Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

На лестничной клетке Си Лэну вручили холодный алюминиевый ланч-бокс с едой. Он достал из кармана помятую карту и указал на квартиру 507: — Гвоздика… Она символизирует вас и вашу дочь? В данный момент он находился на шестом этаже. Опасаясь внезапного появления неуловимого преследователя в маске, Си Лэн плотно прижался спиной к стене. Его взгляд непрестанно сканировал пространство, а сам он затаил дыхание, чутко прислушиваясь к любым шорохам в повисшей тишине. Если квартира 709, отмеченная черепом, служила базой для человека в маске, то любое движение сверху должно было эхом разноситься по лестнице. Однако вместо этого отчетливый скрип открывающейся двери раздался прямо здесь, на шестом этаже. Выход с лестничной клетки располагался аккурат между квартирами 605 и 606. Си Лэн проследил за источником звука и увидел, что приоткрылась дверь шестьсот девятой. Квартира 609? Си Лэн нахмурился, бросив быстрый взгляд на карту: клетка с номером 609 оставалась абсолютно пустой. Не теряя времени на раздумья, он стремительно и бесшумно спустился на пятый этаж. Буквально в ту же секунду из дверей шестьсот девятой вышел Мин Чжи. Перегнувшись через перила, он посмотрел вниз, но успел уловить лишь затихающий звук шагов на пятом этаже и мелькнувшую спину оператора. Си Лэн двигался предельно осторожно, насколько это вообще было возможно, когда за тобой по пятам следует человек с тяжелой камерой. Обстановка квартиры 507 оказалась на удивление теплой, уютной и аккуратной. На полу лежала узорчатая плитка, в центре стояли стулья из красного дерева и обеденный стол, прикрытый пластиковой скатертью, а на кондиционере и телевизоре красовались изящные кружевные салфетки от пыли. Это была небольшая двухкомнатная квартира. Си Лэн быстро осмотрел комнаты, но больше никого не обнаружил. На тумбе под телевизором его внимание привлекла фотография матери и дочери. Малышка на снимке едва доходила женщине до колен. У самой же женщины в черных волосах уже тогда проглядывали редкие седые пряди. Лицом она была точь-в-точь как та уборщица с лестничной клетки. Под тумбой с телевизором, в одном из выдвижных ящиков, обнаружилась целая стопка поздравительных открыток. Они лежали в строгом хронологическом порядке, одна за другой бережно воссоздавая историю совместной жизни матери и дочери длиной более чем в двадцать лет. Наннан росла удивительно чуткой и любящей дочерью. Мать воспитывала ее в одиночку, и девочка была полна искренней благодарности, всем сердцем сопереживая ее тяжелому, изнурительному труду ради того, чтобы прокормить семью. Тук, тук, тук! Внезапный резкий стук заставил Си Лэна вздрогнуть и вывел его из задумчивости. После нескольких коротких ударов дверь квартиры 507 со скрипом распахнулась. Си Лэн мгновенно подобрался, просчитывая в голове пути к отступлению и варианты защиты. Однако в ярко освещенном дверном проеме показался знакомый высокий силуэт. Человек на пороге окинул комнату холодным, подчеркнуто отчужденным взглядом. Это был Мин Чжи. Си Лэн застыл на месте, а его бешено заколотившееся сердце постепенно начало успокаиваться. Мин Чжи был одет в спонсорское светло-серое худи свободного кроя с эффектным градиентным узором тай-дай на груди. Но всё внимание Си Лэна мгновенно приковало к себе совсем другое — яркое ядовито-зеленое пятно, расплывшееся на его плече. — Как ты… — вырвалось у Си Лэна. «Как ты нашел меня?» — И откуда… «Откуда у тебя это зеленое пятно?» Закончить фразу Си Лэн так и не смог. Он и представить себе не мог, что увидит главного героя-гунна в таком растрепанном виде. — Оружие человека в маске — обычный водяной пистолет, но по правилам шоу после попадания ты обязан замереть, — спокойно объяснил Мин Чжи. — Нас с Ло Цзяянем заперли в квартире 709. Мы разгадали загадку и нашли вентиляционный люк. Он оказался шире кухонного — как раз такого размера, чтобы протиснуться. Внутри шел наклонный воздуховод, по которому мы и съехали прямо в шестьсот девятую. Си Лэн мгновенно все сообразил: — Так вот почему я услышал, как открылась дверь на шестом этаже. Он ненадолго умолк, а затем, одолеваемый смутными сомнениями, уточнил: — Цзяянь остался там? — М-м, — лицо Мин Чжи не выражало никаких эмоций. — Человек в маске вернулся как