Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

Примерно в то же время, когда Цяо Юйсэнь отправился преподать урок Жун Хайгао, отчет об игорной зависимости последнего лег на стол Мин Чжи. Согласно записям о незаконных займах, Жун Хайгао пристрастился к азартным играм шестнадцать лет назад, когда Си Лэну было всего четыре года . Изначально Жун Хайгао владел небольшим супермаркетом, открытым на приданое своей первой жены . Но вскоре он спустил этот бизнес и потерял дом . Переехав вместе с Си Лэном в дешёвую съёмную квартиру, он взял в аренду автомобиль, чтобы пустить пыль в глаза другой женщине и уговорить её выйти за него замуж . Меньше чем через год у них родился Жун Синъи . Около десяти лет назад ставки Жун Хайгао начали стремительно расти: он перешёл от маджонга и покера к игровым автоматам и более крупным подпольным играм . Казино, которое он часто посещал, оказалось до боли знакомым местом . Мин Чжи уже расследовал деятельность этого заведения ранее и обнаружил скрытые связи между его инвесторами и компанией под управлением своего собственного дяди, Цзян Цзинсяня . Благородные господа на публике и закоренелые преступники за закрытыми дверями — в этом они все были похожи . И чем богаче становились такие люди, тем сильнее разгоралась их жадность. Их скрытые пороки ничем не отличались от ненасытных, убогих требований Жун Хайгао . Жун Хайгао усвоил болезненный урок, но всего через несколько дней личные данные Си Лэна все равно просочились в сеть. Инсайд содержал ровно те же обвинения, которыми Жун Хайгао пытался шантажировать сына ради денег. Глядя на встревоженного Чжу Минлана, Мин Чжи спокойно произнес: — Это дело рук Цзян Суннаня. На протяжении многих лет Цзян Суннань усердно пытался очернить репутацию Мин Чжи. Его главной целью было выбить конкурента из борьбы за семейное наследство. Однако, на его беду, старик Цзян был человеком тертым. По сравнению с теми родственниками, кто погряз в реальном криминале и беззаконии, подобные медийные скандалы выглядели мелкими, незначительными дрязгами. Мин Чжи дал Чжу Минлану четкое указание: — Разберись с этим. Донеси до маркетинговых агентств мою позицию. Передай, чтобы не испытывали судьбу. Подумав немного, он добавил: — И еще, наша супертема КП… Чжу Минлан никак не мог взять в толк, к чему клонит босс, и осторожно уточнил: — …Прикрыть ее? — Нет, — тут же отрезал Мин Чжи. — Вышвырните оттуда всех нарушителей спокойствия, и плевать, проплаченные это тролли или нет. Это ведь супертема для шипперов, верно? Так почему они не могут просто соблюдать правила? Чжу Минлан: — … Команда Мин Чжи сработала профессионально: быстро, бесшумно и вовремя. Си Лэн как раз просматривал скриншоты зловредных постов, которыми Цяоцяо и Ло Цзяянь делились в групповом чате, яростно заступаясь за него, когда весь этот негатив в сети начал стремительно исчезать. Задумавшись на мгновение, Си Лэн отыскал в списке контактов «Чжэнчжу (Идол)». Он колебался до самого вечера следующего дня, но все же отправил заранее заготовленный вопрос: 【Ты приложил к этому руку?】 Мин Чжи проигнорировал вопрос, но затронул тему, которую Си Лэн никак не мог ожидать. 【Я еду в казино, чтобы повидаться с твоим отцом. Хочешь со мной?】 Разумеется, Си Лэн не мог остаться в стороне. Теперь, когда они стали соседями, все решалось быстро. Стоило Си Лэну ответить «да», как Мин Чжи уже постучал в его дверь, и вскоре они вместе спустились к автомобилю. Мин Чжи снова лично сел за руль. Си Лэн не стал расспрашивать о причинах поездки, а сразу задал самый насущный вопрос: — Ты собираешься встретиться с ним один на один? Мин Чжи намеренно пошутил: — Разве ты не идешь со мной? Си Лэн: — … Затем Мин Чжи пояснил уже серьезнее: — Мои люди уже на месте, не волнуйся. Тогда Си Лэн спросил о причинах этой поездки. Мин Чжи лишь коротко бросил: — Сам