Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

Си Лэн не очень хорошо умел утешать людей. Он и не задумывался над тем, какими словами подбодрить Мин Чжи. Они сорвались с губ сами собой, движимые простым и чистым желанием — он всего лишь хотел, чтобы Мин Чжи был счастлив. Точно так же, как ночные признания Мин Чжи до этого не давали ему уснуть. Мин Чжи пристально посмотрел на него, и вдруг задал вопрос, на который сам так и не нашёл ответа: — Какие у нас теперь отношения? Си Лэн слегка замер и неосознанно избегал его взгляда. В голове промелькнули нежные слова, но в конце концов он решил сказать правду: — Я не знаю. Заметив, как помрачнел Мин Чжи, Си Лэн опустил глаза, но всё же упрямо продолжил: — Кроме истории с фанатом, я тебе не лгал. И то, что ты заслуживаешь лучшего, — тоже не ложь. …В таком случае лучше бы он солгал. Даже в столь тёплой и гармоничной атмосфере Си Лэн мог легко всё испортить парой фраз. Действительно, Си Лэн никогда не сопротивлялся и даже изредка проявлял едва заметные признаки привязанности, но так ни разу и не признался в своих чувствах. Чем больше Мин Чжи думал об этом, тем сильнее раздражался. Он спросил напрямую: — Ты вообще понимаешь, что говоришь? Си Лэн, будто точно зная, как сильнее его спровоцировать, кивнул и повторил: — Мм. Ты заслуживаешь кого-то получше меня. В конце концов, именно Мин Чжи привёз его в город Т, и он же нёс ответственность за свои поступки. Он молчал всю дорогу, а той же ночью отвёз Си Лэна обратно в Пекин. Ответ Си Лэна не был импульсивным — он всё тщательно обдумал. Мин Чжи и правда оказался более зрелым, чем виделось со стороны, но сейчас им двигали импульсы, гормоны и дофамин, из-за которых он терял рассудок. Си Лэн считал, что Мин Чжи нужно успокоиться, всё взвесить и принять рациональное, правильное решение. Именно об этом Си Лэн тогда и думал. Прежде чем они достигли точки невозврата, прежде чем была порвана последняя тонкая ширма, ещё оставалось время, чтобы минимизировать ущерб. В последующие несколько дней Си Лэн не выходил из дома и, естественно, не виделся со своим соседом. Приближался новогодний гала-концерт телеканала KBN. Подготовка различных выступлений шла полным ходом, а приглашения, словно снежинки, разлетались в руки знаменитостей и инфлюенсеров в холодную китайскую зиму. Всю ночь шёл снег, и мир за окном укрыло белым покрывалом. Си Лэн стоял у двойного окна, погружённый в свои мысли, пока от резкого зимнего отблеска не начало щипать глаза. Тогда он наконец задернул шторы, поднялся наверх и заодно закрыл мансардное окно в своей студии. Внезапно потемневшая мансарда была заставлена его последними картинами. Яркое, живое море, белый куполообразный шатёр, возвышающиеся скалы, золотой закат, растекающийся по пляжу… картины, которые он неустанно писал одну за другой в течение двух недель в Наньдао. А ещё Мин Чжи — в самых разных образах. Он заполнял каждый уголок студии и квартиры, и его присутствие здесь было неоспоримо. Некоторые картины были написаны по фотографиям, некоторые — с натуры, а некоторые — по снам за последние несколько ночей. Прижав к себе Бан Ли, Си Лэн продолжал предаваться размышлениям, когда зазвонил телефон. Это был Ло Цзяянь. — Ах, Чжао, ты дома? Можно мне зайти? — Мм. — Си Лэн опустил Бан Ли на пол. — Да, приходи. Ло Цзяянь впервые видел Бан Ли вживую. Он мгновенно очаровался пухлым, мягким созданием и принялся гоняться за ней по квартире. Си Лэн невольно предостерёг его: — Будь осторожен. Она робкая и может поцарапать незнакомца. Ло Цзяянь с сожалением пробормотал: — Правда? Она ведь такая милая. Но странно: если она такая трусиха, зачем ей царапать людей? — Возможно, потому что она была бездомной и боится людей, — ответил Си Лэн. — Защитная реакция. — Ладно, — уныло отозвался Ло Цзяянь, отступая на несколько шагов. Си Лэн, глядя на него, подумал: будь на его месте Мин Чжи, он, вероятно, ответил бы: «Ну и что, пусть царапается». А затем, не задумываясь, сгрёб бы Бан Ли в охапку, чем