Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

Если бы это было бесплатно, Си Лэн определенно не принял бы подобную благотворительность. Цяо Юйсэнь поступил очень рассудительно, запросив тридцать шесть тысяч чисто для вида, но это не помешало Мин Чжи знатно его отчитать. Мин Чжи не стал требовать перевода этих денег себе — он в них явно не нуждался. Но, вернувшись домой, он то и дело открывал чат с Си Лэном. Мужчина несколько раз заходил в интерфейс денежных переводов, но так ничего и не отправив, закрывал его, не зная, что сказать. Си Лэн, совершенно обо всём этом не догадываясь, на следующий день в полдень успешно выдвинулся в путь. Багажа у него оказалось немного: обветшалая техника и мебель в старой квартире ему не принадлежали. Он нанял грузчиков, те сделали всего две ходки на лифте, и все его пожитки были благополучно перевезены. В чемодане и рюкзаке у входа уместилась вся одежда и обувь; в большой картонной коробке лежали личные вещи — мерч Мин Чжи, колонки и прочее; а последние две коробки побольше были доверху забиты его холстами. Одинокая фигура со всеми своими пожитками заняла лишь крошечный уголок просторных двухуровневых апартаментов. Его охватило острое чувство нереальности происходящего. Си Лэн, точно блуждающий призрак, снова и снова мерил шагами пустую квартиру. Затем он набрал Цяо Юйсэня, чтобы подтвердить, что всё в порядке. — Ха-ха… — в смехе Цяо Юйсэня скользнуло лёгкое замешательство. Не дав Си Лэну опомниться, он затараторил: — Раз уж переехал, то не бери в голову, просто расслабься и живи. Захочешь гостей позвать или питомца завести — без проблем. У твоего арендодателя навалом недвижимости, так что делай что хочешь. — …А? Очень чисто? И даже кровать заправлена? Цяо Юйсэнь на секунду замялся. А затем снова рассмеялся: — Нет, сам я там не был. Те фотки, что я тебе скидывал, делались сразу после ремонта. Может, хозяин вчера клининг нанял? Вряд ли ведь у него нашлось бы время самому там убираться посреди ночи, правда? Ха-ха. Поговорив ещё немного, Си Лэн наконец повесил трубку и принялся распаковывать коробки. Половину главной спальни на втором этаже занимала гардеробная, а выше располагалась небольшая мансарда с двумя потолочными окнами. Обилие естественного света делало её идеальной студией, о которой он всегда мечтал. Он оставил все свои вещи в спальне, решив пока не трогать остальную часть квартиры, и сразу же ушёл. Эти двухуровневые апартаменты находились на десятом этаже и занимали его целиком, будучи вдвое просторнее квартир этажами ниже. Сюда вели два лифта, а просторная лестничная клетка с большими окнами сияла чистотой. Подъём на десятый этаж в такой приятной обстановке совсем не казался утомительным. Это место разительно отличалось от его прежнего дома, где коридоры напоминали открытые обувные полки, а стены были сплошь заклеены пёстрыми объявлениями взломщиков замков. Перед тем как войти в лифт, Си Лэн мельком глянул на соседнюю дверь — безупречно чистую, без единой отметки. Он так и не понял, живёт ли там кто-то. Спустившись вниз, парень поймал такси и поехал к репетиторскому центру в пяти километрах отсюда. Он прибыл ровно в половину пятого вечера, когда занятия ещё продолжались. Стояла середина июля. Си Лэн справедливо рассудил, что в школах давно начались каникулы, но Жун Синъи упорно игнорировал его сообщения и отказывался называть дату. Пришлось связаться с мачехой. От неё Си Лэн и узнал, что брата ещё на прошлой неделе отправили на дополнительные курсы. Даже на севере в это время года солнце палило нещадно. Си Лэн терпеливо ждал в тени. Прохожие спешили мимо под зонтами, обливаясь потом, но он никуда не торопился и лишь изредка делал глоток воды из бутылки. В 16:50 из дверей центра показался первый ученик — худенький, хрупкого сложения мальчик в очках. Обычно школьники выходили шумными компаниями, поэтому этот одиночка сразу привлёк внимание. Он тащил собственный рюкзак, а в руке держал ещё один, беспокойно оглядываясь по сторонам. Си Лэн присмотрелся. Лицо очкарика вдруг просияло, и он уставился в определённую точку. Си Лэн проследил за его направлением и замер. Из-за угла медленно вышла знакомая фигура. Точнее, одновременно знакомая и незнакомая. Когда Си Лэн видел его в последний раз, брату исполнилось