все увидишь. За окном высотки и неоновые огни постепенно редели. Внедорожник доехал до самой окраины города, затормозив у ничем не примечательного курортного комплекса. Однако в его подвальных помещениях таился целый мир — роскошный, оживленный и превосходящий по размаху даже шумный центр мегаполиса. Они зашли через VIP-вход и оказались в помещении, напоминающем роскошный гостиничный люкс. Мин Чжи указал Си Лэну на потайную дверь, а сам направился в соседнюю комнату. Мин Чжи не стал ничего объяснять, но и Си Лэн не усомнился в его намерениях. Едва они разделились, Си Лэн обернулся и через большое одностороннее зеркало снова увидел фигуру Мин Чжи. Ему было прекрасно видно Жун Хайгао, в то время как тот ничего не замечал вокруг и зафиксировал взгляд лишь на приближающемся к нему Мин Чжи. Они сели друг напротив друга, разделенные карточным столом. Рядом стоял крупье, а в углу застыли двое телохранителей. Си Лэн почувствовал легкое облегчение: по крайней мере, Мин Чжи находился с Жун Хайгао не один на один. Но он все еще не понимал, что тот задумал этой ночью. — Мин-цзун, вы просили меня прийти сюда…? Голос Жун Хайгао донесся до Си Лэна через скрытый динамик в углу. Тон Жун Хайгао оставался подобострастным, но в нем сквозила странная примесь — что-то похожее на скрытое сопротивление или, скорее, на панический страх. Одна его рука висела на медицинской перевязи, лицо и шея были скрыты бинтами, а под глазом все еще отчетливо наливался синяк. Значит, Мин Чжи действительно приложил к этому руку. Мин Чжи, теперь уже на удивление спокойный, произнес: — Мы, конечно же, здесь для того, чтобы сыграть в карты. Разве тебе не нужны деньги? Так выиграй их сам. Жун Хайгао, услышав это, неожиданно замешкался. Он не верил в снисходительность Мин Чжи, но не мог совладать с жадностью, бушевавшей в его крови. Он сглотнул и спросил: — Во что играем? — Я не особо силен в местных играх, — ответил Мин Чжи. — Давай во что-нибудь попроще. В блэкджек. В тот миг, когда прозвучало это «я не особо силен», глаза Жун Хайгао хищно загорелись. Пытаясь сохранить невозмутимый вид, он фальшиво протянул: — Все в порядке, я тоже не сказать чтобы мастер. — Тогда договоримся так, — Мин Чжи указал на крупье. — Банкиром буду я. Си Лэн сам никогда не играл, но в правилах разбирался отлично. В блэкджеке у игроков один из самых высоких шансов на успех — почти пятьдесят процентов, но все-таки меньше. Если дилер не жульничает, на дистанции игрок неизбежно проигрывает больше, чем берет. Но всегда находились безумцы, считавшие себя любимчиками фортуны, способными обыграть казино. Правила блэкджека действительно были элементарными. Номиналы карт суммировались: набрать больше двадцати одного очка означало перебор, а побеждал тот, кто подбирался к заветному числу ближе всего. Игрок мог либо добрать карту, либо остановиться. Чем ближе сумма к двадцати одному, тем выше риск сгореть. Что касается дилера, он обязан был добирать, если на руках меньше семнадцати очков, и останавливаться, если выпадало больше шестнадцати. Игра только началась, и Си Лэн не мог не нервничать. Мин Чжи действительно не умел играть, ровно как и признался. Он продолжал требовать карты, пока крупье не остановил его: — У вас больше шестнадцати очков, добор окончен. Мин Чжи это, казалось, ничуть не заботило: — Ну ладно. Жун Хайгао прикинул, что у Мин Чжи на руках максимум шестнадцать или семнадцать очков, иначе тот не стал бы так отчаянно рисковать. План созрел мгновенно, и Жун Хайгао тоже пошел на добор. Мин Чжи намеренно скрывал свои карты, пряча их даже от взгляда Си Лэна за стеклом, так что тот мог видеть только расклад своего отца. Двадцать два. Попытка испытать удачу обернулась для Жун Хайгао мгновенным перебором. Взгляд Си Лэна заледенел, он больше не мог смотреть на отца и перевел глаза на Мин Чжи. Тот