Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

Си Лэн бросил их и не пошёл за Жун Синъи. Бесцельно побродив по улицам, он вернулся домой и обнаружил, что Жун Синъи всё это время беспокойно его ждал. — Гэ! Ну и где ты пропадал?! — ямочки на щеках Жун Синъи исчезли. Его голос, полный тревоги и гнева, ударил по Си Лэну, словно маленькая ракета. Внезапный отъезд Си Лэна много лет назад оставил в душе парня глубокую тень, сделав его чрезмерно чувствительным и заставив постоянно нуждаться в заверениях, что Си Лэн больше не уйдёт. Всякий раз, когда брат не сдерживал обещания и задерживался, Жун Синъи реагировал слишком бурно, тревожно названивал ему и пытался добиться объяснений. В этот момент проницательный маленький зверёк, виляя хвостом, протиснулся между ними. Си Лэн присел на корточки, чтобы погладить кошку, тем самым естественным образом пытаясь сменить тему. — Я вернулся на школьном автобусе, — сказал он. Жун Синъи, не заметив ничего необычного, пробормотал себе под нос: — Я же говорил тебе проверять телефон. Так тебе и надо за то, что не подождал. — Я не пошёл за тобой, — честно ответил Си Лэн. Жун Синъи не поверил, решив, что брат просто пытается сохранить лицо, и насмешливо протянул: — Тц… Си Лэн молча посмотрел на своего диди и вдруг серьёзно позвал: — Сяо И. — …Что? — Жун Синъи демонстративно потер руки, будто по ним пробежали мурашки. — Ты думал о том, чем хочешь заниматься в будущем? — спросил Си Лэн. Эмоции на лице Жун Синъи сменялись одна за другой; его неловкий смех и попытки уйти от ответа были до боли знакомы. Видя это, Си Лэн лишь тихо добавил: — Я тебя поддержу. Жун Синъи тихо пробормотал: — Как будто я тебе поверю! Они не стали развивать эту тему. Жун Синъи, проживший целую неделю в общежитии, попросился поужинать где-нибудь в городе. Си Лэн охотно уступил и даже позволил ему самому выбрать ресторан, что было совсем не в духе его обычно строгого и бережливого характера. — А жить в школе не так уж и плохо, хи-хи, — Жун Синъи, у которого быстро поднималось настроение, довольно усмехнулся. Затем он вдруг добавил на ходу: — Гэ, завтра и послезавтра вечером я не вернусь. Побуду у мамы. Если бы он остался здесь, ему пришлось бы отчитываться перед Си Лэном за каждое позднее возвращение. Парень не был уверен, что сможет сохранить свою тайну. Мать много работала, уходила рано и возвращалась поздно — у нее физически не хватало времени присматривать за ним, так что ее обмануть было куда проще, чем брата. Си Лэн спокойно кивнул в знак согласия. Уже за ужином Си Лэн завел другой разговор: — Я подумываю съехать на другую квартиру. Конечно, она будет не такой роскошной, как эта, но зато с тремя спальнями… Жун Синъи тут же отложил палочки и пристально уставился на него. Весь его взгляд безмолвно кричал: «Ты снова убегаешь?» Однако Си Лэн спросил: — Ты все еще хочешь жить со мной? Там? — …А? — Жун Синъи опешил, а затем возмущенно вскинул брови: — Конечно! Только не говори мне, что ты собирался сбежать вместе с Бан Ли?! — Нет, — тихо ответил Си Лэн. — Просто съемное жилье — это постоянные переезды. Боюсь, тебе будет трудно привыкнуть к условиям поскромнее. — Да я и к этой роскоши-то не привык… — Жун Синъи упрямо подался вслед за братом и заговорил с нарочитой праведностью: — Ну ладно, я буду немного скучать по Мин Чжи-гэ, но разлука только укрепляет чувства… К тому же мне каждый раз так неловко перед ним. Так что переезд — это к лучшему. Я поеду с тобой. Си Лэн промолчал. Чувство вины за обман Мин Чжи, которое он так долго и упорно пытался игнорировать, внезапно вернулось, накрыв его с головой, словно мощное цунами. Все говорили, что у Мин Чжи вспыльчивый характер и что в