Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

Двое мужчин перевернули вверх дном небольшую палату, но так и не нашли никаких следов пароля. Си Лэн перепробовал все комбинации цифр с часов и расписания — всё мимо. Под давлением невидимой угрозы время утекало, словно песок сквозь пальцы. Не успели они опомниться, как до обхода осталось всего десять минут. Непроверенной оставалась только больничная койка. В сброшенных на пол одеялах и подушках не было ничего подозрительного. Си Лэн небрежно подобрал их и швырнул на пустую кровать позади себя. Съёжившийся в углу пациент чувствовал себя так, словно с него слой за слоем сдирают одежду. Беспомощный и беззащитный, он лишь наблюдал, как двое мужчин агрессивно приближаются к нему. Си Лэн упёрся коленом в занятую кровать, бесцеремонно сдёрнул простыню и перевернул матрас. В этот момент он больше походил на грабителя. Однако его лицо оставалось холодным и отрешённым, спокойным и невозмутимым — идеальная маска, способная легко обмануть любого, кто не приглядывался слишком внимательно. — Ой!.. Пациент, который на мгновение застыл от страха, не успел среагировать и неуклюже скатился на пол. Си Лэн быстро обыскал место, где только что лежал пациент, но ничего не нашёл. Обернувшись, он увидел, что Минь Чжи не щадит даже несчастного, лишившегося любимой кровати: он схватил парня за руку и сканировал его с ног до головы цепким взглядом глубоких тёмных глаз. Пациент нервно сглотнул и неосознанно потянул вверх воротник больничного халата. Си Лэн тоже присмотрелся к нему, заметив странность: — Почему у него нет бейджа или номера? Это же психиатрическая больница. Персоналу должно быть трудно опознавать пациентов без быстрой проверки. — Ты прав, — слегка кивнул Минь Чжи. Они одновременно присели на корточки по обе стороны от пациента, не сводя глаз с его халата. На спине сине-белой полосатой робы красовалась большая красная вышивка: «Психиатрическая больница Жэньай». Никаких цифр видно не было. Си Лэн на мгновение задумался, а затем протянул руку и оттянул воротник халата на себя. На внутренней стороне ткани сзади обнаружились три вышитые красными нитками цифры: 872. Теперь у пациента появилось имя — Номер 872. — Нашёл, — Си Лэн позвал Минь Чжи взглянуть на цифры, а затем отпустил ткань. — Но здесь всего три знака. — Если для пароля нужны его данные… — Минь Чжи на секунду задумался. — То, возможно, код состоит и из наших номеров тоже? В тандеме они продвигались вперёд очень быстро. — Давай сначала посмотрим твой, — предложил Си Лэн. Минь Чжи послушно развернулся спиной, отчего натянулась и ритмично звякнула соединявшая их цепь. Си Лэн сделал шаг ближе. Мин Чжи был примерно одного с ним роста, с аккуратно подстриженными на затылке короткими волосами. Си Лэн осторожно оттянул воротник его футболки с надписью «Спонсор», обнажая точно такие же красные цифры, как и на халате пациента. Этот участок тела оставался в тени, а сама вышивка была слишком мелкой — видимо, чтобы они не заметили её во время переодевания. Си Лэн прищурился, разбирая знаки: — Восемьсот восемьдесят восемь. Затем он поднял голову, отыскал тусклый потолочный светильник и встал прямо под него, поворачиваясь к Минь Чжи спиной: — Теперь посмотри мой. Чтобы напарнику было удобнее, Си Лэн слегка выставил одну ногу вперёд и убрал мешавшие волосы с шеи назад. Луч света упал сверху ему на лопатки, мягко очерчивая бледную кожу под воротником рубашки. Благодаря подработке в тире для стрельбы из лука и рисованию картин, линии мышц на его спине были плавными, изящными и отчетливо прорисованными. — Ну что, есть там что-нибудь? — спросил Си Лэн. Он не был уверен, вышит ли номер на его воротнике. Минь Чжи молчал. Спустя несколько секунд ожидания Си Лэн обратился к нему так, как они условились накануне вечером: — …Минь Чжи-гэ? Взгляд Минь Чжи потемнел, а голос слегка охрип: — Восемьсот девяносто два. Воротник вернулся на место, и открытую кожу тут же обдало прохладой от кондиционера. Си Лэн не стал зацикливаться на его странной реакции и мысленно сложил два числа, будучи уверенным, что это код от прикроватной тумбочки: — Значит, либо 888892, либо 892888. Разница всего в четыре единицы. Вероятно, потому, что нас пятеро. Если номера присваивались по порядку поступления… — Похоже, вы