Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

Двадцать второй день рождения Ло Цзяяня праздновали в клубе. Первый этаж занимало кафе, второй — бар, а аренда отдельных вип-кабин на третьем обходилась в сто тысяч юаней, что было совершенно неразумно для разовых посиделок. Праздник устроили в одной из лож бара на втором этаже. Си Лэн не стал отказываться от приглашения и пришел на вечеринку, в точности как и в прошлой жизни. Разница была лишь в том, что вместо прежнего портрета он приготовил в подарок другую картину маслом — одну из своих редких ярких, солнечных работ. Это была репродукция «Подсолнухов» Ван Гога. В прошлой жизни богатый мажор во второго поколения разбил его картину и покалечил ему правую руку, из-за чего он на долгие годы лишился возможности рисовать. Теперь подобного он не допустит. Ло Цзяянь поднялся ему навстречу. Сияя от радости, он принял сверток и сразу же принялся его распаковывать. Улыбка так и не сошла с его лица, но в глазах промелькнуло явное замешательство: «А?» «Я думал, ты нарисуешь мой портрет, — Ло Цзяянь невольно ощутил укол разочарования, но продолжил мягко улыбаться, преданно заглядывая Си Лэну в глаза своими чистыми миндалевидными глазами. — Спасибо, А-Чжао. Я так рад, что ты пришел, и мне правда очень нравится твой подарок». Си Лэн остался абсолютно бесстрастен. Ло Цзяянь ничуть не обиделся на такую холодность и радовался его приходу больше, чем любому дорогому презенту от остальных. Глядя на эту сцену, сидевшие в ложе гости начали недовольно переглядываться, с неприязнью разлядывая вошедшего незнакомца. Ло Цзяянь всегда видел, что Си Лэн держится особняком, и просто хотел принять его в свою компанию, чтобы весело проводить время вместе. Его намерения были предельно просты. Раньше он не замечал этих скрытых подводных течений, но теперь все изменилось. Последние несколько дней парень только и думал о том, почему Си Лэн снова стал относиться к нему с тем же леденящим безразличием, что и при их первой встрече. Он никак не мог понять, где именно допустил ошибку, пока мысли наконец не переключились на его окружение. Тот случай, когда Хань Юй прилюдно назвал Си Лэна деревенщиной, до сих пор не давал ему покоя. Поэтому, как только Си Лэн вошел, Ло Цзяянь поспешно подал знак сидевшей в ложе компании, безмолвно требуя вести себя прилично — особенно Хань Юю, их неформальному лидеру. Обычно Хань Юй всегда шел ему навстречу и в этот раз без колебаний согласился лично извиниться перед Си Лэном. Вот только сейчас Хань Юй лишь мрачно кривил губы. Он демонстративно игнорировал вошедшего гостя, по-видимому, напрочь позабыв о своем обещании. Среди присутствующих выделялась девушка с изящно уложенными на одну сторону волнистыми волосами и безупречным макияжем — новое лицо в компании Ло Цзяяня, раньше она никогда не появлялась на их посиделках. Она тоже видела Си Лэна впервые, и в ее глазах промелькнуло неподдельное изумление: «Ух ты! Так ты и есть тот самый друг детства Цзяяня, Си Лэн?» Настроение Ло Цзяяня мгновенно взлетело, и он с энтузиазмом принялся их знакомить: «Да, это Си Лэн. Мы знакомы уже больше десяти лет, но я обычно зову его А-Чжао». «…А почему именно А-Чжао? Хи-хи, это наш маленький секрет, я тебе не скажу». Отношение Ло Цзяяня к Си Лэну разительно отличалось от его манеры общения с остальными. Стоило Си Лэну появиться, как глаза парня буквально засияли. Внешность и аура Си Лэна были слишком незаурядными — неудивительно, что Хань Юй и остальные испытывали к нему столь глухую враждебность. Девушка оказалась особой прямолинейной. Ничуть не смутившись наэлектризованной атмосферы в ложе, она шутливо бросила: «Мне вот просто интересно, вы реально все поголовно записали его в геи только потому, что он чертовски хорош собой и стильно одевается? Серьезно, парни, вы вечно жалуетесь, что девчонки разводят фальшивую дружбу и сплетничают за спиной, но у вас, „братанов“, в головах каши, по-моему, еще больше». Лица сидевших на диванах парней мгновенно потемнели от злости. Ло Цзяянь тоже растерянно замер. Они называли Си Лэна преданным псом Ло Цзяяня, на автомате предполагая, что парень предпочитает мужчин. Но если Си Лэн был стопроцентным натуралом, то все их язвительные сплетни превращались в пшик. С одной стороны, это играло Си Лэну на руку, но Ло Цзяянь разочарованно поджал губы. Он