раз в тот момент, когда я лез в вентиляцию. Ло Цзяянь помог мне — придвинул кровать, чтобы загородить проход, а сам спускаться не стал. Си Лэн: «…» На Ло Цзяяня это действительно было похоже. Но Мин Чжи сейчас выглядел слишком уж эгоистичным: он преспокойно принял чужую жертву, сбежал через вентиляцию и теперь нагло заявляется сюда. Очередное отклонение от оригинального сюжета, вызванное его собственным выбором, который полностью шел вразрез с прошлой жизнью. Ведь до этого уже случилось нечто совершенно абсурдное. Си Лэн неосознанно коснулся пальцами своих губ. — Что это у тебя? — вдруг спросил Мин Чжи. Си Лэн слегка вздрогнул и опустил глаза: — …Поздравительные открытки. — М-м, — Мин Чжи опустился на корточки рядом с ним. Си Лэн решил первым выложить собранные зацепки: — На лестничной клетке я наткнулся на плачущую женщину. Раньше она работала уборщицей в этом комплексе. Она в одиночку воспитывала дочь, вкалывала на износ и почти не виделась с ребенком. — Ее самое заветное желание — чтобы дочь снова попробовала ее стряпню, — Си Лэн указал на ланч-бокс, сиротливо стоявший на столе. — Это задание, которое я только что получил. Данная квартира — их бывшее жилье, а снимок и эти открытки служат тому подтверждением. Однако Мин Чжи, рассматривая стопку поздравительных карточек, хранил угрюмое молчание. И тут Си Лэн внезапно вспомнил скупые строчки из всеведущего синопсиса новеллы. Мин Чжи тоже в одиночку воспитывала бедная мать. Она день и ночь работала не покладая рук и умудрялась оплачивать ему уроки музыки, пока однажды внезапно не умерла прямо на рабочем месте. Мин Чжи тогда было всего семь лет… — Эта уборщица… она ведь умерла от переутомления, верно? — Мин Чжи небрежно бросил открытки обратно в ящик, поднялся на ноги и огляделся вокруг. — Но здесь больше никого нет. Как мы отнесем еду ее дочери? Взгляд Си Лэна, изначально прикованный к поблескивающим серебряным серьгам Мин Чжи, медленно поднялся выше, пока их глаза наконец не встретились. В этот момент в голове Си Лэна внезапно промелькнула смутная догадка о «музыкальном проклятии», но ему все еще требовалось больше наблюдений, чтобы во всем разобраться. Он встал и направился в спальню, где отыскал две вешалки для одежды: — Замок на этой двери сломан. Я не знаю, станет ли человек в маске обыскивать жилые квартиры, так что давайте закроем ее на всякий случай. — Но ты ведь сам сказал, что запереть ее нельзя? — озадаченный Мин Чжи подошел ближе. Он с интересом наблюдал, как Си Лэн скрещивает две металлические вешалки и ловко фиксирует ими дверную ручку, сооружая простую, но на удивление эффективную цепочку безопасности. Мин Чжи невольно улыбнулся: — А ты находчивый. Готов поспорить, Шэн Цзяо такое даже в кошмарах не снилось. Тем временем режиссер и его команда в аппаратной наблюдения: «…» Кажется, сколько бы мер предосторожности они ни принимали, Си Лэну всегда удавалось преподнести съемочной группе очередной сюрприз. Спустя пару минут дверная ручка, заблокированная вешалками, негромко задребезжала. Кто-то снаружи настойчиво пытался войти, но ручка не опускалась до конца, и дверь, само собой, оставалась закрытой. — …Здесь есть кто-нибудь? — раздался из-за двери совсем молодой женский голос. Это была не Цяоцяо, не высокий и крепкий человек в маске и не уборщица, запертая на лестнице. Появился новый NPC. Си Лэн и Мин Чжи обменялись взглядами, без слов поняв друг друга, но никто из них не двинулся с места, чтобы открыть дверь. Женщина снаружи постучала еще несколько раз. Ее голос слегка дрожал, в нем слышалась смесь настойчивости и мольбы: — Мама, это ты? Си Лэн слегка замер. — Мама, открой дверь. Это я, Наннан, — в голосе женщины постепенно проступали слезы. — Это ты? Должно быть, ты… Я так скучаю по тебе… Мама. Слова женщины полностью совпадали со всей информацией, которой располагал Си Лэн. Он коротко бросил Мин Чжи: — Это она. Мин Чжи слегка кивнул. Тогда Си Лэн подошел к выходу, снял вешалки и осторожно приоткрыл дверь. Снаружи стояла красивая молодая женщина в элегантном офисном костюме, ее длинные волосы ниспадали на плечи. Они посмотрели друг на друга. Си Лэн почувствовал легкое облегчение, в то время как надежда на лице женщины исчезла, как прилив, сменившись замешательством: — В-вы кто…? — Проходите