Часть 14
4 июля 2026 г., 01:43
Решение было принято окончательно и бесповоротно. Родные слёзы Ханы стали той самой точкой невозврата, после которой шпионские прятки внутри собственной семьи должны были закончиться.
Юнги и Чонгук действовали чётко и слаженно. Чтобы провернуть такую масштабную операцию, им в первую очередь нужно было свободное время, скрытое от посторонних глаз. Они официально запросили у компании недельный отпуск. Аргумент был железным, простым и не вызывающим никаких подозрений:
— Мы безумно устали от плотного графика и хотим просто поехать в свои родные города, проведать родителей, побыть в семейном кругу.
В компании их полностью поддержали, ведь парни действительно работали на износ. Мемберы BTS тоже поверили им без единой задней мысли. Чимин ещё и сочувственно похлопал Чонгука по плечу, сказав: «Правильно, Куки, съезди к маме с папой, покушай домашней еды, а то совсем исхудал на этих тренировках». Намджун пожелал Юнги хорошего отдыха и просил передавать приветы старшим. Никто из участников даже близко не догадывался, что эта «поездка к родителям» на самом деле станет грандиозным семейным разоблачением.
Когда официальные бумаги были подписаны, дома началась бурная подготовка.
— Папотька Гуки, папа Юни, смотлите, я готува! — звонко пролепетала Хана, выбегая в гостиную.
Маленькая омежка была на седьмом небе от счастья после новости о том, что она наконец-то едет знакомиться со своими бабушками и дедушками. В честь такого важного события она, конечно же, вытребовала свой самый любимый наряд: крошечную джинсовую юбочку, короткую белую кофточку с забавным принтом и стильные маленькие кеды. Её длинные волнистые волосы были аккуратно причёсаны, а пухлые щёчки так и светились от восторга. В ручках она крепко сжимала свой неизменный музыкальный мандарин. В воздухе вокруг неё витал невероятно сладкий, радостный аромат цветущего лотоса.
Юнги, который как раз закрывал чемодан с вещами, посмотрел на дочку и не смог сдержать нежной деснастой улыбки.
— Настоящая принцесса. Бабушки точно упадут, когда увидят такую милашку.
Чонгук стоял рядом, грузя сумки. Его аромат горького шоколада смешивался с малиновым шлейфом Юнги, создавая атмосферу волнительного, но такого долгожданного предвкушения. Сердце альфы бешено колотилось в груди. С одной стороны, он всё ещё немного ревновал свою красавицу-дочку в короткой юбочке к будущему вниманию родственников, а с другой — его распирала невероятная гордость. Ему безумно хотелось показать всему миру, какое сокровище они с Юнги воспитывают.
— Ну что, шпионы, — Чонгук подошёл, подхватил Хану на руки и нежно поцеловал её в пухлую щёчку, отчего та весело заулюкала. — Машина готова, маски упакованы, компания и мемберы думают, что мы просто отдыхаем. Пора ехать открывать карты. Нас ждут великие дела!
Юнги взял Чонгука за руку, переплетая пальцы, на которых мягко поблёскивали их обручальные кольца. Отпуск начался, и впереди их ждала самая главная и волнительная встреча в жизни.
Стратегический план был утверждён: первым пунктом назначения стал Пусан. Юнги и Чонгук трезво оценивали ситуацию. У Юнги родители были строгими, консервативными и суровыми, поэтому ошарашить их с порога новостью о тайном браке и трёхлетней внучке было слишком рискованно. А вот семья Чонгука всегда отличалась мягкостью, теплотой и безумной любовью к младшему сыну. Начать с Пусана было идеальным тактическим ходом — своеобразной «репетицией» перед главным боем.
Дорога до Пусана пролетела незаметно. Хана почти всю дорогу сладко спала на заднем сиденье своего детского кресла, обнимая плюшевый мандарин, а вокруг неё витал сонный, нежный аромат лотоса. На ней была всё та же короткая джинсовая юбочка, в которой её пухлые коленки выглядели до невозможности трогательно.
Когда чёрный тонированный минивэн припарковался у дома родителей Чонгука, у обоих пап внутри всё перевернулось от волнения. Аромат горького шоколада Чонгука стал резким и густым, а малина Юнги выдавала его сильную тревогу.
— Всё хорошо, Гуки. Мы справимся, — тихо сказал Юнги, сжав ладонь мужа и ободряюще улыбнувшись своей деснастой улыбкой.
Чонгук глубоко вздохнул, заставил себя успокоиться, вышел из машины и аккуратно взял проснувшуюся Хану на руки. Малышка забавно потирала глазки-бусинки, её длинные волнистые волосы немного растрепались после сна, но стоило ей увидеть незнакомый красивый дом, как она любопытно завертела головой.
