Сделка Длиною В Бесконечность

Нелла Агата Хэтфорд стояла у окна своей квартиры в центре Лондона и смотрела на город, залитый вечерними огнями. Семь лет. Прошло семь лет с тех пор, как она последний раз видела Эндрю — его фигуру, застывшую у ворот приюта, провожающую её взглядом до самого поворота. Семь лет, за которые она превратилась из забитой, агрессивной девчонки-отказницы в одну из самых перспективных моделей Европы. — Мисс Хэтфорд, завтра съемка в шесть утра, — напомнила ассистентка, заглядывая в гостиную. — Не засиживайтесь допоздна. — Спасибо, Мэгги. Я помню. Дверь закрылась. Нелла перевела взгляд на своё отражение в темном стекле. Низкая, стройная, с точеными чертами лица и копной рыжих волос, спадающих на плечи. От прежней Неллы Фокс осталось только одно — глаза. Ярко-синие, смотрящие на мир с той же настороженностью и скрытым вызовом. Она провела пальцем по стеклу. «Я исполнила мою мечту, Эндрю. А как насчёт твоей?» Стюарт не обманул. Он действительно позаботился о ней. Дал образование, защиту, возможности. Оказалось, быть наследницей многомиллиардного бизнеса — это не только деньги, но и власть. И Нелла использовала эту власть, чтобы построить карьеру, о которой они с Эндрю шептались в темноте. Её лицо появлялось на обложках Vogue, Elle, Harper's Bazaar. Она ходила по подиумам Милана, Парижа и Нью-Йорка, рекламировала люксовые бренды и подписывала контракты с шестью нулями. Мир моды принял её — сначала с недоверием, потом с восторгом. «Дикая кошка с глазами цвета неба», — писали о ней модные критики. «Свежая кровь, дерзкая, настоящая». Но никто не знал настоящую Неллу. Никто не знал о девочке из приюта. О мальчике, который закрыл её собой. О ночах, полных ужаса. О слове «пожалуйста», которое она сама так и не смогла произнести ни разу за эти семь лет. Как и он. Она следила за ним. Разумеется, следила. Частные детективы, отчеты, новости. Она знала, что Эндрю попал в команду Пальметто «Лисы» — университетскую команду, которая год за годом плелась в аутсайдерах. Знала, что он играет на позиции вратаря. Знала, что он по-прежнему не подпускает к себе никого ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Знала, что он ждет. Так же, как и она. Но почему он не дает о себе знать? Почему не пишет, не звонит? Семь лет прошло — срок достаточный, чтобы найти друг друга. Нелла знала ответ: Эндрю слишком упрям. Он не появится в её жизни, пока не выполнит свою часть сделки. Пока не станет лучшим. Пока не докажет — в первую очередь себе — что достоин её. «Глупый, упрямый, невозможный мальчишка», — думала Нелла, сжимая кулаки. На другом конце страны Эндрю Миньярд стоял в дверях кабинета Дэвида Ваймака и смотрел на тренера «Лисов» с выражением, которое Ваймак про себя называл «убийственно-равнодушным». — Повтори, — попросил тренер, потирая переносицу. — Я хочу, чтобы «Лисы» выиграли чемпионат в этом году, — повторил Эндрю ровным голосом. — Эндрю, ты в порядке? Температуры нет? — Ваймак оглядел его с искренним беспокойством. — Ты никогда не проявлял интереса к игре. За два года ты ни разу не сказал ни слова о тактике, о результате, о чём-либо, кроме того, что тебя не касается. — Теперь касается. — Почему? Что изменилось? Эндрю молчал. Ваймак терпеливо ждал. За годы работы с этим сложным, закрытым парнем он понял: давить нельзя. Эндрю или скажет сам, или не скажет никогда. — Я заключил сделку, — наконец произнёс Эндрю. — Много лет назад. Я должен стать одним из лучших игроков экси. Чтобы... чтобы кое-кто смог меня найти. Ваймак моргнул. Кое-кто. Это было впервые. За два года он ни разу не слышал, чтобы Эндрю говорил о ком-то. Кроме... Кроме одной девушки, чьё лицо Ваймак видел на обложках журналов, которые иногда покупала Эбби. — Подожди-ка, — медленно произнес он. — Та модель. Хэтфорд. Нелла Хэтфорд. Вы с ней... — Мы выросли вместе, — коротко сказал Эндрю. Ваймак присвистнул. Сопоставить замкнутого, агрессивного вратаря «Лисов» и ослепительную красавицу, чьи фотографии украшали лучшие журналы мира, было почти невозможно. И в то же время что-то в этом было. Что-то щелкнуло, соединилось, как деталь пазла. — И ты думаешь, что если «Лисы» выиграют чемпионат, она тебя заметит? — Она и так меня заметит. Она меня ждет. Но я не приду к ней, пока не выполню свою часть сделки. Ваймак вздохнул. Этот парень всегда был слишком сложным. Но сейчас, впервые за долгое время, он видел в глазах Эндрю не равнодушие, а что-то почти похожее на огонь. — Хорошо, — сказал тренер. — Предположим, я в это ввязываюсь. Что ты предлагаешь? — Я начну играть. По-настоящему. Не просто стоять в воротах — я буду тренироваться, выкладываться, делать всё, что нужно для победы. Но этого мало. «Лисам» нужна не только моя игра. Им нужна сплоченность. Нужно, чтобы вся команда работала как единый механизм. А сейчас это кучка индивидуалистов, которые ненавидят друг друга. — Ты прав, — признал Ваймак. — Но