покосился на молчаливого молодого человека рядом с собой и, видя, что тот даже не думает спорить, ощутил странную, давящую тяжесть в груди. «Да ладно, что плохого в том, чтобы быть натуралом? — презрительно усмехнулся Хань Юй. — Это лишь доказывает, насколько наш Цзяянь очарователен. Его главный ручной пес на самом деле по девочкам! Ха-ха-ха…» Ло Цзяянь резко изменился в лице. Он подскочил с дивана и в ярости крикнул: «Хань Юй!» Он впервые так прилюдно и шумно потерял самообладание. Под этим взглядом Хань Юй невольно осекся и лихорадочно облизнул внезапно пересохшие губы. Сам же виновник чужих споров, Си Лэн, оставался абсолютно спокоен, лишь едва заметно нахмурив брови. Наглый тон и манера речи Хань Юя подозрительно напоминали ему голос того самого «подкаблучника номер один» из телефонного разговора, который он подслушал три года спустя. В прошлой жизни двадцать второй день рождения Ло Цзяяня не был настолько наэлектризован. Гости изо всех сил поддерживали видимость дружеской гармонии ради именинника, пока пьяный Хань Юй преднамеренно не швырнул на пол картину Си Лэна. Пытаясь спасти свой холст, Си Лэн тогда глубоко располосовал руку об осколки стекла, сухо соврал, что всё в порядке, и ушел в одиночку… «Значит, я — подкаблучник номер один». Си Лэн в упор посмотрел на сидевшего напротив парня. Под удивленными взглядами компании его лицо оставалось безупречно невозмутимым, как вдруг на губах заиграла холодная улыбка. «Тогда какой у тебя номер?» Хань Юй опешил. Он застыл с полуоткрытым ртом, не в силах вымолвить ни слова. Наконец до него дошел смысл фразы, и он уже готов был подскочить на месте: «Ты…!» Си Лэн лениво вытянул свои длинные ноги, небрежно глядя на него сверху вниз. «Давайте поиграем». Сыграть в игру? Хех. Хань Юй внезапно расслабился. Неужели он испугается этого одинокого, беззащитного нищеброда в алко-игре? На его лицо вернулась ухмылка: «Ладно. Во что играем?» «В выпивку, — Си Лэн ткнул пальцем в угол стола, а когда отдернул бледную ладонь, перед ними открылась колода. — И в карты». Алкоголь, карты и кости были обязательными атрибутами местных развлечений. Си Лэн использовал то, что было под рукой, и это пришлось Хань Юю по вкусу. В барах мажор чувствовал себя как дома. Его уверенность взлетела до небес, и он высокомерно бросил: «Без проблем. Правила твои, я в деле». «Всё очень просто: проигравший пьет. Играем, пока один из нас не отрубится. Либо, если пить больше не можешь, просто признаешь поражение». Неторопливый, четкий голос эхом разнесся по ложе и вылетел в коридор, заставив двух проходящих мимо мужчин резко затормозить. «О? Это ещё что?» Тонкая золотая цепочка на очках покачивалась от любопытства своего владельца. Тот заглянул внутрь и сразу же нашел взглядом цель — высокого парня, сидевшего посреди компании. Своей взъерошенной волчьей стрижкой и холодным лицом он удивительно выделялся даже в толпе. Цяо Юйсэнь пробормотал себе под нос: «Разве это не тот симпатичный помощник тренера?» Только он собирался повернуться и окликнуть Минчжи, как обнаружил, что друг уже стоит рядом, намертво приковав взгляд к той же точке: «…Си Лэн?» Одно совпадение за другим, будто все решено на небесах. Впрочем, если бы Си Лэн заметил этих двоих, он бы лишь мысленно вздохнул о неодолимом притяжении между главными героями — Гуном и Шоу, которые тянулись друг к другу словно магнитные полюса. Парень слегка опустил голову. Сидевший напротив Хань Юй, уверенный в своей победе, вальяжно скрестил руки на груди: «Обычное соревнование по выпивке? Хех, погнали». «В этой колоде пятьдесят шесть карт, делятся только на черные и красные, верно? — спокойно и логично начал объяснять Си Лэн. — Правила просты. Каждый выбирает комбинацию из трех цветов. Например: черный-черный-черный, красный-красный-черный или красный-черный-красный. Подойдет любая». «Вытягиваем по одной карте, открываем и раскладываем на столе по порядку. Как только выпадает чья-то комбинация, соперник выпивает, а все открытые карты уходят в сброс. После этого продолжаем тянуть дальше…» Договорив, он поднял взгляд и равнодушно бросил два слова, которые прозвучали как откровенная издевка: «Всё понял?» Хань Юй лишь презрительно усмехнулся. Си Лэн, сохраняя абсолютное хладнокровие, первым озвучил свой вариант: «Мой выбор — красный-черный-черный». Мажор вообще не воспринял