Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

В комнате воцарилась тишина. Сяосюэ ошеломлённо смотрела на незнакомого молодого человека перед собой. Спустя долгое время она плотно поджала губы, подавляя бурю эмоций, и вернулась за стол. Схватив ручку с упрямой настойчивостью, она произнесла: — Нет, я не могу отдыхать... Я должна усердно учиться. Чтобы в будущем заработать достаточно денег и жить так, как хочу сама, а не позволять другим контролировать меня, как цзецзе. В отличие от прежнего упрямства и раздражения, теперь она шла на контакт сама. Си Лэн, который уже собрал подсказки в других локациях, решил пропустить долгие расспросы и спросил напрямую: — Ты знаешь пару из семьсот десятой? Сяосюэ замерла, и стержень ручки оставил глубокую полосу на бумаге. — Они очень шумные, по ночам никогда не утихают, — пробормотала она. — Звукоизоляция в этом здании ужасная. Они мешали мне учиться, поэтому родители ходили с ними поговорить. Но тот мужчина не стал слушать, так еще и пригрозил избить моих родителей. Разные комнаты, разные истории и миссии, но все зацепки сходились в одной точке — квартире № 710. А точнее, указывали на живущую там женщину. Сяосюэ вертела в руках ручку, задумчиво опустив глаза: — …На самом деле цзецзе была хорошим человеком. Совсем не похожа на ту сумасшедшую, крики которой я слышала по ночам. Она резко встала, подошла к окну и указала вниз: — В тот день я провалила конкурс и побоялась идти домой, поэтому спряталась вон в том сарае. Она подошла и дала мне пачку салфеток. Сяосюэ прислонилась к раме и обернулась, на её лице промелькнула слабая улыбка: — На следующий день я выпрыгнула отсюда. А она смотрела на меня из окна седьмого этажа — такая потрясённая, испуганная и грустная. В тот миг я так сильно пожалела о содеянном, но было слишком поздно… Цяоцяо так испугалась, что невольно отступила на шаг. Только придя в себя, она вспомнила, что стоящая перед ней девушка — всего лишь актриса, которая к тому же младше неё самой. Какое-то время все молча обдумывали историю Сяосюэ, и на душе у каждого скребли кошки. Когда они вышли в гостиную и прикрыли за собой дверь, Цяоцяо поделилась догадкой: — Женщина из семьсот десятой… она была жертвой домашнего насилия? Си Лэн, чьи мысли были заняты исключительно получением титула лучшего игрока, отвернулся, непривычно отстраняясь от общего обсуждения. Ло Цзяянь открыл было рот, но в итоге лишь кивнул: — Хм, очень похоже на то. Цзян Суннань также согласился. Мин Чжи, однако, сменил тему: — Осталось всего два часа и ещё две комнаты, верно? Может, разделимся? Если придётся забирать ключ у человека в маске, это займёт какое-то время. Прошло больше половины отведённого времени, а они узнали лишь половину истории. Если они не успеют выбраться вовремя, то не то что идеального финала не видать — они могут просто остаться здесь в ловушке, и всё закончится плохо. Предложение было разумным. Цяоцяо вызвалась: — Тогда я пойду посмотрю, что там с костылём в триста восьмой. Я умею ладить со стариками. Мы с Цзян-гэ так и не смогли переубедить мальчика в двести девятой, теперь твоя очередь попробовать? В итоге все пятеро разделились на две группы: Цяоцяо и Цзян Суннань поднялись на третий этаж, а оставшиеся трое направились на второй. Плачущая уборщица на лестнице исчезла. Чтобы избежать нападения человека в маске в замкнутом пространстве, разумнее было пойти пешком. Си Лэн со спокойным видом анализировал ситуацию: — Лифт слишком медленный. Если мы спустимся в нём и нас заметит человек в маске, он легко сбежит по лестнице, нажмёт кнопку вызова и будет караулить. В кабине лифта спрятаться негде, так что ему не составит труда нас поймать. Мин Чжи задумчиво посмотрел на него: — Твоя правда. Ло Цзяянь энергично кивнул, словно опасаясь несогласия остальных, и громко сказал: — Всё верно, давайте все пойдём по лестнице! А Чжао прав, так гораздо безопаснее. Под предводительством Си Лэна четверо вошли на тёмную и зловещую лестничную клетку. Достигнув третьего этажа, они