сначала внутрь, — сказал Си Лэн. — Снаружи опасно. — О, хорошо, — женщина, похоже, прониклась доверием к этому незнакомцу. Си Лэн закрыл дверь и решил подтвердить свои догадки, указав на снимок в комнате: — Девочка на этой фотографии — это вы? Женщина кивнула, перевела взгляд с одного парня на другого и спросила: — Да, это я. А вы кто такие? И разве это не моя квартира? Ситуация явно казалась ей странной, но она удивительно легко принимала происходящее. Разрозненные кусочки пазла наконец-то сложились в единую картину. Си Лэн с предельно серьезным видом спросил напрямую: — Что это за место? И какой сейчас год? — Это… должен быть жилой комплекс «Счастливый» образца десятилетней давности, то есть 2014 год, — ответила женщина. — Но моя мама… она умерла еще в 2013-м. Я много раз пыталась пробиться в своих видениях еще дальше в прошлое, но у меня ничего не получалось. Оба парня ошеломленно переглянулись. — Каждый раз, когда я приезжаю сюда, чтобы почтить память мамы, мне потом снится один и тот же сон, — продолжила женщина. — Но мне постоянно кажется, что этот кошмар принадлежит кому-то другому. После университета я сразу уехала и устроилась на работу, а мама осталась здесь одна. Думаю, мы сейчас находимся внутри чужого сна — воспоминаний какого-то жителя из 2014 года. Я застряла в его грезах, возвращаюсь в свой старый дом, но в этот временной отрезок… моей мамы уже не было в живых. Парни дали ей время совладать с эмоциями, а сами отошли к окну и принялись шепотом анализировать ситуацию. — Значит, все вокруг — чье-то сновидение, — нахмурился Мин Чжи. — Мы знаем лишь то, что это сон одного из жильцов комплекса «Счастливый». Придется выяснить, кого именно. Си Лэн, вспомнив про преследователя, помрачнел: — М-м. Думаю, происходящее определенно связано с человеком в маске. И это не просто сон, это самый настоящий кошмар. За нами по пятам ходит убийца, на лестнице раздается жуткий плач… Мы здесь чужаки. Мы не спим, но, как и те погибшие студенты из детективного клуба, увязли в чужом кошмаре. Когда женщина немного успокоилась, Си Лэн молча взял со стола алюминиевый ланч-бокс и протянул ей. — Это… это же… — Раз мы во сне, — спокойно заметил Си Лэн, — то здесь возможно абсолютно все, верно? Женщина дрожащими руками приняла алюминиевый ланч-бокс и медленно приоткрыла крышку. — Это же… мои любимые блюда, — она подняла взгляд, и в ее покрасневших глазах заблестели слезы, готовые хлынуть от малейшего прикосновения. Едва сдерживая рыдания, она добавила: — Это фирменные блюда моей мамы. Каждый раз, когда я возвращалась домой на каникулы, она готовила для меня именно их… Затем преданная своему делу актриса взяла палочки и принялась с усердием есть, бережно отыгрывая свою роль. — Спасибо, — шмыгнув носом, с трудом выдавила она. — Даже если… даже если это всего лишь сон, я все равно очень счастлива. — Не за что, — Си Лэн поднял глаза, которые до этого долго держал опущенными, и мягко улыбнулся. — Это было ее заветным желанием. Женщина вдруг замерла с палочками у самого рта, словно внезапно что-то осознав. Но в итоге она лишь крепко сжала губы, решив больше ничего не говорить и ни о чем не спрашивать. — У нас есть к вам еще несколько вопросов, — продолжил Си Лэн. — Были ли у вашей матери близкие друзья в этом здании? Например, кто-то, кто обещал передать вам еду? Си Лэн прекрасно помнил скорбную фигуру уборщицы на лестничной клетке. Ее горькие жалобы на то, что кто-то нарушил свое обещание, и неисполненное желание даже после смерти удерживали ее здесь в виде жуткого призрака. Женщина на мгновение задумалась, а затем оживилась: — Теперь я вспомнила! Мама рассказывала, что однажды ее несправедливо обвинили в краже. Одна молодая жительница случайно увидела это и заступилась за нее, доказав ее невиновность. После этого они подружились, и та девушка часто угощала маму домашней выпечкой и фруктами. Она была очень доброй. — Помню, она была домохозяйкой, целыми днями сидела дома одна, и поговорить ей было особо не с кем, — продолжала вспоминать Наннан. — Они с мужем жили в семьсот десятой квартире. Детей у них вроде бы не было. Квартира 710. Си Лэн тут же зафиксировал в памяти этот номер. Это была одна из отмеченных на карте локаций, расположенная на самом верхнем этаже прямо по соседству