Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

Чжэнчжу: «Вам нельзя двигаться». Си Лэн проснулся и обнаружил это сообщение на своем телефоне. Его арендодатель, наконец-то сбросив маску и перестав шифроваться под аккаунтом «А1», отправил ему уведомление со своего основного профиля. И в его тоне явно не было места для возражений. Завтра им предстояло снова встретиться в пригороде Пекина на финальной записи шоу «Квест-комната без ограничений». Си Лэн коротко ответил: «Хорошо». Рано утром Чжу Минлан постучал в его дверь и позвал к машине. Спустившись, Си Лэн сел в минивэн. Минь Чжи уже был там — он сидел в самом дальнем углу с мрачным, недовольным лицом. Чжу Минлан жестом предложил Си Лэну пройти назад. Двое других помощников терпеливо ждали снаружи: едва он устроился, они заняли свои места в среднем ряду. Си Лэну ничего не оставалось, как пройти к Минь Чжи и сесть на противоположном конце длинного заднего сиденья. Разговор начался с подколки со стороны Си Лэна. Но вместо того чтобы прислать виртуальное «тыканье» в WeChat, Си Лэн коснулся его в реальной жизни: Мин Чжи опустил взгляд и уставился на чужие пальцы, которые осторожно ткнули его в тыльную сторону ладони. Увидев его реакцию, Си Лэн продолжил. Он достал что-то из кармана и коснулся пальцев Минь Чжи своей сжатой в кулак рукой. Минь Чжи нахмурился, его лицо все еще выражало крайнее раздражение, но ладонь, словно действуя наперекор рассудку, инстинктивно раскрылась. Тогда Си Лэн переложил этот загадочный маленький предмет ему на руку. Это была простая черная резинка для волос. Минь Чжи: — ... И что это должно было значить? Он пытается привязать его к себе на всю жизнь этой никчемной безделушкой? Минь Чжи был по-настоящему зол. Но это не помешало ему посчитать неуклюжую попытку Си Лэна помириться невероятно милой. Ему стоило огромных усилий сдержать готовую сорваться улыбку. Все его самообладание уходило на то, чтобы контролировать выражение губ, отчего его темные, бесстрастные глаза казались еще более свирепыми. Си Лэн искренне верил, что знает, как нужно просить прощения. Однако это его «извинение» возымело прямо противоположный эффект, лишь усугубив ситуацию. Поняв, что даже извиниться нормально он не способен, Си Лэн почувствовал себя абсолютно беспомощным — словно новорожденный младенец или дикий зверек, впервые столкнувшийся с человеком. Весь его жизненный опыт и хваленое рациональное мышление просто испарились без следа. А Минь Чжи тем временем процедил: — Мне это даже не нравится. Что ж, ладно. Си Лэн опустил глаза. По крайней мере, он предвидел подобный исход, и его встревоженное сердце немного успокоилось. Однако следом Минь Чжи добавил: — Но раз уж любишь дом, то полюбишь и ворону, которая на нем сидит. Си Лэн снова лишился дара речи. Его рука, уже потянувшаяся было забрать резинку для волос обратно, так и застыла в воздухе. Пока он пребывал в замешательстве, Минь Чжи резко сжал пальцы, собственническим жестом спрятал безделушку в кулак и сунул в карман вещь, которая, по его же словам, ему совершенно «не нравилась». Они так и продолжили ехать в полном молчании, сидя на противоположных концах длинного сиденья. В конце концов Минь Чжи отвернулся к окну и как бы между прочим заметил: — У тебя снова отросли волосы. Си Лэн приподнял руку, коснулся вьющихся кончиков и согласно угукнул. За две жизни он впервые позволил своим волосам спуститься ниже ключиц — теперь их длины вполне хватало для полноценного хвоста. Прежде непослушные локоны стали гораздо аккуратнее и теперь ложились ухоженными, красивыми волнами. В этот момент в его руке завибрировал телефон. Похоже, помня о присутствии помощников в салоне машины, Минь