Чонгук подошёл к двери и нажал на звонок. Сердце колотилось где-то в горле.
Дверь распахнулась буквально через полминуты. На пороге стояла сияющая мама Чонгука, которая уже приготовилась задушить любимого сына в объятиях после долгой разлуки:
— Чонгук-а! Сыночек приехал! А я как раз…
Она осеклась на полуслове. Её взгляд упал сначала на Юнги, который вежливо поклонился, а затем… замер на Чонгуке. Точнее, на крошечной, невероятно милой девочке в короткой юбочке, которая сидела у него на руках, крепко прижимая к себе мандарин, и удивлённо разглядывала пожилую женщину.
В прихожей повисла оглушительная тишина. Из глубины дома уже спешил отец Чонгука, привлечённый тишиной:
— Дорогая, кто там? Чонгук прие… — и он тоже застыл как вкопанный рядом с женой.
Мама Чонгука медленно перевела взгляд с внучки на Чонгука, потом на Юнги, и её губы задрожали от шока.
— Ч-Чонгук-а… Юнги-си… Это… это кто? — едва слышно прошептала она, хватаясь за сердце.
Хана, почувствовав общее замешательство, ни капли не испугалась. Наоборот, она вспомнила всё, что ей говорили папы в машине. Малышка расплылась в своей самой очаровательной, беззащитной детской улыбке, пустив по прихожей волну сладчайшего лотоса, протянула к онемевшей женщине пухлые ручки и звонко, хоть и нечётко, пролепетала:
— Бауська! Ты моя бауська, да? Папотька Гуки сказял, фто ты меня оцень люьить и дась мне конфетку!
У мамы Чонгука от этих слов и вида этих круглых щёчек буквально подкосились колени, а отец Чонгука за спиной жены медленно схватился за косяк двери, пытаясь осознать масштаб пусанского апокалипсиса.
Мама Чонгука без сил опустилась на пуфик в прихожей, прижимая ладонь к груди. На её глазах мгновенно выступили слёзы, но не от испуга, а от оглушительного, лавинообразного умиления. Отец Чонгука стоял рядом, переводя ошарашенный взгляд с сына на Юнги, который виновато и робко улыбался своей деснастой улыбкой.
— Бабушка?.. — дрожащим голосом переспросила женщина, не сводя глаз с маленькой Ханы. — Чонгук… Юнги… Боже мой, это что же получается?
— Мама, папа… — Чонгук шмыгнул носом, его аромат горького шоколада стал совсем мягким, умоляющим. Он аккуратно опустил Хану на пол. — Познакомьтесь. Это Хана. Ей три года, она омежка. И она… она ваша внучка. Мы с Юнги-хёном уже несколько лет в браке. Извините, что так долго молчали, мы просто очень боялись за её безопасность.
Хана, оказавшись на полу, забавно поправила свою короткую джинсовую юбочку, сделала пару шагов вперёд своими пухленькими ножками и протянула маме Чонгука свой верный плюшевый мандарин.
— Не плаць, бауська! На, посьлюсяй, — нечётко, но безумно ласково пролепетала Хана, нажимая на игрушку. Из мандарина тут же полилась тихая колыбельная голосами Чонгука и Юнги, смешанная с заливистым детским смехом самой Ханы. — Это папотька и папа Юни пели.
Эта детская непосредственность окончательно разрушила остатки шока. Мама Чонгука всхлипнула, упала на колени прямо на коврик прихожей и крепко-крепко прижала к себе маленькую омежку, утыкаясь носом в её длинные волнистые волосы, пахнущие сладким лотосом.
— Внученька… Господи, красавица какая! Да как же вы такую скрывали! — запричитала она, осыпая поцелуями пухлые щёчки Ханы.
Отец Чонгука, суровый пусанский мужчина, тяжело вздохнул, но его глаза тоже подозрительно заблестели. Он подошёл к Чонгуку и Юнги, крепко похлопал сына по плечу, а затем неожиданно тепло обнял Юнги:
— Ну и партизаны вы, парни. Ладно, в дом проходите, шпионы. Будем знакомиться.
Чонгук, заметив, как его отец сразу же потянулся к кошельку, чтобы достать те самые обещанные Хане «деньги на игрушки», мгновенно включил режим ревнивого отца-альфы. Он сделал шаг вперёд, следя за тем, как Хана уже вовсю ластится к бабушке в своей короткой юбочке.
— Папа, только чур много конфет ей не давать! И юбочки покороче больше не покупать, Юнги-хён ей и так весь гардероб урезал!
Юнги лишь тихонько рассмеялся, чувствуя, как с души свалился огромный камень. Первая часть плана прошла идеально — Пусан был официально покорён маленьким омежьим крольчонком. На очереди оставался Тэгу и строгие родители Юнги.