со зловещей семьсот девятой. На схеме рядом с ней красовался значок сердца — теперь стало понятно, что он символизировал супружескую пару. Выражение лица женщины окончательно смягчилось, когда она добавила: — Мама говорила, что она была удивительно мягким и чутким человеком. Пожалуй, единственной во всем комплексе, кто всегда приветливо здоровался с моей мамой… Мама очень ее ценила. Говорила, что каждый раз, когда видит ее, сразу вспоминает обо мне. Жаль, что из-за вечной суеты на работе я так и не выкроила время, чтобы лично поблагодарить ее. Я даже не знаю, как она выглядит. Это всё, что мне известно. Пазл по-прежнему оставался неполным, для раскрытия всей истории им требовалось повзаимодействовать с NPC из других квартир. Взвесив все за и против, Си Лэн достал рацию, которая до этого послушно молчала, и щелкнул тумблером включения. Даже одинокому волку, стремящемуся к MVP, все равно необходимо сотрудничать со своими товарищами по команде. Вскоре после того, как Си Лэн включил рацию, из динамика раздался взволнованный голос Ло Цзяяня: — Алло? Есть кто-нибудь на связи? Си Лэн прибавил громкость и заговорил почти вполголоса: — Это я. — …А Чжао?! — радостно воскликнул Ло Цзяянь. — Слава богу! Ты где? Я только что сбежал из семьсот девятой, это место — ходячая ловушка, ни в коем случае не суйся туда! Если человек в маске тебя сцапает, пиши пропало. Он запер нас в спальне, я там даже труп студента-детектива видел! В общем, мы еле-еле выбрались на шестой этаж через вентиляцию в стене… — М-м, пока не поднимайтесь на седьмой этаж, лучше проверьте другие отмеченные на карте квартиры. Символы обозначают жильцов: гвоздика в пятьсот седьмой — это мать и дочь, а в семьсот десятой живет семейная пара, — поделился информацией Си Лэн. — Осталось еще три комнаты… — Привет, привет… — женский голос бесцеремонно прервал их разговор. — Цяоцяо?! — обрадовался Ло Цзяянь. — Э? — Цяоцяо была ошеломлена. — Цзяянь? Ты в порядке? Так, с помощью раций, вся пятерка устроила виртуальное совещание и обменялась собранными зацепками. Цяоцяо рассказала, что они с Цзян Суннанем в двести девятой квартире наткнулись на жуткого маленького мальчика, который напугал их до чертиков. Они изо всех сил пытались понять, чего хочет ребенок, и даже полчаса безрезультатно играли с ним в мяч, но так ничего и не добились. — Мы сейчас в шестьсот пятой. На карте она отмечена книгой, так что я подумала, что это как раз по моей части, — продолжила Цяоцяо. — Но мы тут столкнулись с небольшой проблемой… Спустя пять минут все пятеро участников воссоединились в квартире 605. Проблема, в которую угодили Цяоцяо и Цзян Суннань, теперь предстала перед глазами остальной команды. Поначалу все шло гладко: чтобы просто перешагнуть порог, требовалось разгадать логический пароль и решить математический ребус, что для Цяоцяо оказалось проще простого. Но стоило им войти внутрь, как они оказались в запертой комнате, до потолка забитой учебниками, рабочими тетрадями и экзаменационными бланками. А за письменным столом, намертво погрузившись в учебу, сидела молчаливая девочка в очках. Когда подтянулись остальные, Цяоцяо уже вовсю штурмовала стопку математических тестов в углу. Пытаясь задобрить NPC, она вместе с девочкой тонула в бесконечном море школьных вопросов. Цзян Суннань же, напротив, бесцельно расхаживал по комнате, лениво засунув руки в карманы. С крайне скучающим видом он бесцеремонно наклонился к школьнице и с усмешкой бросил: — Эй, мелкая, ты ведь там просто каракули всякие пишешь, да? Может, хорош ломать комедию и ты просто скажешь, что тебе от нас надо? Си Лэн потер виски: «…» Однако, подойдя ближе к столу, он на этот раз неожиданно согласился с Цзян Суннанем: — Она действительно пишет ответы наобум. Цзян Суннань тут же самодовольно ухмыльнулся, а его брови взлетели чуть ли не к линии роста волос. Ло Цзяянь тоже подошел к столу, задумался на мгновение и вздохнул: — Это ведь школьные тесты, а они самые муторные… Даже если Цяоцяо еще что-то помнит из программы, здесь столько тем и вопросов, что на их решение уйдут дни. — Эти тесты совсем другие, — возразила Цяоцяо, полностью поглощенная процессом. Ее глаза азартно блестели, а в голосе звучала абсолютная уверенность. — Здесь матанализ и топология. Это далеко не уровень