прибыли не сильно раньше нас, — обратился Си Лэн к Номеру 872, который удручённо растянулся на полу. — Но наши цифры отличаются больше чем на двадцать пунктов. Куда же делись эти двадцать с лишним человек? Мужчина на мгновение затих, а затем снова захихикал. Его худое лицо, подсвеченное сзади, ушло в глубокие тени и стало похожим на жуткий череп: — Хе-хе… хе-хе… угадай, почему бы тебе не догадаться… К его сожалению, двое парней в комнате не испугались его с самого начала, а теперь и вовсе оставались полностью равнодушны к этим ужимкам. — Я попробую ввести код, — Минь Чжи не собирался терять ни секунды. Он повернул диски кодового замка, выставив комбинацию «888892». Раздался щелчок, и замок легко открылся в его руке. — Готово. Си Лэн тут же присел рядом, наблюдая, как напарник достает что-то из тумбочки. Это был пожелтевший и потертый блокнот с отслаивающейся обложкой. На ней виднелись две строчки: сверху — «Фэйфэй и Сяоя», снизу — «Дневник откровений». Такие общие дневники пользовались огромной популярностью среди студентов. Многие влюбленные или близкие друзья общались в подобной форме, болтая обо всём на свете и делясь секретами. Однако на первой же странице обнаружилось письмо с извинениями от Фэйфэй. В нём она объясняла, зачем они вообще завели этот дневник. Эти две старшеклассницы оказались единственными подростками в лечебнице. Персонал специально поселил их в одну палату, рассчитывая, что ровесницы найдут общие темы и общение поможет им поправиться. К сожалению, терапия провалилась. Вскоре произошел несчастный случай: Сяоя вскрыла себе вены ручкой, едва не погибнув от потери крови. К счастью, Фэйфэй вовремя позвала медсестру, чтобы искупить вину, после чего девушек изолировали в спецпалате. Осознав свои ошибки, они решили вести этот дневник, чтобы восстановить разрушенные отношения. В конце извинения стояли их подписи и большой смайлик. Разумеется, инцидент не укрылся от руководства больницы. Письмо на первой странице, скорее всего, предназначалось для проверяющих врачей, а возможно — и для тех, кто придет сюда после них. Двое парней мысленно подтвердили эту догадку и перевернули страницу, где начинались настоящие записи девочек. Стук, стук! Стук, стук, стук! Настойчивый стук прозвучал подобно похоронному звону. Пациент, затихший было на время, снова начал яростно вырываться, издавая пронзительные крики прямо над ухом у Си Лэна и Минь Чжи. Си Лэн нахмурился, быстрым движением засунул дневник под пустую койку, после чего сел на неё и спокойно приготовился встретить вошедших. В самый последний момент Минь Чжи опустился рядом с ним. Номер 872 катался по полу и истошно вопил, зажимая уши руками и бешено суча ногами в воздухе. Вошедший медперсонал остался абсолютно равнодушен к этой сцене. Лицо хорошенькой медсестры казалось холодным и бесстрастным, словно у робота, выполняющего заданную программу: — Время обхода. Доктор Цзя проведёт осмотр. Снова доктор Цзя — знакомое лицо еще по поездке в автобусе. Благодаря бдительности, которую Си Лэн развил, выживая в самых суровых переделках, сейчас он воспринимал доктора Цзя как опасного незнакомца. Он сидел неподвижно и молча, оценивая ситуацию. Внешне парень оставался абсолютно спокойным, но его разум лихорадочно работал — он всё ещё не оставил мысль сбежать отсюда пораньше. Немного подумав, Си Лэн осторожно спросил у стоявшей перед ним медсестры: — У меня нет денег, чтобы оплатить лечение. Разве больница не понесет убытки? Медсестра улыбнулась, обнажив ровно восемь зубов, словно красивая кукла, чьей мимикой управляли с помощью нитей. В палате повисла такая тишина, что было слышно, как пролетит муха. Спустя мгновение медсестра всё с той же улыбкой произнесла: — Всё в порядке. Вы сами по себе достаточно ценны. Хотя она улыбалась, по спине Си Лэна пробежал холодок. Он тут же закрыл рот и больше не задавал вопросов. На этот раз доктор Цзя не стал тратить время на расспросы. Его очки в серебряной оправе тускло блеснули, а цепкий, бодрствующий взгляд из-под линз медленно изучил каждого из них. — Состояние пациентов номер 888 и номер 892 ухудшилось. Их необходимо перевести на нижний этаж для проведения процедур. Этот долгожданный, но пугающий приговор заставил их сердца сжаться. Медсестра, стоявшая рядом с ним, тут же взяла ручку