индустрии развлечений он — настоящая ходячая «пороховая бочка». Однако к нему Мин Чжи всегда относился искренне, невероятно терпимо и тепло. Раньше Си Лэн не верил, что характер человека предопределен с рождения. Он считал: вырасти они с Жун Синъи в такой же любящей и обеспеченной семье, как Ло Цзяянь, они тоже стали бы добрыми, щедрыми и жизнерадостными. Однако Жун Синъи, выросший в тех же условиях, что и он сам, разительно от него отличался. Именно Мин Чжи заставил его осознать, что эта разница в характерах — нечто глубоко внутреннее, действительно врожденное качество. Погруженный в свои мысли, Си Лэн невольно провел рукой по голове. Непослушные кудри мешали обзору, лезли в глаза и жутко раздражали. Он несколько раз нетерпеливо откинул волосы назад, сделал глубокий вдох и, наконец решившись, достал телефон. Лэн: 【Добрый вечер, извини за беспокойство… Дело в том, что я хочу расторгнуть договор аренды.】 A1: 【…………】 A1: 【Ты подписал договор на год. При досрочном расторжении деньги не возвращаются.】 Для Си Лэна из прошлого эти слова стали бы сокрушительным ударом — ведь когда-то он жалел деньги даже на йод и пластыри в аптеке. Но теперь он не только прилично заработал, но и всю эту арендную плату Мин Чжи ему уже вернул, да еще и доплатил сверху. Си Лэн понимал, что Мин Чжи вряд ли признается в своем секрете, поэтому не стал напрямую упоминать, что знает, кто истинный хозяин жилья. Лэн: 【Все в порядке. Я проверил цены: даже квартиры на первом этаже в этом районе стоят больше десяти тысяч в месяц. Если мне не вернут залог, получится, что это я тебя обманул. Спасибо.】 Пусть этот обман закончится здесь. От этих слов Мин Чжи едва не взорвался от ярости. Спасибо? Какое, к черту, спасибо! Он сделал несколько глубоких затяжек, пытаясь успокоиться, и перечитал переписку между «А1» и «Лэном». Его лицо помрачнело еще сильнее. Подойдя к двери, он вдруг замер и заставил себя остыть. Если он сейчас сорвется и примчится туда, то с потрохами выдаст себя как хозяина квартиры. Но, учитывая ум Си Лэна, неужели тот еще не догадался? А если догадался, то выходит, что Си Лэн не просто не ценит его заботу, но еще и издевается?! Логика Мин Чжи была абсолютно абсурдной, но сам он никогда не позволял себе страдать молча. В итоге Мин Чжи вернулся вглубь своей квартиры, аккуратно прикрыл за собой дверь и распечатал новую пачку сигарет. С наступлением осени он перешел на новый вкус — клубничный дабл-клик с насыщенным фруктовым ароматом. Он подумал, что Си Лэну бы понравилось, и мысли невольно унеслись в сторону: когда же ему удастся дать Си Лэну его попробовать? А Си Лэн тем временем вовсю планировал сбежать из его квартиры. Вернувшись к реальности, Мин Чжи напечатал ответ в привычном стиле А1: 【На самом деле, я тоже тебя обманывал.】 Он так и не признался, что является хозяином, а Си Лэн не стал его разоблачать. Мин Чжи не знал, разозлится ли Си Лэн. Что, если тот вовсе не такой рациональный и невозмутимый, каким кажется, а на самом деле ранимый и чувствительный? Для художника эмоциональность и сентиментальность были обычным делом. От этой мысли настроение Мин Чжи мало-помалу поползло вверх, и он продолжил набирать текст. 【Но это была не моя идея.】 【Приходилось притворяться дальше, потому что так было нужно.】 【Ложь не всегда исходит из плохих намерений. Иногда и правда может причинить вред.】 【Что ты думаешь?】 