разделились. Цяоцяо и Цзян Суннань остались, а трое остальных продолжили путь на второй этаж. Выйдя к квартире № 209, они неожиданно столкнулись с маленьким мальчиком, о котором упоминала Цяоцяо. Мальчику на вид было лет семь-восемь, он только пошёл в начальную школу. Неизвестно, где команда шоу нашла этого юного актёра, но держался он на удивление по-взрослому. Мальчик равнодушно посмотрел на них, не произнёс ни слова и, прижав к себе мяч, побежал обратно в квартиру. Казалось, это взрослые здесь были теми, кого легко напугать. Придя в себя, ведомые как миссией, так и острым любопытством, все трое быстро последовали за ним. Бум, бум, бум, бум… Мальчик без устали снова и снова бросал мяч в деревянный пол. Словно заводная игрушка, он механически повторял одно и то же действие. На стене висело маленькое баскетбольное кольцо, но ребёнок не обращал на него внимания. Опустив глаза, он лишь безучастно смотрел на прыгающий под ладонью мяч. Все трое обменялись взглядами и молча приблизились к нему. Си Лэн взял инициативу на себя. Он подошёл ближе, присел на корточки и какое-то время просто наблюдал. Когда мальчик, казалось, привык к его присутствию, Си Лэн мягко произнёс: — Привет, как тебя зовут? Он говорил гораздо медленнее обычного, а его тон стал непривычно нежным. Си Лэн внимательно наблюдал за ребёнком, в то время как Мин Чжи перевёл взгляд на самого Си Лэна. Эту сторону его личности он видел впервые. Си Лэн, терпеливый и настойчивый, продолжал говорить с мальчиком, который полностью его игнорировал: — У меня есть младший брат, он очень похож на тебя. Он не пытался отобрать мяч или заставить ребёнка заговорить. Си Лэн просто терпеливо ждал, пока мяч наконец сам не выскользнул из рук мальчика. Тот не стал его поднимать, а вместо этого перевёл взгляд на Си Лэна, уставившись на него ясными и невинными глазами. Си Лэн слабо улыбнулся и поднялся: — Подожди меня. Мальчик замер и по-прежнему не произносил ни слова, лишь провожал Си Лэна взглядом. Поскольку в двести девятой комнате жил ребёнок, предусмотрительные организаторы шоу подготовили различные игрушки и детские вещи. Си Лэн нашёл альбом с карандашами и вернулся. Рисовать на корточках было неудобно, поэтому он сел прямо на пол, скрестив ноги, и положил альбом на колени так, чтобы мальчику было всё видно. Высокий молодой человек теперь оказался ниже уровня глаз ребёнка и ещё сильнее склонил голову. Резинка на его волосах была затянута не слишком туго, и несколько длинных вьющихся прядей упали на лицо, отчего кожа казалась ещё светлее. Толстые мелки выглядели неуклюже в его тонких пальцах, однако движения оставались плавными и точными — он быстро набросал на бумаге две яркие фигурки. — Это мой диди, — он указал на рисунок слева, а затем перевёл взгляд на стоящего рядом мальчика. Его нежный голос звучал чисто, словно прохладный нефрит. — А вот этот... угадаешь, кто? Мальчик моргнул. Несмотря на юный возраст, он уже был опытным актёром с безупречной игрой. Но в этот миг в нём невольно проскользнула настоящая детская наивность. Он с удивлением и любопытством уставился на рисунок и не удержался от ответа: — Это я! Си Лэн посмотрел на него своими спокойными, неподвижными карими глазами и медленно произнёс: — Мой брат был очень энергичным ещё до того, как научился ходить. А уж когда заговорил, то и вовсе ни минуты не сидел на месте, не зная покоя. Но в шесть лет он сильно испугался и внезапно замолчал. С тех пор он постоянно находился в ступоре, а при виде всего красного у него начинались приступы паники. Си Лэн рассказывал о случае, когда сам чуть не погиб. Тогда он лежал на полу, задыхаясь и держась за горло, а Жун Синъи, придя в себя, подполз к нему. Всё его тело и руки были испачканы в липкой крови. Тот травматический опыт привёл к тому, что у жизнерадостного от природы ребёнка развились симптомы аутизма. Он оттолкнул даже собственную мать и мог спокойно общаться только с Си Лэном. — Поначалу, чтобы хоть как-то разговаривать с ним, я пробовал рисовать, — тихо продолжил