Чжи решил переключиться на мессенджер. Чжэнчжу: «Что такого особенного в Ло Цзяяне?» Увидев это сообщение, Си Лэн тут же вскинул взгляд на Минь Чжи. Тот сидел с абсолютно каменным лицом. Чжэнчжу: «Потому что он отличается от тебя?» Чжэнчжу: «Звучит так, будто мои чувства вообще ничего не значат :)» Си Лэн поджал губы. Он то набирал, то удалял текст — даже формат сообщений не спасал его скудный словарный запас. Минь Чжи пару раз покосился на него, подозрительно нахмурившись. Его собственный телефон молчал, и он явно гадал, почему Си Лэн так долго возится с ответом. Минь Чжи продолжил печатать: Чжэнчжу: «Ло Цзяянь действительно не похож на тех, кого я встречал раньше. Но ты ведь тоже. Ты еще более особенный, неужели сам этого не чувствуешь?» Чжэнчжу: «Вот только Ло Цзяянь определенно приятнее тебя». Чжэнчжу: «Для всех, кроме меня :)» Чжэнчжу: «Каждый раз, когда я велю Джексону добиваться его, у меня начинает раскалываться голова. Джексон — мой брат, он ведь не может его любить, верно?» Чжэнчжу: «Ты говорил, что я главный герой. Он что, тоже главный герой?» С глухим хлопком телефон Си Лэна выскользнул из рук и упал на пол. Он поспешно наклонился. Пальцы лихорадочно шарили под сиденьем, и как раз в этот момент экран телефона снова вспыхнул. Чжэнчжу: «Ты ведь знаешь, как тяжело мне противостоять судьбе. А ты все равно мне лжешь». Он явно был зол, но сквозь эту злость отчетливо сквозила горькая обида. Си Лэн поспешно подобрал телефон и снова принялся лихорадочно набирать текст. Но Минь Чжи оказался быстрее. Чжэнчжу: «Извинения не принимаются». Си Лэн послушно удалил все, что успел написать. Вы ткнули «Чжэнчжу (Айдол)» в WeChat. Минь Чжи резко повернул голову в его сторону. Си Лэн не посмел встретиться с ним взглядом и вместо этого поспешно уставился в окно. — Останови машину, — внезапно раздался глубокий голос Минь Чжи. Все в салоне озадаченно переглянулись, а помощник на переднем сиденье выглядел еще более растерянным, чем сам Си Лэн. Несмотря на всеобщее недоумение, никто так и не осмелился задать лишних вопросов. Минивэн послушно прижался к обочине. Минь Чжи рванул дверь и резко выскочил наружу. Си Лэн проводил его взглядом через стекло. В пустынных пригородах Пекина уже правила ранняя зима, и деревья стояли абсолютно голыми. Но прямо у дороги, залитое ярким солнечным светом, росло несколько диких сливовых деревьев, на ветвях которых чудом распустились маленькие белые цветы. Си Лэн замер. Он никак не мог понять, неужели Минь Чжи сейчас действительно в том самом настроении, чтобы любоваться придорожной флорой. Спустя минуту Минь Чжи вернулся в салон. Скользнув взглядом по растерянным лицам пассажиров, он коротко бросил водителю: — Трогай. Чжу Минлан, помощники и водитель, хоть и сгорали от любопытства, тактично вернулись к своим делам и не проронили ни слова. Си Лэн, сидевший ближе всех к Минь Чжи, уловил едва заметный, тонкий аромат цветущей сливы. В этот миг он вдруг вспомнил, что сложная парфюмерная композиция шампуня Минь Чжи пахнет очень похоже. — Сдвинься ближе и поверни голову, — скомандовал Минь Чжи, аккуратно положив сорванные веточки белой сливы себе на колени. Си Лэн послушно придвинулся. Он не просто выполнил приказ, но и чисто инстинктивно слегка склонил голову, предположив, что Минь Чжи собирается закрепить цветы в его волосах. Минь Чжи, одновременно забавленный и раздраженный такой покорностью, тихо фыркнул. Он протянул руку к затылку Си Лэна и первым делом аккуратно стянул резинку, распуская его хвост. Си Лэн почувствовал приятную щекотку от рассыпавшихся по плечам локонов. Судя по неторопливым движениям, кто-то сейчас очень неумело и бережно перебирал его пряди. Он