Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

Си Лэн проспал до полудня. Едва взглянув на часы, он почувствовал, как всё вокруг кажется нереальным — словно он до сих пор не проснулся. Он небрежно пригладил волосы рукой, быстро переоделся в летнее и привычно потянулся к запястью за резинкой… Но старой дешевой резинки для волос на месте не оказалось. Си Лэн замер. Покопавшись в ящике, он отыскал новую, но та была слишком тугой — получилось обернуть её всего дважды, и несколько непослушных прядей сразу упали на лицо. Он спустился на первый этаж. Двое гостей, которые оставались на ночь, уже ушли. Жун Синъи, который вчера лег раньше всех, проводил их, а теперь этот пятнадцатилетний подросток возился на кухне. Так и рождается самостоятельность. Стоило Си Лэну оставить его без внимания, как парень сразу научился заботиться о себе сам. Жун Синъи на секунду отвлекся от своего занятия и поднял голову: — Слушай, тут недавно Мин Чжи-гэгэ приходил… Си Лэн резко застыл на месте. Жун Синъи, ничего не заметив, преспокойно продолжил: — Я сказал, что ты ещё спишь, так что он ушёл. Ничего не передавал. Си Лэн достал телефон и проверил экран. От Мин Чжи не было никаких сообщений. Неужели он хотел поговорить с ним лично? — Клянусь, я перед Мин Чжи-гэгэ лишнего не сболтнул и не выдал, что ты фальшивый фанат, — добавил Жун Синъи, всё ещё немного волнуясь и боязливо потирая грудь. — Я так перенервничал... Хорошо, что он ни о чём не спросил. Си Лэн ничего не ответил. Его самого уже допрашивали вчера вечером, и даже... возможно... применяли что-то, что можно было бы назвать... пытками? Жун Синъи пристально посмотрел на него и вдруг спросил: — Почему у тебя потрескалась губа? Си Лэн неловко коснулся губ, неопределенно буркнул «ничего» и, подойдя ближе, указал на стол: — Разве ты не ненавидишь свежие ананасы? Жун Синъи буднично заявил: — Но это же от Мин Чжи-гэгэ! — Так вот как ты оправдываешь то, что вчера тайком пил ананасовое пиво? —… — Жун Синъи на мгновение замолчал, чувствуя вину, но тут же праведно возразил: — И это не ананас, это Смут Кайен! Си Лэн спросил: — И в чем разница? — Да как ты можешь спрашивать? Раньше мы не могли себе позволить Смут Кайен, я вообще ем его впервые! Жун Синъи ткнул в его сторону липким пластиковым контейнером. Мин Чжи вчера вечером купил нарезанные импортные ананасы сорта Смут Кайен. Жун Синъи указал на этикетку и воскликнул: — Эта коробка стоит целых пятьдесят юаней! Си Лэн медленно моргнул, спокойно глядя на него, а затем спросил: — И всё же, в чем разница во вкусе? — Смут Кайен слаще и совсем не вяжет рот, — Жун Синъи невольно облизнул палец. — Очень вкусно с йогуртом. Вот, это тебе. Си Лэн опустил взгляд. Перед ним стояла чашка простого йогурта, засыпанная кубиками ананаса. Приготовлено его диди. Си Лэн ел медленно и методично, так что Жун Синъи вскоре с тревогой спросил: — Что случилось? Тебе не нравится? Си Лэн невозмутимо ответил: — Куда ты так торопишься? Жун Синъи так нетерпеливо ждал, пока брат доест приготовленный завтрак и вылижет тарелку, что буквально сгорал на месте: — Мне нужно помыть посуду, ешь быстрее! Иначе тост, который я приготовил, совсем размякнет! Си Лэн не мог не улыбнуться. На завтрак братья съели фруктовый йогурт и тосты, просто чтобы набить желудки. Си Лэн провел весь день за домашними делами и сборами. Его рейс был завтра в