Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

Хань Ю, получив выговор от Цзян Суннаня, полностью потерял лицо. Все его попытки выслужиться переросли в сокрушительный провал. Пока он пребывал в бешенстве, к нему неожиданно приблизился Ло Цзяянь. Хань Ю ещё не оставил мысли отыграться за его счёт. Не уходить же сегодня с пустыми руками? Он мгновенно решил пустить в ход старый трюк и приготовил для Ло Цзяяня изысканный коктейль. Глаза Ло Цзяяня всё ещё оставались красными. Выглядел он одновременно жалко, красиво и беззащитно — зрелище, от которого невольно сжималось сердце. В это время Си Лэн вернулся в зал, надеясь отыскать Мин Чжи, но того нигде не было. После долгих бесплодных поисков внешне он оставался совершенно невозмутимым, однако внутри его сердце уже бешено колотилось от тревоги. Куда делся Мин Чжи? Поднялся наверх и снял номер? Но если он сделал это, его ведь могут выследить папарацци? А вдруг кто-то решит воспользоваться его беспомощностью и подошлёт кого-нибудь в комнату? Даже если эти страхи преувеличены… сможет ли Мин Чжи справиться с действием препарата в одиночку? Не нанесёт ли это непоправимый вред его здоровью? И защитит ли Мин Чжи его статус главного героя, раз уж Си Лэн — обычное пушечное мясо — умудрился так сильно перекроить сюжет их отношений? Си Лэн не знал ответов. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы унять панику, он решил, что стоит расспросить Хань Ю. Цзян Суннань уже ушёл в ярости, а Хань Ю всё ещё ошивался в зале, высматривая новую мишень для выплеска злости. Как раз в этот момент к нему и подошёл Ло Цзяянь. Хань Ю нацепил фальшивую улыбку, а погружённый в свои невесёлые мысли Ло Цзяянь даже не почуял опасности. Он по-прежнему совершенно не умел отказывать людям — и тянулся к явно подозрительному бокалу. Си Лэн среагировал молниеносно. Прежде чем они успели что-либо сообразить, он перехватил стакан и резким движением выплеснул содержимое. Липкая сладкая жидкость ударила Хань Ю прямо в физиономию. Тот опешил и, приоткрыв рот от шока, уставился на молодого человека. Си Лэн смотрел на него в ответ холодным, абсолютно равнодушным взглядом. По залу прокатился удивлённый шёпот гостей. Ничуть не смутившись из-за устроенной сцены, Си Лэн тихо повернулся к Ло Цзяяню: — Тебе пора домой. Или ты ждёшь, что кто-то другой придёт тебя защищать? У Ло Цзяяня защипало в глазах, он снова оказался на грани слёз: — …Что я опять сделал не так? — Ты ничего плохого не сделал, — тихо вздохнул Си Лэн, но после короткой паузы добавил: — …Вот только тебе никто ничего не должен. Разве нет? Ло Цзяянь беззвучно открыл рот, лишившись дара речи. — Я видел Джексона у входа, — Си Лэн смягчил тон, переходя на мягкие уговоры. — Поговори с ним. Вы оба — мои друзья, и я не хочу, чтобы кто-то из вас страдал. — Я сейчас уйду. Быстро уладив ситуацию, Си Лэн без лишних раздумий развернулся и покинул банкетный зал. Сообщения Чжу Минлана оставались непрочитанными в течение получаса. Лишь когда Си Лэн уже стоял внизу у дома, он поднял голову, посмотрел на окна квартиры Мин Чжи и убедился, что в гостиной горит свет. Он так сильно волновался всю дорогу, что только сейчас вспомнил проверить телефон. Среди уведомлений обнаружилось отправленное ранее сообщение от Чжу Минлана: тот писал, что отвёз Мин Чжи домой, и если Си Лэн переживает, то может пойти проведать его. …Мин Чжи находился под воздействием сильного препарата, а помощник преспокойно советовал пойти и проверить, как он себя чувствует. Несмотря на понимание всей опасности ситуации, Си Лэн всё же подошёл к квартире Мин Чжи и постучал. Находившийся внутри парень, казалось, ничего не слышал и не собирался открывать, поэтому Си Лэну ничего не оставалось, кроме как самому ввести цифровой код. Первое, что он заметил, переступив порог, — отопление в квартире было выключено. Температура внутри едва ли превышала уличную, так что свитер-водолазка и тёплое пальто Си Лэна оказались как раз кстати. Он пересёк залитую ярким светом пустую гостиную и направился прямиком в спальню. Мин Чжи как раз выходил из ванной. Из одежды на нём было лишь небрежно намотанное на бёдра полотенце, а всё тело оставалось насквозь мокрым. Увидев эту картину, Си Лэн замер, но вместо того чтобы уйти, тихо спросил: — Ты… принял холодный душ? Дыхание Мин Чжи всё ещё