не удержался и тихо спросил: — Опять косички? — Тебя это волновать не должно, — с легким нажимом в голосе отрезал Минь Чжи. Си Лэн спорить не стал. В прошлый раз он так и уснул под «В мире животных» после алкоголя. Он даже не подозревал, что кто-то всю ночь увлеченно возился с его волосами. Обнаружилось это только на следующее утро, когда Жун Синъи удивленно ткнул пальцем в аккуратные маленькие косички на его голове. Все-таки его волосы, хоть и отросли, были далеко не такими длинными, как у девушек. Так что на сей раз Минь Чжи мог плести только совсем тонкие косы. Повозившись еще немного, Минь Чжи собрал оставшиеся свободными пряди вместе с косичками и завязал их, не выпуская концы наружу, чтобы получился небрежный пучок. Едва Минь Чжи отстранился, Си Лэн инстинктивно вскинул руку, желая проверить, что там получилось на затылке. Но Минь Чжи среагировал мгновенно. Он перехватил его за запястье, силой потянул вниз и тихо, у самой раковины уха, предупредил: — Не двигайся. Си Лэн замер. Пока Минь Чжи бережно вплетал свежие цветы сливы в его прическу, Си Лэна плотно окутал тонкий, изысканный аромат. Ничего не видя, он нерешительно уточнил: — ...Цветы? Минь Чжи продолжал крепко удерживать его руку, чтобы тот ненароком не испортил шедевр, и все тем же властным тоном бросил: — Тебе запрещено их снимать. Си Лэн: — ... Что ж, главное, чтобы Кумир был счастлив. Расслабившись, Си Лэн выбросил из головы мысли о своем внешнем виде. Как раз в этот момент минивэн затормозил, и парень приготовился к выходу. Однако, вопреки ожиданиям, инсайды о сегодняшних съемках вовсю утекли в сеть. Вся площадка вокруг съемочного павильона оказалась под завязку забита фанатами проекта и личными поклонниками звездных гостей. Команде шоу пришлось срочно вызывать охрану, чтобы расчистить живой коридор для машины Минь Чжи. Некоторые фанаты сразу узнали знакомый фургон — улицу моментально оглушили яростные крики, легко пробивавшие автомобильные стекла. Си Лэн опять потянулся было поправить прическу, но Минь Чжи снова мертвой хваткой вцепился в его запястье. Си Лэну оставалось лишь беспомощно наблюдать, как Минь Чжи демонстративно натягивает на собственную руку ту самую черную резинку, которую Си Лэн отдал ему в начале поездки. Си Лэн не удержался от глухого напоминания: — Снаружи фанаты. — Снимать их все равно запрещено, — упрямо повторил Минь Чжи, имея в виду исключительно цветы в чужих волосах. Они явно говорили о совершенно разных вещах. И именно в таком виде они вдвоем шагнули из машины прямо в толпу. — А-а-а-а-а!.. Впервые так близко столкнувшись с чистым безумием фандома, Си Лэн от смущения пониже опустил голову. — Кондиционер-CP! А-а-а-а-а!.. «Я знала, что Лэн-бао приедет вместе с Мин-гэ!!» «Это стоило трех часов ожидания на ледяном ветру, я плачу…» «Лэн-Лэн! Посмотри сюда! А-а-а-а-а, он посмотрел на меня!!!» «Мин-гэ, что значил тот странный пост в Weibo? Объясни!» Только сегодня Си Лэн наконец до конца понял, почему в прошлый раз в аэропорту Минь Чжи решительно сбежал из VIP-зоны. Минь Чжи, давно привыкший к тому, что его постоянно окружает толпа, относился к подобным фанатским встречам абсолютно спокойно. Он держался собранно и уверенно. Более того, он даже сделал пару шагов навстречу фанатам, чтобы под оглушительный рев толпы лично ответить на самый волнующий их вопрос. — Странный? Вовсе нет, понимайте все буквально. «Ты заскринил столько разных постов, и все это фейк? Но что это тогда значит? У тебя нет отношений или у вас просто все нормально?!» Минь Чжи не просто разговаривал с ними — он мягко улыбался, демонстрируя невероятное, редкое дружелюбие к своему фандому. — Хм, думайте сами. «Черт