полдень, а вернуться он должен был только через три дня. Вечером Си Лэн, вспомнив о своих обязанностях опекуна, решил спросить Жун Синъи, хочет ли тот пожить несколько дней у матери или же сможет остаться дома и присмотреть за хозяйством. Однако Жун Синъи не смотрел телевизор в гостиной — он ушел к себе пораньше. Подросток крепко сжимал телефон обеими руками, пристально глядя на экран: «Юсэн-гэгэ, я хотел спросить про прослушивание! Для подачи заявки достаточно отправить презентацию и видео с репетиции? Заявки шлют люди со всего мира, станут ли они вообще рассматривать кого-то без агентства? Насколько строгие у них требования к вокалу, танцам и рэпу?» Ответа от Цяо Юйсена пока не было. Всего за десять минут Жун Синъи извелся от беспокойства: он несколько раз прошелся взад-вперед по комнате и наконец сел за стол, нервно покусывая губу. Жужжание телефона прервало тишину. Цяо Юйсен ответил! Юсэн-гэгэ: «Я слышал, что продюсеры смотрят на всё. Если ты в чем-то хорош, у тебя есть шанс. Если бы ты умел абсолютно всё, зачем тогда идти на прослушивание? Можно было бы сразу дебютировать… Насчет остальных деталей я не уверен, менеджер Мин Чжи просто упомянул об этом вскользь. Они хотят пригласить Мин Чжи наставником по вокалу, но он пока не согласился. Но он точно знает больше меня, почему бы тебе не спросить его?» Это было длинное сообщение. Читая его строчку за строчкой, Жун Синъи чувствовал себя как на американских горках, взлетая на седьмое небо от счастья. От волнения его даже бросило в холодный пот. Спросить Мин Чжи? Конечно, нет! Мин Чжи и его команда завтра снимаются в «Безлимитной квест-комнате». Спросить Мин Чжи — всё равно что выдать свой секрет Си Лэну. Но неужели Мин Чжи действительно не согласился стать наставником по вокалу? Почему? Даже если бы сам Жун Синъи не попал на прослушивание, одно только зрелище того, как Мин Чжи учит людей петь по телевизору, сделало бы его невероятно счастливым… Жун Синъи был в полном смятении. И человек, который находился в самом центре этого запутанного беспорядка, внезапно открыл дверь и позвал: — Сяо И. Жун Синъи от испуга выронил телефон, но тут же напустил на себя храбрый вид и прикрикнул: — Почему ты не стучишь?! Напуганный котенок снова ощетинился. Си Лэн сделал вид, будто ничего не заметил, и спокойно констатировал факт: — Я стучал, ты просто не услышал. — Ой, я просто в игру играл, — Жун Синъи слегка расслабился. — Ты завтра уезжаешь на съёмки? — Угу, рейс в полдень, вернусь самое раннее послезавтра, — ответил Си Лэн. — Хочешь побыть эти дни с мамой или останешься здесь присматривать за домом? И даже не думай тусоваться с теми сомнительными типами. — Да ничего они не сомнительные… Си Лэн прервал его, и выражение его лица стало предельно серьезным: — Жун Синъи. У Жун Синъи от этого тона волосы на голове зашевелились: — …Что? — Если ты сделаешь какую-нибудь глупость за моей спиной… — медленно произнес Си Лэн, видя, что его диди уже натянут как струна. — Я смогу простить тебя один раз. Но только один. Он сделал паузу. — Так что хорошенько подумай. — Ты уже не ребенок и должен сам отвечать за свою жизнь. Жун Синъи: — … Закончив нотацию, Си Лэн закрыл дверь и ушел. Жун Синъи сидел на кровати, обхватив колени руками, и всё еще прокручивал в голове эти слова перед сном. Вдруг телефон на тумбочке несколько раз завибрировал. Подросток проверил экран, чувствуя одновременно волнение и тревогу. Это был не Юсэн-гэгэ. Это были несколько его приятелей из нешкольной компании, которые сейчас вовсю засыпали сообщениями групповой чат. В последнее время Жун Синъи с ними не общался — отчасти потому, что у него отобрали ключи от мотоцикла, отчасти из-за невыносимой августовской жары. 