и сделала отметку в медицинской карте. В голове Си Лэна зазвенел тревожный колокольчик. Он сунул руки в карманы и поспешил за ними. Доктор Цзя стоял у выхода, открывая дверь. Ближе всех к Си Лэну оказалась медсестра с картой в руках. Парень мельком заглянул в записи и увидел слова «особый уход», перечёркнутые двумя большими красными крестами. В сочетании с кандалами на ногах этот «особый уход» явно не предвещал ничего хорошего. Их сосед, Номер 872, уже подсказал им выход, когда симулировал безумие. Только что он катался по полу и истошно вопил — казалось, у него самые тяжёлые симптомы, однако его на спецлечение не отправляли. «Наказанию» подвергались только те, кто выглядел нормально. Си Лэн мгновенно понял правила игры. Вместо того чтобы изо всех сил корчить из себя сумасшедшего, проще было прикинуться дурачком. Образ Си Лэна снова преобразился. На этот раз он примерил на себя роль болтливого, но умственно отсталого фаната. Он выдал невинную и радостную улыбку. Изгиб его губ казался чистым и безупречным, словно первый луч утреннего солнца, пробивающийся сквозь туман. Парень протянул руку: — Сестрица, хочешь конфетку? Сердце медсестры дрогнуло, и она невольно улыбнулась в ответ: — Конечно. Си Лэн раскрыл ладонь, показывая мятную конфету, которую он прихватил на импровизированном пункте осмотра в автобусе. В его кармане лежала целая пачка. Но стоило медсестре потянуться за угощением, как Си Лэн с невинным видом взмахнул запястьем, словно ребёнок с игрушечным самолётиком. Его длинная рука плавно описала круг в воздухе, после чего он разорвал обёртку и закинул мятную конфету себе в рот. — Она очень сладкая, честно-честно. Пока он жевал, его резкие черты лица заметно смягчились, а глаза сузились в полумесяцы. Он улыбался так искренне и по-доброму, будто просто пытался доказать медсестре, какая конфета вкусная. Затем он снова протянул руку и вложил что-то в ладонь девушки. — Вот, это тебе, сестрица. Медсестра опустила взгляд и увидела разорванную обёртку. Сама конфета досталась Си Лэну, а ей остался лишь пустой кусок пластика. — Сестрица, почему ты её не ешь? — невинно и выжидающе настаивал Си Лэн. — Э-это… Столкнувшись с поведением истинного безумца, а не актёра, медсестра натянуто улыбнулась, совершенно растерявшись. — Мой гэгэ тоже любит конфеты! — настроение Си Лэна внезапно совершило кувырок на сто восемьдесят градусов, сменившись с дружелюбного на яростное. — Не хочешь — ну и ладно! Отдай! Я ему отдам! Даже опытный доктор Цзя не знал, как реагировать на этот перформанс. Все трое застыли в оцепенении. Минь Чжи с удовольствием наблюдал за развитием драмы, наслаждаясь живой мимикой своего фаната, пока очередь внезапно не дошла до него самого. Си Лэн переключил внимание на напарника и протянул ему фантик: — Гэгэ, на, это тебе. «…» Минь Чжи промолчал. Вжившись в роль, Си Лэн шагнул ближе и прикрыл его рот ладонью с зажатой в ней обёрткой: — Ешь, ешь скорее. Минь Чжи инстинктивно приоткрыл губы, его глаза удивлённо расширились. На самом деле у него ещё оставалось время уклониться. Было несложно догадаться, к чему клонит Си Лэн: парень прикидывался дурачком, чтобы избежать «особого ухода», и теперь пытался всучить Минь Чжи пустую бумажку, заставляя его подыграть этому безумию. Но даже понимая мотивы напарника, Минь Чжи не собирался жевать пластик. Ему не улыбалось стать героем нелепой сцены, которая превратила бы его в посмешище. И всё же по какой-то необъяснимой причине он не сдвинулся с места. Си Лэн не давил, лишь мягко прикрывал ладонью половину его лица. Эти смеющиеся карие глаза смотрели в упор, удерживая его своим пленительным, гипнотическим взглядом. Кажется, Минь Чжи не смог бы отказаться, даже если бы тот предложил ему вместе сойти с ума. Минь Чжи поймал себя на мысли, что, похоже, действительно теряет рассудок — ведь эта безумная идея показалась ему по-своему романтичной. Поддавшись моменту, он подался вперёд и слегка высунул язык, блеснувший влажным металлом пирсинга. …Сладкая. Минь Чжи замер. Оказалось, внутри фантика была не пустота — насыщенная мятная карамель уже успела немного подтаять от тепла чужой ладони. Он невольно вытянул язык чуть дальше, коснулся кончиком круглого леденца и, скользнув по линиям на руке Си Лэна, аккуратно зацепил конфету губами.