старшей школы! «…» Что ж, теперь задача казалась еще более невыполнимой. Видя такое упорство со стороны Цяоцяо, Си Лэн не стал ее отговаривать: — Тогда ты продолжай решать, а мы пока поищем другие зацепки. — Подумав немного, он обратился к остальным: — Судя по опыту в пятьсот седьмой, нам нужно наладить контакт с NPC, а не просто разгадывать ребусы. Цзян Суннань раздраженно фыркнул: — Да эта пигалица вообще ни на кого не реагирует! Си Лэн резонно предположил, что Цзян Суннань просто выбрал не тот тон. По-прежнему держа в уме приз MVP, он предложил: — Тогда, Цзяянь, может, ты попробуешь с ней поговорить? Взгляд Цзян Суннаня мгновенно сузился, а голос угрожающе понизился: — …Эй. В тот самый момент, когда обстановка в комнате едва не накалилась до предела, внезапно зазвонил будильник. Вся пятерка синхронно обернулась на звук — трещал старенький будильник, стоявший прямо на столе школьницы. От этого пронзительного звона девочка резко вздрогнула. Стоило ей прийти в себя, как ее лицо исказилось от дикого, почти осязаемого беспокойства. Она судорожно вцепилась пальцами в собственные волосы и принялась испуганно бормотать, словно совершая какой-то ритуал: — Одиннадцать часов… Уже одиннадцать часов?! Времени совсем не осталось, времени больше нет! Она снова опустила голову и принялась лихорадочно решать задачи, заметно прибавив в скорости. Однако, как бы быстро она ни писала, это была лишь капля в море по сравнению с возвышающейся на столе горой контрольных работ. Каждый из присутствующих в той или иной степени мог соотнести себя с этой сценой. Академическое давление в старших классах всегда было колоссальным. В эпоху, когда дипломы и оценки возводились в абсолют, а на плечи подростков давили бесчисленные ожидания взрослых, единственным выходом для этих некогда жизнерадостных юношей и девушек оставалось с головой погрузиться в учебу и молча терпеть. Именно эта гнетущая реальность и была главной причиной, по которой Си Лэн так отчаянно пытался устроить Жун Синъи в международную школу. Он хотел уберечь его, пусть даже плата за обучение сейчас намного превышала его финансовые возможности. — Пойдем проверим остальные комнаты, — позвал Мин Чжи. — Си Лэн. По прибытии в квартиру они сразу же направились в спальню девочки, так что гостиную еще не осматривали. Хотя сейчас школьница находилась здесь в полном одиночестве, рассуждая логически, несовершеннолетний ребенок не стал бы жить один. Вскоре поиски принесли первые плоды. Си Лэн негромко позвал: — Мин Чжи-гэ! Мин Чжи тут же подошел ближе. Си Лэн показал ему блокнот, который только что выудил из ящика. В нем содержались записи родителей девочки под строгим заголовком: «Заметки о правильном воспитании». На первой же странице были детально расписаны правила общения с ребенком: обязательные ежедневные беседы в течение получаса, исключительно вежливое обращение даже в семейном кругу, строгое указание на любые проступки и необходимость применения соразмерных наказаний за каждую ошибку… Родители явно стремились вырастить дисциплинированного, вежливого, ответственного и законопослушного гражданина, но то, как методично и сухо это было изложено черным по белому, навевало лишь удушающий холод. Оба парня невольно нахмурились. Эти наставления были педантично разбиты на четыре раздела: «Учеба», «Быт», «Досуг» и «Развитие» — в общей сложности более десяти страниц жестких предписаний. Пока Си Лэн дочитывал записи, Мин Чжи вдруг осторожно потянул его за руку, привлекая внимание к висевшему на стене расписанию. Это был плакат-напоминание для родителей, и все его пункты были целиком и полностью посвящены их любимой дочери: 21:00 — Забрать Сяосюэ с вечерних дополнительных занятий. 21:30 — Возвращение домой, контроль за подготовкой Сяосюэ ко сну. 21:50 — Проконтролировать выполнение Сяосюэ школьных заданий. 22:30 — Контроль выполнения Сяосюэ заданий репетитора. 