возьми, смотрите, опять эта резинка на запястье!!» «Неужели она правда принадлежит его девушке? А-а-а-ах!» Толпа вокруг Минь Чжи росла, а крики фанатов накатывали один за другим, словно мощные волны. В тот самый момент, когда Минь Чжи уже собирался развернуться и уйти, из толпы донесся громкий девичий голос: «Мин-гэ! Эта резинка для волос ведь точно принадлежит Лэн-Лэну, да? Скажи, что да!» «Серьезно, шипперы, да сколько можно так нагло пихать свой CP прямо перед лицом айдола?!» Минь Чжи резко остановился и обернулся. На его лице снова появилась загадочная улыбка. Он мягко и доброжелательно напомнил: — Не ссорьтесь. Всем вам было нелегко сюда добраться. «А-а-а-ах!» «Хорошо, гэгэ, мы поняли, хнык…» — Все, пошли, — Чжу Минлан, не выдержав этого безумия, поспешно подошел и утащил Минь Чжи вглубь павильона. Из-за того, что Минь Чжи так активно привлекал к себе все внимание, Си Лэн тоже оказался в самом эпицентре событий. «Лэн-Лэн, у тебя сегодня специально такая растрепанная прическа?» Си Лэн: — ... «А эти маленькие косички, ха-ха-ха-ха!» «Смотрите! В волосах Лэн-Лэна два маленьких цветочка?» «Правда? Это же цветущая слива!!» «А-а-а-ах, какой он красивый, прекрасный и милый малыш…» «Может, это Мин-гэ вплел тебе цветы в волосы?» «А может, он еще и прическу тебе сделал? Ха-ха-ха, судя по качеству укладки, очень даже вероятно!» «А-а-а-ах, я сейчас умру от умиления!» «Эй! Вы, шипперы…» «Тихо, тихо! Мин-гэ только что просил нас не ссориться!» Си Лэн: — ... Попрощавшись с чересчур восторженными фанатами, он столкнулся с участниками шоу и съемочной группой. Их реакция мало чем отличалась от бури эмоций на улице. — О, Си Лэн, твои волосы…? — первым заговорил Ло Цзяянь. На пару секунд он опешил, но затем ярко улыбнулся и искренне похвалил: — Выглядит просто отлично. Видя неловкость и беспомощность Си Лэна, Минь Чжи приободрился еще сильнее и ответил вместо него: — Я тоже так думаю. Си Лэн: — ... Цяоцяо подошла ближе и добавила от себя: — И правда! Совсем не похоже на твой привычный стиль. Такой расслабленный и непринужденный образ. Эффект легкой небрежности всегда сложно воссоздать, но тебе безумно идет! Си Лэн: — ...Правда? Вокруг них собиралось все больше людей. В итоге к компании присоединился режиссер Шэн Цзяо, который весело скомандовал: — Раз так, давайте прямо с этими цветочками и снимать! Ха-ха-ха, фанаты будут просто в восторге. Си Лэн чувствовал себя абсолютно бессильным что-либо изменить. Впрочем, он никогда не зацикливался на мелочах: если бы его смущали цветы в волосах, он бы вообще не стал отращивать длину. Парень просто кивнул: — Хорошо. К этому моменту к Минь Чжи окончательно вернулась его привычная непринужденность. От недавней ледяной ссоры не осталось и следа. Настроение Си Лэна тоже заметно улучшилось, и на его губах заиграла едва заметная улыбка. Проницательный Минь Чжи тут же обернулся, слегка прищурив глаза: — Опять втихаря улыбаешься у меня за спиной? Си Лэн мгновенно посерьезнел, инстинктивно пряча эмоции: — ...Нет. Минь Чжи проследил за тем, как быстро исчезла эта улыбка: — И все равно отпираешься. — Эй, эй, эй, вы двое скоро там закончите? В их воркование бесцеремонно вмешался Цзян Суннань. В его голосе отчетливо слышалось раздражение. Он как раз закончил съемки в своей последней дораме и по такому случаю перекрасил волосы в дерзкий бордовый цвет. Из всех присутствующих на площадке он был единственным, кто знал истинную правду об их отношениях. В свое время ему удалось вытянуть из Минь Чжи грандиозное признание: «Я на нем женюсь» — о чем Цзян Суннань теперь горько жалел. Вынужденно наблюдать за этим обоюдным флиртом вживую оказалось тем еще испытанием для нервной системы.