Си Лэн. — А потом понял, что мне это очень нравится, и уже не смог бросить. Воспоминания и реальность переплелись. Мальчик по-прежнему молчал, лишь смотрел на него, часто моргая. Си Лэн продолжал рисовать, пытаясь общаться с ним посредством искусства. Позже Жун Синъи наконец осмелился прикоснуться к нему и почувствовал пульсацию на тёплом запястье, убедившись, что тот всё ещё жив. Тогда он наконец заговорил и крикнул: — Гэгэ… Уборщица, с которой они познакомились ранее, взрослая Наньнань, юная Сяосюэ и простые мультяшные персонажи — все они появились в альбоме Си Лэна. Закончив последний штрих, Си Лэн мягко спросил: — Ты их знаешь? Мальчик медленно кивнул. Си Лэн казался спокойным и уравновешенным, но на самом деле он не был уверен, как выудить важную информацию из маленького ребёнка. Пока он размышлял, перед ним появился небольшой листок бумаги. Столкнувшись с ребёнком, у которого явно были признаки аутизма, Мин Чжи проявил удивительную тактичность и записал свои мысли на бумаге. Си Лэн пробежал глазами строчку: «Можешь спросить его напрямую, знает ли он пару из семьсот десятой?» Си Лэн сомневался и беспомощно посмотрел на Мин Чжи. Тот снова что-то быстро набросал на листке. Думая, что речь идёт о подсказке для взаимодействия с NPC, Си Лэн внимательно вчитывался в каждый иероглиф: «Твои глаза». Си Лэн нахмурился: а что не так с его глазами? Мин Чжи улыбнулся, прикрыл бумагу ладонью и медленно дописал последние три иероглифа, показав их только Си Лэну. «Твои глаза такие красивые». Си Лэн: «…………» — Гэгэ, — мальчик внезапно дёрнул Си Лэна за край одежды. Он посмотрел на Си Лэна ясным, невинным взглядом, и в его голосе послышалась жаль: — Я так голоден. Папа и мама больше не хотят есть со мной… — Они вечно дерутся из-за меня, потому что я не такой, как другие дети, — мальчик подбежал и схватил свой мяч, самым детским голосом и с самым невинным выражением лица произнося чудовищные вещи. — Я им не нужен… — Я так голоден, гэгэ. Ло Цзяянь, который какое-то время молча наблюдал за этой сценой, наконец всё понял и поспешил успокоить ребёнка: — Всё в порядке, не плачь, мы найдём тебе что-нибудь поесть. Мин Чжи огляделся и направился к кухонному холодильнику, но вернулся с пустыми руками: — В холодильнике пусто. — Может, нам вернуться в пятьсот седьмую? — Си Лэн слегка нахмурился. — Но если мы снова поднимемся, шансы наткнуться на человека в маске слишком высоки. Через несколько секунд он перестал хмуриться, словно о чём-то вспомнил: — ...Точно. Он достал из кармана до боли знакомую плитку шоколада. Ло Цзяянь удивленно воскликнул: — А? Мин Чжи помолчал две секунды, прежде чем сказать: — …Ты нашёл его в рюкзаке на кухне, верно? Глаза Ло Цзяяня загорелись нескрываемым восхищением: — Это просто потрясающе, А Чжао! Ты предвидел это, когда мы только пришли? — Нет… Прежде чем Си Лэн успел договорить, Мин Чжи перебил его: — Ты сам собирался его съесть? — … Си Лэн не ответил, что было расценено как молчаливое согласие. Мин Чжи улыбнулся, и его интерес к Си Лэну стал ещё сильнее. Этот человек, который курил, пил и вёл себя как прожжённый профессионал, утверждая, что «все артисты такие», явно имел весьма неожиданные слабости. Играть в баре с тем надоедливым типом, спровоцировать его так, что тот созовёт толпу головорезов, и при этом спокойно смотреть на дождь с террасы, с удовольствием уплетая кусочек торта... И можно даже не упоминать случай в автобусе, когда он припрятал весь реквизит в виде конфет. В конце концов, плитку шоколада достали из грязного на вид рюкзака. Си Лэн вытер её салфеткой и спросил мальчика: — Ты любишь шоколад? Инстинктивную реакцию организма подделать невозможно. Мальчик заметно сглотнул. Однако, давая еду детям, следовало проявлять осторожность, поэтому Си Лэн решил уточнить: — Тебе можно шоколад? Мальчик энергично закивал, но затем покачал головой и прикусил губу, словно борясь с внутренними противоречиями: — Сладости… нельзя. — Сколько тебе лет? Ты ведь ещё растёшь. Если только у него нет аллергии, то