23:00 — Приготовить молоко и фрукты для Сяосюэ в качестве ночного перекуса. … От одного чтения этого расписания становилось душно. Этот график был не менее напряженным, чем в те времена, когда сам Си Лэн разрывался между школой и подработками. — Точно, — он указал на пункт, отмеченный одиннадцатью вечера. — Сяосюэ ведь только что паниковала из-за того, что уже одиннадцать часов? Давайте попробуем приготовить ей перекус строго по этому расписанию. Кухня в двухкомнатной квартире, хоть и небольшая, оказалась полностью оборудованной. Организаторы шоу подготовились на совесть: холодильник был подключен к сети и забит свежими фруктами, овощами и другими продуктами. Си Лэн спокойно взял пакет молока и яблоко, вернулся в комнату Сяосюэ и аккуратно поставил их на край ее письменного стола. Он терпеливо ждал, но школьница никак не реагировала. Тогда Си Лэн мягко произнес: — Сяосюэ, твои родители приготовили… В ту же секунду девочка резко вскинула голову. Ее глаза налились кровью, и она уставилась на парня с бешеной ненавистью и обидой. Не успел никто опомниться, как она с поразительной силой взмахнула тонкой рукой, со свистом смахнув принесенную еду со стола прямо на пол! — Я не хочу это есть! Убирайтесь отсюда! — яростно закричала она. Внезапная вспышка агрессии ошарашила команду. Несколько секунд в комнате царила гробовая тишина. — П-почему она так реагирует? — тихо пробормотал Ло Цзяянь, когда первое оцепенение прошло. Цяоцяо нахмурилась, тоже посчитав это странным: — Может быть… на нее слишком сильно давит учеба? — Скорее всего, у нее глубокий конфликт с родителями, — Си Лэн указал на дверь. — Мы нашли в гостиной их блокнот и расписание. На Сяосюэ и так камнем давит школьная программа, а родители, пусть и из лучших побуждений, превратили ее жизнь в удушающий казарменный режим. Очевидно, им все еще не хватало важной детали пазла, и одними теориями задачу было не решить. Взвесив ситуацию, Си Лэн предложил: — Цяоцяо, почему бы тебе не остаться здесь и не присмотреть за ней? А мы пока поищем другие зацепки в соседних комнатах. Цяоцяо согласно кивнула: — Идет. У меня как раз есть предчувствие, что я вот-вот дорешаю этот тест. Ло Цзяянь, испугавшись перспективы остаться в одиночестве, поспешно добавил: — Я останусь и составлю тебе компанию. Таким образом, команда разделилась. Оставшиеся трое парней принялись тщательно прочесывать гостиную. Си Лэн первым делом заблокировал входную дверь еще одним самодельным механизмом. Вешалок для одежды в квартире 605 не нашлось, поэтому в ход пошли швабра и стул. Он намертво прижал черенок к дверной ручке, а затем подпер швабру массивным стулом, исключая малейшую возможность сдвинуть ее снаружи. Действовал он, как всегда, изобретательно, решительно и чертовски эффективно. Цзян Суннань наблюдал за этими манипуляциями с легким ошеломлением. Си Лэн с самым невозмутимым видом тут же выдал ему фронт работ: — Мы еще не проверяли эти шкафы и выдвижные ящики. Проверь вон ту сторону, хорошо? Рыжеволосый, вспыльчивый парень вдруг хитро прищурился и спросил в лоб: — Слушай, ты что, настолько на мели, что готов зубами этот приз MVP вырывать? — М-м, — выражение лица Си Лэна ничуть не изменилось, и он ответил с предельной откровенностью. — А иначе зачем бы я вообще тратил на тебя время? — Хех, — Цзян Суннань коротко усмехнулся, и в его хищном, с косой сумасшедшинкой взгляде промелькнуло искреннее веселье. — …Ладно. Как бы там ни было, он перестал капризничать и послушно принялся за поиски. — Си Лэн, иди сюда, — негромко позвал Мин Чжи с противоположного конца комнаты. — Нашел что-то? — тут же отозвался Си Лэн, направляясь к нему. — Нет, — с абсолютным спокойствием признался Мин Чжи. — Ничего не нашел. Потому и позвал тебя на помощь. Си Лэн от такой прямоты почувствовал себя немного неловко. Их общая эффективность в этот момент резко просела, зато Цзян Суннаню на другой стороне гостиной улыбнулась удача. Наткнувшись на двойное дно в одном из ящиков, он воодушевленно крикнул: — Есть зацепка! В руках он держал самодельный компакт-диск без каких-либо фабричных этикеток или надписей, упакованный в простейший серо-черный пластиковый конверт. Си Лэн мгновенно переключил внимание на тумбу: — Под телевизором есть DVD-плеер. Правда, устройство оказалось модифицировано техниками съемочной группы, и запустить его привычным нажатием кнопки «Кнопка» было невозможно. Прямо над дисководом красовался небольшой электронный дисплей на восемь цифр, а под ним располагались кнопки ввода. Каждое нажатие меняло значение от нуля до девяти — классический кодовый замок. Си Лэн на секунду задумался, ухватившись за подсказку о восьми цифрах: — Думаю, это