сильно разозлил бы кошку, заставив её мяукать и вырываться, пока она наконец к нему не привыкла бы. — Ты сегодня пришёл… — Си Лэн моргнул и спросил: — Что-то случилось? Ло Цзяянь поджал губы, на его лице читалось явное беспокойство. Си Лэн всегда мог это определить — и в прошлой жизни, и в этой. Ло Цзяянь встретил его проницательный взгляд, и его глаза мгновенно покраснели. Из-за тех бесчувственных приятелей и собственной глупой небрежности он потерял право на доверие Си Лэна. К тому же его мелкие неурядицы были ничем по сравнению с тем, через что прошёл сам Си Лэн. — Ничего… Но стоило ему попытаться уйти от ответа, как Си Лэн спросил: — Проблемы в отношениях? Ло Цзяянь резко вскинул голову, его влажные миндалевидные глаза задрожали. Си Лэн открыл банку пива и неожиданно произнёс: — Мы друзья. Если хочешь, можешь поделиться. Ло Цзяянь был удивлён и тронут, но в то же время на душе у него разлилась неописуемая горечь. — Присаживайся, — Си Лэн жестом пригласил его сесть и налил ему стакан горячей воды. Однако Ло Цзяянь попросил: — Я тоже хочу пива. Си Лэн без лишних слов уступил его капризу и протянул банку. Несмотря на трещину в их отношениях, Си Лэн по-прежнему выполнял такие мелкие просьбы. Его поступки полностью соответствовали словам: они всё ещё оставались друзьями. Ло Цзяянь сжал в руках холодную жестянку и пробормотал: — Мне вот интересно… нравлюсь ли я Хань Юю и остальным? Си Лэн никак не отреагировал — видимо, он давно этого ожидал. А вот Ло Цзяянь до последнего оставался в неведении. Ему потребовалось слишком много времени, чтобы открыть глаза. Он беспомощно смотрел на Си Лэна, продолжая расспросы: — Так вот почему они так добры ко мне? Вот почему они терпеть не могут тех друзей, которыми я дорожу? Си Лэн, не в силах игнорировать этот выжидающий взгляд, лишь ответил: — Возможно. Сам он, естественно, давно понимал эти очевидные вещи. — Но если я им нравлюсь, почему они молчали? — недоумевал Ло Цзяянь. Он нахмурился, судорожно перебирая в памяти прошлое. — Это так странно… Я ведь думал, что мы просто дружим. Словно у меня глаза были застланы пеленой, и я ничего не замечал. Си Лэн на мгновение запнулся. — А, забудь, — Ло Цзяянь вдруг выдавил бледную улыбку, отставляя в сторону так и не открытое пиво. — Можно мне посмотреть твою студию? В прошлый раз я слишком сильно напился… Си Лэн не возражал. Однако вся его студия была заставлена портретами Мин Чжи в самых разных позах. Более того, один из них Мин Чжи когда-то тайно повесил прямо над кроватью, а Си Лэн так и забыл его снять. — Ты написал столько картин с Мин-шэнем! — невольно воскликнул Ло Цзяянь, а затем улыбнулся: — Почему бы не выложить их в сеть? Они ведь потрясающие. Раньше Си Лэн действительно выкладывал свои работы в интернет, но делал это исключительно ради поддержания имиджа перед фанатами. Сейчас в этом отпала необходимость. — Просто случайные наброски, — небрежно отмахнулся Си Лэн. — Да они же прекрасны! — щедро похвалил Ло Цзяянь и с лёгкой грустью добавил: — Жаль, что ты не напишешь такую и для меня… Си Лэн инстинктивно прижал пальцы ко лбу, немного ошеломлённый его внезапным порывом. — Ладно, забудь, — Ло Цзяянь снова сменил тему и достал из кармана конверт. — Новогодний гала-вечер KBN. Это твоё приглашение, я специально привёз его тебе. Си Лэн молча принял карточку. — Ты обязательно должен прийти. Выступление Сяо И будет первым, и сразу после него он уезжает, — Ло Цзяянь снова засиял своей обычной жизнерадостной улыбкой. — Ты ведь придёшь, правда? Ради Сяо И. Си Лэн кивнул: — Мм. Новогодний гала-концерт KBN оказался грандиозным событием. За праздничными столами собрались знаменитости и влиятельные деятели из самых разных сфер, они ужинали, непринуждённо беседовали и смеялись. Си Лэн, как и обещал, прибыл вовремя. Ло Цзяянь с энтузиазмом выбежал ему навстречу. Сегодня Ло Цзяянь выбрал элегантный белый костюм и выглядел по-настоящему сияющим. Он пошёл впереди, украдкой разглядывая гостя. Си Лэн, который