всё должно быть в порядке. Си Лэн мягко улыбнулся. Он точно не был тем строгим и консервативным человеком, каким его воображал Жун Синъи. Раз организаторы шоу не стали его останавливать, он пошёл на уступку и протянул плитку: — Ешь, ничего страшного. Аутичное поведение мальчика мгновенно испарилось. Его глаза сузились от радости в два полумесяца, когда он принял угощение. Си Лэн мысленно вздохнул: быть актёром, должно быть, нелегко — жить как монах в столь юном возрасте. Когда Жун Синъи дебютирует в качестве айдола, он не только сможет сам зарабатывать на жизнь, но и Си Лэну больше не придётся строить из себя плохого парня и читать ему нотации. Статуса публичной фигуры будет вполне достаточно, чтобы преподать этому негодяю хороший урок. Мысли Си Лэна унеслись далеко, на душе стало тепло. Его взгляд заметно смягчился, пока он наблюдал, как маленький мальчик жуёт шоколад, пачкая рот. Все трое терпеливо ждали, пока он доест шоколад и вытрет рот. Время шло, дедлайн неумолимо приближался. По рации раздался голос Цяоцяо, судя по всему, они столкнулись с очередной трудностью: — Мы тут с дедушкой, который живёт один... Мы играем с ним в шахматы, это, похоже, займёт какое-то время... А? После нескольких секунд молчания Цяоцяо понизила голос и снова заговорила: — Кажется, человек в маске только что прошёл снаружи. Цзян-гэ подпирает дверь. К счастью, тот не стал заходить. — Будьте осторожны, он может спуститься к вам. Связь прервалась. Мальчик, уже вытерев руки, снова ухватился за одежду Си Лэна и доверчиво заглянул ему в глаза: — Гэгэ, иди за мной. Следующая подсказка вот-вот должна была раскрыться. Все трое насторожились и пошли за ребёнком. Тот двигался по коридору от квартиры № 209, расположенной в самом конце, мимо лестницы в центре здания. Дальше находилась кухня квартиры № 201, где они впервые нашли зацепки, и тот самый лифт. — Однажды лифт сломался: застрял здесь и не открывался. Цзецзе внутри всё время спрашивала, есть ли кто снаружи, поэтому я подошёл, — мальчик указал на двери лифта. — Я несколько раз нажал на кнопку вызова, лифт открылся, и оттуда вышла цзецзе. — Я толком с ней не разговаривал, но она, кажется, была очень благодарна. Потом она часто спускалась ко мне. Мальчик вдруг сел прямо перед лифтом, обнимая свой мяч. — Иногда, когда я видел, что лифт едет вниз, я приходил сюда и играл в ожидании. А когда двери открывались, цзецзе выходила и угощала меня вкуснятиной… Говоря это, ребёнок вдруг прикусил губу. Его лицо слегка побледнело, а в глазах промелькнул страх, словно он вспомнил что-то ужасное. Он вскочил, спрятался за Си Лэна и обнял его за ногу, после чего продолжил: — В тот день всё было так странно. Лифт спускался с седьмого этажа и останавливался на каждом пролёте. И каждый раз, когда двери открывались, я слышал, как дяди и тёти наверху кричат и ругаются… Си Лэн взглянул на него, затем перевёл взгляд на лифт и замер. Цяоцяо быстро прикрыла рот рукой, сдерживая крик. Лифт вёл себя точно так, как описал мальчик: на табло замигала красная цифра «7», загорелась стрелка вниз. Секунда, две, три… Семёрка сменилась шестёркой. Задержавшись на мгновение на шестом этаже, лифт продолжил спускаться и достиг пятого. Картина полностью повторяла рассказ ребёнка. Но поскольку они ещё не собрали всю информацию, им оставалось только стоять и наблюдать. Внешне они оставались спокойными, но с каждым этажом их пульс становился всё чаще. Мальчик добавил своим детским голосом: — Но лифт нигде долго не задерживался, он продолжал ехать вниз. И вот он уже почти добрался до второго этажа… — Это было совсем не похоже на цзецзе. Последние слова заставили их сердца ёкнуть, мышцы ног мгновенно напряглись, а взгляды намертво приковало к опускающейся кабине. Все были готовы сорваться с места в любую секунду. — Я уже собирался уходить, но услышал, как она плачет. А ещё она просила: «Спасите меня, помогите мне», — воспоминания мальчика на этом не закончились. — Я вернулся и увидел, что двери лифта открыты. Внутри лежала цзецзе. Её