какая-то дата. Давайте искать комбинацию. Если на минуту забыть об удушающем академическом прессинге, семья из шестьсот пятой квартиры в общепринятом понимании казалась идеальной. Любящие супруги, успешная карьера, единственная дочь — круглая отличница и гордость родителей, которой наверняка завидовали все соседи. На стене как раз висел большой семейный портрет, буквально утопающий в бесконечных грамотах, дипломах и кубках Сяосюэ с различных школьных олимпиад. И, разумеется, следы этого жесткого «принудительного воспитания» здесь сквозили в каждой детали. — Она выиграла кучу наград на математических конкурсах, неудивительно, что в ее тестах попадаются такие сложные олимпиадные задачи, — Си Лэн стоял перед сверкающей витриной. — Учеба в старшей школе и так требует колоссальных сил, а совмещать ее с конкурсами — двойная нагрузка. Судя по состоянию девочки, она явно находилась на грани полного истощения. — Третье место? — взгляд Си Лэна внезапно зафиксировался на одной детали. — Что там? — проницательный Мин Чжи сразу подошел ближе. Проследив за его взглядом, он увидел неприметный кубок, сиротливо затерявшийся среди множества куда более статусных наград. Движимый интуицией, Си Лэн достал эту выбивающуюся из общего ряда статуэтку и внимательно ее осмотрел. Третье место на крупном соревновании само по себе было превосходным достижением, о котором большинство людей могли только мечтать. Но здесь, в шкафу с наградами Сяосюэ, этот кубок выглядел немым символом неудачи и позора. Си Лэн перевернул трофей. Как он и ожидал, на основании была выгравирована дата проведения церемонии награждения: 13 августа 2012 года. — Цзян Суннань, — Си Лэн поднял взгляд и обратился к парню, стоявшему у телевизионной тумбы. — Введи две тысячи двенадцать, ноль восемь, тринадцать. Или четырнадцать. Цзян Суннань нахмурился, но неохотно подчинился приказу. Когда Си Лэн и Мин Чжи подошли к нему, кодовая комбинация была введена. Первая попытка — неверно. — Введи две тысячи двенадцать, ноль восемь, четырнадцать, — скомандовал Си Лэн. — Почему именно четырнадцатое? — спросил Цзян Суннань, быстро набивая цифры. — Тринадцатого числа Сяосюэ допустила ошибку на конкурсе и заняла лишь третье место, — объяснил Си Лэн. — Людям нужно время, чтобы переварить неудачу. Если в этой семье случился надлом, то трагедия, скорее всего, произошла на следующий день. Давайте сначала проверим этот вариант, а если не выйдет, то… Договорить он не успел: на DVD-плеере весело мигнул зеленый индикатор питания. Раздался тихий жужжащий звук, и давно молчавший кинескоп телевизора ожил. Изображение на экране было размытым и дрожащим — судя по всему, видео снимали на обычный телефон. Несколько человек, затаив дыхание, принялись всматриваться в экран. Камера медленно пересекла точно такую же гостиную, в которой они сейчас находились, и остановилась перед закрытой дверью в комнату Сяосюэ. Троица парней инстинктивно обернулась и посмотрела на реальную дверь в спальню девочки. Створка оставалась приоткрытой, и оттуда доносились тихие шорохи — Цяоцяо и Ло Цзяянь все еще пытались совладать с морем вопросов. Тем временем на старой видеозаписи после нескольких безответных стуков оператор толкнул дверь. В кадр, протискиваясь вперед, вошла женщина средних лет — судя по семейному фото, это была мать девочки. Сяосюэ, стоило родителям переступить порог, яростно закричала, словно увидела злейших врагов: — Убирайтесь! Кто вам разрешил входить?! Убирайтесь отсюда!! До этого момента она вела себя с ними куда более сдержанно. На видео время шло. Дрожащий телефон лежал на тумбе возле двери, фиксируя происходящее. В кадр вошел мужчина средних лет — судя по всему, отец Сяосюэ. Привыкший к подобным вспышкам со стороны дочери, он вместе с женой подошел к ней, пытаясь вразумить девочку. Но чем настойчивее они ее убеждали, тем сильнее паниковала Сяосюэ, и тем яростнее становилось ее сопротивление. — Ты до сих пор не собралась в школу? Больше не хочешь поступать в университет? — Чем дольше ты будешь так себя вести, тем сильнее покатишься по наклонной! — Мы ведь делаем это исключительно ради твоего же блага… Дзинь! Дзинь-дзинь-дзинь! Резкий, пронзительный звук внезапно прервал их спор. Это зазвонил будильник на столе Сяосюэ. После секундного