【@Шиничи Позырь на мою новую Хонду】 【!!!! Ни фига себе!!??】 【Лун-гэ просто нереально крут】 【@Шиничи @Шиничи @Шиничи Ты где вообще?】 【@Шиничи Когда свободен? Дам прокатиться】 【@А-Лун Папаня, мы все твои сыновья, почему к нам разное отношение?!】 Лун-гэ, лидер и старший брат их небольшой банды, купил новый стильный байк. Настоящий мотоцикл мечты для любого любителя скорости — мощный, высокотехнологичный, созданный специально для гонок. Друзья буквально исходили завистью, но поскольку тот, кого босс тегнул лично, всё еще молчал, они продолжали упорно отмечать его, заставляя зайти и посмотреть. Они и не подозревали, что Жун Синъи — скрывающийся под ником Шиничи и аватаркой с Конаном Эдогавой — уже давно прилип к экрану, то открывая, то закрывая глянцевые фотографии мотоцикла. Он несколько раз нервно покусал ногти, прежде чем наконец совладал с непослушными пальцами. В ушах всё еще эхом отдавались слова Си Лэна: «Если ты сделаешь какую-нибудь глупость за моей спиной… Я смогу простить тебя один раз. Но только один». Жун Синъи стиснул зубы и решительно напечатал краткий ответ. Шиничи: 【НЕТ】 Групповой чат тут же взорвался. 【? И че ты тогда завтра делаешь?】 【Чем ты там, блин, так занят, что это важнее гонок?】 【Тебя вечно не вытащишь, строишь из себя большую звезду】 【Опять к репетитору намылился?】 【Я скорее поверю, что он мой внук, чем в то, что Жун Синъи пойдет учиться】 Шиничи: 【Никаких уроков】 Шиничи: 【Я иду на тренировку по танцам】 Его друзья: 【…………】 【？？？？？？】 Си Лэн снова узнал от своего очкастого приятеля, что Жун Синъи прогуливает. К счастью, уроки с этим репетитором стоили недорого. Он сразу написал мачехе, чтобы та больше не записывала Жун Синъи на занятия, — хоть немного денег сэкономят. Перевод Жун Синъи в другую школу тоже был на повестке дня, просто Си Лэн ему об этом пока не говорил. Си Лэн перевел взгляд на экран телефона. Очкарик: 【Он прогулял урок, но так и не раскололся, куда сегодня намылился!!】 Очкарик: 【Хи-хи, наш учитель застрял на делах и оставил нас на самоподготовку, так что я сейчас прослежу за ним... (Эмодзи крутого парня.jpg)】 Си Лэн первым делом ответил своему прилежному очкастому другу. Лэн: 【Спасибо. Тебе больше не нужно за ним присматривать】 Лэн: 【Не ходи за ним, он может заметить. Я сам во всем разберусь】 Си Лэн всерьез опасался, что Жун Синъи просто поколотит этого наивного ребенка. Ответа долго не было. Лишь когда Си Лэн отправил ему «красный конверт» с деньгами, польщенный очкарик прислал отказ. Он написал, что его уже раскрыли, и теперь они вдвоем мирно пьют молочный чай. Вот только куда именно направился Жун Синъи, парень так и не сдал. Похоже, отношения между детьми были куда лучше, чем думал Си Лэн. Он беспомощно покачал головой и стал собираться в аэропорт. И как раз в этот момент на телефон наконец пришло сообщение от Мин Чжи. Чжэнчжу: 【Возможно, я не смогу присутствовать на записи вместе с тобой】 Си Лэн толком не понял, почему Мин Чжи решил сообщить именно об этом, ведь сам он ни о чем таком не