оставалось тяжёлым и рваным, обнажённая грудь заметно вздымалась. Он ничего не ответил. Когда Си Лэн подошёл ближе, крупная капля с влажных волос Мин Чжи сорвалась и упала ему на руку — она оказалась ледяной. На дворе стояла середина зимы. Ледяной душ в неотапливаемой квартире означал лишь одно: парень либо сознательно рисковал жизнью, либо отчаянно пытался сбить зашкаливающую температуру. Тем не менее внутренний жар Мин Чжи и не думал спадать. Его нынешнее состояние было явно хуже, чем на банкете: взгляд затуманился, и ему требовалось время, чтобы просто сфокусироваться на стоявшем перед ним человеке. Мин Чжи даже подался вперёд, шумно втянул носом воздух у самого его лица и невнятно пробормотал: — Ты так хорошо пахнешь… Си Лэн оцепенел. В следующую секунду Мин Чжи резко перехватил его запястья холодными, мокрыми руками, намертво лишая возможности вырваться, а затем зубами подцепил и потянул вниз молнию на его водолазке. Шрам, который Си Лэн так тщательно скрывал от чужих глаз, снова обнажился. Однако Мин Чжи в этот момент едва ли отдавал себе отчёт в происходящем — им полностью руководили первобытные инстинкты. Он подался вперёд и ощутимо впился зубами в беззащитное горло Си Лэна. — С-с… — Си Лэн тихонько ахнул, так и не поняв, от чего именно: от резкой боли или от обжигающего холода, исходившего от тела Мин Чжи. Сделав несколько коротких укусов, Мин Чжи отпустил его, и его тёплый, влажный язык принялся нежно и ласково облизывать неровный шрам. «Слюна ведь помогает останавливать кровотечение и заживлять раны? Может, она и рубцы сглаживает?» — отрешённо подумал Си Лэн, тщетно пытаясь разгадать мотивы Мин Чжи. Или же перед ним просто хищник, который смачивает слюной добычу, чтобы… облегчить себе её поглощение? Сам того не замечая, Си Лэн почувствовал, как немеет кожа в месте поцелуев, а по спине пробегает покалывание. Мин Чжи удерживал лишь его запястья, но всё тело Си Лэна сковал необъяснимый паралич. Затем губы Мин Чжи скользнули выше и накрыли его собственные. Внезапно Мин Чжи на мгновение пришёл в себя. Он выпустил руки Си Лэна, и из его груди вырвалось хриплое, надрывное предупреждение: — Если ты не сбежишь прямо сейчас… Он тяжело, судорожно вздохнул. — …Будет слишком поздно. Воспользовавшись этим последним, отчаянным шансом на спасение, Си Лэн выскочил из квартиры и вернулся к себе. В его комнатах царили тишина и пустота. Слышалось лишь собственное рваное дыхание, а на лацкане пальто темнело влажное пятно — след от прикосновений Мин Чжи. Си Лэн приподнял ткань и принюхался. Никакого запаха шампуня или геля для душа — только чистая влага. Видимо, Мин Чжи и правда раз за разом просто вставал под ледяную воду. Кое-как восстановив дыхание, Си Лэн прошёл на кухню, бессильно прислонился к дверце холодильника, достал самый крепкий алкоголь, который смог найти, и залпом осушил половину бутылки. Однако, когда он снова вернулся к соседской двери и ввёл цифровой код, раздался короткий сигнал, замок послушно щёлкнул, но сама дверь даже не шелохнулась. Мин Чжи запер её на внутреннюю задвижку. В Си Лэне проснулось упрямство, щедро подогретое алкоголем. Он не только не ушёл, но и принялся настойчиво барабанить в дверь, параллельно засыпая соседа сообщениями и звонками: Лэн: 【Открой, это я】 Лэн: 【Открой дверь】 Лэн: 【Пропущенный вызов】 Лэн: 【Пропущенный вызов】 … Он был твёрдо настроен заставить эту дверь открыться. Спустя томительно долгое время раздался тихий щелчок. Дверь медленно поползла внутрь, и Си Лэн тут же выронил телефон из рук. Мин Чжи, чьё сознание из-за препарата оставалось затуманенным, а реакция — замедленной, даже не успел толком разглядеть вернувшегося соседа. В следующую секунду его лицо обхватили две ладони, и Си Лэн страстно впился в его губы. Точно так же, как сам Мин Чжи целовал его до этого. Вот только на этот раз они поменялись ролями, и расстановка сил в один миг перевернулась. Впервые в жизни Мин Чжи столкнулся с чем-то столь неожиданным, невероятным и до безумия приятным. Си Лэн целовал его отчаянно, пылко, словно разом выплёскивал все эмоции, которые подавлял внутри долгие годы. Глаза Мин Чжи широко распахнулись. Си Лэн не закрывал глаз, и в его карей глубине больше не осталось привычной ледяной отстранённости. Там бушевало такое неистовое пламя, словно он намеревался