его слова всерьез: «Черный — мой счастливый цвет, так что я возьму черный-черный-черный». «Юй-гэ! — кто-то из компании почуял неладное и поспешно подал голос: — Вероятность того, что выпадут три черные карты подряд, слишком мала. Выбери что-то другое!» Си Лэну было плевать на чужие подсказки, поэтому он спокойно согласился: «Ради справедливости, тебе тоже стоит взять два цвета. Например, два черных и один красный. Как насчет комбинации черный-черный-красный?» «Да без разницы». Хань Юй ни капли не волновался. Его не пугало ни соревнование по выпивке, ни проверка на удачу. Чем больше правил выдумывал Си Лэн и чем сильнее настаивал на честности, тем позорнее в итоге окажется его проигрыш. «Тогда начнем». Си Лэн перетасовал колоду и принялся медленно вытягивать, переворачивать и выкладывать карты на стол одна за другой. Зрители тоже не сидели сложа руки: они до краев наполнили оба бокала и держали бутылки наготове, чтобы сразу подливать алкоголь. Ло Цзяянь жутко нервничал и без конца бормотал под нос, словно заклинание: «У А-Чжао красный-черный-черный, красный-черный-черный…» К сожалению для Си Лэна, на столе подряд появились четыре черные карты, за ними последовала красная, и в итоге сложилась комбинация «черный-черный-красный». Хань Юй победно ухмыльнулся. Си Лэн молча сгреб пять карт в сброс и одним махом осушил свой бокал. Хотя стопки были небольшими, всего по двадцать миллилитров, при такой скорости общая доза алкоголя набегала приличная. Ло Цзяянь тихонько попросил принести стакан льда. Он хотел подбросить его в бокал Си Лэна, чтобы хоть немного разбавить спиртное, но внезапно чья-то тонкая рука молча, но твердо накрыла стакан сверху, пресекая эту попытку. Ло Цзяянь так и застыл с кубиками льда в руках, чувствуя себя глубоко несчастным и подавленным. Си Лэн даже не посмотрел в его сторону, оставив чужую заботу без какого-либо внимания. Колоду перетасовали трижды. За три раунда счет по выпитым стопкам между Хань Юем и Си Лэном составил 1:6, 4:3 и 3:6 соответственно. Си Лэн уверенно лидировал. Поскольку пил тот, чья комбинация выпадала позже, Хань Юй за это время успел опрокинуть уже пятнадцать стопок, в то время как Си Лэн выпил всего восемь. Подсчитав результаты первых раундов, Хань Юй сообразил, что процент побед Си Лэна оказался вдвое выше его собственного. Но он был свято уверен, что это обычная игра на везение, а значит, его удача просто где-то задержалась. После полутора десятков стопок лицо и шея Хань Юя густо покраснели. Чтобы исключить любое мошенничество со стороны Си Лэна, он сам забрал колоду, принялся тщательно тасовать карты и лично выкладывать их на стол. Так они отыграли еще два раунда. Результаты этих партий оказались еще более разгромными: 4:4 и 1:7. Хань Юй умудрился проиграть еще одиннадцать раз, тогда как Си Лэн уступил всего в пяти раздачах. Мажор отчаянно пытался отыграться, но вместо этого заработал себе еще одиннадцать штрафных стопок. Голова у него уже шла кругом, в то время как Си Лэн напротив него неторопливо и со вкусом смаковал свои пять законных порций. Си Лэн в очередной раз доказал, что его математическое преимущество в этой игре непоколебимо. Лицо Хань Юя резко перекосилось, и он невнятно пробормотал: «…Да как это вообще возможно?» За все предыдущие раздачи он выпил столько, что общая доза штрафного алкоголя перевалила за пол-литра. Друзья беззаботно совали ему в руки бутылку, а некоторые и вовсе откровенно веселились, подначивая: «Давай, Ю-гэ, до дна! Сам же спорил!» Си Лэн быстро опрокинул свою последнюю стопку и, не дожидаясь, пока соперник придет в себя, молча поднялся с места и направился к выходу. «А-Чжао!» Ло Цзяянь тут же сорвался с дивана и бросился следом за ним. Хань Юй так и остался сидеть в ложе. Он тупо сжимал в руке бутылку, не понимая, то ли ему пить дальше, то ли опозориться окончательно, а его лицо от злости и стыда становилось всё мрачнее. «Что это сейчас было?» Цяо Юйсэнь, который всё это время завороженно наблюдал за расправой, смог выдавить из себя вопрос только после того, как пыль улеглась. Бум! За окном неожиданно громыхнул мощный раскат грома. Цяо Юйсэнь от неожиданности вздрогнул, и очки в золотой оправе съехали ему на самый кончик носа. Он покосился на стоявшего рядом Минчжи, но топ-модель оставался абсолютно неподвижен, лишь слегка нахмурил