впервые присутствовал на мероприятии подобного масштаба, остался в повседневной одежде: светло-сером свитере с высоким воротником и пальто верблюжьего цвета. — Я не стал брать костюм напрокат, — опережая вопросы, объяснил свой выбор Си Лэн. — Уйду сразу после выступления Сяо И. — Вот как… — лицо Ло Цзяяня на миг помрачнело, но он тут же пересилил себя и улыбнулся: — Тогда давай сначала немного перекусим, а потом пойдём искать Сяо И за кулисы. Они отыскали неприметный круглый столик в углу, за которым случайно оказался Цяо Юсэнь. Немного поболтав с ним, они перекинулись парой слов ещё с несколькими людьми, подошедшими поздороваться. Среди них были и знаменитости, и бизнесмены, но каждый неизменно начинал беседу с вежливого и уместного комплимента: «Я ваш поклонник». Си Лэн небрежно отвечал на любезности, лениво оглядывая банкетный зал: Мин Чжи нигде не было видно. Вскоре свет погас. На сцене в сверкающем платье в пол появилась ведущая и объявила первых исполнителей. Жун Синъи, триумфально занявший первое место в третьем публичном выступлении, вышел на сцену вместе со своими товарищами по команде. В центре стоял Лян Чжун. После трёх крупных выступлений ребята уже не выглядели такими зажатыми, как раньше, и их номер мгновенно зажёг публику. — Спасибо всем! С Новым годом! Во главе с Жун Синъи они синхронно и низко поклонились. В зале раздались бурные аплодисменты. Выпрямившись, Жун Синъи будто что-то заметил и на мгновение замер. В следующую секунду он улыбнулся ещё шире, явив миру очаровательную ямочку на левой щеке, и едва заметно помахал рукой куда-то в сторону. Си Лэн тепло улыбнулся ему в ответ, и вся усталость от светского общения мгновенно испарилась. Пока стажёры «Shining Boys» под овации покидали сцену, Ло Цзяянь поспешно дёрнул Си Лэна за рукав и прошептал: — Пошли скорее за кулисы! Стоявший напротив Цяо Юсэнь стал хлопать чуть медленнее, провожая взглядом незаметно ускользающую пару. Среди нынешней команды Жун Синъи только Лян Чжун знал Си Лэна с самого первого выступления. Остальные ребята впервые вживую видели этого художника-любителя, прославившегося благодаря шоу. В реальности он оказался ещё красивее, чем на экране! У стажёров загорелись глаза, они наперебой принялись засыпать его вопросами и весело болтать. Си Лэн вежливо отклонял любые просьбы нарисовать их портреты, общаясь со всеми одинаково мягко, но отстранённо. Впрочем, парней это ничуть не расстроило. — Лэн-гэ! А слухи о тебе и Мин-шэне — правда? Жун Синъи тут же перебил: — Ты же сам варишься в этой индустрии. Неужели не понимаешь, что все эти шипперские фанатские теории — просто пустые фантазии? — Лэн-гэ! Как думаешь, если я отращу волосы, то стану таким же красивым, как ты? Жун Синъи снова вставил свои пять копеек: — Серьёзно, почему бы тебе просто не посмотреть в зеркало и не взглянуть правде в глаза? Жун Синъи то и дело встревал в разговор, так что за всю короткую беседу Си Лэн толком и слова сказать не успел. Под конец Ло Цзяянь раздал ребятам автографы, и семерка стажёров довольная ушла со своей добычей. Перед самым уходом Жун Синъи замялся. Лян Чжун уже потащил его к выходу, но тот внезапно вырвался и побежал обратно. Пока остальные товарищи по команде не услышали, он быстро шепнул Си Лэну: — Гэ, ты обязательно должен прийти на финал! Си Лэн кивнул: — Хорошо. Жун Синъи, вновь сверкнув ямочкой на щеке, добавил: — И Цзяянь-гэ тоже! Ло Цзяянь широко улыбнулся в знак согласия. Си Лэн проводил Жун Синъи взглядом, и в его глазах промелькнула едва заметная тень. Он не собирался больше задерживаться и развернулся, чтобы уйти. Однако Ло Цзяянь увязался за ним, словно маленький хвостик, от которого невозможно избавиться. — Ах, Чжао, подожди меня… Си Лэн остановился, дождался его и мягко произнёс: — Возвращайся в зал. А я еду домой. Ло Цзяянь, не задумываясь, возразил: — Тогда я с тобой. На банкете всё равно скучно. У Си Лэна не оставалось выбора. Он пошёл по длинному коридору, но даже когда они выбрались на