замешательства родители засуетились еще сильнее: — Семь часов?! Быстрее, Сяосюэ, переодевайся и собирай вещи! Ты же опоздаешь на уроки! Девочка тихо, едва слышно произнесла: — Я не хочу идти в школу. В ее взгляде, устремленном на родителей, сквозила глубокая, совсем не детская тоска. — Помогите мне взять больничный… Хотя бы на сегодня… — Что за чушь ты несешь?! — встревоженные супруги принялись перебивать друг друга. — Земля же из-под ног уплывет! Живо в школу! Ты хоть представляешь, как тяжело потом наверстывать упущенное, если пропустишь хотя бы день?! — Я не пойду! — Не заставляйте меня! — Не подходите близко… Сяосюэ отступала шаг за шагом. В ее полных отчаяния глазах блестели слезы, но во всем силуэте читалась пугающая решимость. — Не подходите ко мне!! Однако это последнее предупреждение властные родители, ослепленные собственными «благими намерениями», снова пропустили мимо ушей. Лицо Сяосюэ было залито слезами. Она беспомощно покачала головой: — Я просто хотела, чтобы меня хоть немного утешили… Разве я прошу слишком многого? Она едва слышно пробормотала себе под нос: — Я так устала… К сожалению, разгневанные родители ее не слышали — их резкие, давящие голоса на корню глушили эту слабую мольбу о помощи. — Сяосюэ, почему ты нас не слушаешь?! Разве так мы тебя воспитывали последние семнадцать лет?! Ты хоть представляешь, скольким мы ради тебя пожертвовали… Эти извечные упреки, словно острые лезвия, окончательно добили и без того израненное сердце девушки. Слезы лились неудержимым потоком, и последние остатки надежды на родительскую любовь сменились глухим отчаянием. Вжух! Совершенно внезапно девочка рванулась в сторону, одним махом забралась на подоконник открытого окна и шагнула вниз. — Сяосюэ!!! Отчаянные крики пары положили конец видео. Экран телевизора потемнел, отразив три молчаливых лица. Си Лэн первым пришел в себя: — Значит, Сяосюэ теперь тоже «призрак»? Она не выглядела такой жалкой и устрашающей, как уборщица на лестничной клетке, но суть у них была одна. Цяоцяо до смерти боялась всей этой чертовщины, да и Ло Цзяяню явно не хватало смелости. По иронии судьбы, эти двое сейчас находились в одной комнате с Сяосюэ. — Всё в порядке, Сяосюэ, скорее всего, не нападет на нас. Ей просто нужно, чтобы мы что-то для нее сделали, — Си Лэн поднялся. — Пойдем посмотрим. Си Лэн перевел взгляд на Цяоцяо, размышляя: вариант с решением домашнего задания точно можно исключить. Цяоцяо благодаря своему блестящему уму быстро щелкала эти сложные тесты, но толку не было — Сяосюэ даже не взглянула на нее. — Хм? Что такое? — Цяоцяо, почувствовав неладное, поспешно спросила: — Ты что-то нашел? Глядя на товарищей по команде, которые паниковали в темноте и еще больше пугались призраков, Си Лэн нерешительно произнес: — Вы, наверное… не хотите этого знать. Ло Цзяянь, который все еще помогал собирать упавшие бланки тестов, уточнил: — Да что происходит? — Давайте позже. Сначала я поговорю с ней и проверю свою догадку, — Си Лэн шагнул вперед. — Сяосюэ? Девочка полностью проигнорировала его. Тогда Си Лэн решительно протянул руку и перехватил ее ручку. — Ты с ума сошел?! Отдай! — Сяосюэ мгновенно занервничала, и в этот момент на столе снова истошно заверещал будильник. — Двенадцать часов… Уже двенадцать?! Мне можно будет лечь спать, как только я закончу уроки. Я так хочу спать, я так устала… Отдай ручку! Слабая и уставшая девушка, естественно, не могла тягаться силой с Си Лэном. Си Лэн легко уклонился от ее выпада. Прежде чем разгневанная школьница успела снова броситься вперед, он поднял руку и осторожно положил ладонь ей на голову. В этот момент он невольно подумал о своем подопечном, Жун Синъи. Тот был примерно того же возраста, что и девочка перед ним. Такая удушающая, гиперопекающая любовь со стороны родителей была роскошью, о которой они с Жун Синъи могли только мечтать. Но Си Лэн всё же прекрасно понимал Сяосюэ. Эта девочка была так же измотана, как когда-то и они сами, запертая в невидимой клетке чужих ожиданий. Сяосюэ, никак не ожидавшая столь мягкого и теплого жеста, мгновенно замерла. Си Лэн нежно погладил ее по голове, а затем убрал руку. Глядя ей прямо в глаза, он тихо, но уверенно произнес: — Ты очень много трудилась. — Ты уже проделала отличную работу. — Отдохни немного.