по-прежнему выглядел расслабленным и совершенно равнодушным. Однако безразличие Мин Чжи, игравшего как абсолютный дилетант, явно не имело ничего общего с его богатством. Бац. В большинстве раскладов он предпочитал добирать. Си Лэн прикинул: пока сумма карт на руках Мин Чжи не превышала шестнадцати, тот инстинктивно требовал еще, вообще не заботясь о риске проигрыша. Крупье сдал ему карту. Мин Чжи перевернул ее и проверил, наконец позволив Си Лэну рассмотреть номинал — это был король, дававший тринадцать очков. На этот раз Мин Чжи зарядил три четверти своих фишек, так что проигрыш оказался бы весьма болезненным. Си Лэн невольно нахмурился. Но кто бы мог подумать, что Мин Чжи с самым невозмутимым видом положит карту обратно, пододвинет ее к крупье и спокойно скажет: — Замени ее. — …? — Заменить?! Что значит «заменить»?! Жун Хайгао едва не подпрыгнул на месте, но телохранители сработали на опережение, осадив его. Ему оставалось лишь беспомощно наблюдать, как Мин Чжи дважды меняет карту. После этого соперники раскрылись. Лучшая за сегодня комбинация Жун Хайгао — двадцать очков — увы, с треском проиграла идеальному раскладу Мин Чжи. Двадцать одно. — Ты жульничаешь! — Жун Хайгао в ярости ткнул пальцем в сторону Мин Чжи. — Так не считается! Крупье… Крупье проигнорировал его истерику и хладнокровно сгреб фишки. Перед Мин Чжи уже выросла внушительная горка. — Ты сам согласился со мной сыграть. Разве я не предлагал тебе вовремя остановиться? Но ты отказался, — Мин Чжи смерил его презрительным взглядом и едва заметно усмехнулся. — Теперь ты не можешь просто взять и уйти, когда вздумается, — Мин Чжи подпер подбородок рукой и небрежно добавил: — Разве казино устроены не так? Тебе ли не знать эти правила лучше меня. Выиграл и сразу в кусты? Губы Жун Хайгао онемели и задрожали. Под тяжелыми взглядами двух телохранителей у него не оставалось иного выбора, кроме как продолжать эту откровенно нечестную игру. Наконец, даже небеса будто сжалились над ним и послали крутую карту. Первым ему выпал туз, дававший одно или одиннадцать очков. Жун Хайгао удвоил ставку, затребовал еще одну карту и неожиданно вытянул десятку. Это не просто принесло ему заветное двадцать одно очко, но и дало старшую комбинацию — чистый блэкджек. Без сомнения, это был самый удачный момент за всю его игорную карьеру! Сидевший напротив Мин Чжи по-прежнему выглядел расслабленным и откровенно скучающим. Положив голову на руку, он лениво разглядывал зеркальную стену. Он не мог видеть Си Лэна, зато Си Лэн через стекло прекрасно замечал каждое движение за карточным столом. В данный момент у Мин Чжи на руках было две закрытые карты и одна открытая десятка. К своей второй карте он даже не прикоснулся. Жун Хайгао намеренно состроил разочарованную мину, будто расклад у него хуже некуда, и решил прощупать почву: — В этот раз добирать не станете? — Нет, — небрежно бросил Мин Чжи. — Раскрывайся. Жун Хайгао торжествующе выложил свой блэкджек. Но Мин Чжи перевернул свою скрытую карту, вероятность выпадения которой составляла один шанс на несколько десятков. Там оказался туз. Тоже блэкджек. А при равных комбинациях выигрыш всегда оставался за банкиром. Глаза Жун Хайгао расширились от абсолютного недоверия. В этот раз Мин Чжи даже не просил заменить карту. И то, что он выиграл за счет чистой, невероятной случайности, подкосило игрока куда сильнее любого обмана. — Невозможно! Ты точно жульничаешь! — в истерике закричал Жун Хайгао, его лицо уродливо перекосилось. — Ты нарушаешь правила, так не считается! Словно услышав уморительную шутку, Мин Чжи искренне расхохотался. В этом смехе не было чистой издевки. Си Лэн по ту сторону стекла отчетливо понимал: Мин Чжи действительно было весело. Отсмеявшись, тот посмотрел на Жун Хайгао и с улыбкой произнес: — Я и есть правила. И что ты мне сделаешь?