Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

Его слова не были достаточным доказательством. Как бы красноречив он ни был, доктор Цзя мог переиначить любую реплику в пользу диагноза. Чтобы доказать свою правоту наверняка, Си Лэн достал телефон, открыл приложения кошельков и баланс своего банковского счёта, поочерёдно демонстрируя их врачу. — Посмотрите сами. «…» Его бедность была неоспорима, и вся съёмочная группа на мгновение лишилась дара речи. Обливаясь потом, доктор Цзя беспомощно посмотрел на Шэн Цзяо, стоявшего в углу в ожидании указаний. Режиссёр молча протянул ему листок бумаги с подсказкой. Доктор Цзя тут же вернул себе былую уверенность, поправил очки и с достоинством продолжил выступление: — Наша психиатрическая лечебница Жэньай — благотворительное учреждение. Для нас все жизни равны, независимо от богатства или статуса. Бедны вы или богаты, мы видим в вас человека, нуждающегося в спасении… Короче говоря, выхода не было. Как раз когда Си Лэн собирался убрать смартфон, доктор Цзя протянул руку: — В нашей больнице строго запрещено пользоваться мобильной связью. Пожалуйста, сдайте телефон, специальный персонал позаботится о его сохранности. Си Лэн покорно отдал устройство. Не обошли стороной и остальных участников. Будь то высокомерная звезда или осторожный новичок, всем пришлось послушно расстаться со своими гаджетами. Мин Чжи не доверял съёмочной группе, поэтому передал свой телефон напрямую генеральному директору Шэн Цзяо, бросив: — Отдайте Лао Чжу. Стоило ему договорить, как Цзян Суннань тоже подошёл ближе и оставил точно такое же указание для своего менеджера. Эти двое, заклятые соперники и конкуренты в индустрии, неожиданно продемонстрировали редкое единодушие. Во время передачи экран Мин Чжи загорелся. Цзян Суннань, настороженно следивший за каждым его движением, заметил явно нарисованное от руки изображение и нахмурился. Если бы ему удалось раскрыть тайные отношения Мин Чжи, это имело бы куда более разрушительные последствия, чем любые прежние мелкие скандалы. Соперник разом лишился бы и контрактов, и фанатов… Его мелкие интриги, естественно, не укрылись от Мин Чжи. Но певец неожиданно снова зажёг экран, великодушно разблокировал устройство и продемонстрировал обои — тот же рисунок, который только что мелькал на экране блокировки. — Нарисовано моим преданным фанатом. «…Тем самым привлекательным фанатом?» — Цзян Суннань нахмурился, всё ещё пребывая в замешательстве. — Хорошо вышло, правда? — Мин Чжи, уже мысленно ответив за Цзян Суннаня, самодовольно добавил: — Я тоже так думаю. Цзян Суннань: «…» Си Лэн, который в этот момент как раз потянулся за конфетой со столика, замер: «…» Увидев, что медбрат собирается унести вазочку, он поспешно крикнул: — Подождите! После чего без лишних церемоний сгрёб в карман абсолютно все оставшиеся мятные конфеты, не оставив ни одной. Шэн Цзяо распорядился раздать всем участникам плотные повязки на глаза. После этого сотрудники съёмочной группы осторожно повели их внутрь психиатрической лечебницы. Оказавшись в полной темноте, Си Лэн сосредоточился на звуках. Сначала они долго шли по коридору, затем поднялись на следующий этаж. Судя по регулярному стуку закрывающихся дверей и затихающим шагам, гостей постепенно разводили по отдельным палатам. Наконец очередь дошла и до Си Лэна. Его провели по длинному коридору, завернули за угол и завели в новое, незнакомое помещение. — Пожалуйста, пока не снимайте повязку и не двигайтесь, — раздался голос. К своему удивлению, Си Лэн узнал Шэн Цзяо. На проекте было полно рядовых сотрудников, и юноша не ожидал, что генеральный директор станет лично сопровождать его, обычного новичка. Похоже, его положение на шоу действительно стало особенным. Вот только он пока не понимал, виной тому успешная ночная миссия или тот самый «особый режим наблюдения», который он схлопотал за добровольное признание в болезни. У него также появились определённые догадки насчёт того, с кем именно его могли поселить в одну палату. Юноша послушно замер на месте. Вдруг у самой лодыжки он