К этому времени он уже докурил сигарету и прислонился к подоконнику, молча ожидая ответа от Си Лэна. Одна секунда, две секунды, три секунды… Мин Чжи едва сдерживал нетерпение. Заметив, как на мгновение вспыхнул индикатор «печатает…», он постепенно уловил в затянувшемся молчании собеседника нечто тревожное. Он сел за компьютер и открыл записи с камер видеонаблюдения в коридоре за последние несколько дней. Перемотав десятки часов отснятого материала, он несколько раз перетащил ползунок прогресса назад и вперед, пока наконец не нашел то, что искал. Если не считать походов за покупками и ужинов с братом, Си Лэн практически ни с кем не общался. Человек, который приходил к нему вчера днем, оказался родственником режиссера шоу «Unlimited Escape Room» Шэн Цзяо, но с ним была незнакомая женщина. Мин Чжи не стал гадать и напрямую набрал номер Шэн Цзяо, чтобы все выяснить. — Мин-лаоши, так поздно… Приветствие Шэн Цзяо было безжалостно прервано. — Что там с Си Лэном? Шэн Цзяо подробно рассказал, как привел Оу Хуэйсинь в студию Си Лэна, как они обсуждали выставку и пришли к соглашению. Он подчеркнул, что все прошло прекрасно и Си Лэн даже подарил им картины, так что никаких конфликтов точно не было. Выходит, Си Лэн подарил им картины? Честь, которой сам Мин Чжи так и не удостоился, хотя восхищался его творчеством целых три года. — Не то, — снова перебил его Мин Чжи. — Было что-то еще? Шэн Цзяо порылся в памяти: — Ну, вообще-то кое-что было… — Я обсуждал дела в офисе компании на верхнем этаже. Когда пошел налить кофе и выглянул в окно, то заметил его внизу, — рассказал Шэн Цзяо. — Напротив него сидел какой-то мужчина. Довольно высокий, хотя пониже Си Лэна, на вид лет сорока-пятидесяти, с виду типичный прохвост. Они недолго поговорили, а потом Си Лэн ушел первым. — И это все? — Ну да. Я же не мог подслушать их с десятого этажа, верно? Мин Чжи повесил трубку. Информации было слишком мало, а Си Лэн всегда оставался настолько скрытным и молчаливым, что понять, что произошло, было невозможно. Однако перед тем как направиться к соседу, Мин Чжи вдруг вспомнил кое-что. За пару дней до того, как Си Лэн переехал, когда сам Мин Чжи еще только шел к той ветхой съемной квартире, он встретил кое-кого по дороге. Мужчина лет сорока-пятидесяти, с повадками негодяя… В его телефоне тогда была фотография совсем юного Си Лэна: челка закрывала глаза, а выражение лица было мрачным, словно ему задолжали миллионов восемь… Мин Чжи помнил, что даже в таком виде на снимке парень казался довольно милым. Роскошная двухуровневая квартира была пуста — в ней находились только один человек и кот. Си Лэн тихо сидел на ковре в гостиной, обхватив руками колени и сжимая в руке телефон. Он замер в полном одиночестве и молчании. К сожалению, никто не мог раскрыть ему секрет, который, вероятно, сильно обрадовал бы Жун Синъи: в этой позе, с этим молчаливым и встревоженным выражением лица, Си Лэн был точной копией своего брата в подростковом возрасте. Но все их сходство проистекало из демонической крови, текущей в их жилах — холодной, переменчивой, жадной и необузданной. Из этих низших генов. Бросив еще один взгляд на безмолвное окно чата, Си Лэн опустил руку и погасил экран. Немного переведя дух, он собрался подняться наверх. Он снова включил телефон, намереваясь отправить сообщение о том, что соберет вещи и съедет как можно скорее. Си Лэн опустил голову и нажал кнопку отправки. Но со стороны входа донеслась легкая вибрация. Он замер: в роскошной квартире с отличной звукоизоляцией такого просто не могло быть. Если только кто-то снаружи не прижал телефон вплотную к двери, отчего вибрация усилилась и проникла внутрь. Следом раздался ожидаемый стук. Стук, стук, стук, стук, стук — рваный, без всякого ритма, полный нескрываемой настойчивости. Си Лэн подошел к двери и осторожно приоткрыл ее. Однако человек снаружи с силой толкнул створку, из-за чего они на мгновение застыли в немом противоборстве. Успешно ворвавшись в квартиру соседа, Мин