пустую открытую террасу, Ло Цзяянь всё ещё тихо следовал за ним по пятам. Си Лэн остановился, чтобы покурить. Достав из кармана пальто сигареты и зажигалку, он не стал скрываться от Ло Цзяяня. Пока он курил, Ло Цзяянь послушно стоял рядом. Си Лэн слегка повернул голову, выдохнул дым в ночную прохладу, а затем снова перевёл взгляд на спутника. Ло Цзяянь улыбнулся ему и заботливо произнёс: — Всё в порядке, кури. Я никуда не спешу. Нам ведь наконец-то удалось нормально встретиться… Си Лэн докурил сигарету и потушил её. Не доставая следующую, он спросил напрямую: — У тебя ко мне много вопросов? Ло Цзяянь замялся и слегка покачал головой. — Ничего страшного, можешь спросить. — Я… Ло Цзяянь всё ещё выглядел взволнованным, словно отчаянно хотел что-то сказать, но не решался. Си Лэн беспомощно вздохнул: — Наверное, тебе кажется, что в последнее время я отношусь к тебе холодно. Но таков я на самом деле. Ты ничего плохого не сделал, это сугубо моя проблема. Эти слова попали в самую точку. Ло Цзяянь с надеждой уставился на Си Лэна, ожидая продолжения. Однако взгляд Си Лэна, хоть и отливал нежной, мягкой, как сама ночь, кароглазой теплотой, оставался пронзительным. — Если хочешь знать причину, я могу тебе всё рассказать, — Си Лэн сделал короткую паузу и медленно продолжил: — Но это может сделать тебя ещё несчастнее. — Всё в порядке! — поспешно, почти умоляюще перебил Ло Цзяянь. — Просто скажи мне… — Цзяянь. Си Лэн впервые за долгое время сам назвал его по имени. Как и в прошлые десять лет, это было привычное, интимное обращение из двух слогов. Но сейчас оно казалось в тысячу раз более далёким, чем в тот памятный летний день на душном, шумном школьном стадионе, где они впервые встретились. — На самом деле я никогда не был фанатом Мин Чжи, — спокойно признался Си Лэн. — После его дебюта у тебя не получалось ходить на его офлайн-мероприятия. Я хотел помочь, поэтому и соврал, будто тоже его фанат. Не переживай, я подрабатывал, передавая письма и подарки или собирая автографы на встречах, так что не тратил деньги впустую. Эмоции на лице Ло Цзяяня стремительно сменяли друг друга. Наконец он судорожно кивнул и выдавил: — …И что с того? На этот раз Си Лэн замолчал надолго. Под выжидающим взглядом Ло Цзяяня его красивые губы наконец зашевелились. До ушей Ло Цзяяня донеслись тихие, едва различимые слова, подхваченные ночным ветром: — Раньше ты мне нравился. Ло Цзяянь оцепенел. Спустя долгий миг он несколько раз моргнул, и его глаза постепенно наполнились слезами. — Это в прошлом, — добавил Си Лэн. — Мы не подходим друг другу. Быть друзьями — лучший вариант, и я искренне хочу, чтобы ты был счастлив. Именно как друг. Ло Цзяянь больше не мог выдавить даже фальшивую улыбку. Он лишь неосознанно качал головой. Ложь ранила, но и правда оказалась не менее жестокой. Раз уж он начал этот разговор, нужно было идти до конца, не проявляя слабости. По сравнению с жизнью в вечном обмане и иллюзиях, решительный и честный разрыв требовал куда большего мужества, верно? Си Лэн посмотрел на него и серьёзно, чеканя каждое слово, произнёс: — Хоть ты мне когда-то и нравился, то чувство… не было любовью. Меня просто привлекали в тебе те качества, которых не хватало мне самому. Поэтому я и говорю: ты ни в чём не виноват, дело только во мне. Ло Цзяянь не желал с этим мириться. Он отчаянно мотал годовой и поспешно спросил: — Откуда ты можешь знать наверняка? В его голосе сквозило чистое отчаяние: — Если тебе кто-то нравится, это ведь и есть симпатия… — Тогда я не был уверен. Но теперь знаю точно. Си Лэн опустил взгляд, прижав ладонь к груди. Туда, где билось его сердце, периодически теряющее контроль и отчаянно желающее сбежать вслед за кем-то другим. И именно поэтому он мог лишь произнести самые жестокие слова человеку, которого знал больше десяти лет. Своему другу детства, своему единственному другу, человеку, в которого когда-то был влюблён. — Я испытал это чувство. Настоящую любовь, трепет в сердце… но не к тебе, Цзяянь.