поглотить Мин Чжи целиком. Едва переводя дыхание, Си Лэн на ходу сорвал с себя пальто и куртку, не глядя швырнув их прямо на пол. Эта его запредельная, пугающая инициативность подействовала лучше любого противоядия, моментально вырвав Мин Чжи из наркотического оцепенения. Прежде чем он успел вымолвить хоть слово, его губы вновь оказались в плену у этого утончённого парня, причём от силы нового поцелуя у Мин Чжи даже слегка заныли зубы. Задыхаясь, Си Лэн всё же прервался на секунду, чтобы хрипло скомандовать: — Сними серьгу из языка. Боюсь, я её проглочу. О, так он всерьёз готовится к битве? Мин Чжи, глядя на него с шальной улыбкой, ловким движением одной руки вытащил пирсинг и небрежно отбросил в сторону — металл со стуком упал прямо на мягкое пальто Си Лэна. Пока Си Лэн ждал, когда тот избавится от мешающей серьги, Мин Чжи тоже не терял времени даром: ухватил подол его свитера и одним махом стянул через голову. У Мин Чжи не оставалось времени ни на то, чтобы восхититься открывшимся видом, ни на то, чтобы оценить момент — губы Си Лэна снова атаковали его. Агрессивно и неумолимо. В какой-то момент Мин Чжи невольно выдохнул: — …К лучшему, что отопление выключено. Он горел изнутри, его сердце и тело были объяты сплошным пожаром. До лестницы на второй этаж идти было слишком далеко, поэтому они, спотыкаясь и не разрывая объятий, завалились в гостевую комнату на первом этаже. По планировке она в точности повторяла спальню Жун Синъи в соседнем доме. Даже кровать оказалась точно такой же. Если бы Жун Синъи узнал, что его комната оформлена один в один как у его кумира, он, вероятно, пришёл бы в неописуемый восторг. Но сейчас парням было явно не до подобных мыслей. Из одежды на Мин Чжи оставался только халат, который уже давно распахнулся, полностью обнажая его гладкую, подтянутую спину и широкие плечи. Мягкая ткань скомкалась где-то в районе бёдер. Теперь, когда он лежал, его недвусмысленное, рвущееся наружу возбуждение стало ещё более очевидным, и игнорировать его сквозь складки халата было попросту невозможно. Достоинство главного героя-гонга предстало во всей красе. На миг Си Лэн растерялся, и в следующее мгновение мир вокруг перевернулся: синее постельное бельё сменилось белым потолком, а прямо над ним, наполовину скрытое тенью, возникло красивое лицо Мин Чжи. Его прямой взгляд намертво пригвоздил Си Лэна к подушке, а голос прозвучал тихо и хрипло: — Угадай, почему я велел тебе бежать, пока была возможность. А? В душе Си Лэна шевельнулось дурное предчувствие, но он не стал сдерживаться. Вместо ответа он притянул Мин Чжи к себе за затылок, вовлекая в новый поцелуй. Спустя некоторое время, когда обстановка накалилась до предела, Мин Чжи внезапно спросил: — Ты хочешь быть сверху? — …Сверху? «Вообще-то я планировал наоборот», — мысленно нахмурился Си Лэн. Однако вслух он ничего не сказал, лишь продолжал безжалостно, раз за разом целовать Мин Чжи. Этот поцелуй уже не был каплей в море — он подливал масла в огонь, заставляя пламя разгораться всё сильнее, пока оно не превратилось в бушующий ад. — Джексон говорил мне, что ты в этом лучший. Си Лэн на секунду замешкался, а затем согласно промычал. — Позволь мне хотя бы контролировать процесс… — настаивал Мин Чжи. — Я хочу быть сверху. Си Лэн промолчал. У него появилось чёткое предчувствие, что сегодня он играет с огнём. Мин Чжи, который ещё несколько месяцев назад считал себя стопроцентным натуралом, совершенно не имел опыта в подобных делах. Но сейчас он был безумно возбуждён, к тому же находился под действием сильного препарата, так что всё должно пройти гладко, верно? В крайнем случае, Си Лэн сам обо всём позаботится, так что он в любом случае ничего не теряет. Поэтому он расслабился и приготовился, помогая Мин Чжи поудобнее устроить его. Однако, когда Си Лэн осознал, к чему всё идёт на самом деле, его карие глаза широко распахнулись от абсолютного недоверия. — Будь и впредь таким же инициативным, как сегодня, — Мин Чжи посмотрел на него сверху вниз и тяжело вздохнул. — Ты даже не представляешь, что это действует сильнее любого афродизиака. Мин Чжи медленно опустился, полностью принимая в объятия Си Лэна — того самого Си Лэна, о котором так долго грезил. И в этот миг, телом и душой, он окончательно и безвозвратно растворился в любви к этому человеку.