спрашивал. Может, после прошлых съемок Мин Чжи решил, что ему пришлось слишком долго ждать? Си Лэн неуверенно напечатал в ответ: 【Хорошо, тогда занимайся своими делами, не торопись】 — Какими еще делами? Кто сказал, что я занят? Чжу Минлан нахмурился и поторопил: — Шевелись давай, иначе на рейс опоздаешь. Мин Чжи ничего не ответил, молча продолжая собирать вещи. Маленькие глазки Чжу Минлана сузились, и он подозрительно уставился на артиста: — Что с тобой такое? Мин Чжи ненадолго замер, а затем поднял взгляд: — Давай я покажу тебе переписку, поможешь мне её проанализировать? — Конечно! — с энтузиазмом отозвался Чжу Минлан. Стоило ему заглянуть в экран телефона своего босса, как он тут же попал в самую точку: — Хм? Вы что, поссорились? — …Почему ты так решил? — Мин Чжи прикрыл ладонью ник Си Лэна на экране, не давая менеджеру его разглядеть. — Ты вообще когда-нибудь ссорился с друзьями? Ой, прости, я и забыл, что у тебя их почти нет. А те, кто тебя терпит, не в счет, — слова Чжу Минлана звучали обидно, но крыть было нечем. Мин Чжи нахмурился, но согласно кивнул, жестом веля продолжать. Чжу Минлан с видом знатока принялся за анализ: — Когда друзья ссорятся, кто-то должен сделать первый шаг и извиниться. А тут, посмотри, фразы вроде «всё в порядке» и «мне всё еще нравится» как раз и доказывают, что он обо всем помнит! Помнит в мельчайших деталях! Он сделал паузу, многозначительно подняв палец. — Он просто вежлив. Делает вид, будто ничего не случилось, и внешне ведет себя как обычно. Но на самом деле всё уже не так, как прежде. Если ты сам не проявишь инициативу, не загладишь вину и нормально не извинишься, то пиши пропало… — Мы не совсем друзья, он мой фанат, — Мин Чжи нахмурил брови. — Его зовут Си Лэн. И он меня очень любит. Чжу Минлан на секунду завис, а потом нахмурился еще сильнее. — Ну, судя по переписке, воодушевления в нем маловато, зато характер, похоже, куда лучше твоего, — менеджер озадаченно почесал затылок, отбрасывая версию о взаимной потасовке. Тут явно имело место одностороннее нападение со стороны Мин Чжи. — И что ты с ним сотворил? Мин Чжи спокойно разомкнул губы и невозмутимо выдал: — Насильно поцеловал. Чжу Минлан: — … Чжу Минлан: — ??? Круглый, пухлый менеджер застыл на месте, словно каменная статуя, которая на ветру медленно превращается в пыль. Столкнувшись с суровой реальностью, человеческий мозг часто искажает логику и переписывает воспоминания — просто чтобы защитить психику от окончательного разрушения. Поэтому, ухватившись за призрачную надежду, Чжу Минлан осторожно переспросил: — …Насильно набил татуировку? — Нет, — лицо Мин Чжи оставалось каменным. — Но можно сказать, что свои губы я на нем насильно отпечатал. — … — Чжу Минлан долго молчал. Ему до безумия хотелось потрогать лоб Мин Чжи, но он так и не осмелился. Лишь спросил с абсолютно отсутствующим взглядом: — Босс… что с вами? Вы с ума сошли?! Или это я с ума сошел?! — Возможно, я и правда сумасшедший, — голос Мин Чжи звучал на удивление спокойно. — Но я полностью себя контролирую, и у меня абсолютно ясная голова. Он сделал небольшую паузу. — Я просто хотел его поцеловать. — Это было великолепно, и я ни о чем не жалею. — Мне даже хочется сделать с ним кое-что еще… — Стой! Тормози, тормози, тормози!! — Чжу Минлан в ужасе заткнул уши руками и мысленно нажал на воображаемую педаль газа. — СТОП! ХВАТИТ!