восемнадцать. Самый расцвет сил, но из-за ампутации тот оказался навеки прикован к инвалидному креслу и костылям — истощённый, глубоко несчастный и ощетинившийся против всего мира невидимыми шипами. А теперь ему было всего пятнадцать — высокий, худой, полный юношеской энергии, с хитрыми и живыми глазами формы «персиковый цвет». Жун Синъи, точь-в-точь как воришка, осторожно крался к очкарику. Тот двинулся навстречу, собираясь протянуть ему рюкзак… Но внезапно выросший словно из-под земли молодой человек перехватил вещь первым. Подойдя ближе, Жун Синъи наконец разглядел Си Лэна. Выражение его лица мгновенно перекосилось. Он бросил рюкзак и припустил наутёк! Ни один из них не проронил ни слова: один отчаянно убегал, другой упрямо преследовал его. Очкарик застыл на месте, ошеломлённый этой сценой. Спустя пару секунд беспокойство за друга всё же взяло верх: переставляя худые, не привыкшие к нагрузкам ноги, он бросился вдогонку за ними. Жун Синъи уже перекинул ногу через припаркованный у обочины мотоцикл, задыхаясь от бешеного бега. Но стоило ему схватиться за руль, как чья-то рука молниеносно выхватила ключи прямо из зажигания. Глаза Жун Синъи округлились, и он яростно закричал: — Грабёж средь бела дня?! А ну верни! Голос Си Лэна прозвучал глухо и властно: — Слезай. Жун Синъи проигнорировал приказ, вызывающе уставившись на брата. — Опять прогуливаешь? Ты хоть представляешь, каким трудом твоей матери достаются деньги? В этот момент тяжело дышащий очкарик наконец догнал их. Он растерянно топтался рядом, не понимая, стоит ли отдавать чужой рюкзак. Жун Синъи небрежно вырвал свою сумку из его рук. Раз уж Си Лэн забрал ключи, парень решил просто уйти пешком! — Стоять, — Си Лэн оставался неумолим. — Я договорился с твоей матерью: это лето ты проведёшь у меня. В планах Си Лэна также был перевод Жун Синъи в частную школу. Пусть обучение там стоило недёшево, зато преподавательский состав и система безопасности были безупречны. Что ещё важнее, академическая нагрузка там была ниже — идеальный вариант для Жун Синъи, если тот по-прежнему мечтает о карьере в шоу-бизнесе. Однако сейчас Си Лэн не стал озвучивать эти мысли. Было очевидно, что в данный момент между ними невозможен даже самый простой диалог. Услышав, что мать лично вверила его заботам старшего брата, Жун Синъи раздражённо цокнул языком. Его взгляд заметался из стороны в сторону: парень явно что-то замышлял. И точно — без малейшего предупреждения он снова рванул с места. Си Лэн нагнал его в два счёта. На этот раз, отбросив жалость, он резко выбросил длинную ногу и без церемоний подкосил непослушного мальчишку, отправив его на землю. — А-а-ах!!! Очкарик, никогда в жизни не видевший подобных разборок, в ужасе закрыл лицо руками и истошно завопил. Но следом произошло нечто ещё более жуткое. Жун Синъи отчаянно брыкался, пытаясь достать Си Лэна коленями и кулаками. Си Лэн, больше не сдерживаясь, навалился сверху и впечатал кулак в скулу младшего брата. Жун Синъи даже не пискнул от удара. Не желая уступать, он извернулся и мёртвой хваткой вцепился зубами в предплечье Си Лэна. Чего-чего, а побоев эти братья боялись меньше всего на свете. Си Лэн даже не шелохнулся, позволяя ему терзать свою плоть. Его взгляд оставался леденящим и глубоким, а в голосе сквозила откровенная насмешка: — Жун Синъи, тебе уже пятнадцать, а ты до сих пор только кусаться и умеешь? Стоило Жун Синъи разжать зубы, как Си Лэн с абсолютно равнодушным видом рывком вздёрнул его на ноги. Он мёртвой хваткой вцепился в воротник брата, заставляя того смотреть прямо на себя. И тут этот вечно агрессивный, бесстрашный подросток внезапно увёл взгляд в сторону. — П-пожалуйста… не надо больше драться… Очкарик несмело засеменил к ним, пытаясь выступить в роли миротворца. Си Лэн лишь слегка отмахнулся, не прикладывая особых усилий, но хлипкий, зацикленный на учёбе школьник с тихим писком повалился на землю. Враждующие братья на мгновение замерли, прекратив потасовку. Приятель Жун Синъи при падении умудрился потерять очки. Он принялся беспомощно шарить руками вокруг себя, точно слепой котёнок, пока наконец не нащупал их и не водрузил обратно на переносицу. Одна из линз пошла паутиной трещин, что выглядело довольно комично. — Извини, — Си Лэн подошёл ближе и помог ему