почувствовал странное прикосновение, затем раздался отчётливый щелчок металлической застёжки и характерный лязг тяжёлой цепи. Вскоре шаги персонала стихли. В комнате остались только участники и оператор. Входная дверь с глухим стуком закрылась, и защёлкнулся замок. Выждав пару минут, Си Лэн наконец стянул повязку с глаз. Его предположения подтвердились и одновременно застали врасплох. Прямо напротив него стоял Мин Чжи, главный герой этого обновлённого мира. То, что сюжет книги продолжал так стремительно отклоняться от первоначального курса, на секунду встревожило Си Лэна. Стоило ему сделать шаг, как на ноге ощутилась непривычная тяжесть. Он опустил взгляд и обнаружил на своей правой лодыжке массивное серебристое кольцо с прочным латунным замком. От него тянулась длинная металлическая цепь, противоположный конец которой был намертво закреплён на левой лодыжке Мин Чжи. Си Лэн на мгновение лишился дара речи, после чего тихо пробормотал себе под нос: — …Это госпитализация или всё-таки тюремное заключение? Формат реалити-шоу требовал от него много говорить на камеру, озвучивать свои мысли и логику рассуждений, ведь зрители не стали бы смотреть немое кино. Си Лэн отличался профессионализмом и учился на лету. Вчерашняя тренировка со скрытой камерой принесла свои плоды — теперь он полностью вошёл в рабочий режим. С этого момента ему предстояло отыгрывать роль весьма разговорчивого и увлечённого фаната. Мин Чжи приподнял ногу, проверяя вес кандалов. Цепь оказалась не слишком тяжёлой и не мешала шагу. При хорошей координации они вполне могли бы даже бежать. Он присел на корточки, чтобы изучить механизм, и глубоко задумался. Его взгляд невольно скользнул по длинным извилистым звеньям, тянущимся к лодыжке Си Лэна. Прямые, длинные ноги юноши плотно облегали спонсорские джинсы. Поза на корточках отчётливо подчёркивала форму его коленей и плавные линии бёдер. Лязг сдвинувшейся цепи вернул Мин Чжи к реальности. Си Лэн тоже опустился пониже, чтобы осмотреть кандалы. Судя по замочной скважине, здесь использовался самый простой замок класса «А». Опытный взломщик справился бы с таким меньше чем за минуту. Подобные замки обычно ставили в старых домах, и надёжностью они не отличались. В прошлой жизни квартиру, которую снимал Си Лэн, как раз ограбили из-за такой слабой защиты. К счастью, выносить оттуда было абсолютно нечего. Тогда пожилая соседка посоветовала ему не скупиться на хороший замок, ведь профилактика всегда обходится дешевле, чем ликвидация последствий. Правда, в то время Си Лэн уныло подумал, что покупка дорогого замка и станет его самой большой статьёй расходов. — Должно быть, это и есть обещанный «особый режим», — предположил Мин Чжи. — Нас пятеро, и собрать всех в одном месте они явно не могли. Си Лэн согласно кивнул. Похоже, съёмочная группа решила заковать их парами. Они вдвоём принялись осматривать тесную комнату, обустроенную под больничную палату. Пространство было крошечным, и две койки занимали добрую половину площади. На одной кровати одеяло было аккуратно заправлено, а на второй — растрёпано и свалено в тяжёлый бесформенный ком. Парни молча наметили маршрут и двинулись вперёд. С каждым их шагом цепь неизбежно издавала звонкий металлический лязг. — А-а-а-а-а-а-а! Внезапно за их спинами раздался истошный вопль, заставив обоих вздрогнуть. Они резко обернулись и увидели, как мятое одеяло взлетело вверх, а на постели, словно из-под земли, возник мужчина. Он отчаянно колотил руками по простыням, безумно мотал головой и хрипло рычал: — А-а-а-а! Как же шумно! Шумно! Заткнитесь! Заткнитесь все!!! Какое-то время Си Лэн и Мин Чжи просто стояли на месте, молча наблюдая за этим перформансом. Актёр в полосатой больничной пижаме выкладывался на полную. Он то заходился в крике, то резко умолкал, начиная дико жестикулировать и безумно хихикать. Даже парни, которые совсем недавно сами прикинулись больными перед доктором, мысленно восхитились его актёрским мастерством. Си Лэн и Мин Чжи переглянулись. Поняв друг друга без слов, они одновременно наклонились и