пижама была разорвана и вся в крови, лицо тоже грязное... Она выглядела совсем некрасивой. Кабина, казалось, замедлилась намеренно, подстраиваясь под темп повествования, и достигла третьего этажа только тогда, когда ребёнок закончил этот длинный рассказ. — Я хотел её позвать… — лицо мальчика застыло, став похожим на маску безжизненной куклы, а взгляд намертво прилип к блестящим металлическим дверям. — Но потом я увидел, что в лифте есть кое-кто ещё. — Я так испугался... Цзецзе велела мне поскорее бежать домой. Я правда хотел убежать, но от страха оступился и покатился вниз по лестнице… Динь! — А-а-а-а-а!!! Мальчик внезапно закричал — пронзительно, срываясь на ультразвук. В проёме открывшихся дверей выросла до боли знакомая фигура. Высокий, в тяжёлой защитной экипировке, с чёрным пистолетом в руке и блестящими серебристыми наручниками на поясе... — Бежим! — Си Лэн среагировал первым и резко скомандовал остальным. Поскольку мальчик был лишь призраком из прошлого, NPC-преследователь проигнорировал его, сразу переключив всё внимание на троих игроков. Несмотря на тяжёлое снаряжение, человек в маске двигался поразительно быстро. Ло Цзяянь был среди них самым низким и медлительным. Си Лэн ощутимо подтолкнул его в спину, пропуская вперёд на лестницу. — Уходи на третий! — на бегу скомандовал Си Лэн. — А мы выше! В такой критический момент раздумывать было некогда. Ло Цзяянь безоговорочно доверился ему: он тут же свернул и рванул в сторону третьего этажа, в точности выполняя первую часть приказа. Си Лэн преодолел уже половину пролёта, когда внезапно замер. Мин Чжи, следовавший за ним по пятам, тоже остановился, будто связанный невидимой нитью — расстояние между ними не превышало полутора метров. Лишь когда преследовавший их человек в маске скрылся из виду за спиной отставшего оператора, Си Лэн потянул Мин Чжи за руку, увлекая за собой дальше. Человек в маске выглядел высоким и пугающим, но после погони через несколько пролётов и он, и оба беглеца тяжело задыхались, а их бешеный пульс наконец начал немного выравниваться. Было очевидно: пока они не окажутся в тупике, преследователь вряд ли сумеет их поймать. К тому же их уже разделял целый этаж. В этот момент рация внезапно ожила: — Мы почти на седьмом этаже… Седьмой этаж? Выход из локации находился прямо перед ними, именно там. Они уже практически добрались. Когда все четверо участников соберутся в одной точке, человек в маске наверняка сцапает одного-двух неудачников. Или, возможно, поймает того самого смельчака, который решит пожертвовать собой ради титула MVP? Стоило этой мысли промелькнуть в голове Си Лэна, как её тут же бесцеремонно оборвали. Мин Чжи мёртвой хваткой вцепился в его запястье и силой увлёк за собой мимо площадки седьмого этажа прямо в ярко освещённый коридор. Цяоцяо и Цзян Суннань добрались туда буквально на мгновение раньше. Судя по всему, они тоже бежали по лестнице, услышав за спиной тяжёлые шаги. Цяоцяо придерживала приоткрытую дверь квартиры № 710 и, высунув голову, отчаянно звала: — Скорее внутрь! Быстрее! Си Лэн, ведомый своим спутником, даже не пытался сопротивляться. Они влетели в квартиру один за другим. Преследователь настиг дверь ровно в тот миг, когда Цзян Суннань с грохотом захлопнул её, в спешке заперев снаружи даже двоих операторов. Цяоцяо поспешила на помощь. Она и не подозревала, насколько силён человек в маске, но под его натиском дверь ходила ходуном. Даже когда её удерживали двое, она то и дело приоткрывалась, являя собой жуткое зрелище. К счастью, ворваться внутрь ему не удалось. Спустя какое-то время человек в маске сдался, и его шаги постепенно затихли. После этой борьбы спина Си Лэна покрылась испариной. Он аккуратно прижал маскирующий пластырь на шее и произнёс: — Нужно поскорее найти зацепки. Это самая важная комната — квартира той самой пары. — Или, вернее… — Си Лэн сделал многозначительную паузу, бросив взгляд прямо в камеру, и озвучил ключевую разгадку: — Это дом женщины, подвергшейся насилию, и самого человека в маске.