подняться. — Сколько стоили очки? Я всё возмещу. — Ничего страшного, правда, не стоит, — добродушно отозвался парень. Он застенчиво улыбнулся и выудил из глубин рюкзака другой футляр. — Я их постоянно бью, так что у меня всегда с собой пара запасных. — Да он просто язык чешет, не слушай его! — зло прошипел Жун Синъи, делая шаг вперёд. Он смерил старшего брата презрительным взглядом и выплюнул: — У него за душой ни гроша нет, чтобы тебе что-то возмещать! Несмотря на ядовитый тон, эта реплика наглядно доказывала: Жун Синъи прекрасно знал, кто перед ним стоит. Очкарик, будучи парнем сообразительным, мгновенно всё понял: — Э-то твой… — Я его старший брат, — отрезал Си Лэн, прерывая его на полуслове. — Покажи мне свой QR-код для оплаты. — Ох, да, хорошо, сейчас. Очкарик послушно выполнил перевод. Спустя секунду его глаза округлились: на счёт капнуло целых пятьсот юаней. Подняв голову, он увидел, как Си Лэн утаскивает упирающегося Жун Синъи. Тот окончательно пал духом и на всю улицу голосил о грабеже и похищении, из-за чего оба брата моментально приковали к себе всеобщее внимание. Возможно, из-за их безупречной внешности прохожие решили, что парни просто снимают пранк или тикток. Никто и не подумал помочь Жун Синъи, а некоторые даже достали смартфоны, чтобы пощёлкать красавцев на камеру. …Истинное бесстыдство. Даже примерный очкарик не выдержал этого зрелища, нахмурился и поспешил домой. Жилой комплекс «Cloudtop One» располагался в пределах Четвёртого кольца Пекина, всего в пятнадцати минутах ходьбы от бурлящих торговых центров и престижных университетов. Жун Синъи всерьёз подозревал, что ему снится кошмар. Будто его избивает собственный брат, а всё вокруг — лишь безумная галлюцинация. Си Лэн выволок Жун Синъи из машины. В «Cloudtop One» безопасность была на высшем уровне, поэтому обычным такси въезд на территорию закрыли. Как правило, все местные жильцы разъезжали на личных авто с персональными водителями. Но в таком пафосном месте Си Лэн умудрился открыть ворота, просто приложив лицо к сканеру! Под палящими лучами заходящего солнца двое не вписывающихся в местный колорит парней вошли внутрь. Лишь когда Си Лэн ввёл код на панели и распахнул дверь апартаментов, Жун Синъи наконец вышел из оцепенения: — Чья это вообще хата? Си Лэн проигнорировал вопрос: — Выбирай любую комнату на первом этаже. И не вздумай раскидывать фантики от чипсов. Завтра я заберу твой багаж, а сегодня переоденься во что-нибудь из своего. Жун Синъи презрительно хмыкнул, но тело его не слушалось гордости — он юрким вьюном проскользнул в огромную комнату. Спустя секунду он высунул голову обратно и взволнованно прошептал: — Я слышал, тут живёт куча знаменитостей… Парню хватило пары минут, чтобы полностью освоиться. Он пулей вылетел в гостиную и мёртвой хваткой вцепился в постер на стене: — Чёрт возьми! Плакат с автографом Мин-шэня?! Он настоящий? И эти диски… Так ты мне, получается, не врал?! Си Лэн проигнорировал его реплику, сохранив абсолютно безразличное выражение лица: — Я только что переехал, дома шаром покати. Пошли со мной, нужно зайти в супермаркет — купить продуктов и всяких мелочей для дома. — Т-ты теперь и правда при деньгах? Могу я тратить твоё бабло? — Жун Синъи заметно оживился в предвкушении красивой жизни, но тут же недовольно буркнул: — Ладно, у тебя их небось не так уж много, так что не разбрасывайся почём зря… Си Лэн отрезал: — Не хочешь идти — оставайся дома. Жун Синъи, у которого отобрали телефон, деваться было некуда, и он поплёлся следом: — Да иду я, иду, доволен?! Дай мне хоть какую-нибудь шмотку переодеться, у меня вся спина в грязи… И всё из-за твоей дебильной подножки. По дороге они почти не разговаривали, но, по крайней мере, больше не пререкались. На обратном пути каждый тащил по два набитых пластиковых пакета. Си Лэн не захотел ждать лифт и предложил Жун Синъи подняться одному. Младший брат насупился, решив, что это слишком скучно, и упрямо пошагал по лестнице вместе со старшим. Похоже, они оба не сразу сообразили, что пеший подъём — затея куда более изнурительная. Уже через пару пролётов Жун Синъи казалось, что пакеты в его руках налились свинцом. Жалобы сыпались из него не переставая. Си Лэн остался глух к его нытью: — Тогда поезжай на лифте и забирай все четыре сумки. В