перехватили цепь руками, приподнимая её над полом, чтобы избавиться от лишнего шума. Дистанция между ними мгновенно сократилась, ограничив личное пространство радиусом всего в один метр. Удерживая цепь на весу, Си Лэн сделал шаг вперёд и первым приблизился к бьющемуся в истерике пациенту. Награда за вчерашнюю миссию со скрытой камерой должна была принести ему дополнительные зацепки на старте. В их палате стояло всего две койки, но людей оказалось трое. Этот буйный пациент явно был частью его игрового бонуса. Однако стоило Си Лэну открыть рот, чтобы заговорить с ним, как в дверь палаты настойчиво постучали. В небольшом смотровом окошке показалась пара глаз. Кто-то снаружи пристально следил за ними. Из-за этого надзирателя пациент на кровати взбесился ещё сильнее: он принялся швырять на пол подушки и одеяла, вынудив Си Лэна поспешно отступить. Наблюдатель за стеклом оставался абсолютно безучастным. Его холодный взгляд даже не дрогнул. Он лишь сухо, монотонным голосом объявил: — Следующий обход задерживается на тридцать минут. Голос был мужским. Произнеся это, медбрат отошёл от окошка, но сквозь стекло всё ещё виднелась прядь его волос — он остался караулить у двери. На мужчине была белая медицинская шапочка, но в его повадках угадывался скорее хладнокровный тюремщик или телохранитель. Это идеально вписывалось в жуткую атмосферу комнаты, где двое участников были скованы тяжёлой цепью. В палате внезапно воцарилась тишина. Обессиленный пациент забился в самый угол кровати и прижался к стене. Он тяжело дышал и обливался потом, напоминая выброшенную на берег умирающую рыбу. Си Лэн мысленно зафиксировал все эти странные детали. Объявление о задержке обхода явно служило важной сюжетной подсказкой. Он быстро огляделся и, как и ожидал, обнаружил на стене часы и вывешенное расписание дня психиатрической лечебницы Жэньай. Здесь крылась ещё одна аномалия. Если исключить десять часов, отведённых на сон и еду, частота проверок персонала была поразительно высокой — санитары заглядывали в палаты каждый час. Сейчас стрелки показывали ровно два часа дня. Но поскольку дежурный у двери объявил о переносе, следующий обход состоится в половине третьего. Это означало, что у них в запасе ровно полчаса, чтобы безопасно собрать улики и решить головоломки внутри палаты. Что именно произойдёт, когда санитары зайдут внутрь, оставалось загадкой, но они только что видели вспышку гнева у актёра на кровати. И случилась она с точностью до минуты — именно тогда, когда должен был начаться плановый обход. Увидев, что скованные цепью парни медленно приближаются к нему, пациент вдруг резко вскинул голову. На его лице расцвела жуткая, безумная улыбка: — Хе-хе-хе… Вы ведь новенькие здесь, да? Вы ещё совсем ничего не знаете! — Тогда что ты знаешь? Расскажи нам, — прямо спросил Мин Чжи. Он выдержал короткую паузу и вкрадчиво добавил: — Иначе я сообщу санитарам, что ты просто симулируешь. Запугивать людей певец умел виртуозно. — Хе-хе-хе… — смех пациента стал ещё более безумным и жутким. — Никто вам не поверит, никто и никогда не поверит… И вы им не верьте, никому не верьте… Си Лэн нахмурился и, сделав логичный вывод, уточнил: — Не верить врачам и медсёстрам? Выражение лица актёра резко изменилось. Он судорожно обхватил колени руками, сжался в комок и, мелко дрожа, забормотал: — Не верьте… Здесь нет никаких врачей… Нет никаких медсестёр… Только… только демоны… Они сдерут с вас кожу, переломают кости, вытащат все внутренности… Сожрут их, сожрут, сожрут, сожрут до единого кусочка! Си Лэн спокойно резюмировал на камеру: — Он всё-таки не выглядит нормальным. Мин Чжи согласно хмыкнул. Пациент: «…» Быстро покончив с расспросами, парни воспользовались выигранным временем и принялись обыскивать палату. На пустой заправленной койке не нашлось ничего подозрительного. Комната была крошечной и довольно аскетичной: из мебели здесь были только две кровати и небольшая прикроватная тумба в углу. Си Лэн опустил взгляд на мебель, а затем повернулся к напарнику: — Шкафчик заперт на шестизначный кодовый замок.