Чжи немного поостыл. Он убрал руку, которой давил на дверь, и спокойно спрятал запасной телефон обратно в карман. — …Привет. Вся его ярость спрессовалась в один этот короткий слог. Темные глаза Мин Чжи, с трудом подавляя бушевавшие внутри эмоции, намертво приковались к лицу Си Лэна. Белки глаз, отчетливо видневшиеся из-под темных зрачков, придавали его взгляду пугающую свирепость. Глубоко посаженные глаза и узкие складки двойных век, которые проступали, только когда он смотрел исподлобья, делали этот взгляд еще более угрожающим. Однако мгновение спустя его брови слегка расслабились, аура ярости и устрашения мгновенно рассеялась, и все изменилось на сто восемьдесят градусов. Он даже выдавил из себя улыбку: — Сосед, добрый вечер. «…» Он все еще не собирался признавать, что является владельцем квартиры. Си Лэн, чувствуя себя виноватым, естественно, не стал его выдавать, и его взгляд переместился на руку Мин Чжи. Мин Чжи щедро поднял руку, позволяя ему рассмотреть её. Ещё больше, чем татуировка в виде кольца на среднем пальце левой руки, привлекал внимание красный шарф, обмотанный вокруг запястья в три-четыре раза — непринуждённый, уличный образ, очень стильный. — Твой шарф, — Мин Чжи даже добавил пояснение, а затем спросил владельца вещи: — Как думаешь, мне идет? «…» Си Лэн был под глубоким впечатлением от чувства стиля топ-звезды. Честно говоря, ему этот образ тоже пришелся по вкусу, и он не смог удержаться, чтобы не взглянуть еще раз. Затем Мин Чжи спросил: — Ты не собираешься пригласить меня войти? — Мм, заходи. Си Лэн повернулся и отошел в сторону. Он по-прежнему сохранял абсолютное спокойствие, оставаясь безразличным, словно стоячая вода — без всякой агрессии, тихий и одинокий. Но если кто-то настойчиво рвался к нему и в итоге падал в этот омут, то винить в том, что он утонет, было уже некого. Несмотря на это, Мин Чжи поспешил за ним на кухню. Си Лэн взял для своего гостя нераспечатанную бутылку воды: — Вот, выпей воды. Сегодня никакого алкоголя. Мин Чжи, все еще раздраженный, возразил: — Разве я пришел сюда за водой? Он не собирался признаваться, что является владельцем квартиры, но и ходить вокруг да около с Си Лэном тоже было не выходом, поэтому он небрежно бросил первое попавшееся оправдание: — Джексон слышал, что ты хочешь расторгнуть договор аренды. — Хм, — кивнул Си Лэн. — У меня теперь есть кое-какие сбережения, я не могу больше злоупотреблять чужой добротой. — О? — Мин Чжи улыбнулся, но взгляд его остался холодным, а в голосе прозвучал сарказм. — А я думал, я тебе просто не нравлюсь как сосед. — …Мин Чжи. — На этот раз Си Лэн действительно назвал его по имени, а затем, помолчав, серьёзно добавил: — Я лжец. Выражение лица Мин Чжи тоже стало серьезным, но он сказал: — Я думаю, ты ошибаешься. Ты вор. «…» Серьезная атмосфера мгновенно рассеялась. Си Лэн на мгновение замолчал, словно хотел возразить: «Это ты вор, который сначала украл мою резинку для волос, а теперь еще и шарф». Но произнести эти дразнящие слова вслух он так и не решился и просто отвел взгляд. — Си Лэн, — неумолимый Мин Чжи подошел еще ближе и продолжил: — Ты к тому же подлый вор. Си Лэн был готов это признать. Лжец по своей природе подлец, да и какая семья могла бы воспитать другого человека с его-то генами. Однако Мин Чжи посмотрел на него с улыбкой. В его взгляде больше не было ни гнева, ни раздражения, ни малейшего намека на упрек — только едва заметный игривый блеск. Си Лэн уставился на него, не в силах вымолвить ни слова. И в этой звенящей тишине он отчетливо услышал, как Мин Чжи произнес: — Украл мое сердце. Он сделал короткую паузу и добавил: — И теперь отказываешся брать на себя ответственность.