как ты собираешься это изменить? Эндрю чуть наклонил голову. В его глазах мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее азарт. — У нас есть Кевин Дэй. Он приведет эту команду к победе, если кто-то даст ему шанс. А я дам ему этот шанс. Я стану его опорой — на поле и за его пределами. Взамен он поможет мне поднять уровень игры остальных. — Кевин... — Ваймак покачал головой. — Он сломлен. Ты знаешь, что с ним сделал Рико Морияма. — Знаю. Но я знаю и другое. Кевин — лучший нападающий в истории колледж-экси. С правильной поддержкой он снова станет собой. Я могу дать ему эту поддержку. — А остальные? Сет Гордон? Эллисон Рейнольдс? Ники Хеммик? Твои собственные соседи по комнате, с которыми ты едва разговариваешь? — Ники — моя семья, — сказал Эндрю с нажимом. — Как и Аарон. Они пойдут за мной. Сет... Сету нужна причина, чтобы играть. Я найду эту причину. Эллисон пойдет за Сетом. А новенькие, которых вы наберете в этом году, будут смотреть на Кевина и меня. Мы зададим тон. Ваймак долго смотрел на него. Перед ним стоял не тот Эндрю, которого он знал два года — вечно безучастный, погруженный в себя, соглашающийся играть только ради того, чтобы быть рядом с Аароном и Ники. Перед ним стоял кто-то с горящими глазами и железной волей. — А если не получится? — спросил Ваймак. — Если мы не выиграем чемпионат? Что тогда? Эндрю чуть сузил глаза. — Тогда я буду пробовать снова. И снова. Пока не получится. Потому что я дал слово. И я его сдержу. — Ты понимаешь, что это безумие? Один сезон? С командой, которая последние годы не поднималась выше предпоследнего места? Это невозможно! — Невозможно — это то, что делают другие, — отрезал Эндрю. — Я так не умею. У меня есть цель. Ради неё я готов сделать то, чего не делал никогда. Играть. Вкладываться. Быть частью чего-то большего, чем я сам. Ваймак откинулся на спинку кресла. В комнате повисла тишина. — У меня есть условие, — наконец сказал тренер. — Слушаю. — Ты поговоришь с командой. Не я — ты. Если ты хочешь, чтобы они пошли за тобой, ты должен впервые в жизни открыть рот и сказать им то, что сейчас сказал мне. О своей цели. О своей... об этой девушке. О том, почему это важно. Ты попросишь их помочь тебе. Словами через рот, Миньярд. Эндрю поморщился. Говорить о себе, открываться перед людьми — это было противно самой его природе. Но выбора не было. — Я сделаю это, — сказал он. — Но если мы выиграем чемпионат... если я сделаю всё, что обещал, и приведу «Лисов» к победе... тогда вы, тренер, сделаете кое-что для меня. — Что именно? Эндрю достал из кармана сложенный лист бумаги и протянул Ваймаку. Тот развернул его, пробежал глазами. Его брови поползли вверх. — Ты серьезно? — Абсолютно. Ваймак перечитал написанное ещё раз. Потом поднял глаза на своего вратаря — самого закрытого, самого странного, самого невозможного игрока в его карьере. — Знаешь что? По рукам. Если ты действительно сделаешь то, о чём говоришь — поднимешь «Лисов», сплотишь их, выиграешь чемпионат — я сделаю это. Клянусь. Эндрю кивнул. Ни тени улыбки на лице. Только в глубине глаз загорелось то самое битое стекло — знак того, что он настроен решительно. — Тогда у нас мало времени, — сказал он. — Завтра я начну разговаривать с командой. До начала сезона три месяца. Этого достаточно. Он развернулся и вышел из кабинета. Ваймак ещё долго сидел, глядя на закрытую дверь, и думал, что только что стал свидетелем чего-то невероятного. Человек, которого он считал эмоциональным калекой, оказался способен на чувства такой силы, что они перевернули его мир. «Нелла Хэтфорд, — подумал Ваймак, покачивая головой. — Кто бы ты ни была — ты должна быть чем-то совершенно особенным, раз даже этот ледяной парень готов ради тебя горы свернуть». Вечером того же дня Эндрю сидел в своей комнате в общежитии, глядя на экран ноутбука. На экране была фотография — девушка с рыжими волосами, синими глазами и улыбкой, которую он помнил как свою собственную. Под фотографией — статья: «Нелла Хэтфорд: восходящая звезда мирового подиума». Он читал эту статью уже в десятый раз. Впитывал каждое слово, каждую деталь. Она стала именно такой, какой он её представлял — красивой, уверенной, сильной. Она выполнила свою часть сделки. Теперь его очередь. Эндрю закрыл ноутбук и посмотрел в потолок. Где-то там, за тысячи миль отсюда, она смотрит в такое же ночное небо и ждет. Он знал это так же твердо, как знал, что завтра взойдет солнце. — Я иду, Нелла, — прошептал он в тишину комнаты. — Потерпи ещё немного. Я иду. А в Лондоне, в роскошной квартире с панорамными окнами, Нелла Хэтфорд внезапно вздрогнула и прижала руку к груди. Сердце забилось быстрее без всякой причины. Она усмехнулась своим мыслям и, сама не зная почему, прошептала в ответ: — Я жду, Эндрю. Я всё ещё жду. Где-то на невидимых весах судьбы две половины одной души качнулись навстречу друг другу, начав медленное, но неумолимое сближение.