брови, погрузившись в глубокие раздумья. «Это не была игра на удачу». Спустя пару секунд Минчжи наконец нарушил молчание. Летняя гроза налетела мгновенно. За стеклом сплошной стеной забарабанил ливень. Цяо Юйсэнь посмотрел на извилистые дорожки дождевых капель, в которых дрожали и переливались разноцветные неоновые огни ночного города. Он заинтересованно прищурился и спросил: «И как же он это провернул? Расскажи». «Сначала Си Лэн спровоцировал этого придурка, заставив его думать, будто это обычное соревнование по выпивке, а затем технично замаскировал всё под проверку на везение. Тот идиот купился без задних мыслей — Си Лэн безупречно просчитал его психологию, — Минчжи сделал короткую паузу. — А затем Си Лэн втянул его в математически нечестную игру, полностью завязанную на теории вероятностей…» Минчжи намеренно выделил слово «вероятность». «Вы же знаете, как работают казино? Игроки думают, что все зависит от удачи, но математическое преимущество всегда на стороне заведения. Со временем эта микроскопическая разница превращается в гарантированную прибыль. Никогда не полагайтесь на удачу — устанавливайте правила сами». «Эй, эй, не уходи в философию, давай ближе к картам…» Минчжи вернулся к сути: «По отдельности черные и красные карты выпадают абсолютно честно, пятьдесят на пятьдесят. Но вот комбинации из них — это уже чистый обман. „Черный-черный-красный“ и „красный-черный-черный“ отличаются лишь порядком, но шансы на их появление разнятся в разы. Проще говоря, если первая карта черная, выиграть могут оба: при раскладе „черный-красный-черный-черный“ побеждает Си Лэн, а при „черный-черный-красный“ — этот придурок. Но стоит первой карте оказаться красной, как мажору кровь из носу нужны две черные карты подряд. Вот только как только выпадает последовательность „красный-черный-черный“, Си Лэн уже забирает победу». «Тот идиот проиграл, даже не поняв почему. И это еще цветочки». «Если не поленишься и дома составишь таблицу распределения, сам увидишь, что вероятность победы Си Лэна здесь переваливает за семьдесят процентов». Цяо Юйсэнь окончательно выпал в осадок. Обычный инструктор по стрельбе из лука, который как орехи щелкает психологические уловки и теорию вероятностей? У этого парня явно слишком крутые подработки для его официальной профессии. Минчжи вспомнил те впечатляющие, пугающие картины в квартире Си Лэна, но не стал делиться этим с Цяо Юйсэнем, лишь молча хмыкнув в знак согласия. «Ха… — Цяо Юйсэнь покачал головой, беспомощно усмехнувшись. — Как же хорошо, что меня не интересует изнанка шоу-бизнеса. Ах да, когда начнете снимать „Безлимитную квест-комнату“, не забудь позаботиться о своем маленьком фанате». При словах «маленький фанат» Минчжи тут же вспомнил Си Лэна, однако, судя по тону Цяо Юйсэня, тот явно имел в виду кого-то другого. Минчжи прищурился: «Это о ком ты?» «О маленьком Цзяяне. О Ло Цзяяне». Опять это имя. Минчжи нахмурился: «Кстати, зачем ты вообще меня сегодня сюда притащил?» «Да просто потусоваться, — небрежно отмахнулся Цяо Юйсэнь. — Ну и еще подарок маленькому Цзяяню на день рождения завезти… Эй, не смотри на меня так! Я бы ни за что не осмелился устроить фанатскую встречу за твоей спиной. Я вообще боюсь, что ты его до полусмерти запугаешь. Вот, глянь, что я ему приготовил». Цяо Юйсэнь потряс в воздухе небольшой коробочкой, но это ничуть не улучшило настроение Минчжи. Когда они уже собирались вернуться в свою вип-ложу на третьем этаже, на повороте коридора второго этажа они лицом к лицу столкнулись с двумя знакомыми фигурами — Си Лэном и тем самым смазливым парнем. «Маленький Цзяянь!» Этот возглас Цяо Юйсэня мгновенно связал воедино все разрозненные зацепки в голове Минчжи. Резюме, которое Чжу Минлан подсовывал ему во время поисков подходящего фаната для шоу; парень, который преданно бегал за Си Лэном на стрельбище; и тот, кто только что в ложе не сводил с Си Лэна глаз. «Так это и есть Ло Цзяянь», — была первая мысль Минчжи. Вторая мысль заставила его помрачнеть: «И какие, черт возьми, отношения связывают его с Си Лэном?» Пока он размышлял, Цяо Юйсэнь уже радостно припустил вперед, на ходу выкрикивая: «Маленький Цзяянь!» Минчжи, у которого не было ни малейшего желания светиться перед фанатом, чье истинное подноготное оставалось для него загадкой, раздраженно цокнул языком и нехотя последовал за другом.