом боку игрушки и достал старый фанатский механизм. Хана, заметив, что её любимого друга «оперируют», подползла ближе, забавно шлепая голыми коленками, и уселась рядом, внимательно наблюдая за папой своими огромными глазами-бусинками. Два её волнистых хвостика смешно склонились набок.
Чонгук подключил новый модуль к телефону и хитро улыбнулся. Ему не пришлось долго думать, что записать. Он взял Хану на руки, поднес микрофон поближе к её личику и принялся её щекотать. Малышка моментально залилась самым звонким, чистым и счастливым детским смехом, а Чонгук на его фоне мягко и тепло произнес: «Мы любим тебя, папа Юнги!».
— Готово, — победно выдохнул альфа, зашивая мандарин обратно аккуратными, ровными стежками.
Когда вечером Юнги вернулся домой, уставший после душных офисных обсуждений нового камбэка, в доме его встретил умопомрачительный шлейф горького шоколада и свежезаваренного чая.
Юнги разулся, прошел в гостиную и устало опустился на диван. В эту же секунду к его ногам подползла Хана. В её ручках был всё тот же мандарин, но теперь к его зеленому листику Чонгук аккуратно прикрепил маленькую фатиновую ленточку — напоминание о вчерашнем дне.
— Ну что, Чонгук-а, лишил меня единственного поклонника, который делал мне предложение каждый день? — уставшим, но мягким голосом поддразнил Юнги, выпуская свой расслабляющий аромат малины.
— Проверь сам, хён! — улыбнулся Чонгук, выходя из кухни с кружкой любимого чая Юнги.
Юнги наклонился, взял Хану на руки и мягко нажал на пухлый бок мандарина. Из игрушки больше не раздался писклявый фанатский мем. Вместо этого на всю гостиную зазвучал звонкий, заливистый смех их собственной дочери, переходящий в бархатный, любящий голос Чонгука: «Мы любим тебя, папа Юнги!».
Воздух в комнате мгновенно наполнился густым, невероятно концентрированным шлейфом лотоса, малины и шоколада. Юнги замер, чувствуя, как вся усталость за день испаряется без следа. На его пальце мягко блеснуло кольцо из белого золота, а на губах расплылась самая счастливая, деснастая улыбка.
— Это... гораздо лучше, чем «marry me», — тихо признался Юнги, притягивая к себе Чонгука и крепко обнимая всю свою теперь уже официально помолвленную семью. Впереди их ждало еще много трудностей, скрытых свиданий и работы, но в стенах этого дома они были абсолютно защищены.
Юнги, не переставая улыбаться, продолжал мягко перебирать пальцами зеленый листик обновленного мандарина. Звук детского смеха и признания Чонгука все еще теплым эхом отзывался в его сердце, но в голове омеги, как у прирожденного продюсера, тут же родилась новая прекрасная идея.
— Знаешь, Чонгук-а, — Юнги поднял глаза на альфу, и его аромат малины стал еще более нежным и домашним. — Это просто потрясающе. Но раз уж этот цитрус стал нашей главной семейной реликвией, давай добавим туда еще кое-что? Хана так тяжело засыпала после прививки... Было бы здорово, если бы этот мандарин умел петь ей нашу колыбельную, когда нас нет рядом или когда она капризничает.
Чонгук, который в этот момент как раз устраивался на диване рядом и обнимал Юнги за талию, довольно заулыбался своей фирменной кроличьей улыбкой. От него повеяло гордостью и теплым горьким шоколадом.
— Хён, ты недооцениваешь технологии, которые я выбрал! — рассмеялся альфа, вытаскивая из кармана свой телефон. — Мы легко можем это сделать. Этот новый чип продвинутый — в нем много памяти, и все голоса и треки можно добавлять и настраивать прямо через приложение на телефоне по Bluetooth. Нам даже заново распирать игрушку не придется!
Глаза Ханы-бусинки удивленно округлились, когда она увидела в руках у Чонгука светящийся экран. Она забавно потянулась к смартфону пухлой ручкой, пуская по комнате сладкий, сонный аромат лотоса.
— Вот, смотри, — Чонгук открыл приложение и показал Юнги экран. — Мы можем записать несколько аудиодорожек. Давай прямо сейчас запишем, как мы вдвоем поем ей колыбельную. Я включу запись, а ты подпевай.
Юнги согласно кивнул. Чонгук нажал кнопку записи, и в уютном полумраке гостиной зазвучали их голоса — низкий, бархатный баритон Чонгука и мягкий, слегка хрипловатый, убаюкивающий голос Юнги. Они тихо напевали ту самую нежную мелодию, под которую Хана всегда засыпала.
Чонгук нажал «сохранить», и через секунду приложение выдало уведомление об успешной загрузке. Альфа протянул мандарин Юнги:
— Нажимай, хён. Теперь у нашей принцессы есть личный музыкальный продюсер.
Юнги аккуратно нажал на оранжевый бок, и из игрушки полилась тихая, чистая колыбельная в исполнении обоих пап. Эффект превзошел все ожидания: Хана, которая до этого бодро крутилась, мгновенно притихла. Она сладко зевнула, прижала поющий мандарин к своей щечке, уткнувшись носиком прямо в плюшевую ткань, и начала медленно закрывать глазки, убаюканная знакомыми голосами и родными запахами малины и шоколада.