конце концов, большая часть вещей там — твои. — И как я, по-твоему, утащу четыре баула двумя руками?! Вопил он весьма грозно, но к лифту так и не свернул, упрямо и глупо продолжая тащиться за Си Лэном. Тяжело дыша, братья один за другим наконец выбрались на площадку десятого этажа. Их шумные голоса донеслись до дверей квартир гораздо раньше их самих. Мин Чжи, который как раз собирался ввести код на электронном замке, замер и повернул голову в сторону лестничного пролёта. В следующее мгновение… Все трое замерли, и время на несколько секунд словно остановилось. Кровь хлынула в щёки Жун Синъи, лицо его мгновенно вспыхнуло от бешеного волнения, а глаза едва не вылезли из орбит. У Си Лэна внутри всё похолодело. Что за чертовщина? Мин Чжи жил по соседству? Мин Чжи был его единственным соседом?! Слишком много совпадений… Впрочем, эту квартиру ему сосватал Цяо Юйсэнь, так что в этой случайности крылась определённая логика. Но сейчас это было неважно. Суть заключалась в том, что Жун Синъи являлся самым что ни на есть преданным, настоящим фанатом Мин Чжи. Раньше во время квеста никаких проблем из-за этого не возникало: съёмочная группа была сосредоточена на головоломках, а у того же Ло Цзяянь просто не нашлось времени для бурного выражения восторгов. К тому же его характер был полной противоположностью затворническому нраву Си Лэна, так что он не вызывал опасений. Но теперь, когда настоящий фанат и фальшивый фанат оказались на одной площадке, да ещё и будучи братьями, Си Лэн не на шутку испугался, что Мин Чжи мигом раскусит его ложь. Прежде чем Си Лэн успел хоть как-то вмешаться, Жун Синъи коршуном бросился вперёд. Лицо парня пунцовело, а слова путались от избытка чувств: — Мин… Мин Чжи-гэгэ… Это правда ты?! Живой человек… О боже мой! Я что, сплю? М-можно мне ваш автограф?! Си Лэн попытался перехватить брата, поймав его за руку, нахмурился и едва заметно покачал головой. Однако Мин Чжи неожиданно проявил поразительную щедрость: — Всё в порядке, я распишусь для него. Си Лэн плотно поджал губы и нехотя выпустил руку Жун Синъи. Айдол демонстрировал невиданную мягкость и терпение по отношению к поклоннику, которого видел впервые в жизни. Он спокойно поинтересовался: — Как тебя зовут? — Жун Синъи! — взволнованно выпалил подросток. — «Жун» — как в слове «лёгкий», «Син» — как «звезда», а «И» означает «яркий, сияющий»… — Это твоё настоящее имя? — Угу, мне его мама дала. — Твоя фамилия — Жун? — Ага. Довольно редкая, правда? Но мне она не особо нравится. Мин Чжи-гэгэ, можешь звать меня просто Сяо И! — …Хорошо. Мин Чжи быстро расписался для Жун Синъи, попутно вскользь получив информацию, которая разом сокрушила все его надежды. Нынешние дети росли на удивление крепкими и высокими. По этому подростку ростом почти под метр восемьдесят нельзя было точно сказать, учится он в средней школе или уже в старшей. Впрочем, сам Си Лэн тоже был ещё очень молод, так что разница в возрасте у них явно была небольшой. Мальчишка оказался чертовски хорош собой: его сияющие глаза формы «персиковый цвет» полностью оправдывали имя, а на левой щеке при улыбке проступала милая ямочка. Его внешность и характер разительно отличались от того, как выглядел и вел себя Си Лэн. К тому же он был раз в десять разговорчивее Си Лэна. Да и фамилии у них не совпадали. Вчерашние слова Цяо Юйсэня о том, что Си Лэн, скорее всего, планирует жить не один, сегодня подтвердились прямо у него на глазах. Си Лэн привёл в дом красивого молодого парня, и их связь определённо завязалась далеко не вчера. — … Из всей троицы, пожалуй, только Жун Синъи, как преуспевший в своей фанатской миссии болельщик, пребывал в абсолютном восторге и горел желанием вывалить на кумира ещё кучу слов. — Спасибо, — прервал его Си Лэн, деликатно, но твёрдо придерживая разгорячённого Жун Синъи. — Мы, пожалуй, пойдём. Нам ещё нужно приготовить ужин. Он даже собирался лично готовить ужин для этого мальчишки. Мин Чжи лишь глухо выдавил: — Угу. Си Лэн вежливо улыбнулся и потянулся к дверной ручке. В этот момент Мин Чжи случайно заметил на его бледном предплечье свежий, отчётливый след от человеческого укуса. Он ошеломлённо проводил взглядом подростка, который беззаботно зашёл в квартиру вслед за Си Лэном. Хлоп. Дверь плавно закрылась, разделив два мира.